Тени Тьмы

Айгюн Алиева

Тени Тьмы

Автор Айгюн Алиева

Редактор Кэтрин Лэнд

Иллюстрации Марии Мугал

Содержание

История времён 3

Феи и Дракон 6

Апокалипсис 12

Из Хаоса 16

Адам и Ева создают семью 26

Ева и Ангел 39

Предскажи своё будущее 54

Ангелы 72

Падшие ангелы 76

Иблис 85

Шайтан 97

Сатана 101

Люди и ангелы 107

История времён

Давным-давно, в мире, бесконечно далёком от нашего, в дальней галактике, на безжизненной звезде высоко над облаками, пробудилось сильное чувство — и возжелало жить и любить именно в этот миг. Именно в это мгновение и началось нечто волшебное. Вокруг простиралась пустыня, пока не пробудилось чувство, желавшее целовать пески, слушать шёпот ветра и заполнить пустоту. Чувство обрело форму, облеклось в материю и поселилось в камне, чтобы жить там вечно.

Камень ощущал окружающие вибрации и отражал магнитные волны, что снова и снова отдавались эхом вокруг. Камень рос всё больше и больше, множился и превращался в иные формы и обличья. Он мог собирать на своей поверхности капли воды. Со временем посреди пустыни образовался океан. Он научился создавать воздух под водой и дышать им. Скоро чувство стало достаточно сильным, чтобы исполнить своё стремление — жить и любить.

Чувство овладело звездой и создало множество великолепных образов из любви и желания. Сила этого чувства простёрлась и на другие звёзды Галактики. Великое чувство породило жизнь и разрослось по всей вселенной благодаря добродетели ангелов космоса. Ангелы космоса присутствуют повсюду в Галактике. Они помогают, когда твоя воля чиста. Они переносят добрую волю, силу и душу.

Одной из причин зарождения новой жизни стала потребность изменить состояние элементов, оживить неорганическую материю и обрести равновесие. Из ничего материального — стать чем-то сильным, прекрасным и полезным для целей жизни. Когда сила жизни и любви коснулась мира, творец произвёл на свет разных живых существ, полных красоты и совершенства. Великое множество разных форм и красок. Одни создания казались лучше других, мудрее и сильнее, но все они несли в себе одну и ту же любовь и свет, независимо от внешнего облика или проявлений силы. Каждая галактика, тронутая силой жизни и любви, рождала собственное, неповторимое создание. Так возник великий симбиоз, в котором все существа жили вместе в мире и согласии.

Несмотря на все различия, всё было связано между собой и жило в равновесии.

Если взглянуть на карту Вселенной, в центре её видна человеческая Галактика, а вокруг неё — все прочие солнечные системы. Жизнь достигла звёзд от самого края левой стороны вселенной до края правой, там, где океанские миры сменяются мирами лесными.

Галактика по имени Беасторúя лежит далеко вправо от человеческой галактики. Сила жизни и любви породила там феечек — прекрасных крошечных созданий, полных доброты и мудрости, чистоты и света, и любви. Они обладали властью исполнять желания. Именно это делало их особенными и отличало от всех прочих существ во вселенной.

Жизнь в Беасторúи хранила самых светлых созданий с сияющими сердцами и душами. Среди них были феи, эльфы и все прочие звери вселенной. Их земли покрывали чудесные цветы и зелёные леса, и каждое мгновение жизни было полно восторга. У них было всё, что нужно для счастья, и они были благодарны за это.

Один из видов Беасторúи, ангелы, несли любовь и жизнь по всей вселенной. Ангелы — одни из самых волшебных существ, способные переносить души к другим звёздам и галактикам ещё до их рождения из единой любви. Так сложился великий симбиоз, в котором все создания жили вместе в мире и согласии.

Феи были одними из тех созданий — прекрасными крошечными существами, полными доброты, мудрости, света и любви. Они обладали властью исполнять желания. Именно это делало их особенными и отличало от всех прочих существ во вселенной.

Феи были подобны прекрасным бабочкам с мудрыми сердцами и светлыми умами. Они были, как правило, малы, но встречались всех форм и размеров. Одно объединяло их всех — великолепие их изящных крыльев.

Большинство существ во вселенной, знавших о феях, жаждали их крыльев. И как не жаждать? Они были невероятно прекрасны. У большинства фей было четыре разноцветных крыла, но у некоторых — целых восемь.

Каждая пара крыльев хранила в себе слой волшебства, и чем больше крыльев было у феи, тем больше силы она имела, чтобы исполнять желания, причём желания всё более сложные. Это делало восьмикрылых фей одними из самых могущественных волшебных существ во всей вселенной. Некоторые шептались, будто они даже летают среди ангелов.

Сила их крыльев таилась в том, что в крыльях билось их сердце. На крыльях был начертан тайный язык знаков и слов. Эти слова были вплетены в чудесные цвета света. Феи могли писать на чём угодно на языке фей. Слова создавали истину, а цвета создавали силу. Всё это рождалось из любви, выкованной в словах, из которых и сложился язык изначального чувства.

Если долго смотреть на крылья, проступали цвета, но стоило отвести взгляд — и краски тотчас угасали. В этом крылась их тайна. Цвета хранили силу, и каждое создание владело собственной волшебной силой сообразно своему цвету, который оставался скрытым, пока волшебное существо не применяло свою власть. Глядя на них, можно было увидеть знаки любви, но, отведя взор, забывал всё. Оставалась лишь память о чувстве. И это чувство заставляло всех созданий любить фей ещё сильнее. Так или иначе, феи занимали особое место среди звёзд, в волшебном сердце мира. Чувство шептало о любви феям, рождённым из энергии солнца Беасторúи. Эта галактика сияла, подобно сиянию самих звёзд.

Жизнь и любовь распространялись всё дальше, чувство разлилось по всей Вселенной и остановилось у галактики Андромеды, дав начало жизни и там.

На карте это та галактика, что лежит выше нашей, по правую руку. Она отмечена как самая тёмная.

В тот самый миг чувство обернулось невероятной страстью и желанием. Желание породило драконов и динозавров — существ невероятной силы и могущества. В день их создания желание устроило столь прекрасный фейерверк, потому что страсть так гордилась этими особыми созданиями и верила, что они — лучшие существа во всей Вселенной.

Дракон порадовал творца своей силой и могуществом

Творец создал душу дракона из стихий огня и газа. Это было величие и сила, каких ещё не бывало прежде. В ту пору ему было дано имя Шерра. Но никто никогда не знал его настоящего имени.

Когда некоторые из драконов обнаружили, что огонь может причинять вред, что он способен разрушать, — они начали обращать этот огонь против всех живых существ Андромеды. Скоро вся Андромеда оказалась под властью драконов. И многие живые существа боялись драконов и страдали от их силы и злобы. Так продолжалось долгое время. Со временем расплодились тысячи видов динозавров. Некоторые из динозавров были мирными и жили в согласии с миром. Некоторые бродили среди лесов и деревьев, поедая листья. Когда динозавры ели эти листья, сила слов языка, начертанного на листьях, наполняла их положительной энергией. Это связывало их с великим равновесием, выкованным великим чувством.

Феи и Дракон

Всё это зло родилось из энергии яркого солнца Андромеды. Там жил король драконов — Драко. Он был самым сильным и доблестным из всех драконов. Его шкура и чешуя были крепче железа. Огонь, что вырывался из его утробы, был холодным синим пламенем — самым ярким и самым смертоносным из всех огней.

То, что было даровано как дар самим истоком волшебства, выкованным Древними, — стало источником горя для всех созданий. Жизнь, существовавшая среди звёзд Андромеды и вселенной, день за днём жила в страхе и трепете перед драконами.

Со временем драконы становились всё ленивее и сварливее. Даже их жажда волшебства и власти ослабла. Но даже стареющие, даже когда их страсть угасала, они продолжали сеять страх в сердцах всех светлых созданий, да и равнодушных тоже.

В то время как всё это происходило в Андромеде, нечто светлое и прекрасное случилось далеко-далеко, в Беасторúи, мире фей. Феи обрели немалую силу и влияние. Они стали народом жизни и света и несли то же самое всем созданиям своей галактики. Они научились исцелять и заставлять всё вокруг цвести и сиять с помощью своей силы. Феи могли исполнить любое желание и старались помогать друг другу. Они хотели остановить дракона и изменить мир.

Они узнали, что большая часть их силы исходит из их слов — языка их сердец, рождённого цветным светом их крыльев. Они подумали, что это может помочь Драко понять важность добра.

В отличие от драконов Андромеды, феи понимали, что их жизнь и сила — это дар, чтобы творить добро и наслаждаться жизнью. Они не желали ничего большего. Год за годом феи всё сильнее хотели избавить себя и весь мир от этих чудовищ. Но их собратья всё ещё оставались в плену у драконов, сокрытые глубоко в недрах Андромеды. Скоро безумие Драко стало шириться. Он задумал распространить власть драконов за пределы Андромеды, на другие галактики и планеты. Для него весь мир сводился лишь к огню — и ничему больше. Вести о драконах и их царстве ужаса начали расходиться по другим галактикам и планетам. Одно лишь упоминание драконов заставляло содрогаться от страха каждое живое создание на всех планетах. Желание Драко закабалить ещё больше фей, чтобы те исполняли его глупые прихоти, достигло Беасторúи, планеты фей. Король фей Фриэн решил отправить трёх своих лучших фей в Андромеду — посмотреть, осталась ли ещё надежда спасти эту планету и всех её обитателей от драконьего царства ужаса.

Три феи — Глория, Бьянка и Чармина — прошли через все семь порталов времени и пространства, чтобы достичь Андромеды, мира драконов. Если смотреть по карте, феи летели от правого края вселенной к левому, чтобы добраться до Андромеды.

Чармина расправила все свои восемь крыльев. И в тот же миг во все стороны вспыхнули самые яркие, самые ослепительные цвета. Феи пересекли пространство и проникли в пределы Андромеды, решив отправиться прямо к Драко — принести ему добрую культуру, переменить его нрав или заключить мирный договор.

Дракон не понимал их, но признавал их невинность и стремление творить добро. Там, в его владениях, властвовало его колдовство. Драко требовал от фей исполнения множества желаний. Однажды он потребовал устроить ему вкуснейшую трапезу, которая никогда бы не кончалась. В другой раз он возжелал гору серебряных монет, что тянулась бы до самой соседней планеты.

Он даже уставал от собственных желаний. Часто он забывал, чего пожелал, прежде чем успевал произнести это вслух, отвлекаясь на новое желание. Именно в такие минуты он порабощал всё новых фей. Он заковывал их в цепи и порой вовсе забывал об их существовании. Каждый раз, когда он готовился произнести новое желание, многие феи пытались бежать, зная, что он забудет о них и отправит их в темницу.

Феи видели, что драконы повсюду творят беспорядок и хаос, и не понимали, как всё исправить. Их гнев рождался из глупых желаний и мелочного невежества. Казалось невозможным научить драконов чему-либо новому. Феи пытались наставлять драконов, учить их путям добра. Но каждый раз терпели неудачу. Драконы лишь использовали доброту фей против них самих, желая одного зла за другим и порабощая фей. Драконы желали всё новых желаний, заставляя фей исполнять любую их прихоть. А прихотей было множество. Время шло, и феи уставали всё больше. Они хотели избавить себя и весь мир от этих чудовищ. Но их собратья всё ещё оставались в плену у драконов, сокрытые глубоко в недрах Андромеды. Они посылали многих фей на помощь пленникам, но в плен попадало лишь всё больше фей. А Драко продолжал желать всё новых глупостей. Драко любил блестящие вещи. Он считал их особенными, хоть и не понимал, почему. Возможно, его тяга к блеску рождалась из того, что сам он был создан из света и желания. Главной стихией его души была сера — такой, какой не было ни у кого другого. Вот почему, дыша, он порождал огонь.

Три года по меркам фей все три феи беседовали с тысячами драконов. И каждый раз исход был один и тот же. К концу разговора дракон приходил в ярость и требовал, чтобы они удалились.

Когда другие феи узнавали об их бедах, они слетались на помощь. Но всё было напрасно.

Сколь бы юным, сколь бы одинок или сколь бы покладист ни казался дракон вначале, Глория, Бьянка и Чармина так и не могли ему помочь. Отчаявшись в остальных драконах, они пришли к мысли, что единственным выходом остаётся убедить измениться самого Драко. Ведь вся магия драконов проистекала из его силы. А из той же силы проистекали и мелочная жажда нелепых желаний, и стремление порабощать фей.

Но феи всё же могли исполнять желания и стремления. Они надеялись, что это поможет изменить побуждения драконов. Если бы они смогли исполнить достаточно желаний, возможно, его сердце переменилось бы. Может быть, Драко сумел бы увидеть сострадание в сердцах фей и других волшебных созданий. «Мы должны убедить Драко», — сказала Бьянка. У Бьянки было всего четыре крыла. Её волшебство бледнело перед силой Глории и Чармины, но глаза её были прекрасны.

Драко знал, что не может доверять феям, и продолжал требовать того, чего они не могли дать ему, или того, что вовсе не имело смысла. Часто Драко и сам не мог объяснить свои желания, потому что они были бессмысленны. Феи пытались понять его, но он становился злым и нетерпеливым. Когда они пытались объяснить, что не понимают его, Драко лишь кричал на них и заковывал их в цепи. «Я хочу владеть сердцами и разумом всех волшебных созданий», — ответил Драко.

«Прости, но и это желание я не могу исполнить. Это не в моей власти, да и не во власти любой феи, ангела или иного волшебного создания, какое я знаю. Могу ли я исполнить для тебя что-то иное?» — ответила Глория.

«А в чём же предел твоей власти?» — спросил Драко.

«Моя власть ограничена добром, что есть во вселенной. Чем больше добра, тем больше силы. Когда добро меркнет, меркнет и моя сила. Я не могу дать тебе власть над разумом других созданий, ведь в этом нет добра. А будь оно исполнено — добро перестало бы существовать вовсе. Само волшебство понимает это, и потому любая попытка исполнить такое желание окажется тщетной», — ответила Глория.

«А что же ты?» — спросил он, обращаясь к Чармине.

«Магия фей очень сильна. Мы можем исполнить множество желаний. Но, как и у Глории, моя сила ограничена добром, что есть во вселенной. Добра очень много, стоит лишь захотеть его увидеть. Мы пытались помочь тебе. Но если ты хочешь больше силы — тайна обретения большей силы в том, чтобы взять на себя больше ответственности за других созданий. Я могу дать тебе власти ровно столько, сколько ты примешь на себя ответственности», — сказала она. «Хорошо. Я понимаю. Я должен найти добро и ответственность. Обещаю тебе, что найду. Я обрету безграничное добро и безграничную ответственность. А что ты дашь мне в ответ?» — размышлял Драко, обдумывая её слова, пока Чармина трепетала крыльями.

«Чего же ты ищешь?»

Драко долго молчал, прежде чем заговорить. Он попросил, чтобы феи заковали в цепи всех фей. Феи были потрясены. Они отказались исполнять это желание. Он спросил их, почему они решили, что он хочет поработить всех фей, и они ответили — потому что он зол. Он согласился и признал, что и правда зол.

Чармина трепетала крыльями, не зная, что думать и что делать. Бьянка выглядела испуганной. Её веки часто вздрагивали, пока она парила прямо над глазами Драко.

Все три феи вместе были меньше, чем ноздря Драко, который и сам был гораздо крупнее обычного дракона. Они казались крошечными мушками, но использовали магию своих крыльев, чтобы являть собеседнику больший, видимый образ, пока говорили. Затем Драко пожелал гору золота. В этом не было никакого смысла, ведь он уже не раз желал множество гор золота. Он делал это так часто, что вечно забывал об этом и желал того же снова. Иногда он желал золотых гор, что были золотом, но казались разных цветов. Иногда он желал невидимого золота. Иногда он желал нелепых фокусов. Ему нравилось подшучивать над другими драконами. Если шутка не удавалась, он желал, чтобы какая-нибудь фея помогла ему придумать шутку получше. Однажды он пожелал, чтобы Чармина сыграла шутку над всеми феями.

Тогда Драко вспомнил о книге фокусов. Он хотел, чтобы Чармина заставила появиться книгу фокусов, чтобы он мог мучить ею всех фей и всех прочих созданий во всех мирах всех галактик. «Я пытаюсь, но такой книги не существует», — сказала Чармина своим нежным голоском феи. «Я лишь хочу сказать: сколько бы я ни взмахивала крыльями, эта книга не появляется. А это может значить лишь одно — либо в твоей просьбе нет добра, либо самой этой истории не существует».

Драко пришёл в ярость. Всё вокруг охватило красное пламя. Чармина создала маленький карманный пузырь пространства-времени, чтобы укрыть всех от гнева Драко.

«Неужели это правда?» — спросила Бьянка у Чармины.

«Я никогда не слышала о подобной книге фокусов — ни от ангелов, ни от эльфов, ни из великой книги Ведьм, ни от Предков

Беасторúи».

«Тогда что же нам делать? Может быть, мы сумеем как-то разузнать об этом?» — сказала Бьянка.

«Думаю, нам стоит выслушать Драко. Может быть, если мы исполним достаточно его желаний, в его сердце прорастёт зёрнышко добра», — сказала Глория. «Думаю, ты можешь быть права. Давайте выслушаем Драко. Если мы будем его слушать, может быть, он увидит, что мы хотим помочь ему, что мы хотим, чтобы мир драконов стал так же добр, как мир фей». Бьянка улыбнулась, поверив, что так и должно быть.

Все согласились, и спустя мгновение принялись внимательно слушать то, что хотел сказать Драко.

Всё чаще и чаще Драко принуждал их исполнять любые желания. Драко взял то,

что Чармина говорила от чистого сердца, и придумывал лукавые способы найти добро в каждом своём желании. Он делал свои желания достаточно мелкими и достаточно нелепыми, чтобы избежать ограничений фей, и феи не замечали, какие пределы и границы могли возникнуть, если сложить все его желания вместе.

Но он так и не понимал, почему продолжает желать всё новое. Он лишь злился и думал, что это, наверное, неплохая мысль.

Он обращался с феями, как с рабынями, и их доброта и кротость мешали им разглядеть истинное коварство его сатанинского сердца.

Чем сильнее, завистливее и злее становились драконы, тем усерднее они охотились за волшебством. Если они не могли поглотить чужую магию, они пытались выманить её обманом. А если обман не удавался — они выжидали, пока не находили способ её похитить.

Со временем даже надежда в их сердцах угасла. И всё же, несмотря на всё это время, их доброта и наивное желание изменить сердца Драко и прочих драконов мешали им увидеть очевидное: Драко никогда не изменится. Это был исход, который они не могли предвидеть. Таков был предел их собственной доброты.

Но однажды, в далёком будущем, к Глории явился ангел. Имя ангела было Михаил.

«Я не нахожу в Драко ни капли добра. Он эгоистичен, как сам ад, как и все драконы под его властью». «Не может быть. Разве это правда?» — спросила Бьянка.

«Боюсь, что это правда», — ответил Михаил.

«Есть множество форм волшебства. Но сама природа волшебства не позволяет ни одному созданию стать слишком могущественным. Каждый раз, когда какое-либо существо становилось слишком сильным, вселенская сила, великое Чувство, поражало это существо и забирало его силу, рассеивая её по всей вселенной».

Когда феи убедились, что злого дракона нельзя исцелить добром, они открылись своим старшим феям и обратились за помощью к своему королю Фриэну.

Апокалипсис

Три года подряд три отважные феи трудились не покладая крыльев, чтобы сделать галактику Андромеда лучше — день за днём. Всё это стало возможным благодаря королю фей Фриэну. Он был самым прекрасным созданием, какое только можно встретить, — полным света и жизни. Он открыл безграничную силу света, что таится в каждой фее, и решил направить её на пользу всем, кому только можно было помочь.

Но эта сила была безгранична лишь тогда, когда служила добру. В ином случае её невозможно было обуздать, и потому феи не могли исполнить чрезмерно сложные и коварные желания Драко. Они могли исполнить лишь те его желания, что помогали творить добро.

Скоро Драко понял, что феи не могут дать ему того, в чём он нуждался. Они не могли открыть ему доступ к древним мирам. Они не могли исполнить желания, что обернулись бы их собственной гибелью. Скоро он устал от них.

Драко держал нескольких волшебных созданий под замком, скованных магическими цепями в драконьих темницах, сокрытых за древним камнем Окфизиус. Внутри этого камня он держал в плену множество волшебных созданий — всех тех, кого порабощал, едва понимал, что они не могут дать ему желаемого.

Король фей Фриэн прошёл через все измерения и порталы времени, из мира фей в мир драконов, чтобы остановить драконов. Фриэн нашёл древний камень Окфизиус и освободил всех волшебных созданий из неволи.

Фриэн понял, что у него недостаточно сил, чтобы одолеть Драко, и принялся звать на помощь, но никто не откликнулся. Он продолжал звать к дружбе и единению.

Близ галактики Андромеда, в кислородной галактике, что делили между собой черви и куры, жил волшебный народ червей. Их мир не раз подвергался нападениям динозавров, и они жаждали перемен. Именно поэтому черви согласились помочь.

Один из червей, по имени Мийон, потерял многих друзей от руки Драко. Он презирал дракона.

«Я знаю, как одолеть их», — сказал Мийон на древнем языке червей, понятном лишь Фриэну. — «Я презираю его, он умрёт от одного моего взгляда». В глазах Мийона таилась недобрая сила.

«Если я произнесу определённое заклятие, его собственная ненависть погубит его. Но это навлечёт великую опасность на всех нас», — ответил Фриэн.

«Да, это правда. Но это единственный способ удержать его от уничтожения наших миров. С каждым годом Драко становится сильнее. Если мы не остановим его, драконы Андромеды поглотят всю вселенную».

Сердце Фриэна отяжелело от горя. Он никогда никого не убивал. В этом поступке таилась тьма. И если бы в этом действии была хоть капля скверны, тьма расползлась бы по сердцам фей и всей Беасторúи. Но если бы ничего не было сделано, чтобы остановить Драко, Беасторúя всё равно была бы поглощена.

Фриэну пришлось действовать, и он согласился с Мийоном — они произнесли заклятие вместе. Оно свело дракона с ума.

«Не могу поверить, что вы посмели это сделать», — сказал Драко. — «Обещаю, это станет вашим концом. Это приведёт к… к…» Драко не смог закончить фразу. Последние остатки его рассудка начали угасать, но прежде чем угаснуть совсем, он сделал последний выбор. Не желая признать поражение, дракон лишил себя жизни, сохранив бессмертную любовь ради великого потомства.

Этот единственный поступок был поступком любви. Солнце дракона взорвалось, и его осколки разлетелись по всей вселенной. Звёзды начали падать одна за другой. Драконы недоумевали, что происходит.

Один из драконов сказал, что падающая звезда — знак, чтобы загадать желание. Любое желание может исполниться, если загадать его падающей звезде. Драконы выстроились в ряд, загадывая желания и глядя на падающие звёзды. Небеса и земля кружились в танце. Несмотря на всё зло, царившее в драконьем царстве, добро всё же продолжало распространяться. То было удивительное время.

Королева драконов, чьё имя было именем самой галактики, была прекраснее всех драконов. Она хотела загадать особенное желание. Она отлетела от вереницы драконов, чтобы загадать желание в одиночестве. И она пожелала великой любви — и от красоты её глаз вспыхнули миллионы звёзд.

Драко любил её, хотя она и не могла этого понять. Ни один из драконов не мог омрачить тьмой её сердце, но скоро и её планета стала падающей звездой и затерялась во времени и пространстве.