Галактика Андромея. Улвий Лимус: Темнейший век

Но вперед всё же вырвались фигуры уничтожителей роты: Фейба, расстреливавшего всех из тяжелого пистолета и разрубавшего всех секирой, Уквария, шедшего с щитом и молотом, и Дарса, уничтожающего всё живое с помощью массивного лазеромета.

Продвигаясь вперёд туда, где царили огонь и хаос, легионеры IX легиона расчищали путь для остальных сил, одновременно забирая славу себе и неся больший риск быть пораженными огнём неприятеля.

Спрятав плазменный пистолет в специальную кобуру, защищающую от вражеских попаданий это разрушительное и одновременно опасное для хозяина оружие, Улвий устремился к врагу, расстреливая его из тальт-пистолета и мастерски разрубая лазеромечом карранских воинов. Кровь окропила доспехи сержанта: его руки, его шлем, эмблему легиона, священную во всей Империи Аквиллу. Чёрная броня обретала багрово-красные пятна и капли. Это была человеческую кровь.

Они сражаются за человечество, но убили так много людей. Они были частью того, что на протяжении веков ковалось как нечто святое для всех неисчислимых жителей Империи. Их святость была не в чистоте, а в убийствах, в ведении священной войны, которая должна объединить человечество и очистить его от пороков. Каждый это знал, но и каждый этого не понимал. Улвий исполнял свой долг, не задумываясь о том, что его броню окропила человеческая кровь, потому что он делал это, веря в необходимость этих убийств во имя лучшего будущего — как для этой планеты и её жителей, так и для всей Империи.

Проходя мимо одной из баррикад, Лимус, в пылу сражения, не заметил, как сзади на него напрыгнул враг. Стим-праетор, зацепившись за ранец легионера, собирался вонзить в шею заступника человечества длинный кинжал, желая прервать его вековую жизнь. Однако Улвий, вонзив лазеромеч в дорогу, схватил освободившейся рукой отчаянного противника и тут же бросил его на землю. Карранец упал на спину, издав сухой кашель, чувствуя, что ряд его костей треснули от силы удара. Последнее, что увидел дариусианец, стал силовой ботинок Улвия, который раздавил голову неудачливого защитника.

Хальг делал успехи: метко стрелял, и не было снаряда, который пролетел бы мимо его цели. Он не подавал виду, но всякий раз радовался, как сержант Лимус кивком хвалил его.

Стим-праеторы вновь были разбиты, и остатки их армий начали отступать в столицу, пытаясь найти спасения в её стенах. Хоть дорога на Карнарагард была открыта, но системы городской обороны, представлявшие из себя или древние или ксеноидского образца турели, были способны уничтожать любые виды техники и вражеской пехоты, доставив много неприятностей.

Легионеры не собирались ждать и медлить, поэтому, защищаясь щитами и броней боевых машин, собирались прорваться вперед.

Капитан Тарон решил обеспечить свои силы авиационной поддержкой. К нему подбежал брат Арут из пятого взвода, чей ранец модифицировали радиоприемником и системами связи. Легионер отсоединил от ранца войс-устройство и передал своему господину.

— Коллонеус Дантах, говорит капитан Тарон из Тринадцатой роты. Как слышно? — обратился он к одиозному офицеру.

— Слышу вас хорошо, капитан. Что вам нужно? — высокомерно ответил коллонеус сквозь легкие помехи.

— Мы прорвались к главным вратам. Мы требуем, чтобы вы обеспечили нас авиационной поддержкой во избежание замедления наступления, — четко проговорил Дувалор Тарон.

— Запрос отклонен! Я не собираюсь жертвовать своими машинами! — дерзко рявкнул Дантах, чем вызвал легкое удивление у легионера.

— Это не просьба, коллонеус, а требование! — зло пояснил капитан. — Своим отказом вы ставите всю операцию под угрозу, что тут неясного?! — он переходил на крик.

— У вас имеется собственная техника, и вы ею обеспечены как необходимо. А моя авиация мне нужна на моем направлении фронта!

— Вы поплатитесь за это, коллонеус Дантах! — разъяренно произнес Дувалор.

— И вам здравствовать, капитан. Конец связи. — Голос прервался. Помехи исчезли. Канал оборван.

Вдруг по имперским силам во главе с чёрными стражами и лотакийцами ударили снаряды вражеской артиллерии, укрытой за защищёнными стенами столицы стим-праеторов. Эти залпы были жестокими, мощными, словно стреляли адские орудия, одержимые вопившими демонами. Всё это время дариусианцы готовили свою артиллерию к масштабному обстрелу, именно поэтому она прекратила свой огонь несколько циклов назад.

Улвий и все поняли, что карранцы, ценой своих жертв, фактически заманили имперские силы в ловушку, доведя их до области возможности обстрела самыми тяжелыми и разрушительными орудиями, модернизированными ксеноидскими технологиями.

Вражеский огонь заставил носителей Аквиллы врасплох. Солдаты начали прятаться за любые укрытия и технику, а легионеры не останавливались и пытались под плотным и агрессивным артиллерийским огнем хитрого врага наступать к главной арке входа в город.

— Навис-капитан Науфакс, как меня слышно? — спросил Дувалор, приказав Аруту настроить канал с «Рыцарем».

— Слышу вас хорошо, сир. Что у вас происходит? — удивленно обратилась Катрина сквозь помехи.

— Нас атакует вражеская артиллерия. Несём потери. Нас заманили в ловушку! — злобно, но не на Катрину, произнёс Дувалор.

Вокруг творился ад: большие и яркие взрывы, огромные воронки и крики боли бойцов. Снаряды попадали и по технике, из-за чего та взрывалась и превращалась в искорёженный разорванный металл, становясь горящими могилами для своих экипажей.

Хальг давно не участвовал в полномасштабных операциях удара копьем, из-за чего происходившее вокруг вновь ощущалось им как нечто новое. Это не было для него ужасно, он смиренно шел вместе с остальными дальше. Инициат на ходу всё впитывал достаточно быстро, ориентируясь на Улвия. Сержант Лимус стал для юного заступника человечества образцом настоящего легионера и, фактически, он стал его наставником, а потому Хальг вдохновлялся мужеством старшего чёрного стража и послушно выполнял все его приказы.

— Как я понимаю, авиационной поддержки у вас нет? — она уже знала ответ, но решила уточнить.

— Верно.

— Тогда есть идея: я отправлю вам на помощь наших пустотных штурмовиков, — воодушевленно произнесла Катрина.

— Пустотников? Проклятие Сделайте это, навис-капитан! Нанести удары по городу! — согласился Дувалор.

— Свобода защищает, милорд! — напоследок произнесла Катрина. Канал связи прервался.

— Свобода защищает!

Капитан Тринадцатой роты Черной Стражи передал войс-устройство связисту, после чего начал с трудом пробираться к капитану Франксимусу, которого к этому времени чересчур прижали огнём артиллерии, как и его воинов. И всё же достичь боевого товарища у него получилось.

— Франксимус, есть план! Осталось потерпеть совсем немного. Сейчас мои ротные штурмовики нанесут удары по городу и его окрестностям. Вход будет расчищен, а артиллерия заглохнет!

— Что? Но по всему небу работают системы чертового ПВО!

— Если мы этого не сделаем, нас всех скоро разнесут в пух и прах!

— Проклятие, ты прав! Молюсь, чтобы это сработало, — ответил Франксимус сквозь недовольство и раздраженность.

Спустя некоторое время, проведённое под градом снарядов и десятков взрывов, из-за серых облаков на голубом небе появилось множество аэрокосмических штурмовиков Чёрной Стражи, находившихся в резерве на «Рыцаре». Легионы обладают не только своей наземной техникой, но и воздушной, морской, и, понятное дело, космической. Они летели стремительно и клинообразным строем. Истребители по флангам прикрывали основной строй тяжелых штурмовиков. Их тени падали на дома и улицы столицы межзвездного царства, предвещая огненные волны разрушений.

Системы ПВО открыли огонь. Скорость и маневренность легионного аэрокосмического флота были намного лучше грубых технологий стим-праеторов, но, улучшенные калаэдрами, орудия всё равно сбили несколько летательных машин.

Достигнув Карнарагарда, штурмовики открыли огонь из всех орудий: в ход шли крупнокалиберные пулеметы, ракеты, лазерное и плазменное вооружение. Несколько ракет попали по вышке, высотой в двести метров, после чего она треснула, взорвалась и начала падать с ужасным треском и грохотом материала, из которого состояла. Огромная тень смерти нависла над той улицей. Строение упало, принеся разрушения и гибель, подняв огромный столп пыли.

Штурмовики покрывали весь город своим карающим огнём, уничтожая как военнослужащих врага, так и мирных жителей, а также сбрасывали тяжелые бомбы. Целые ряды построек и зданий рухнули в облаке пламени, демонстрируя всеразрушающую мощь имперской военной машины. Взрывались топливные цистерны, рушились здания, обрушились участки крепостных стен.

Цель была достигнута: под градом смертоносного огня Империи Свободы артиллерия и защитные установки города были уничтожены. Путь был расчищен, хоть и масштабными разрушениями.

Дувалор и Франксимус, укрывшись за броней осадного танка IX легиона, вместе возобновили наступление своих великих и грозных легионеров, словно обладая сверхъестественными силами, создавая ауру лидеров и полководцев. Стать капитаном роты — значит заслужить титул на практике, проявив свои знания, мудрость, храбрость и силу. Нередко именно капитаны становятся главными героями-тактиками целых войн, а часто именно они умирают и несут бремя ответственности за провалы своей роты, полностью олицетворяя её.

Легионеры бежали вперёд, высоко и гордо неся свои знамёна, вселяющие ужас врагам, но гордость, воодушевление и храбрость обычным рядовым солдатам, которые пытались поспевать за сверхвоинами Империи Свободы. Вперёд, конечно, вырывалась и та техника, что уцелела в ходе артобстрелов, чтобы вместе с мехами обеспечить легионеров поддержкой.

Теперь ни системы защиты города, ни армия стим-праеторов, ни их техника не смогут остановить летящее копье. Имперские силы проходили сквозь горящие в огне и хаосе защитные сооружения и здания местных защитников, наблюдая такие же картины, как и на сотнях других планет, миновав первую оборонительную стену столицы. Происходящее на Дариусе-2 не было чем-то особенным: точно так же проходили кампании и на тысячах, нет, миллионах планет эпохи Великого Похода. Они были здесь, они оказались внутри когда-то процветающей, но ныне стагнирующей столицы.

Начался городской бой, жестокий и не менее кровопролитный. Главной проблемой для имперского войска стали оборонительные сооружения и даже крепостные стены, которые, однако, недавно были повреждены. С другой стороны, для их разрушения Чёрная Стража и высадила свои осадные машины.

Дувалор Тарон повёл своих воинов строго к центру города, где на обширной возвышенности стоит дворец самого тирана, по вине которого на Дариус-2 пришла война. Франксимус наступал с другой стороны, ведя лотакийцев по параллельному району столицы. Одновременно с двумя ротами с параллельных им направлений к центру наступали Крылатые Мечи и Сыны Элемеи.

Карнарагард был зажат в тиски, его улицы полыхали из-за освободительного воинства, которое огнем и мечом проходило по стим-праеторскому городу. По всей столице раздавились звуки битвы и выстрелов. Взрывы и вопли также наполняли улицы бедного города, создаваемые залпами имперской артиллерии и танками, которые пересекали улицу за улицей, разнося пехоту врага в щепки. Легионеры не щадили никого из противников, оперативно ликвидируя их, а в уничтожении техники неприятеля им помогали мехи, разрывающие боевые машины Дариуса-2 разящей плазмой.

Улвий и Хальг бежали за основным потоком своих братьев, следуя за Тароном, Клицием и остальными лейтенантами и их взводами. Справа высилась фигура брата Нальтуса, крепко сжимавшего восьмиствольный тальт-пулемет. Он является специалистом в области тяжелого вооружения и большим любителем что-то разрушать.

Легионер обогнал Улвия и его ученика, после чего, смеясь, открыл огонь по затаившемся в окнах врагам. Его низкий, хриплый голос, пропущенный через внешние динамики шлема, звучал как смех дьявольской машины, внушая первобытный ужас. Нальтус терял всякое самообладание в бою, когда у него появлялась прекрасная возможность испытать свой пулемёт и разрушить пару стен.

Пока тяжелые снаряды его ревущего орудия насквозь пробивали стены зданий, оставляя от них лишь крошку, Нальтус крикнул брату Утросу, сжимающему гранатомет, взорвать несущую стену, чтобы обрушить здание. Не размышляя, тот так и сделал, всего лишь одним выстрелом заставив постройку с грохотом сложиться, как игральную башенку.

Пройдя квартал, легионеры Клиция устраивали жестокую бойню, пытаясь упиться кровью, но сдерживались: в присутствии капитана Дувалора проявление всей их жестокости грозило суровым наказанием. Капитан был известен своим неприятием бессмысленной резни и упорно старался удержать роту в рамках старых законов чести и статута даже в охваченном яростью легионе.

Из здания, уничтоженного Нальтусом и Утросом, внезапно послышались крики и стоны женщин и детей, несчастных невинных, которым не повезло стать жертвами ужасной войны. Легионеры пробежали мимо, но не Улвий. Он остановился, бросил взгляд на разрушенное сооружение. Улучшенный слух и слуховые датчики вынуждали чёрного стража отчетливо слышать мольбы о помощи обычных людей. Поборов необходимость следовать за ротой, Улвий бросился к руинам. Хальг, глубоко удивлённый внезапному действию сержанта, тотчас побежал за ним.

— Хальг, ко мне, живо!

— Что вы собираетесь делать? — удивленно спросил инициат, смотря, как его сержант встал у большого обломка, из-под которого доносились жалобные стоны и который закрывал невинных без возможности выбраться.

Хальг быстро заметил, что обломок медленно, но верно проваливался вниз, и в конце концов он бы свалился на головы смертных, раздавив их без шанса на спасение.

— Помоги мне поднять этот кусок бетона! — раздражённо ответил Улвий.

Хальг, как и Улвий, примагнитил своё тальт-оружие к бедру. Подойдя к бетонной глыбе, они ухватились за края. Приготовившись, чёрные стражи рванули обломок вверх. Даже их модифицированные тела едва справлялись с весом, но для ангелов Свободы не существовало ничего невозможного.

С натужным криком, рожденным великим усилием, заступники человечества отбросили глыбу в сторону. На мгновение тревогу сменила волна облегчения: теперь невинные были спасены из этой смертельной ловушки. Это чувство победы наполнило Улвия странным, благотворным спокойствием.

Перед сержантом и инициатом открылась удивительная картина: несчастных гражданских почти не задел обвал здания, их защитили части стен, сдерживающие обломки, падающие сверху. Опоры выдержали вес камней, но бетонная глыба закрывала людям путь наружу, руша остатки стен, обрекая на смерть.

Увидев легионеров, стим-праеторы в страхе зажались по углам, ожидая, что ангелы Империи опустошат обоймы, выпустив боеприпасы в них. Какого же было их удивление, когда сержант Лимус подал им руку, чтобы матери и дети, старики и раненные могли выйти наружу.

— Прошу вас, не бойтесь меня. Понимаю, что мой вид вызывает страх, и я пришёл завоевать ваш мир, но я не желаю вам зла, — мягко произнёс сержант Лимус, сняв свой шлем, чтобы не пугать бедных людей искаженным голосом и рыцарским забралом, заставлявшим смертных дрожать.

Хальг с интересом наблюдал за своим сержантом, удивляясь как его доброте, так и странному для чёрного стража поведению.

— Вы правда не убьёте нас? — дрожащим голосом спросила измученная женщина.

— Не убью, — заявил Улвий.

— Отчего же вы так добры? — заикаясь поинтересовался старик. — Ваши собратья прикончили бы нас!

— Я ангел человечества, и моим долгом является не допустить бессмысленной смерти невинных. Поверьте, скоро этот кошмар закончится, вот увидите, — ответил легионер.

Из-под завалов с помощью Лимуса выбирались измученные люди. Хальг тем временем стоял на дозоре, охраняя легионера и тех, кому тот помогал. В голове инициата бушевал вихрь мыслей: он пытался понять Улвия. Что толкнуло его на это? Неужели им двигали лишь идеи?

— Спрячьтесь где-нибудь. В центре города небезопасно, — предупредил Лимус.

— Мы благодарим вас, господин! — бодро произнесла молодая девушка, неожиданно для всех протянувшая Улвию бело-розовый цветок. — Примите это в знак моей признательности.

— Цветок? Что ж, я сочту за честь, — улыбнулся сержант, одновременно ощутив странную радость от такого подарка. Улвий принял этот дар и спрятал его в свою патронную сумку. — А теперь нам следует идти. Хальг, вперёд!

Легионеры стремительно побежали догонять своих братьев, чтобы продолжить бой бок о бок с ними. Легионеры видели разрушения, нанесённые городскими боями и особенно авиаатакой. Оставленные войной шрамы изуродовали лик города, но это была необходимость, неизбежность. По крайней мере, Улвий пытался себя так успокоить. Да, жертвы среди гражданских мучили его сильнее всего, ведь война шла в человеческом мире и умирали именно люди, но это была война, и эти смерти были так же неизбежны. Его человечность всегда становилась камнем преткновения между ним и его братьями, из-за чего последние нередко называли Лимуса слабым.

— Вы покинули строй, господин. Разве это разрешено? — растерянно поинтересовался Хальг.

— Согласен, это нарушение дисциплины, Хальг. Но мы — ангелы человечества. Наш долг — не только война, но и спасение тех, кого мы клялись защищать.

Улвий понимал чувства юноши, но не намерен был отступать от своих убеждений, поэтому говорил уверенно, не оставляя места для споров.

По воле случая инициат посмотрел наверх и увидел, как одно из уцелевших орудий ПВО четко попало в один из боевых самолетов Империи Свободы. Стремительно приближаясь к месту, где шли инициат и сержант, первый крикнул своему господину о приближающейся опасности. Тут сыграло одно из улучшений легионерского организма: повышенная реакция.

Заметив в небе горящий штурмовик, который беспорядочно вращался и падал на землю, словно сбитый сокол, Улвий с нечеловеческой скоростью отпрыгнул в сторону и выполнил перекат. Хальг поступил так же, как и Лимус.

Штурмовик врезался в серое здание, после чего, потеряв управление, пролетел над небольшим домом и рухнул. Самолёт взорвался, рассыпая вокруг огненные всполохи и обломки оплавленного металла. Языки пламени жадно впивались в искореженный корпус.

Сержант подбежал к разбившемуся аппарату, который мгновение назад парил в небе, точно металлическая птица, и осмотрел кабину. Черный страж схватился одной рукой за каплевидный фонарь и вырвал его, отбросив в сторону. Улвий быстро обнаружил, что летчик мертв, и приказал Хальгу двигаться дальше.

Пройдя несколько разрушенных кварталов, где отчетливо были видны следы боя, легионеры увидели впереди строй черных стражей, которым пришлось принять бой против стим-праеторов на подходах к главной городской площади, ведущей к цитадели тирана.

Мехи закрывали собой смертных и легионеров, отвлекая на себя огонь вражеских тяжелых плазменных установок, по всем признакам созданных по калаэдрийскому образцу. Рядовые солдаты, исполняющие роль сил поддержки, находясь рядом с ангелами, старались быстро под обстрелами устанавливать на свои позиции стрелковое автоматическое оружие, которое представляло из себя различного рода пулеметы, лазерометы, гранатометы и даже плазмометы.

Подбежав к своим братьям, Улвий обратился к Клицию.

— Клиций, какова ситуация?

— Где тебя носило, черт подери!? — воскликнул Клиций.

Появление внезапно ушедшего без приказа сержанта заставило лейтенанта сжать кулаки и нахмурить брови.

— Возникли осложнения: помощь гражданскому населению, — смиренно ответил Лимус, понимая свою ошибку.

— Помощь гражданскому населению?! Черт возьми, да когда же милость разума дарует тебе осознание ничтожности их жизней?

Улвий промолчал.

— Проклятье, неважно. Ситуация такова: дариусианцы организовали слишком хорошую оборону городской площади, которую прикрывает огромная крепостная стена! Эти глупцы собрали самые главные свои силы именно здесь! А наши осадные машины завязли в бою с их техникой.

— А капитан Тарон?

— Господин приказал вести огонь отсюда. Он пытается связаться с капитаном Науфакс для координации авиаударов, чтобы разрушить стену или хотя бы ослабить интенсивность вражеского огня. Да ты только посмотри на это сооружение! Они знатно её укрепляли все эти годы!

— Отсюда мы мало чего сможем добиться, — мрачно подметил сержант.

— Это верно

Клиций и Улвий посмотрели вперед, где их взору предстала огромная крепостная стена, загораживающая путь к главной площади. Стены сооружения были испещрены бойницами, откуда непрерывно велся огонь как из винтовок, так и из тяжелых орудий. Поле боя, изрытое ужасными воронками, то и дело вспыхивало в ослепительных вспышках взрывов и яростном пламени.

Улвий видел лучи лазеров, сгустки плазмы, просто орудийные снаряды, сливающиеся в огненном дожде под аккомпанемент какофонии войны и смертоносных свистов и шипений над головами имперцев.

Сооружение выглядело древним: на нём можно было разглядеть под толстым слоем пыли части доработок, наращивания и пристройки, доказывающие, что стену постоянно усовершенствовали и дополняли, словно готовились к нападению. Интересным элементом обороны карранцев служили здания, примыкающие к крепостной стене, образуя П-образную форму. Именно из этих домов было очень удобно вести огонь, чем защитники планеты и пользовались.

По позициям имперских сил лился шквальный огонь пулеметов. Вскоре в бойницах и вовсе показались мобильные ракетные турели, тотчас начавшие осыпать позиции легионеров и солдат Галактио Форсинарум маленькими, но очень опасными ракетами.

На интерфейсе внутри шлема Улвию системами брони отображались танки дариусианцев, покрытые пылью и грязью, спрятанные за широкими обломками зданий. Они стреляли по военной технике Империи Свободы, составляя ей хорошую конкуренцию и не позволяя осадным машинам Черной Стражи превратить крепостную стену в каменный порошок.

— Есть идея! — внезапно произнёс Лимус. — Мы возьмём ручную бомбу и взорвём слабый участок стены в сектор-зоне 39.116!

Системы доспеха на интерфейсе позволили сержанту увидеть интересную деталь: участок стены, наиболее пострадавший от авиаударов, мог стать ключом к решению их проблемы.

— Действительно. Необходимо прорваться через шквальный огонь. Уверен?

— Не могу быть уверен, но если мехи закроют нас собой, то шанс на успех есть.

— Тогда обратим их стену в прах! — воодушевленно воскликнул Клиций, совершив рукопожатие за предплечья с сержантом.

Подбежав к Нальтусу, храбро ведущему плотный огонь из своего прекрасного пулемета, смеясь и крича, получающему удовольствие от этого боя настолько, что он полностью игнорировал попадания по броне, оставляющие вмятины, царапины и ничтожно крошечные воронки. На задней стороне пояса сверкала примагниченная в защитном футляре ручная бомба в сложенном для компактности виде.

— Нальтус! Бомбу, живо! — строго и быстро скомандовал Клиций.

— Слушаюсь, лейтенант! — мгновенно ответил он.

Как только стрельба прекратилась, от ствола легионера повалил густой дым — след перегрева орудия. Нальтус пригнулся и открыл каркас-футляр, освободив взрывное устройство. Оно напоминало вытянутую энергоячейку, сквозь конструкционные прутья которой пробивался темно-красный свет. Это и была та самая бомба, мощности которой вполне хватит, чтобы обрушить часть стены.

Ответственность нести устройство взял на себя Хальг.

— Отлично, — заявил лейтенант, — теперь взорвём их к чертям!

Группа легионеров IX легиона рванула вперед по обломкам дороги и сквозь горящие автомобили под шквальным огнем врага. По заступникам человечества бились снаряды, но их попадания были столь незначительными, что едва касались брони, не в силах удержать стальное рвение ангелов.

Улвий, сжав рукоять тальт-пистолета, отстреливал противников в окнах и за баррикадами, защищая Хальга, бегущего с бомбой в руках так быстро, как только он мог. Клиций, как и сержант, ликвидировал каждого, кто попадался ему в поле зрения, ловко орудуя винтовкой. Приват Нерат, вооруженный штурмовым тальтом с увеличенным магазином, вел скорострельный огонь, накаляя градус боя, превращая оконные проемы в труху. Ему помогали Дильвус и Деувор, бегущие по бокам отряда и принимающие значительную часть вражеского гнева на себя.

Преисполненный решимостью забрать на тот свет хотя бы одного из исполинов в черной броне, стим-праетор поставил крупнокалиберное бронебойное ружьё на стойку бойницы. Прицелившись, он направил ствол на Улвия, но сразу же перевелся на Хальга, а именно на бомбу в его руках. Палец упал на спусковой крючок. Один миг и легионеры будут уничтожены.

Но перед смертным мигом нечеловеческая внимательность Улвия и работа сенсоров шлема выявили подлого противника. Сержант мгновенно глянул в его сторону. Выстрел. Тальт-снаряд прилетел ровно в голову вражеского стрелка, разбросав ошметки.