Академия на проклятых землях. Книга третья

Оксана Север

Академия на проклятых землях. Книга третья

Глава 1

— Алиса, ты уверена, что мне стоит жить в доме твоей семьи? — в очередной раз спросил Феликс.

Чем ближе была наша поездка в столицу, тем сильнее он беспокоился. Я терпеливо вздохнула. Конечно, мне было понятно, что прийти в дом моего отца — генерала армии Беагарда — в качестве жениха было бы непросто для любого мужчины. А Феликс был перворожденным магом самого простого происхождения, если не сказать хуже. Конечно, он страшно переживал.

— Ну не в Низинах же тебе жить.

Низины были родиной Феликса и самым страшным районом столицы нашего государства. До того как у него обнаружился магический дар, он жил как жили все его соседи — воровал и старался не попасть на виселицу. Однако магический дар, просыпающийся в семнадцать лет, делал любого человека частью нового общества, стирая его прошлый статус. Аристократы, мещане, нищие, крестьяне, дети проституток и торговцев становились равны перед друг другом. Так оно было на бумаге. В реальности, несмотря на то что мы были будущими мужем и женой и принадлежали к одному магическому братству, пропасть между нашим происхождением и воспитанием все еще напоминала о себе. Перворожденным магам было не так просто отбросить свою прошлую жизнь.

— В Низинах не так плохо, — попытался поспорить Феликс, но осекся, посмотрев на меня.

— Ты говоришь глупости и сам это знаешь.

— Как скажешь, — отмахнулся Феликс. — Но если я опозорюсь, не злись. Я предупреждал.

— С чего тебе позориться? — удивленно спросила я, слегка покривив душой.

Конечно, Феликс мог опозориться миллионом возможных способов. Он начал регулярно ходить в купальню лишь после того, как его поймали сотрудники Королевской Конторы и отправили учиться магии в нашу Академию. В доме генерала, который к тому же был довольно сильным поборником морали, даже мне, привыкшей к правилам, будет непросто. Все же год, проведенный в Академии в качестве нового статуса, давал о себе знать, и я больше не была той дисциплинированной дочерью военного, какой меня помнили. Это пугало, но я старалась не переживать из-за неизбежного. В конце концов, в столице нас могло ждать что-то похуже, чем разочарование моего отца.

— Феликс, если ты не прекратишь нервничать, я тоже начну! — возмутилась моя соседка по комнате.

Ванесса должна была поехать в столицу как пара Морриса, еще одного приглашенного. Ее положение было схоже с положением Феликса. До Академии Ванесса росла в деревне и мало знала о том, как ведут себя в центральном районе столицы. Правда, она старалась делать вид, что ничего не боится, и проводила дни, занимаясь шитьем платьев, в которых мы должны были присутствовать на королевских балах.

— Тебе легко говорить. Мать Морриса вряд ли сочтет ваш союз недопустимым, чего тебе-то бояться?

Мать нашего друга Морриса, хоть и была придворным магом, но, как и любой урожденный маг, выросший среди магического общества, обладала куда более свободными взглядами. Маги Беагарда издавна не подчинялись обычным законам и спокойно относились к внебрачным связям. Никого не удивляло, что Моррис вырос в семье без отца. Правда, лишь немногие знали, что сам он был бастардом недавно почившего короля, чей законный сын и наследник и отправил нам приглашение в столицу.

— Мы же не истинная пара, и наш союз может распасться, — ответила Ванесса с плохо скрываемой горечью. — Потому ей наверняка будет все равно, с кем Моррис проводит свободные ночи. Сам знаешь.

Я хотела чем-то ее успокоить, ведь далеко не только истинные пары магов становились мужем и женой. Истинность не была глубокой духовной связью, не была предопределением свыше. Все было куда прозаичней. Просто истинность гарантировала то, что пара когда-нибудь сможет дать потомство. Маги Беагарда, пусть и были фертильны в отличие от тех своих сородичей, кому не повезло родиться в других местах, но далеко не каждая пара была совместима. Оттого и появилось такое легкое отношение к браку, о котором судачили те, кто не был близко знаком с магическим обществом. Маги были вынуждены перебирать потенциальных мужей и жен, и с течением времени это на них повлияло.

Увы, я не успела подобрать нужных слов, так как в дверь постучались.

— Заходи, Моррис! — крикнул Феликс, не отрываясь от сундука, куда помогал мне складывать книги, которые могли бы понадобиться в поездке.

— Как ты понял, что это я?

— Это было несложно.

Моррис пожал плечами и присел на кровать Ванессы, наблюдая за тем, как она завершает последние стежки на своем голубом бальном платье. Даже мне, равнодушной к парадным платьям, хотелось его примерить. Ванесса превзошла себя, стараясь не упасть лицом в грязь перед столичной публикой.

— Ты уже собрал вещи? — спросила я. — Мне кажется, я обязательно что-то забуду. Хотя в столице можно купить почти все.

— Собрал еще вчера. Я только что говорил с Де Лазари. Повозка будет завтра утром, после завтрака.

В комнате стало тихо. Конечно, мы все знали, что уедем в столицу в ближайшие два дня, но точное время стало подтверждением того, что наши сборы не ошибка. Вскоре мы окажемся в логове людей, которые, возможно, не желали нам ничего хорошего.

— Де Лазари сказал что-нибудь еще?

— Сказал быть осторожными и что он приедет за нами, если мы не вернемся в срок.

— Как это мило с его стороны, — проворчал Феликс. — Мог бы поехать с нами, если так переживает.

— Не говори глупости, Феликс, — возмутилась Ванесса. — Ему нужно делать вид, что он ничего не знает, и управлять Академией.

Де Лазари был человеком, которого я подозревала в убийстве короля еще совсем недавно. У него было много тайн, однако он не был виноват в смерти отца Морриса. Феликс все еще ему не доверял, но теперь мы с ним были связаны общими секретами, и я была согласна с тем, что Де Лазари должен остаться в школе.

— Не забывай, что мы оставляем оригиналы писем под его хранение.

— Зря ты их вернула, — огорчился Феликс. — Надо было взять их с собой.

— И кого-то убить?

Только я в связи с кровным родством между мной и автором письма могла прочитать их, не умерев. У короля Георга, к большому сожалению, этого не вышло, оттого он и скончался вскоре после того, как нашел реликвию, так важную для судьбы нашего государства.

— При мне будут копии, — напомнила я. — Я не зря столько времени потратила на то, чтобы их переписать и показать вам.

Увы, для того чтобы расшифровать рассуждения Авейлы, наших скромных знаний не хватило. Де Лазари смог понять некоторые вещи, и этого было мало. Потому мы решили показать их матери Морриса. Все же она была главным магом дворца, и ее знания должны были быть куда глубже.

— Нет смысла спорить о том, что уже решено, — сказал Моррис. — Я бы посоветовал нам всем хорошо выспаться, потому что в дороге это может быть затруднительно. Собственно, этим я и займусь.

Он аккуратно коснулся ладони Ванессы, которая, возможно, надеялась, что Моррис пригласит ее к себе.

— Увидимся утром, хорошо?

— Мне все равно нужно еще полчаса, чтобы дошить это платье, — отмахнулась Ванесса. — Не волнуйся.

— Мои вещи собраны, но я знаю, что не усну, — Феликс поднялся и закрыл мой сундук. — Если вы не против, я пойду в купальню. Не стоит приезжать в столицу грязным, да?

Глава 2

Я долго стояла перед дверью купальни, прежде чем решиться войти. Это было странно, ведь мы с Феликсом часто делили ванну вместе, стараясь побыть наедине и не мешать нашим соседям. Однако сейчас мне просто хотелось поговорить. Собравшись с силами, я все-таки постучалась, и дверь открылась практически в то же мгновение. Словно Феликс стоял и ждал, когда я решусь.

— Я уже думал, что ты не придешь.

Я протиснулась внутрь и сразу захотела скинуть с себя шерстяное платье, в котором было слишком жарко. Вода в ванной еще не остыла, и от нее шел пар, заполняющий всю комнату. Однако я решила остаться в платье. Начни я раздеваться, Феликс мог бы превратно меня понять.

Сам он, конечно, уже был практически полностью обнажен, стоя передо мной в одном исподнем.

— Вода еще не остыла. Если не брезгуешь, можешь залезть после меня.

Феликс уже успел обмыться, и с его мокрых волос капала вода. Я неожиданно для себя заметила, что его волосы, и так редко видящие ножницы, отросли практически до самых плеч.

— Тебе бы подстричься.

Я боялась, что моей семье это может не понравиться. У Феликса и так было слишком много того, что могло смутить мою родню, начиная от говора и заканчивая семьей.

— Тебе не нравятся мои волосы? Я думал, это лучшее, чем меня наградила природа.

Волосы и правда были хороши, несмотря на растрепанность. Рыжие, яркие, они сразу выделяли Феликса из толпы остальных магов и подходили к его глазам и редким веснушкам на лице.

— Дело не в моих вкусах.

— Тогда подстриги их сама, — ответил Феликс, отвернувшись.

Я уже боялась, что обидела его, но к моему удивлению, Феликс, покопавшись на полках, протянул мне ножницы из тех, которыми обычно пользовались цирюльники.

— Откуда они тут?

— Кто-то равнял свою косу или ногти стриг, откуда мне знать. Справишься?

— Не думаю, что это сложно. Сядь на скамью.

Я встала за его спиной, взяла в руки ножницы, которые показались довольно тупыми, и на глазок отрезала одну прядь. Мне вовсе не хотелось убирать слишком много. Мне нравились волосы Феликса с самого начала нашего знакомства, я была ими тайно очарована. В глубине души я считала, что такая прическа выглядит куда интересней, чем те короткие волосы, что носили мужчины из военного общества. Но все-таки их нужно было укоротить, и потому я безжалостно обкорнала его так, чтобы волосы чуть-чуть достигали ушей, надеясь, что Феликс не будет слишком сильно на меня злиться.

— Этого достаточно? — спросил Феликс, осматривая себя в запотевшее зеркало.

— Вполне.

— И тебе так больше нравится?

— Я же говорила, что дело вовсе не во мне.

— Твой брат был подстрижен куда короче.

Феликс успел познакомиться с одним из моих братьев, когда тот сопровождал короля, приехавшего в Академию. Увы, это знакомство было недолгим, и не сказать что они со Львом смогли найти общий язык.

— Ты не мой брат.

— И это, знаешь, замечательно, — хмыкнул Феликс. — Мне бы не хотелось зажиматься по углам с Викторией. Уж лучше откусить себе одно место.

Меня передернуло от воспоминаний. Меньше всего мне хотелось увидеть, как мой брат изменяет своей невесте с одной из местных учениц. Да еще и с той, что была не самым приятным человеком. Виктория была двоюродной сестрой Морриса, ученицей третьей ступени, и обычно передвигалась по Академии, задирая нос. Но брату она чем-то понравилась, иначе он не стал бы так рисковать.

Нам с ним не удалось обсудить эту ситуацию: королевская делегация уехала из замка ранним утром, никого не предупредив. Лев даже не знал, что мне довелось их увидеть. Я знала, что скоро мы снова встретимся, и не была уверена, стоит ли мне говорить о том, что я знаю.

— Ты о чем-то задумалась?

— Вовсе нет.

— У тебя лицо такое, словно ты размышляешь о тяжелой судьбе нашего многострадального государства, — сказал Феликс, поднимая с пола свою одежду. — Ты мыться-то будешь или как?

— Я думала о брате и Виктории.

— А ты не думай. Подумаешь, закрутил роман с магичкой. Они оба уже про друг друга забыли, небось. Понимаю, неприятно брата увидеть вот так, но что уж.

Слова Феликса заставили меня вспомнить о том, что не у меня одной были проблемы с родней.

— Ты не собираешься навестить сестру перед отъездом?

Улыбка вмиг сползла с лица Феликса.

— Мы это уже обсуждали, Алиса.

— И так ни к чему и не пришли. Завтра мы уезжаем, и лишь Создатель знает, что нас ждет. Неужели тебе не хочется…

— Нет! — рявкнул Феликс. — Как ты себе это представляешь? Я приду к ней, скажу, что знаю, что она снова промышляет этим делом? И что дальше? Мы поссоримся, и я уеду. В чем тут смысл?

— В том, чтобы понять, зачем она снова принимает клиентов.

Лицо Феликса искривилось. Долгое время его сестра была владелицей гостиницы и занималась лишь сводничеством. Но недавно мы узнали, что она продолжает кого-то принимать, и для Феликса это был сильный удар. Его мать занималась той же профессией, и он не хотел, чтобы его родня оставалась в этой грязи. Мне было жаль его, но я знала, что он обязан поговорить с Элизой до отъезда.

— Что тут непонятного? Она просто хочет денег. Больше денег. Видно, то, что я давал, закончилось, а гостиница не приносит нужного дохода.

— Не вини себя.

— Я и не виню, Алиса. Что я мог - то сделал и даже больше. Не хочет затянуть пояса — ее дело. Ты будешь мыться? Вода еще теплая.

Я посмотрела на ванну и, конечно же, кивнула. Ехать грязной в столицу — дурной тон.

— Ты останешься со мной?

К моему удивлению, Феликс покачал головой.

— Меня в сон клонит, Алиса. Извини. Увидимся утром.

Он вышел из купальни в одном исподнем, прихватив с собой одежду. Я осталась в глубоком недоумении.

— Кажется, твой жених страшно обиделся, — проворчал знакомый голос за моей спиной.

— Я не разрешала тебе выходить, Лаинс.

— Это не работает так просто.

Мой дальний предок, чей дух был привязан к останкам, которые я не так давно извлекла из места его упокоения, улыбался, стоя в углу купальни. Конечно, это был лишь дух, даже отдаленно не похожий на живого человека, — но раздражать Лаинс I умел не хуже живых.