Звездный бруствер. Бойцы времени. Книга 12

Моргнув, Артамонов обнаружил, что место перед ним пусто. Штурмовики исчезли. Просто растворились в воздухе, словно их и не было.

— Вот и поговорили, — тихо пробормотал Иван, чувствуя неприятный холодок между лопаток.

Он повернулся к катеру, на котором прилетел советник противника. Машина стояла нетронутой, её обтекаемый корпус тускло поблёскивал в свете местных солнц. Артамонов кивнул одному из своих бойцов:

— Проверь борт.

Штурмовик в экзоскелете немедленно исполнил приказ, быстро преодолев расстояние до люка. Через минуту он вернулся, и на его лице, скрытом забралом шлема, читалось полное недоумение. Разгерметизировав шлем, доложил, и в его голосе сквозила растерянность.

— Лидер, никак не привыкну к этим магическим штучкам… Никого в катере нет. Ни души. Пульты не работают, системы деактивированы, будто он здесь век стоял.

Артамонов внутренне горько усмехнулся. Слово «Лидер» резануло слух, как неправильно взятая нота.

«Какой я Лидер? — пронеслось в голове. — Разве что бывший. А теперь вот места себе не найду, всё время затыкаю дырки в чужих планах. Сначала война, теперь эта магия…».

Он махнул рукой, отгоняя тяжкие мысли, и ответил спокойно, но твёрдо.

— Давай без «Лидера». Обращайтесь ко мне как раньше. На старом «Коршуне».

Боец выпрямился, и в его глазах мелькнуло облегчение. Военная иерархия была понятнее магических титулов.

— Слушаюсь, командир!

«Другое дело, — подумал Артамонов, чувствуя, как плечи немного расправляются. — Нейтрально и понятно».

Он снова взглянул на инопланетный катер. Бросать такую технику — непозволительная роскошь.

— Адмирал, — обратился он к стоящему рядом Фу-Линю, — пошли своих пилотов на катер кыштынов. Бросать жалко. Если активируют — возьмём с собой. Техника есть техника, будь она хоть трижды проклята магией.

Фу-Линь кивнул. Ему импонировало подчиняться военному, человеку дела, а не учёному или политику, теряющемуся в терминах. Поэтому распоряжения он выполнял с видимым удовольствием, чувствуя знакомую армейскую чёткость.

Через некоторое время, когда пилоты уже возились в кабине захваченной машины, Фу-Линь вернулся с докладом.

— Командир, катер на ходу. Системы управления универсальные, наша команда разобралась быстро. Можем забирать.

Он оглядел свой отряд и, взглянув на небо, где сквозь кроны деревьев едва пробивалась синева, проговорил.

— Но всё равно нас мало. Мы здесь как на ладони. На орбите стоит Аэтрионский флот. Хорошо бы его подтянуть, иначе следующий удар десанта противника мы можем не пережить.

Артамонов медленно провёл ладонью по лицу, стирая липкий пот и пыль. Джунгли дышали жаром, и даже в тени гигантских папоротников было душно, как в бане. Он посмотрел на адмирала Фу-Линя, чья фигура казалась непривычно статичной на фоне буйства местной природы.

— Согласен, адмирал, мысль хорошая, флот на орбите — это козырь, который мы пока не разыграли. Но есть одно «но».

Он сделал паузу, глядя, как мимо них проносят раненого бойца на импровизированных носилках.

— Боезапас израсходован в предыдущих баталиях. Надо бы пополнить запасы, иначе эти корабли — просто громоздкие мишени.

Фу-Линь нахмурился, его пальцы нервно барабанили по рукояти бластера.

— Кто бы возражал, командир. Вопрос в том — как и где? Склады противника разрушены.

Артамонов вдруг осенило. Он резко повернулся к адмиралу и спросил.

— Адмирал, а кто вообще командует флотом сейчас? Кто на мостике флагмана?

Фу-Линь развёл руками, и в этом жесте читалась вся абсурдность ситуации.

— Похоже, никто, командир. Там вакуум власти.

— Вот тебе раз… — Артамонов покачал головой, и в уголках его глаз залегли глубокие морщины. — Как такое может быть? Флот не может без командира.

— Ну как… — Фу-Линь понизил голос, оглянувшись на своих людей. — Командовал Лузвул. Тот, который сбежал, когда мы освободили экипажи и подняли мятеж. А теперь там вольница.

Артамонов задумчиво посмотрел на небо, скрытое кроной деревьев. Там, за пределами атмосферы, барражировала мощь, способная стереть планету с лица земли. И она бесхозная……

— Адмирал, флот нам нужен. Хаос нам не помощник. Берите флот под контроль. Я назначаю вас командующим этим флотом.

Фу-Линь моргнул. В его взгляде мелькнуло нечто сложное — смесь благодарности, сомнения и осторожности.

— Спасибо, конечно, командир. Но… кто меня представит?

Артамонов усмехнулся. Усмешка вышла тёплой, живой.

— Как кто, адмирал? Я, конечно. Кто же ещё?

Он кивнул связисту, который тут же протянул ему компактную комм-панель. Экран вспыхнул зелёным светом.

— Оператор, связь с флагманом «Светоч Ксенона».

В динамике зашипело. Секунда тишины показалась вечностью. Затем статика исчезла, и возник голос — сухой, металлический, с ноткой напряжённого ожидания.

— Флагман на связи. Капитан Гучи слушает.

Артамонов заговорил на аэтрионском.

— Говорит командир освободительных сил Аэтриона, доложите обстановку.

— Командир, как вас зовут? — уточнил капитан Гучи.

— Артамонов Иван Всеволодович — командующий объединёнными силами планеты.

Повисла пауза. Слышно было лишь тихое гудение аппаратуры на том конце связи.

— Вы прилетели с Создателями? — голос капитана дрогнул. В этом вопросе звучала надежда, смешанная со страхом.

— Именно так. Вы не ошиблись, капитан. Мы здесь, чтобы освободить планету и народ Аэтриона, и уже делаем это.

— Мы в курсе. Вы освободили нас… — Гучи выдохнул облегчённо. — Для нас честь иметь такого командира. Докладываю: флот потрёпан в битве с Умгарцами, но боеспособен. Однако необходимо срочно пополнить боезапас и провести мелкий ремонт систем навигации.

Артамонов посмотрел на Фу-Линя, словно проверяя, слышит ли он то же самое.

— Понял, капитан. Сколько кораблей на ходу? Не требующие доков, только пополнение боезапаса?

— Три сотни, командир. Остальные либо в дрейфе, либо требуют серьёзного ремонта.

— Однако, капитан, неплохо. — Артамонов почувствовал, как внутри разливается спокойная уверенность. Триста кораблей — это сила. — Ставлю вас в известность, капитан, Лузвул, который командовал флотом, убыл в свою вселенную. Мы закрыли разлом. Больше оттуда никто не прибудет, и помощи врагу ждать неоткуда. Осталось разобраться с оставшимися здесь штурмовиками и зачистить периметр.

— Отлично, командир. Ждём приказа. Мы пойдём за вами в бой.

Артамонов, довольный разговором, кивнул, хотя капитан этого не видел.

— Капитан, назначаю временно командующим флотом адмирала Фу-Линя. Он в цивилизации Создателей командует флотом. Вас назначаю заместителем командующего. Остальные назначения проведёте сами на месте. Вы знаете экипажи и офицеров флота лучше.

— Слушаюсь… — голос Гучи стал твёрже, жёстче.

— Это не всё. Берите действующие триста кораблей и летите на складские терминалы. Пополняете боезапас по максимуму.

— Слушаюсь.

— Командующий Фу-Линь скоро прибудет на флагман.

— Встретим, командир. Как положено. С почестями.

— Ну и отлично. Действуйте. Конец связи.

Артамонов отключил панель связи и вернул её связисту. Тот принял аппарат бережно, как драгоценность, и отошёл в сторону.

Артамонов повернулся к Фу-Линю. Адмирал стоял неподвижно, руки за спиной, взгляд устремлён куда-то вверх, за облака, туда, где на орбите ждали своего часа триста кораблей.

— Не передумал, адмирал?

Фу-Линь медленно повернул голову и ответил.

— Я никогда не отступал перед трудностями, командир.

— Тогда действуй, — в голосе его прорезались командные нотки, те самые, которые вели «Коршун» через самые безнадёжные переделки. — Как только пополнишь боезапас — доложи. Скоро предстоит битва. Скорее всего, с древним кыштымским флотом. — Он помолчал, давая словам осесть. — Времени у нас немного. Шерр не простит нам того, что мы здесь сделали.

Фу-Линь слушал внимательно, кивая. Он уже просчитывал в уме маршруты, диспозицию, возможные варианты пополнения — всё то, что опытный флотоводец прокручивает в голове, получая приказ.

— Понял, командир. — Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Пилотов и штурманов с наших катеров я забираю. С кем-то я должен работать, на кого-то опираться. Три корабля — это не эскадрилья. Мне нужны люди, которым я могу доверять.

Он вздохнул. Война — это всегда математика. Жестокая, беспощадная, не прощающая ошибок.

— Бери, конечно, пилоты твои. Но одного можешь оставить. — Он усмехнулся краешком губ, и в этой усмешке было что-то мальчишеское, почти озорное. — Я сам поведу шаттл. Не разучился ещё, надеюсь.

Фу-Линь посмотрел на него с уважением. В их мире командиры редко брали на себя такое — слишком велик риск, слишком многое поставлено на карту. Но Артамонов из другой породы.

— Береги себя, командир, — сказал Фу-Линь, и в этих простых словах было больше, чем в любых прощальных речах.

Он козырнул — по-военному чётко, без лишнего пафоса — и, развернувшись, зашагал к своему шаттлу. Его фигура, прямая, подтянутая, быстро растворилась в зелёном сумраке джунглей, и Артамонов остался один.

Мысли бежали, обгоняя одна другую: Верочка на центральном континенте, одна. Долго не выдержит. Шерр скоро опомнится, соберёт силы, ударит снова. Надо лететь. Немедленно.

— Надо торопиться…

Он развернулся и быстрым, решительным шагом направился к шаттлам, отдавая команды на ходу готовиться к старту. Бойцы, уже привыкшие к его стилю, не задавали лишних вопросов — они просто делали своё дело, и это было главное.

Когда последний ящик с припасами был закреплён, а бойцы заняли своё место, Артамонов поднялся на мостик шаттла. Перед тем как дать команду на взлёт, он запросил связь с Вроном. Золотой дракон, вожак стаи, ответил сразу — словно ждал этого вызова.

— Вожак, — голос Артамонова был спокоен. — Драконы бились по-настоящему дерзко. Мощно. В результате чего мы победили! Разлом закрыт. Кыштынов здесь больше не будет.

Врон молчал, но Артамонов чувствовал, как дракон слушает, как его огромное, древнее сознание вбирает каждое слово, оценивает, взвешивает. И когда он заговорил, в голосе его было то, чего Артамонов не ожидал услышать — уважение.

— Биться с тобой — честь, командир, — голос Врона прозвучал твёрдо, и в этом обращении — «командир», а не «человек», не «чужеземец» — было признание. — Мы полетим за вами. Вместе справимся.

— Я не против, вожак. Но согласуй этот вопрос с Роном. Он ваш верховный. Я не хочу, чтобы из-за моего приказа у вас начались разногласия.

Врон молчал секунду, другую. А потом в его голосе, обычно сухом и деловитом, проскользнуло что-то вроде усмешки.

— Слушаюсь, командир.

Связь прервалась, и Артамонов, не медля больше ни секунды, дал команду на взлёт.

Шаттлы взревели двигателями, вздыбив траву на поляне, и устремились в голубое, безоблачное небо. Артамонов смотрел в иллюминатор. Там, внизу, осталось то, что они пережили здесь, на этой чужой, но уже почти родной планете.

Рон разрешил стае принять участие в битве, и теперь под крыльями драконов расстилались джунгли, потом горы, потом равнины.

Артамонов, пилотируя шаттл, перевёл взгляд на приборы, проверил курс, и на губах его заиграла лёгкая, почти незаметная усмешка.

— С Богом, — прошептал он тихо.

Глава 16

Посланница в ступоре

Шерр стремилась поскорее долететь до своего могучего Кыштымского флота. Она задействовала двигатель на полную мощность, и истребитель, ещё минуту назад казавшийся просто быстрой машиной, превратился в комету, рассекающую темноту космоса. За бронированным стеклом кабины звёзды превратились в размытые, вытянутые полосы света, а приборы, отражающие скорость, давно перешагнули все мыслимые пределы. И всё же времени потребовалось много. Флот находился далеко — на самой границе системы, там, где гравитационное влияние звёзд ослабевало, уступая место холодной, абсолютной пустоте межзвёздного пространства.

Шерр летела одна. Её звено осталось там, внизу, разбитое зенитным огнём и магией. Её маги круга исчезли вместе с Лузвулом, предав в самый ответственный момент. Её легионы, её штурмовики, её власть — всё это осталось на планете, которую она уже почти захватила. Теперь - это осталось в прошлом. И всё же удар был необходим. Она убеждала себя в этом, сжимая штурвал с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Да, внизу, на Центральном континенте, остались её легионы. Они отразят атаку драконов и аэтрионцев. Они держались века — продержатся и ещё немного. А в это время она, Шерр, возглавит свой секретный флот — ту последнюю надежду, ту силу, которую она копила столетиями, скрывая от всех, даже от самых верных слуг. И нанесёт решающий удар.

Принцесса откинулась в кресле, позволяя себе на мгновение расслабиться, и прокрутила в голове расклад. Создатели... Что они могут противопоставить ей? Один корабль. Один-единственный крейсер, пусть и мощный, но всё же -это не армия. И Эфирарх. Да, у неё есть сила. Да, она смогла удивить её в тронном зале. Но теперь у Шерр есть оружие. Новая магия. Коктейль из В'хоры и З'кыра, который она испытала на драконах. Он работал. Он пробивал любую защиту. И он нанесёт поражение Эфирарху. Так она думала. Так она заставляла себя верить в это. Впереди, на фоне черноты космоса, наконец показался флот.

Сначала просто россыпь темных пятен. Но с каждой секундой, которую проглатывал её истребитель, они росли и все более наливались абсолютным мраком.

Сначала это казалось скоплением блуждающих астероидов, хаотично дрейфующих в пустоте. Но, по мере приближения, оптические сенсоры начали прорисовывать детали, от которых веяло древним холодом. Они походили на выпотрошенные малые луны и захваченные гравитацией планетоиды, закованные в адамантовую броню и испещрённые руническими жилами.

Флот величественно и страшно разрезал пустоту. Каждый линкор-астероид нёс на себе следы древней, грубой мощи. Кратеры превращены в пусковые шахты, хребты скал — в террасы для исполинских орудий. В центре этого парада царил Флагман.

Огромный планетоид, превращённый в крепость. Его поверхность ощетинилась лесом стволов такого калибра, что один залп мог сорвать атмосферу с обитаемого мира. Корабль-город. От него исходила тяжёлая, ощутимая даже сквозь обшивку аура подавления. Казалось, сама пустота вокруг него становится плотнее, подчиняясь воле этого невероятного монстра.

Шерр смотрела на это величие, и на её губах заиграла змеиная улыбка. Боевые палубы флагмана сверкали холодными огнями готовности. Тысячи мелких кораблей и катеров сопровождения роились вокруг планетоида.

Шерр сбросила скорость. Флот величественно и неторопливо разрезал просторы космоса. Он двигался как живое существо — медленно, но неотвратимо, и каждое его движение рассчитано, выверено, безупречно. Они шли к цели — к Роване, к планете, где ещё кипел бой, где ещё оставались легионы Шерр, где ещё можно было переломить ход войны.

Шерр смотрела на этот флот, и внутри неё боролись два чувства. Гордость — за то, что она создала, за силу, которую накопила, за мощь, которая сейчас принадлежала только ей. И страх — холодный, липкий, который она не позволяла себе признать даже в мыслях. Слишком много было поставлено на карту. Слишком много она вложила в эту игру. И если проиграет... Об этом даже думать не хотелось…

Внезапно в кабине ожила обычная радиосвязь. Сухой, лишённый эмоций треск статики полоснул по ушам. Шерр невольно вздрогнула — в мире, где она привыкла полагаться на тонкие магические нити и ментальный резонанс, этот примитивный технологический сигнал показался ей пережитком прошлого.

— Внимание, неопознанная цель! — голос в динамиках лишён интонаций живого существа. — Вы вошли в закрытый периметр «Нулевого сектора». Назовите себя и транслируйте код допуска. В противном случае вы будете дезинтегрированы через пятнадцать секунд. Орудийные системы захватили цель.

Шерр бросила быстрый взгляд на диагностическую панель. Проклятье, её транспондер повреждён в недавней стычке — прибор мигал серым, мёртвым цветом. Она поняла, что для автоматических пушек астероидов-линкоров она сейчас — всего лишь мусор, подлежащий аннигиляции.

— Говорит Принцесса Шерр, — процедила она сквозь зубы, стараясь, чтобы голос не дрогнул от ярости.

Она начала диктовать длинный, многоуровневый буквенно-цифровой код. Каждое слово отзывалось в памяти эхом былых времён, когда этот флот только создавался как гарант её вечной власти. Последовала томительная пауза. Шерр видела, как массивные турели на ближайшем астероиде начали медленный, неотвратимый разворот в сторону её крошечного истребителя.

— Цель опознана. Протоколы лояльности подтверждены, — наконец ответил голос, и в нём проскользнула тень подобия почтения. — Принцесса Шерр, добро пожаловать на борт флагмана. Флот пребывает в состоянии высшей боевой готовности и ждёт приказа. Докладывает командующий сектором и высший тёмный маг Сурун. Посадочный луч активирован. Удерживайте вектор.

— Хорошо, Сурун, — Шерр шумно выдохнула, чувствуя, как липкий пот холодит спину. — Моя система захватила посадочный луч, скоро буду.

— Ждём, принцесса.

Истребитель, подхваченный невидимой силой посадочного луча, мягко скользнул в зев транспортного шлюза. Шерр ожидала увидеть обычный док, но то, что открылось её взору, заставило даже её сердце забиться быстрее.

Ангар флагмана оказался настолько велик, что его дальние края терялись в искусственном тумане систем охлаждения. Потолок уходил в бесконечную высь, теряясь в переплетениях силовых кабелей и рунических цепей. Бесконечные, идеальные ряды штурмовиков и перехватчиков заполняли палубу до самого горизонта, напоминая застывшее море из воронёной стали. Здесь пахло озоном, древней пылью и застоявшейся магией.

Шерр опустила машину на посадочную плиту. Гул двигателей затих, сменившись едва слышным шипением выравнивающегося давления. Она откинула прозрачный купол кокпита и легко соскочила на палубу. Подошвы сапог звонко ударились о металл, и этот звук эхом разнёсся под сводами ангара.

Навстречу ей уже шёл Сурун. Его высокая, иссушенная фигура затянута в тяжёлую мантию из тёмного шёлка, расшитую символами магии З’кыра. Лицо мага походило на пергаментную маску, в прорезях которой горели два холодных, безжалостных зелёных огонька. Он остановился в нескольких шагах, склонив голову ровно настолько, насколько требовал этикет по отношению к монарху, сохранившему власть.

— Моя принцесса, — его голос звучал как шелест сухой листвы. — Флот «Спящих» пробуждён. Энергоблоки вышли на проектную мощность. Мы несём возмездие всем, кто против вас. Мы готовы к бою. Нам осталось лишь дождаться вашей воли, чтобы стереть недоразумение, под названием Рована, с лица космоса. — Сделал паузу и добавил, учтиво склонив голову. — Ваше прибытие, принцесса, большая честь для нашего флота.

— Командующий, приберегите комплименты до лучших времён, — голос Шерр прозвучал резко. Она не сводила взгляда с бесконечных шеренг истребителей. — Враг хитер и куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Грядущая битва может оказаться самым трудным делом в истории нашего рода. Помните об этом, прежде чем праздновать победу.

Сурун лишь плотнее сомкнул тонкие губы.

— Мы пробудились не для того, чтобы сомневаться, принцесса. Мы готовы к любым испытаниям. Каждый корабль этого флота пропитан жаждой действия.

— Посмотрим, командующий... посмотрим. Ведите меня в рубку. Мне нужно видеть общую картину, а не этот стальной склеп.

Сурун коротко кивнул и зашагал впереди, его мантия едва слышно шуршала по идеально отполированной палубе. Внезапно от монолитной стены ангара с мягким, едва уловимым гулом отделился серебристый каплевидный аппарат. Он двигался плавно, не касаясь пола.

— Принцесса, прошу вас, — Сурун учтиво распахнул дверцу, открывая доступ в салон, обитый чем-то, напоминающим тёмную чешую.

Шерр не стала медлить. Стремительно села в глубокое кресло, которое тут же приняло форму её тела, фиксируя суставы. Как только Сурун занял место напротив, аппарат рванул с места. Капля вошла в транспортный тоннель, и крышка за ними захлопнулась с герметичным щелчком.

Старт оказался таким мощным, что Шерр на мгновение показалось, будто её позвоночник впрессовали в кресло. Скорость нарастала с пугающей прогрессией. Тоннель превратился в сплошную световую вспышку. Аппарат закладывал виражи под немыслимыми углами, преодолевая инерцию лишь благодаря мощным гравитационным компенсаторам. Самые экстремальные аттракционы древности показались бы лёгкой детской забавой по сравнению с этим безумным слаломом внутри недр планетоида.

Наконец, капля замерла так же внезапно, как и стартовала. Шерр глубоко вдохнула, подавляя тошноту и головокружение. Она не позволит этим выхолощенным слугам увидеть слабость своей принцессы. Поднявшись с кресла с безупречной осанкой, она последовала за командующим к массивной переборке мостика. При их приближении переборка с шипением ушла в сторону, обнажая святая святых флагмана — центр управления. Сурун отступил, пропуская Шерр вперёд.

Принцесса вошла в огромный зал, напоминающий одновременно центр управления полётами и древний храм. Потолок терялся во тьме, а стены заставлены аппаратурой, назначение которой понимали лишь посвящённые. Тысячи индикаторов мерцали. Операторы в строгих тёмных униформах синхронно поднялись, приветствуя свою госпожу безмолвным, дисциплинированным поклоном.

В самом центре зала, на возвышении, мерцал обсидиановый алтарь. От него исходил холодный дым или пар, который не поднимался вверх, а стелился по полу, закручиваясь в спирали. Вокруг алтаря застыли маги круга флота — неподвижные, словно статуи.

Один из них, чьё лицо было изрезано глубокими морщинами, а борода отливала серебром, отделился от группы. Он подошёл к Шерр и медленно, с достоинством преклонил колено.

— Принцесса Шерр... Большая честь видеть вас здесь и сражаться под вашим руководством, — его голос вибрировал от скрытой мощи. — Я архимаг этого флота, Моон. Я и мой круг жрецов — ваши верные проводники в мире теней.

— Хорошо, архимаг, — Шерр прошла к центральному терминалу. Она чувствовала, как внутри нарастает холодное предчувствие. — Докладывайте статус каналов связи с Оскитом? Поступает ли оттуда энергия З'кыра?

Она задала вопрос формально, ожидая услышать о стабильном потоке, который напитает её новую магию перед решающим ударом. Но то, что последовало за этим, ударило по ней сильнее, чем любая плазменная пушка.

Моон поднял голову. В его глазах, обычно полных магического огня, теперь зияла пугающая, мёртвая пустота.

— Моя принцесса... — он запнулся, и это замешательство архимага было страшнее любого крика. — Канал... оборван. Мы не просто потеряли сигнал. Оскит... Оскит замолчал. Великая сеть З'кыра больше не резонирует с нашей реальностью. Мы словно ослепли и теряем силу.

Шерр замерла. Мир вокруг неё на мгновение качнулся. Она знала, что Лузвул должен был защищать Разлом любой ценой. Остановка потока З'кыра означала только одно — планета Оскит отрезана от этой вселенной. Источник её абсолютной власти на этой планете только что перестал существовать.

Архимаг Моон продолжал свой доклад, запинаясь. Его голос, обычно глубокий и властный, теперь звучал жалко, дребезжа под сводами рубки. Он кожей чувствовал, как от Принцессы начинают исходить волны ледяного гнева, предвещающие скорую расправу.

— Принцесса... связь была безупречной. Мы поддерживали стабильный резонанс с магами Центрального Круга на Оските. Магия З’кыра текла настоящей рекой, густой и чистой. Мы успели до отказа наполнить ею все накопители флота. Резервуары флагмана полны под завязку, — он сглотнул, не смея поднять глаз.

Шерр медленно повернулась к нему. Её глаза сузились до тонких щелей, в которых опасно блеснул багрянец.

— Архимаг, я не люблю загадок. Я задала прямой вопрос — сейчас связь есть или нет?

Сурун, стоявший чуть поодаль, медленно развёл иссохшими руками. Раздался неприятный скрип его суставов, похожий на скрежет несмазанных механизмов.

— Связи нет, принцесса. Вообще ничего нет. Пустота. Нет потоков, нет отклика рун... нет ни единого признака того, что наш Оскит вообще доступен в этой реальности.

Шерр на мгновение замерла, не веря собственным острым ушкам. Воздух вокруг неё зазвенел от статического напряжения.

— Что ты мелешь, архимаг?! — её голос сорвался на ледяной шёпот. — Этого не может быть. Я лично была на связи с Советом Оскита всего несколько часов назад...

Она резко замолчала, обрывая фразу на полуслове. Её лицо превратилось в неподвижную маску. Не дожидаясь новых докладов, Шерр закрыла глаза и выбросила в пространство нить магии высшего приоритета. Это был её личный «золотой аркан», способный прошить любые расстояния и преграды. Она направила его туда, где пульсировало сердце её империи.