Шакал

Прошло еще слишком мало времени, нужно привыкнуть к новому ощущению и стать тем, кем мальчишка мечтает и самое главное пытается. У него больше нет вариантов, кроме одного: идти вперед и продвигать идеи своего народа. Отступить назад – это предать принципы, на которые он согласился без какой-либо просьбы. Ответственность крайне тяжелая вещь, люди могут быть тебе благодарны, но они смешают тебя с дерьмом, если ты не сможешь сделать то, что сам решил исполнить. Мальчику слишком мало лет, у него нет никакого опыта, за ним не стоит целый народ, он буквально пустота, которую может развеять воздух и поглотить галактика. Пойдет ли за ним кто-то? Нет, это невозможно. Эти люди видели слишком яркий пример, который смогли за один миг забыть. Когда народ искал спасение, то их повел вперед воин, который стал для них Богом, а этот мальчишка… Он ребенок, который и себя вперед повести не может. Ему нужна материнская любовь, а также отцовское воспитание. Единственный пример, на который он может положиться – это воин, однако, его тоже больше нет рядом. Никто из народа не вспомнит своего Бога, потому что у них есть новые божества. Сам воин прекрасно понимал данный конец, у него не получилось добиться истины, а значит он падет в истории, как другие великие воины. Сможет ли мальчик повторить его историю? На этот вопрос ни у кого нет ответа. Подобных воинов было огромное количество, про многих из них уже не помнят. Подобных мальчиков же было еще больше, только большинство из них стали пропитанием для травоядных, которых уже убили хищники.

Мальчику еще нужно расти, причем это не связано с его возрастом и физической стороной. В его душе действительно есть огонь, который горит крайне ярко, слишком тяжело потушить подобное, он сможет идти до самого конца, никто его не остановит, если мальчик сам этого не захочет. Но, для этого нужно большое количество времени, которого у него нет. Глядя на свой народ, который сейчас за ним не пойдет, он видит истину, от которой они далеки. Впереди стоят белые пришельцы в красивой одежде, у них такие же белые зубы и чистые протянутые руки. Народ воина, а теперь народ мальчика, бежит в их широкие объятия, не видя злобной ауры позади этих захватчиков. Неужели за такой короткий миг можно потерять весь интеллект и собственную индивидуальность? Мальчик понимает, что такое возможно. Те самые взрослые, цепляющие худыми руками за плечи воина, чтобы тот смог спасти их и довести до самого конца пустыни, разнесли на ногах его прах, не замечая этого. Если они не смогли заметить гибель своего лидера, который для них был Богом, то точно не смогут заметить какую-то угрозу, исходящую от иноземцев с красивой внешностью. То, как они держатся, показывает их развитие и желание поработить каждого из народа мальчика. Для них, они обыкновенные животные, которые ничем не отличаются от тех же обезьян. Закрывая глаза, он видит, как его люди сидят на цепи. Пытаясь вытереть слезы, вытекающие из глаз, он видит, как его людям отрубают руки, получая за это сверкающие монеты. Их ждет апокалипсис, который они переживут, но превратятся в зверей. Мальчик должен стать воином и спасти народ.

Мое тело болит, абсолютна каждая мышца и косточка отдает каким-то импульсом прямо в мозг. Самое ужасное, что мне приходится стоять за мойкой, а когда рабочий день кончится идти с Карлосом отрабатывать приемы. Я уже тысячу раз передумал помогать этим двоим, они и без меня могут справиться, да и если нет… Мне уже так похуй, честно. Я очень хочу просто отдохнуть, взять какой-нибудь выходной и все, просто полежать на кровати и полистать соцсети. Удивительно, не только мое тело устало, но и разум еще сильнее. У меня не получается думать о доме, это помогло, однако, я хотел лишиться негатива с помощью другого метода. Сейчас же я представляюсь каким-то аптечным наркоманом, который закидывается сильными обезболивающими и не чувствую самого себя. Я должен что-то сделать, чтобы прийти в себя. Можно ли потерять свою личность в такой момент? Наверное, у меня нет ответа, да и желания его искать тоже. Единственный выход – это пережить то самое выступление на ринге.

Лишь один момент меня порадовал, точнее, дал какую-то надежду на новые эмоции. Меня ждет целых два выходных, но каждый из них наполнен яркими событиями. В первый выходной я должен встретиться с сестрой, которая решила навестить своего старшего брата. Я уверен, что ее заставила мать, если эта женщина не может за мной следить и меня контролировать, то ей нужно узнать, как я в целом живу без ее надзора. Не думаю, что она станет звонить Энтони и спрашивать про это, все же мать гордая женщина. Она понимает, ее мальчик не получился, первое блюдо всегда выходит плохо. Единственный способ узнать про меня – это послать своего тайного агента, которым будет моя сестренка. Почему-то мне даже захотелось ей сообщить о том, что ее братец, который умеет только разочаровывать родную мать, выступает на ринге. Она сразу же купила билет, а значит точно будет там присутствовать. Стыдно ли мне позориться перед сестрой? Точно нет, она видела меня во многих состояниях. Наоборот, кажется, что станет немного легче. Наверное, неправильно встречаться утром с сестрой, а на следующий день уже выступать в рестлинг матче. Ладно, плевать, у меня получается падать и бить, уже даже какие-то приемы выходят. Если я обосрусь, то никто не смог бы на моем месте сделать лучше.

Мы договорились встретиться в одном парке, возможно, мне нужно было собрать последние деньги и пригласить сестру в кафе, но, думаю она прекрасно понимает мое положение. Надеюсь, что она не станет передавать нашей матери о моем состоянии. Конечно, я не живу, как какой-нибудь бомж или панк, который скитается от одной квартиры к другой. У меня есть постоянное местожительство, да и полноценная работа, за которую я получаю сущие копейки, но все же что-то получаю. Однако, моя мать, которая является настоящим ученым, истинным человеком культуры, который работает в университете и продвигает науку, точно не хочет, чтобы ее родная кровь работала в каком-то кафе. Меня удивляет подобная мысль, потому что она сама договорилась с Энтони и по моей просьбе направила меня в США. Ладно, слишком много лишних мыслей, сейчас не нужно про это рассуждать. Если буду переживать насчет чего-то, то стоит думать о выступлении на ринге, а не о матери, которой даже рядом нет. Пусть даже моя сестра передаст о моем не лучшем положении в обществе маме, она начнет мне что-то выписывать, возможно, даже начнет звонить, но ничего не изменится. Живя в родном доме, я был обязан ее выслушивать и слушать, а сейчас такой обязанности нет. Большое сообщение можно не читать до конца, а телефонный звонок можно сбросить.

Мы сидели вдвоем на скамейке и смеялись, встреча только-только произошла, а нам уже странно. Моя сестра – это типичная феминистка, но довольно красивая: миловидные черты лица, тот самый бейбифейс, который хочет каждая модель, но короткие волосы и покрашенная в белый цвет длинная челка делают из леди мальчика подростка. Внешне у нас точно есть схожесть, только она пошла больше в мать, а я в отца. На самом деле, нам немного повезло, потому что, если бы произошло иначе, то выглядели мы не очень классно. Нет, я бы был той еще соской, но моя сестра… Ладно, стоит промолчать.

– Мой брат работает посудомойкой в какой-то забегаловке и будет выступать на ринге для рестлинг шоу… Ты сбежал из какой-то комедии старой? – В ее голосе всегда была нотка завышенного самомнения. Какому-то другому человеку может это не понравится, но я уже давно привык. Она точно не дикая чсвшная сука, которой нужно дать отличную пощечину. Правда, у нее есть прекрасное понимание о своей внешности и прежде всего интеллекте, поэтому она и не пытается скрыть свою завышенную любовь к собственной личности. Не буду ее винить.

– Протея… Я же говорил: мне нужно помочь друзья, да и за это дают деньги. Мне не платят стипендию, приходится крутиться. – Ей точно не понравился мой ответ. Мы находимся в слишком разных мирах, чтобы между нами существовала истинная взаимосвязь. В это же время, мне хочется сказать ей спасибо, потому что она копия матери, только не делает мне мозги.

Она точно хочет мне что-то сказать, ей тяжело смотреть в мою сторону. Меня немного удивляет этот факт, ведь я не какой-то бомж или же обколотый наркоман, на которого не могут смотреть родные. Я постоянно работаю, у меня есть квартира, даже не очень много пью. Если это важно, то я начал заниматься спортом, не особо хотел, но пришлось. Ей не хватило терпения, она решила высказать свое мнение:

– Ты же мог, ну… Я не знаю. Крюгер, я тебя знаю, ты не глупый. Ты бы мог поступить в университет. – Самое последнее, что мне хочется слышать от родного человека. Слишком часто люди говорят: Крюгер, я тебя знаю, ты… Хочется рассмеяться этим людям в лицо, а затем избить и как-то унизить. Почему они так уверены, что знают меня? Они ничего не знают, если они говорят, что я мог поступить в университет, то они нихера не знают меня, абсолютно. Я свободная птица, которая хочет летать и петь свои песни, а они считают, что у меня есть желание засунуть себя в клетку.

– Не, я лучше выберу более простой путь. Ты учись, становись ученой там, продвигай свои идеи, а я. – В этот момент я замолчал. Не совсем понятно, что мне нужно делать по жизни. Многие слишком легко определяют свою судьбу, их идеи тянутся с самого детства. Одни хотят быть врачами, другие идут в армию и подобное, но… Это же совсем нелегко, это слишком трудно. Мне нужно договорить, потому что сестра начала смотреть в мои глаза. Эта девчонка пытается заглянуть в мою душу, а туда проход закрыт, никто не должен видеть эту тьму. Я продолжил:

– А я живу. Мне нравится жить. – Мне самому стало тепло от этого ответа. Возможно, в нем слишком мало информации. Этот ответ ничего не говорит про мою дальнейшую судьбу, но на самом деле, описывает абсолютно всю мою суть.

У ней нет возможности ответить что-то на мои слова. Неужели у меня впервые получилось дать понять людям, что от меня нужно отъебаться? Конечно, если бы передо мной был случайной человек, то я могу просто его послать и все. Если слова не помогут, то можно и морду разбить каким-то предметом, чтобы он просто отстал. Здесь же передо мной человек, которого я не хочу обидеть и дело даже не в родстве. Мы находимся в абсолютно разных мирах, которые никогда не пересекутся.

– Тяжело тебя понять… У тебя это тоже всегда было, твое дело, брат. – Этот ответ сделал меня спокойнее. Не нужно больше объясняться перед кем-то, но, наверное, она точно передаст матери наш разговор. Сестра еще не имеет такого серьезного авторитета в собственной душе, если у нее получится по карьере, то она превратится в нашу мать. Возможно, она перебьет ее лидерские качества, став еще хуже. Мне не придется жить с ней, а это большое везение, но вот ее будущий ребенок… Надеюсь, она решит никого не рожать, ей это не нужно.

– Ладно, не будем просиживать жопы наши. Пойдем куда-нибудь. – Я действительно не хотел сидеть на одном месте. Мои ноги до сих пор болят после многочисленных тренировок, но это не значит, что я хочу просто сидеть. Здесь нет никакой разницы: я сижу, я стою, я не иду, я иду – все это ведет к сильной боли. Единственное спасение – это кровать, которая очень может помочь и лишить неудобства, однако, ее рядом нет. Если нам нужно общаться, то нужно провести данное время с пользой. Прошло не так много времени, этот мир США мне совсем незнаком, а значит нужно с ним знакомиться, общаясь попутно с сестрой.

У нас не получилось гулять слишком долго, мы не можем общаться большое количество времени, поэтому на это ушло максимум три, ну, может три с половиной часа. Мы слишком быстро устали от общества друг друга, оно и понятно. Нас воспитали очень сильные люди, которые заложили внутрь ту самую личностную мощь, а значит ничего странного, что мы выросли упертыми личностями. Никто из нас не хочет признавать истину другого человека, мы не станем погружаться в чужой мир, если он нас не устраивает. Сестра точно не захочет принять тот факт, что я не считаю нужным получить образование и какую-то хорошую работу, чтобы создать для себя идеальную жизнь. Я же не смогу ее переубедить, только оно мне и не нужно. Она спокойно может находиться в своем мире, думаю и отец жил с такой же риторикой, однако, она взяла не самое приятное качество от матери: ее мир начинает распространяться на других людей, которые находятся возле нее. Возможно, она этого даже не осознает, но скорее всего ей очень хочется поглотить каждого, кто для нее важен. Мне же сразу хочется послать ее куда подальше, но ей везет, потому что она моя младшая сестра и мне совсем не хочется рушить такой приятный момент. Иногда появляется желание, когда понимаю, что все будет доложено матери, но ей везет, я слишком усталый после тренировок и этой новой жизни.

Наше прощание было довольно холодным, просто договорились встретиться после завтрашнего выступления и больше ничего. Немного странно, потому что мы очень давно не виделись после того, как она поступила на учебу в штатах. Сейчас же я не чувствую какого-то желания повторять эти встречи, мы же семья, наверное, у меня должны быть какие-то другие эмоции. Слишком частые конфликты с матерью убили во мне что-то семейное, даже свою создавать совсем не хочется. Нужно было построить другие отношения, не такие натянутые, конфликты могут быть всегда, только не так часто и не по таким обыденным поводам. Мы очень сильно устали друг от друга, слишком сильно. Наши отношения продолжаются по одной причине – это семейные связи, которые слишком сильно натянулись. Очень повезло, что я уехал от матери, а сестра поехала на учебу. Если бы случился очередной конфликт, то могло кончиться куда печальнее. Да, мы родственники, да, она моя мать, а она моя сестра, но я человек, который чувствовал себя очень нестабильно. Я не могу находиться постоянно в подавленной эмоции, еще немного и все, эти отношения закончились бы навсегда. Двадцать первый век дал очень удобную вещь, а именно: черный список.

Появляется малая грусть внутри души, если она действительно существует, потому что появляются мысли об отце. Назвать его хорошим человеком очень легко, конечно, в моментах он был строг, но это совсем не его вина. Мужчина рос в очень тяжелой ситуации и полностью пронес ее через свое нутро, а значит оно не могло не вылезти на его детей. Каждый подзатыльник наносился без зла и какой-то чрезмерной агрессии, он хотел вырастить из меня не какого-то доминантного мужика, который будет бить свою жену, наоборот, он хотел вырастить из меня настоящего человека, который ценит свободу и других людей вокруг. Очень надеюсь, что у него получилось. Он точно не хотел бы этих конфликтов, которые происходили у меня с матерью и сейчас с сестрой. Этому человеку хотелось создать семью, и он был уверен, что это не так тяжело. У него получилось добиться свободы для целого народа, став самым настоящим героем, тем самым воином, бьющимся не за свое счастье, а за радость других людей, которые долго не видели своего благополучия. Мой отец был уверен, если смог победить апартеид, то сможет победить и плохую обстановку внутри семьи, в начале у него даже получалось. Когда же появилась бутылка, то он очень быстро проиграл, а затем и разрушилась наша семья.

Когда произошло прощение с сестрой, то мне должно было стать намного лучше, но нет. Она повернулась ко мне спиной и направилась в сторону своего отеля, потому что мне самому нужно направиться на финальную тренировку, где мы снова пройдемся по основным моментам, и Карлос с Аланом покажут мне мой костюм. Она не видит мое лицо, от этого стало проще, потому что возле глаз стал слишком мокро. Я не понимал, почему так произошло. У меня точно нет грусти из-за того, что с сестрой не получился диалог, это как та ситуация с матерью. Я был очень рад, что покинул дом, но теперь внутри души появилась трещина. Встреча с сестрой должна была мне помочь, однако, теперь еще один осколок. Если такое произойдет снова, то моя душа разобьется и я не смогу ее собрать. Мне совсем не хочется сейчас думать о таком, слишком много важных дел, которые нужно завершить до самого конца. Я должен вернуться домой, взять сумку с необходимыми вещами и прийти на последнюю тренировку – это главные мысли, которые должны остаться в моей голове, больше ничего не нужно. Мне нельзя обосраться, теперь это дело не только помощи моим друзьям и желание получить сотню долларов. Теперь я думаю о собственной репутации – это выступление покажет, кто я такой и что я могу сделать.

Весь путь до зала, где мы все время тренировались, занял очень мало времени. Мне совсем не хотелось находиться дома, где был Тони, он точно может увидеть мое грустное лицо и начнется расспрос, в котором у меня нет желания участвовать, да и ругаться тоже совсем не хотелось. Я мог бросить типичную фразу из фильма, по типу: ты мне даже не отец или ты мне даже не родной – все это просто повлияет негативно на наши отношения и все. Конечно, я буду прав, потому что Тони не может и не должен выступать фигурой отца в моей жизни. У меня был отец, может не очень долго, но все же он был. Оказался в зале намного раньше, чем Карлос и Алан, оно и понятно, потому что мы договорились встретиться чуть позже. Правильно говорят: физические занятия помогают лишиться духовной боли, правда лишь на короткий срок – это тоже самое, что и алкоголь. В зале были и другие люди, но они на меня не обращали внимание. Сейчас каждому нужно отработать собственную программу, чтобы получить как можно больше аплодисментов, а затем уже и денег. Без Карлоса и Алана у меня не получится этого сделать, но вот размяться и потянуться точно выйдет. Если на это уйдет меньше времени, то его будет больше на повторение нашей программы.

Интересно наблюдать за собственным развитием, конечно, какого-то сильного прогресса за такой срок не случится, но даже к таким тяжестям тело начинает привыкать. Возможно, с медленной скоростью. Скорее всего, через сильное страдание и непринятие подобных занятий, только разум намного сильнее. Нужно было лишь сказать самому себе: ты ничего не сможешь сделать, если продолжишь ныть и жалеть самого себя, нужно брать эту жизнь и нагибать ее раком, да, никто не даст тебе смазки, придется трахаться с этим на сухую, но и что? Эти мысли помогают справиться с набегающей грустью. Я продолжаю быть для самого себя грустной сучкой, но начинаю находить ответы, которые раньше находились в далекой части моего разума или души, тут уже как посмотреть.

Беговая разминка уже не вызывает такого сильного отвращения. Продолжаю ощущать себя немного странно, когда в зале присутствуют незнакомые люди и они глядят на тебя в момент бега и разминки. Конечно, об этом не стоит думать, потому что вы находитесь в одинаковом положении, но мой мозг считает иначе. Им повезло куда больше, потому что они уже выступали на ринге, они точно переживают о позоре, который может случится, но не так сильно, как новичок, который никогда этим не занимался. Пот продолжает стекать с моего лица и тела в огромном количестве, но конечности уже не так сильно болят. Моя физическая сторона начинает адаптироваться, ей нужно еще много времени, чтобы достичь пика, однако становится куда лучше. Уже не хочется ныть и выплевывать легкие после беговой разминки. Легкие остаются на месте, а слезы появляются лишь во время отработки приемов. Мне до сих пор очень не нравится тянуться, потому что в такой момент кажется, что мое последнее мужское покидает тело, а его, итак, очень мало. Сидя на полу, я тянулся к своей ноге и заметил, как внутрь зашли Алан с Карлосом.

Эти двое удивились, когда увидели меня, занимающегося разминкой, для более легкого и безопасного протекания основной части тренировки. Карлос подошел сзади и начал давить на мои лопатки, заставляя сгибаться еще сильнее. В такие моменты спина все равно ноет, только уже куда меньше. В первый день мне хотелось орать, сейчас же лишь немного поскуливать. Алан встал между моих ног и обратился ко мне, высказывая свое удивление:

– Тебе настолько полюбилось наше дело или ты перед днем выступления начал бояться обосраться, а? – Хороший вопрос, на который мне не хотелось отвечать правдиво. Дикой любви я точно не увидел, лишь понял, что мне нужно заниматься спортом, чтобы чувствовать себя хорошо. Страшно ли мне? Немного, не так сильно, после встречи с сестрой страх ушел куда-то в сторону, появилось лишь малое неприятное ощущение и легкий мандраж.

– Мне показалось, что вполне логично будет уделить больше внимания основной части. Побегать и потянуться я сам могу. – Ответил более серьезно, чем хотел. Похоже, моя встреча с сестрой как-то повлияло на мое настроение, в более негативную сторону. Не знаю, заметил ли это серьезный Алан или веселый Карлос, но я сразу же получил ответ:

– Хороший мальчик Крюгер, ладно… Пойдем на сцену, нужно тебя хорошо попинать, ты ведь плохиш. – После своих воодушевляющих слов, Карлос ударил меня по лопаткам и направился к рингу. Понятно, почему он назвал его сценой, мне нужно не только руками и ногами крутить, но и языком хорошо чесать. Ничего не остается, пора отправляться к основной части.

Наша основная часть выглядела уже не так плохо, потому что удары начали отрабатываться до автоматизма. Серьезно, я ощущал себя на подготовке какого-то танца, когда вы прорабатываете каждую секунду своего номера. Любой мой удар почти всегда оказывается возле груди Карлоса или Алана, даже стучать ногой по рингу в идеальный момент получается. Конечно, иногда видно, что удар нанесен не по-настоящему, но я думаю, что так происходит у всех начинающих рестлеров. Правда, почти каждый мой промах комментируется Карлосом, который очень серьезно

– И в этот момент ты прыгаешь и бьешь его двумя ногами! – Громко произнес Карлос, после чего Алана оттолкнулся от каната и побежал прямо на меня. Этот момент получался у меня всегда плохо, нет, мне больше не страшно падать на ринг, больше ни разу не терял дух, как в тот раз. Мне страшновато нанести травму Алану, который совсем не боится, хоть и знает, что у меня нет необходимых навыков. Когда парень оказался почти возле меня, я подпрыгнул и толкнул Алана ногами в грудь, он сразу же упал, после чего моя рука упала на его тело, в момент матча начнется отсчет, но он в этот же момент скинет мою руку.

Остальная программа выбрана довольно просто, чтобы у меня не случилось какой-нибудь неприятной травмы. Оказалось, что прыгать с каната не так уж и страшно, потому что Алан ловит меня и впечатывает прямо в ринг. Самые удивительные приемы в нашем выступлении показывает Карлос, у него нет никакого страха и никаких лишних мыслей, когда он прыгает с третьего каната и делает переднее, а то и заднее сальто. Чаще всего он как-то экспериментирует и делает боковые перевороты, которые вызывают лишь одну реакцию: вау… Алан ориентируется на свою физическую сторону, у него получается очень легко поднимать Карлоса, будто он ничего и не весит. Меня же он вертит как какую-то пушинку, а то и что-то более легкое.

Впервые наша тренировка пролетела для меня так быстро. Стоило пару раз моргнуть, а затем столько же раз упасть и ударить Карлоса с Аланом и все, наша подготовка закончена. Все самое тяжелое ожидает меня впереди, нужно избавиться от этих мыслей и принять холодный душ. Мне нужен тонус, который поможет принять неизбежное. Я сделал все, ничего больше не нужно делать. Я тренировался и отдавал всего себя, можно ли было сделать что-то еще дополнительное? Нет.

– Мы, кстати, нашли тебе костюм, знаешь где купили? Никогда не догадаешься. – Говорил Карлос уже более веселым голосом. Вся его жизнерадостность возвращается, когда заканчивается тренировка. Я был готов ко всему, они точно купили что-то смешное или около того.

– Бля, даже не знаю… Может в каком-нибудь секс-шопе? – Произнес усталым голосом, дав первый же ответ, который пришел ко мне в голову. Глаза Карлоса округлились, а брови Алана немного подлетели от удивления.

– Вы… Вы серьезно? Ахуеть… Ладно, похер, показывайте. – Все силы потрачены, чтобы ругаться. Тем более, почему я должен им что-то предъявлять? Я не потратил ни доллара на свой костюм для выступления, лишь сказал, чтобы он выглядел немного серьезно.

Моя изначальная реакция опустилась на минусовой уровень, я ждал чего-то уродского и тупого, потому что, а какой костюм можно купить в магазине, где продаются резиновые члены и вагины? Я никогда не заходил в подобные места, ведь мне там ничего и не надо. Не сказать, что я популярен у женского пола, чтобы мне пригодились еще какие-то игрушки, чтобы разнообразить наши томные вечера. В связи с этим я даже представлять не хотел, что они могли мне купить. Неужели они хотят, чтобы надо мной смеялись на ринге? Я точно этого не хочу, да и они не должны, потому что так наше выступление не получится.

– Давай, не надувай губы, ты еще даже не посмотрел. – Мне не хотелось сейчас слушать веселые слова Карлоса, вылетающие из его рта. Наша тренировка закончилась, а значит какой-то серьезности ожидать не стоит. Подняв свой взор, я посмотрел на Алана, который кивнул в сторону пакета. Этот парень всегда серьезен, но сейчас у него даже намека на какую-то шутку или веселье нет. Может, я слишком рано поставил на них крест? Если я не посещал подобные магазины, то не могу с уверенностью говорить, что там нельзя найти подходящий наряд для выступления на ринге. Тяжело вздохнув, я взял пакет и начал осматривать содержимое.