Иллюзия Монолита

— Кремень не работает с эмоциями, он строит идеальные коробки, — так же тихо, не разжимая зубов, ответил Хват. Он нервно барабанил пальцами по погасшей столешнице. — Весь этот восточный сектор можно было заставить генерировать фоновые разрушения прямо на лету, отталкиваясь от пульса и взгляда игрока. Среда должна давить на психику сама. Но нет, мы сидим и вручную рисуем трещины на асфальте.

— Потому что элита слишком боится, что мы сломаем их вылизанный код, — Вихрь криво усмехнулся. — Масштабное программирование не для нас. Мы так, кисточки для пыли.

— Дай мне консоль старшего хотя бы на час, — процедил Хват, не отрывая тяжелого, голодного взгляда от багровой зоны высадки. — Я бы заставил этот город дышать.

Внезапно воздух у входа дрогнул, впустив холодную волну с привкусом озона. Матовая панель растворилась. Умный нанополимер пола под туфлями Эльзы мгновенно менял плотность, жадно поглощая любой звук шагов. Тяжелый темный шелк ее платья зловеще переливался в пепельных отблесках цифрового пожара.

Периферийное зрение Кремня уловило движение, и его пальцы резко сжались в кулак. Тяжелое небо и руины мгновенно схлопнулись в стерильный серый круг базовой реальности. Мерцающий купол справа беззвучно лопнул.

Напряжение мгновенно сковало весь огромный зал. Троица старших архитекторов синхронно вытянулась по струнке. Там, в глубине помещения, Вихрь и Хват тут же оборвали свой шепот, стремительно вскочили со своих мест и замерли в жесткой стойке.

— Госпожа Эльза, — Кремень выверенно склонил голову.

— На каком этапе компиляция? — она скользнула ледяным взглядом по пустому воздуху.

— Опережаем график на четыре процента. Каркас стабилизируем к концу смены.

— Продолжайте, — отрезала она.

Эльза проплыла мимо них. Она пересекла зал, не удостоив взглядом застывших Вихря и Хвата. В ее личной зоне нанополимер пола бесшумно потек вверх. Ровно в ту секунду, когда Эльза начала опускаться, материал подхватил ее вес, затвердев анатомическим креслом, а спереди вытянулась матовая грань рабочего стола.

Как только ее пальцы коснулись столешницы, умная материя по периметру рванула вверх, за долю секунды возводя вокруг Эльзы глухие, непроницаемые стены кабинета. Полимер сомкнулся под потолком, активируя абсолютную изоляцию. Зал исчез.

Внутри изолированного кабинета стояла звенящая, почти стерильная тишина. По мысленному импульсу Эльзы монолитная стена перед ней плавно потеряла матовость, растворяясь в прозрачности. С высоты тридцатого этажа открылась холодная, безупречная панорама: далеко внизу расстилалась тьма огромного озера, над идеальной зеркальной гладью которого намертво застыл массивный парящий остров.

Эльза на мгновение задержала взгляд на темной воде, затем медленно откинулась на спинку упругого кресла. В прохладном воздухе перед её лицом вспыхнули полупрозрачные грани нейроинтерфейса. Тонкий палец сделал легкое движение, разворачивая личные дела Вихря и Хвата.

Светящиеся строки исторической сводки скользнули перед глазами. Вступительные тесты, сданные шестьдесят лет назад. Максимальные баллы по макро-архитектуре. Идеально закрытое процедурное моделирование. Стопроцентный результат.

Она смахнула архивные данные, вытягивая в центр текущие рабочие логи. По воздуху побежала пульсирующая линия графиков. Регламентный объем по фоновым текстурам был рассчитан на стандартную смену. Однако на мерцающей шкале ежедневный пакет задач загорался выполненным уже через два с половиной часа. А дальше, до самого конца рабочего дня, тянулась прямая, монотонная серая полоса спящего режима.

Эльза переключила интерфейс на психо-политические маркеры. Система подсветила индексы лояльности ровным, насыщенным зеленым цветом. Аналитика профилей выдавала не просто банальную корпоративную покорность из страха потерять место, а глубокую, искреннюю привязанность к самой Системе. Они верили в правильность устройства этого мира и хотели приносить ему реальную пользу. Настоящие, идейные патриоты, без фанатизма, но с твердыми убеждениями.

Эльза задумчиво чуть склонила голову, изучая светящиеся диаграммы. Отличное сочетание. Выдающийся интеллект, томящийся от ежедневной рутины, и внутреннее желание работать ради чего-то большего.

Эльза коротким мысленным импульсом свернула интерфейс. Глухие стены кабинета бесшумно потекли вниз, за долю секунды растворившись в гладком полу.

Она сделала несколько шагов, целенаправленно подойдя к рабочим станциям Вихря и Хвата. Поняв, что начальница обратила внимание именно на них, парни стремительно вскочили со своих мест, вытянувшись в жесткой стойке.

Вихрь коротко переглянулся с напарником и сделал полшага вперед.

— Госпожа Эльза, — заговорил он чуть быстрее обычного. — Мы не успели сказать это при переводе. Для нас огромная честь работать в вашей команде. Ядро «Праха Раскола» — это совершенно другой уровень.

Хват, стоявший рядом, коротко и серьезно кивнул.

— Мы знаем, что вы лично выбрали нас, — добавил Вихрь, глядя ей прямо в глаза. — Спасибо за доверие. Мы готовы к настоящей работе.

Тяжелый темный шелк платья тихо зашуршал, когда Эльза шагнула вплотную к их рабочему месту. Вместо формального кивка она плавным, неторопливым движением опустилась прямо на край их стола. Умный полимер столешницы упруго прогнулся, адаптируясь под ее вес. Она изящно закинула ногу на ногу.

— Расслабьтесь, мальчики, — Эльза мягко улыбнулась.

Вихрь и Хват растерянно переглянулись. Искусственное напряжение спало, но на его место тут же пришло глубокое, почти юношеское смущение. Они просто понятия не имели, как вести себя с человеком такого колоссального уровня, да еще и сидящим прямо на их рабочем столе. Хват неловко переступил с ноги на ногу, машинально сцепив пальцы в замок.

— А чего это вы тут бездельничаете, пока все работают? — непринужденно поинтересовалась Эльза.

— Мы уже выполнили всю работу, которую нам выдали на сегодня, — сбивчиво ответил Вихрь, слегка краснея под ее спокойным взглядом. — Теперь просто сидим, ждем, когда нам подготовят новую партию.

Эльза чуть склонила голову набок. — Я смотрю, вы тут совсем не устали. Прямо-таки голодные до работы?

— Конечно! — горячо, перебивая собственное смущение, выпалил Хват. — Мы очень хотим работать! Хотим проявить себя, если дадут шанс...

— Тогда, может, задержитесь сегодня после смены? — Эльза продолжала легко улыбаться, глядя на них сверху вниз. — Поработаете со мной вечером, когда никого не будет?

Парни окончательно растерялись. После собственных пылких слов о желании трудиться они уже физически не могли пойти на попятную, да им бы это и в голову не пришло, но сама ситуация сбивала с толку. На их лицах отразилось крайнее, неловкое замешательство от того, куда зашел этот разговор.

Тем временем в центре зала старший архитектор Кремень замер. Его руки, раздвигавшие голографические кварталы, остановились в воздухе. Он скосил глаза на дальний конец зала. Картина была предельно ясной: наследница из верхов сидит на столе у молодых проектировщиков и открыто предлагает им уединиться вечером на пустом рабочем месте.

Один из его помощников бочком, стараясь не привлекать внимания, приблизился к Кремню. — Слышал? — едва заметно шевеля губами, шепнул он и сально ухмыльнулся. — «Вечером, когда никого не будет». А парни-то как вовремя «проявить себя» захотели.

Второй помощник, делая вид, что всё еще изучает свою модель, тихо фыркнул: — Да уж, сверхурочные им сегодня обеспечены. Скучает девочка там у себя на самом верху, вот и решила спуститься за экзотикой к простым кодировщикам.

— Ага, — тихо хихикнул первый. — Как раз без пяти конец смены. Сейчас все свалят, и начнется у них настоящее «проектирование». Знаем мы эту работу.

Кремень коротко, многозначительно кивнул, обрывая шепотки, хотя на его собственных губах тоже мелькнула циничная усмешка. — Языки прикусили, — тихо бросил он. — Время вышло, смена закончена. Сворачиваем пакеты и идем по домам. Пусть начальство развлекается как хочет, нам за это не платят.

Он сделал резкий сворачивающий жест ладонями. Плотные массивы зданий над их станциями дрогнули и начали быстро втягиваться в невидимый буфер. Убедившись, что рабочий день подошел к концу, троица быстро и беззвучно погасила свои зоны, собрала вещи и направилась к выходу. Им совершенно не было нужды высиживать здесь лишнее время, да еще и становиться свидетелями чужих интрижек.

Двери за ними сомкнулись. Зал погрузился в тишину. Абсолютную, кристальную тишину, где даже холодный свет струился по гладким полимерным панелям без малейшего колебания.