Кожаный корсет

— Я слышал, вы пойдете в город на следующей неделе, — Тео облокотился на ствол дерева.

— Да, но новобранцами я займусь, не волнуйся, — она привстала и огляделась, никого не было поблизости, — мне пора.

Тео кивнул, а она спрыгнула на гребень стены и ее чуть покосило назад. Теплая рука слегка подтолкнула ее в спину, возвращая равновесие.

— Вот ты офицер, а до сих пор такая неуклюжая, — промурлыкал парень, уже лежа на ветке на ее месте.

Марин еле слышно фыркнула, спрыгнула на землю и побежала в сторону тренировочного сектора.

Глава 2. Параллели в их жизни

Топот копыт и характерное пыхтение коней заглушали все звуки вокруг. Небольшая группа выехала на рассвете, и ближе к полудню наконец вдали показался город, он был на близлежащей границе владений семьи Саргсонс. В окрестностях города участились разбойные нападения, и сын герцога хотел разобраться лично в этом вопросе. Это они и обсуждали тем утром в кабинете господина.

Группа состояла из сына герцога, его личной стражи, Марин и Эддрик, и сержанта под началом, которого было несколько отрядов. Они не хотели привлекать сильно внимание к себе. Наследник не хотел предупреждать о своем приезде, это бы вызвало ненужную суету. Они сами по-тихому все выяснят и примут меры.

Защитой своих владений занимался сам Дом Саргсонс, корона не вмешивалась в их дела без необходимости. Поэтому эта семья на своей территории была и защитниками, и судьями, и палачами. Не каждому дому повезло с такой суверенностью и доверием от короны.

Группа остановилась у входа в город, и спешилась с лошадей, дальше они пошли пешком. Марин надвинула капюшон длинного плаща, прикрывая свое лицо так, чтобы его не было видно, но при этом, чтобы не перекрывать себе обзор.

Для внешнего мира она компаньонка, которая всего лишь сопровождает сына герцога на приемы и балы. И только внутри владений Саргсонс знали, что она личный страж господина, которая обязана любой ценой защитить его от опасностей, а если точнее — отдать свою жизнь за него. И даже так об этой ее роли был осведомлен не такой большой круг людей, остальные же считали ее просто одним из офицеров гвардии Саргсонс. Слишком много обличий для простой девушки низшего происхождения.

Эддрик шел совсем рядом с молодым господином, внимательно наблюдая за территорией вокруг, его зона ответственности — атаки с земли.

Марин же шла за ними чуть поодаль и незаметно осматривала дома, окна вторых этажей, крыши, выискивая опасности сверху. У них была слаженная работа, отточенная годами и опытом. Все это навевало воспоминания.

Как-то раз они также выбрались в город, это была обычная вылазка, девушка уже даже не помнила цели этого выхода. Они втроем просто прогуливались по оживленной небольшой площади, как вдруг краем глаза она заметила, как что-то блестящее сверкнуло в окне над их головами. Она крикнула Эддрику, и тот моментально среагировал, выставив руку перед лицом молодого господина, который повернул голову на крик. И в тот момент кинжал вонзился в предплечье стража, которое перекрыло большую часть лица наследника, а в частности глаза. Сын герцога тут же схватил руку Эддрика, чтобы опустить ее и дать себе обзор, а другой рукой молниеносно вынул кинжал из плоти и метнул его обратно в окно. Он попал прямиком в шею несостоявшемуся убийце, пронзив ее насквозь, с такой яростью был этот бросок. Это все произошло в мгновение, очень быстро, что не сразу кто-то на площади понял, что происходит.

Человек в окне в панике начал размахивать руками, а после вынул кинжал, что было не лучшим решением. Он захрипел, хватая ртом воздух и пытаясь перекрыть рану ладонями. Изо рта и шеи полилась кровь, струйки кровавого фонтана начали забрызгивать стекла открытого окна и комнату. Он захлебывался и за секунды упал, перекинувшись через раму лишь половиной тела. Кровь из горла начала быстро стекать по стене дома. Человек еще немного подергивался, когда то тут, то там послышались крики ужаса.

А зрелище действительно было не из приятных: труп свисал с окна, кровь алой полосой быстро стекала по светлой шероховатой стене дома, скапливаясь на небольшом козырьке над входной дверью, после чего начала методично капать на брусчатку.

Марин не могла больше смотреть на это, у нее сперло дыхание, и сильно зажмурив глаза, она отвернулась.

Тогда такие жестокие картины еще сильно трогали ее сердце.

Позже она думала, что человек даже не сообразил сразу отойти от окна, да и сила метания желала оставлять лучшего — кинжал вонзился не очень глубоко в руку Эддрика. Скорее всего он не был наемником, подосланным кем-то из Домов, это покушение было очень непродуманным и каким-то неумелым, и было ли это реально покушением? Но они не стали выяснять кто и зачем, не было смысла. Был факт нападения, и смертельный приговор был моментально исполнен.

Тогда ей было всего 14 или 15 лет, никто не знает ее точный возраст, а наследнику 16.

И после этого случая им запретили даже помышлять о выходе за территорию поместья. А вскоре сын герцога уехал на долгие три года учиться за границу в академию для мальчиков — куда именно было тайной. Эддрик поехал с ним, ее же оставили здесь. И чтобы не вышвырнули из-за ненадобности, она еще усерднее через пот и кровь познавала воинское дело.

Она хотела тренироваться еще в детстве, чтобы стать сильнее и выжить. Она сбегала в тренировочный сектор, наблюдала как обучаются новобранцы, сама бралась за меч и пыталась делать упражнения и даже нарывалась на драки с некоторыми совсем зелеными бойцами. У нее были задатки. И Льюис заметив все это, намекнул герцогу о возможности ее обучения, и как это может принести плоды в будущем, ведь она станет еще полезнее для своей задачи и семьи Саргсонс. По началу она даже тренировалась с наследником, но это продлилось недолго, и их разделили.

По итогу ставка Льюиса сыграла: у нее был небольшой талант, а еще невероятное усердие и упрямость, благодаря чему она смогла раскрыть свой потенциал.

Господин вернулся год назад, а она уже была офицером в таком молодом возрасте.

И когда герцог, отец Георгия, съехал в главный особняк в городе после возвращения сына, молодой господин стал все чаще и чаще выбираться на вылазки самостоятельно, пренебрегая прошлым опытом.

Надеюсь, сегодня обойдемся без происшествий— вздохнула про себя Марин.

Около часа они провели в городе, и смогли узнать, что в окрестностях действительно завелись чужаки, которые грабили и убивали без разбору. Люди даже боялись порой выходить из своих домов, не то, что торговать и ездить в соседние города. Город словно находился в оцепенении. Ходили даже слухи, что иногда эту группу нанимали некоторые из знатных горожан, которые были сами нечисты на руку, чтобы поквитаться со своими врагами. Такой расклад очень не понравился сыну герцога. И хоть виду и не показывал, Марин чувствовала, как он кипел от злости – все было намного хуже, чем было описано в отчете.

Они уже направлялись обратно к лошадям, как вдруг услышали крики за своими спинами. Вся группа обернулась и увидела человека, который неровно, но быстро бежал в их сторону. Он сбавил ход и прямо перед ними упал на колени без сил. Это был мужчина среднего возраста, бедно одетый, он не мог отдышаться и даже слово вымолвить, а в его глазах читался неподдельный ужас.

— Го..сподин.. молодой господин это вы, — мужчина закашлялся, пытаясь набрать воздуха в легкие.

Марин держала руку на кинжале, висевшего в ножнах на ремне, Эддрик тоже напрягся, но сын герцога жестом велел им отступить.

Мужчина продолжил говорить:

— Пожалуйста, пойдемте со мной, я только их нашел, я просто зашел, а там они, пойдемте, увидьте своими глазами, там они лежат, я побежал за помощью, они, они

Еще долго он не мог прийти в чувство и все нормально объяснить. Но как только кое-как вымолвил про убийство целой семьи, господин захотел проверить, и они направились к дому, куда их звал мужчина. Это было рискованно, это могла быть засада, но они все равно решили проверить. Потому что если это правда

Они подошли к деревянному неприметному дому, какие были все вокруг. Мужчина, содрогаясь всем телом, указал на второй этаж и дверь, Эддрик с Марин вошли первыми. И перед ними открылась ужасающая сцена. Глаза девушки расширились, а сердце заколотилось как бешеное.

В комнате повсюду была кровь, обильные брызги были на стенах, на окнах и даже на потолке, пропитав его настолько, что образовывались капли, которые превращались в редкий багровый дождик. Черно-алые лужи разливались у них под ногами, ботинки вязли в этом кровавом болоте. На полу лежали туши мяса, это даже нельзя было назвать телами, настолько они были изуродованы. И в этом месиво из плоти и органов можно было различить только кишки, которые были повсюду.

Марин лицезрела эту кошмарную бойню всего пару секунд, а потом все резко потемнело. Она почувствовала как чья-то рука в перчатке прижалась к лицу, закрывая ее глаза. В руку вложили платок, и она быстро поднесла его к носу, чтобы зажать ноздри — запах был такой же отвратительный как вид, а может и еще хуже.

— Выйди, — Георгий подхватил ее за руку, и все также закрывая глаза, вывел девушку из комнаты, а после закрыл за собой дверь.

Пару секунд она простояла в оцепенении, в ушах стоял звон. А потом резко сорвалась с места и помчалась по лестнице вниз, чуть не сбив сержанта, который задержался снаружи и только поднимался.

Вылетев на улицу, она вдохнула полной грудью уличную свежесть. Легкие начали гореть от такого контраста — спертый запах гниющих тел и свежий воздух, напитанный цветением деревьев. Марин сильно закашлялась и дойдя до угла дома, опираясь рукой о стену, присела на корточки. Девушка прижимала платок к носу и рту, стараясь сдержать в себе последний прием пищи, но позывы рвоты не проходили. Ей надо было успокоиться, она офицер и личный страж молодого господина — нельзя, чтобы ее видели в таком состоянии.

Но эта кошмарная картина стояла перед глазами, а запах как будто уже въелся в одежду, в кожу и разъедал ее изнутри.

Что за чудовища могли такое совершить, какой человек способен на такое зверство?

Прошло много времени прежде чем желудок хоть немного перестал завязываться в огненный узел. Она встала и облокотилась о стену, подняв свой взгляд на голубое ясное небо, выравнивая свое дыхание. Марин заметила как начали выходить на улицу остальные, держа платки у лица, кроме господина, который прижимал кулак к носу.

Сержант остался в городе собирать информацию дальше, а остальная часть группы направилась в поместье. На территорию особняка они въезжали почти к закату. Небо потихоньку начинало рдеться, заливая последними лучами солнца огромное поместье.

План действий был понятен: выяснить, где скрываются эти звери и уничтожить. Как только будет выяснено их местоположение группа палачейнаправится за их головами.

Их встречали Льюис и еще пару бойцов. Молодой господин спешился с лошади и передал указание, срочно направить Ищейку на помощь сержанту в поисках.

Марин слезла с лошади, погруженная в свои мысли. Она уже пришла в себя, но в груди еще оставалась гнетущая тяжесть от увиденного. Черный атласный платок господина она убрала за пазуху, и он словно клеймом выжигал кожу сквозь одежду. Этот его жест девушка восприняла как намерение показать, что она все еще слаба, что непростительно для личной стражи.

«Будь хладнокровна и рациональна, ты не можешь действовать на эмоциях, это приведет к ошибкам» — как часто ей это говорили, а она до сих пор позволяла брать эмоциям вверх.

Марин прикусила щеку, чтобы утихомирить нарастающую злость на себя, на ее реакцию, на всю ситуацию в целом.

Они уже подходили к особняку, когда молодой господин остановился и посмотрел в сторону тренировочного сектора. Девушка тоже перевела взгляд на участок, покрытый песком, посреди сооружений для тренировок и домов, где жили бойцы. Там собралась толпа, и до прибывшей группы доносились крики, смех и улюлюканье. Было очень шумно.

— Сегодня приехали новобранцы, — не дожидаясь вопроса, сказал Льюис.

— Что они делают? — спросил сын герцога.

— Спаррингуются, господин. Мы выясняем базовые навыки бойцов, а завтра начнется вводный курс.

— Отлично, — наследник одобрительно кивнул, а потом словно что-то обдумав, неожиданно для всех произнес, — давно я не разминался, есть достойные бойцы?

И направился в сторону тренировочного сектора.

Льюис немного опешил от такого внезапного интереса, обычно сыну герцога на первых этапах обучения все равно на новобранцев, и подключается к тренировкам он сильно позже, но дворецкий быстро взял себя в руки:

— Есть пару человек с высоким потенциалом, но, господин, они не потянут ваш уровень подготовки.

— Тогда моим партнером будет Марин, — он снял плащ и отдал его Эддрику.

Девушка на секунду притормозила, но тут же продолжила свой ход.

Она очень давно не спарринговалась с ним. Последний раз это было много лет назад, когда они только начинали свои тренировки. И она постоянно клала его на лопатки и выигрывала у молодого господина. Он был не внимательным, осторожным и сильно злился после. Дошло до того, что им запретили проводить совместные спарринги, и сын герцога занимался отдельно. Конечно, за годы он точно улучшил свои навыки боя, но и она тоже.

Мужчина уже выходил на тренировочный участок. Льюис был также удивлен, но ничего не сказал. Он протянул руку в сторону Марин, и она отдала ему свой плащ.

Когда девушка проходила мимо дворецкого, он быстро прошептал:

— Не поддавайся.

Это было так тихо сказано, да еще и толпа новобранцев взорвалась криками, когда сын герцога вышел перед ними, что она даже подумала, не послышалось ли ей.

Помимо прошлого опыта ее еще беспокоил тот факт, что на ней был защитный корсет, поверх белой рубашки. Это был кожаный корсет темно-коричневого цвета, без узоров и лишних деталей. Очень искусная работа: шнурки были спереди, чтобы его было удобно надевать самостоятельно, прочные и кожаные они не растягивались сильно и их было трудно разрезать; широкие бретели, которые можно было отстегнуть спереди и концы прикрепить к спине, так они превращались в ремешки, где она могла цеплять оружие; выреза не было вовсе, он был сплошным по линии груди, чтобы верхняя часть была защищена.

Этот корсет отправил ей господин, когда был на учебе за границей, он был специально заказан по ее меркам. Мастера владений Дома Саргсонс пытались повторить работу, но им не хватало умений, выходили только не самого лучшего качества копии.

Выбираясь за пределы поместья она почти всегда надевала его по приказу старших.

И несмотря на все продуманные детали, он был ужасно неудобным. Кожа была дубовая, грубая и очень плотная, и не стала мягче даже за те пару лет, что она его носила. Девушка, конечно, приноровилась к корсету, но он стеснял ее движения в бою и приносил дискомфорт от резких движений. Но снять его сейчас не представлялось возможным, и девушка просто отбросила все эти ненужные мысли, ступая по песку.

Инструктор уже объявил об их спарринге, и тут толпа притихла, когда увидела высокую девушку с черными как смоль волосами напротив их будущего господина. Многие подумали, что это шутка или какое-то недоразумение, все молчали и ждали, что будет дальше.

— Какие правила? — спросила она, обращаясь к господину, который стоял в паре тройке метров от нее.

— Не бить по жизненно важным органам, — он развернулся к ней лицом, заправляя рукава рубашки, и в его темных глазах сверкнул огонек.

Это было их правило в детстве. Единственное правило, что означало не бить между ног и ее по груди, все остальное на их усмотрение. Она еле заметно улыбнулась, и они оба встали в стойку.

Как только инструктор крикнул «начали», Марин молниеносно дернулась с места. Она замахнулась ногой, целясь в ребра, и тут же почувствовала блок рукой. Девушка сразу присела, за мгновение до того, как кулак господина оказался бы впечатан в ее лицо. Она резко прокрутилась в пол-оборота, в прыжке встала на руки и снова попробовала нанести удар ногой по плечу. Он увернулся и отскочил в сторону, что дало возможность ей вернуться в положение стоя, и они поменялись местами.

Новобранцы не могли поверить своим глазам. Мастерство, скорость, все было на таком высоком уровне, что бой господина и молодого офицера захватывал дух. И с еще большей силой разразились одобрительные крики и оглушительные вопли. И в этом слившемся гуле можно было иногда разобрать слова:

«Это же Кинана»

«Кинана!»

«Настоящая Воительница»

Но эти двое не обращали внимание и продолжали свой спарринг. В нескончаемых ударах Марин заметила на лице наследника легкую улыбку, и как в его глазах распалялся жар. И странное чувство, видя Георгия упивающимся этими минутами, разливалось по ее телу теплым согревающим светом. Они оба получали удовольствие, выплескивая пар и забывая про ужасы этого дня.

Его владение рукопашным боем было на высочайшем уровне. Он был собран и внимателен, ни одного лишнего движения. Это был уже не тот мальчик с красным от злости лицом, это был молодой мужчина, который прекрасно знал, что делать.

Девушка заметила зазор между ног Георгия и на скорости, упав на бок, проехалась под мужчиной. Тут же встала и прыгнула на него сзади, зажав коленями его спину и находясь сильно выше его головы, удар по шее мог бы его свалить. Но Георгий быстро среагировал и, ухватившись за талию девушки, перекинул ее через себя. Она, оперевшись при падении на руку, оттолкнулась от земли и встала на ноги. Она снова дернулась в его сторону и попыталась повторить прием ногой, но заметила, что взяла чуть выше и что удар придется на голову, он не успеет перекрыть его. Удар такой силы может навредить господину. За миг до столкновения она опустила ногу чуть ниже. И тут железной хваткой схватив ее за голень, молодой человек остановил выпад, и сбил ее с ног подножкой. Девушка упала спиной на землю и почувствовала как воздух вышел из ее легких. Он все еще держал ее и на его лице не осталось и тени былого азарта, а в глазах читалось: презрение? разочарование? Было сложно сказать, но в них точно снова поселились ненавистные Марин холод и отстраненность.

Он разжал пальцы и отпустил ее ногу. Она встала и поклонилась господину, но тот уже стоял к ней спиной и обращался с короткой приветственной речью к новобранцам.

Когда сын герцога закончил, он сразу зашагал к Эддрику, забрал у него плащ и быстро направился в сторону своего крыла в особняке. Марин же направилась в свою комнату, которая находилась на другом конце дома.

Она зашла в небольшое помещение и закрыла за собой дверь, облокотившись о нее и выдохнув.

Девушка оглядела комнату, которая была обставлена только самым необходимым: кровать, шкаф, стол и стул. И единственная вещь, которая сильно выбивалась из скромного убранства, это большое зеркало со столиком, которое находилось в равном отдалении от двери и окна. Она подошла к нему и взглянула в отражение: волосы выбились из хвоста, обветренные на солнце лицо и шея были слегка мокрыми от пота, одежда в пыли и грязи. Девушка начала развязывать шнурки корсета и почувствовала, как тело начало ломить. Через какое-то время Марин справилась с завязками, несмотря на то, что ее пальцы дрожали от усталости. Она напрягла руки, чтобы раздвинуть корсет и вылезла из небольшого отверстия — корсет из-за жесткости даже не раскрывался полностью. Девушка опустила глаза и увидела, что где-то рубашка была пропитана алыми каплями, а где и пятнами того же цвета. Рубашка полетела на пол, и взглянув в зеркало, она увидела свежие раны из-за потертостей о грубую кожу и наливающиеся небольшие синяки. Это часто случалось при носке, и она уже привыкла к этим «неудобствам».

Кожаный корсет как тугие оковы каждый раз наносил ее телу раны.

Она добралась до кровати и просто упала без сил, ее веки начали смыкаться, и глубокий сон окутал ее тело.

Глава 3