Жесть жестью, а пицца по расписанию!

«Ну ладно, можно отпускать» — удовлетворëнно подумала Най.

Только шар как будто притянул её ладони к себе и приклеился. Най была не в силах убрать руки от артефакта. Паника и злость затрепыхались в груди, она рванулась ещё раз. Никак!

Мельком увидела округлившиеся от шока глаза Марка и его собеседника-жреца, но в звенящей тишине их заслонила фигура того самого незнакомца.

— Наш интерес друг к другу оказался взаимным, — припечатал он и вжал её ладони в шар ещё сильнее.

Кажется, Най услышала собственный крик, а потом её ослепила сизая вспышка из глубин злополучной сферы. Волны силы с лёгкими электрическими разрядами пронизывали её. Мышцы ныли и дрожали, а часть их отзывалась податливым теплом и удовольствием, как от массажа. Но трясло и штормило невыносимо. Эмоции затопили, как будто отыгрывались на ней за все годы муштры.

Проклятая сфера полыхает в руках, не оторвать! Ещё и каменную кладку храма пронизали странные лазурные артерии, будто он живой. А вот силуэты прихожан размыло до условных тёмных пятен. И только черноглазый незнакомец всё так же возвышался над ней, успокаивающе касаясь её дрожащей ладони.

— Имя мне Эрг'Ахнатос, но люди зовут меня Двуединым. Я божество, я сотворил этот мир и уравновешиваю силы, из которых он состоит. Люди говорят, что я объединяю противоположности: умиротворение и гнев, силу и уязвимость, подземный мир и небесный, смерть и вечность ваших душ. Мужскую и женскую сущность, день и ночь. И многое другое. Я чувствую твой интерес, душа из другого мира. А мне, в свою очередь, любопытно взглянуть на тебя. Твои энергетические каналы искажены, тело хрупко и ломко. Отчего так? Ваш Бог мëртв?

Его прикосновение медленно, но верно унимало её боль. Най уже могла дышать, а не задыхаться. Близость Бога продолжала обжигать её нестерпимой, жадной радостью. Хотелось дотянуться до его тепла, впитать, говорить с ним! Радость смешивались со страхом и смущением. Пришло отторжение: всю жизнь верна она была другому, как теперь на это божество смотреть? Не предательство ли это, худшее из зол?

Най попыталась отшагнуть, насколько позволяла ситуация.

— Мы не видели лика своего Бога, владыка местных земель. — Губы с трудом подчинялись ей, но она упорно шептала дальше. — Я искала истину, но сложно мне отличить ложь от правды. Может статься так, что я лишь искалечила себя своими решениями, пока служила своему Богу неумело. В словах демона вашего мира больше логики, чем в проповедях наших жрецов, владыка. А разве должно быть такое? Рада бы о нашем Создателе вам рассказать, но едва ли кто из нашего мира вам ответит, как оно на самом деле… Не настолько я хороша, не из избранных, голос творца нашего слышать и ощущать его не достойна.

Эрг'Ахнатос нахмурился и щëлкнул пальцами, от чего тëплая волна омыла всю её изнутри и впиталась без остатка. Как долгожданная вода в пустыне, как живительный свет листьям и мрак — цветочным корням.

— То ли мëртв мой собрат, то ли вы — дети мои, раз сила моя тобой усваивается. Слышал я твой призыв, хоть звала ты не меня. Но, видно, некому больше откликаться, человечье дитя. Слышал я мольбу о помощи и защите, и вытащить из клетки, и позволить дышать полной грудью. Её же услышали демоны, и дыхание одного из них стало твоим.

— Это совсем плохо, да? — поникла она.

— Плохо то, что не было конкретной просьбы в твоих словах. Ты расплëскивала сырую силу. Потому и пить её можно, выполняя твою просьбу так, как угодно демону или мне. Но не тебе самой. Я дам тебе энергию и покой, которых ты жаждешь, дам свободу вне клетки твоего мира... Но за это послужи мне, человечье дитя. Ты будешь приходить в этот мир, пока нужна мне здесь. И проведёшь меня с собой в мир свой, поскольку я хочу там осмотреться. Демоны мои первыми ринулись исследовать души за гранью, скоро и я пойду.