Слепая зона. Порог

Виктория Норд

Слепая зона. Порог

Глава 1

Контур — локальная область пространства с нарушенной стабильностью границы между физической реальностью и Серой зоной. Правило 1. Не задерживайтесь внутри Контура дольше, чем этого требует поставленная задача. — Учебное пособие Академии Проводников, глава 1

Глава 1. Последний нормальный день

— Ещё раз с припева! — крикнул Сергей Викторович, перекрывая музыку.

По залу прокатился такой дружный стон, будто людям только что объявили о продлении учебного года ещё на месяц.

— Сергей Викторович, мы его уже шесть раз прогнали! — возмутилась Настя, театрально падая на колени посреди пола.

— Значит, будет семь.

— Это нарушение прав человека.

— Проверял. Нет такого закона.

Кто-то прыснул со смеху, и через секунду весь зал ожил.

Лиза тоже улыбнулась, хотя сил в ней почти не осталось. Тренировка длилась уже второй час.

Футболка неприятно липла к спине, выбившиеся из хвоста пряди волос прилипали к вискам, а в мышцах разливалась знакомая тяжесть — та самая, которая появлялась только после настоящей работы.

Но стоило музыке снова ударить из колонок, как тело будто само вспомнило каждое движение.

Пять. Шесть. Семь. Восемь.

Шаг.

Скольжение.

Поворот.

Резкий акцент плечом.

Остановка.

Смена уровня.

Лиза почти коснулась пола, а в следующую секунду резко поднялась, поймав ритм точно в тот момент, когда бас резко прорезал пространство зала.

Именно за это она любила хип-хоп.

За редкие минуты, когда мысли наконец замолкали. Когда не нужно было решать, кем ты станешь через год, чего от тебя ждут другие и почему собственное будущее вдруг стало темой каждого второго разговора.

Оставались только музыка, движение и ощущение, будто весь мир на несколько минут переставал существовать.

Школа. ЕГЭ. Будущее. Разговоры о поступлении. Мачеха. Даже папа.

Всё растворялось где-то далеко, за пределами этого зала, где пахло пылью от паркета, водой из пластиковых бутылок и немного — усталостью после долгой тренировки.

Когда музыка закончилась, помещение словно стало больше.

В наступившей тишине слышалось только тяжёлое дыхание ребят и равномерный гул кондиционера под потолком.

Сергей Викторович оглядел группу, выдержал небольшую паузу и наконец кивнул.

— Вот теперь нормально.

Для всех, кто его знал, это была почти высшая форма похвалы.

Настя снова театрально рухнула на пол.

— Всё. Я умерла.

— Предупреди родителей, — посоветовал кто-то из ребят.

— Уже поздно.

По залу прокатился смех.

Напряжение последних часов постепенно исчезло. Кто-то сел прямо на пол, кто-то начал собирать вещи, кто-то ещё пытался отдышаться, прислонившись к зеркальной стене.

Тренировка закончилась.

Ребята потянулись к раздевалкам, переговариваясь о лете, результатах экзаменов, выпускном и поступлении.

Лиза шла вместе со всеми, слушая знакомый шум голосов, но почти не вслушиваясь в отдельные слова.

Последние недели все разговоры неизменно возвращались к одному — к будущему.

Словно где-то рядом действительно запустили невидимый таймер, и каждый новый день приближал момент, когда нужно было наконец ответить на главный вопрос: кем ты хочешь стать.

Или хотя бы убедительно сделать вид, что знаешь ответ.

Экзамены остались позади. Русский, профильная математика, физика, информатика — всё уже было написано, сдано и больше не поддавалось исправлению.

Оставалось только ждать.

А ждать Лиза не любила. Особенно когда от ожидания зависело слишком многое.

***

В раздевалке было шумно.

Гремели металлические дверцы шкафчиков, из разных углов одновременно доносилось жужжание фенов, а кто-то уже снимал короткое видео для социальных сетей, ловя удачный момент после тренировки.

Разговоры накладывались друг на друга. Кто-то обсуждал планы на вечер, кто-то спорил о выпускном, кто-то уже строил планы на лето — будто впереди не было никакой неопределённости.

Лиза быстро сходила в душ, смыв с себя остатки усталости после тренировки. Переоделась в джинсы и любимую серую толстовку, собрала волосы в высокий хвост.

Проходя мимо зеркала, машинально скользнула взглядом по отражению. Лицо всё ещё было слегка раскрасневшимся, а несколько тёмно-русых прядей упрямо выбились из хвоста и прилипли к вискам. Наталья наверняка снова сказала бы, что ей давно пора заняться волосами и научиться выглядеть более «собранно», но Лизу такие вещи волновали куда меньше, чем саму Наталью.

Только после этого она достала телефон из сумки.

Экран сразу ожил от десятков уведомлений. Школьный чат кипел так, будто результаты экзаменов уже решили судьбу половины выпуска.

Лиза открыла его — и почти сразу поняла причину переполоха.

«Катя — 100 баллов»

«Ну всё, она официально не человек»

«Поздравляю! Крутая!»

Лиза пролистала сообщения выше и на секунду задержалась на цифре. Сто баллов.

Кто-то отправил скриншот результатов профильной математики.

Лиза невольно улыбнулась.

Катя действительно была умной. Иногда даже слишком. Из тех людей, которые начинали готовиться к экзаменам тогда, когда остальные ещё только пытались понять, где лежат их учебники. Она могла спокойно провести вечер за задачами, пока все вокруг обсуждали сериалы, прогулки или очередную глупость из интернета.

Лиза открыла свои результаты.

Несколько секунд загрузки показались неожиданно долгими, будто телефон специально заставлял её ждать.

А потом на экране появились цифры.

Восемьдесят два.

Несколько секунд она просто разглядывала цифры.

Не провал. Совсем нет. Многие были бы счастливы получить такой результат.

Но она уже знала, какие слова услышит дома.

— Если бы ты уделяла математике хотя бы половину того времени, которое тратишь на танцы…

Голос Натальи она могла представить почти безошибочно — спокойный, ровный, без крика. Именно это иногда раздражало сильнее.

А папа, скорее всего, ничего не скажет. Он никогда не повышал голос, никогда не устраивал сцен. Он просто смотрел своими спокойными серыми глазами и задавал вопросы, после которых хотелось найти ответ лучше, чем тот, который уже есть.

— И что дальше?

Почему-то именно этого вопроса Лиза боялась больше всего.

Она закрыла результаты и убрала телефон в карман толстовки.

Оставалось дождаться русского языка, физики и информатики — самых важных экзаменов. От них зависело, куда она сможет подать документы.

И сможет ли она вообще доказать отцу, что её будущее не обязано выглядеть так, как он уже давно его себе представляет.

***

Из студии Лиза вышла около половины шестого.

Можно было дождаться автобуса, но мысль о том, чтобы снова оказаться в душном салоне среди чужих разговоров и запахов, сейчас казалась совсем не привлекательной.

Она закинула спортивную сумку на плечо и пошла через центр города.

До дома было минут двадцать.

Город нельзя было назвать большим, но и посёлком он давно перестал быть. Несколько жилых районов, старый центр с невысокими домами и узкими улицами, парк, набережная у реки, новые кварталы на окраине, где стеклянные фасады постепенно вытесняли старые дворы.

За час-полтора его действительно можно было пройти насквозь.

Но Лиза редко выбирала дороги, которые не входили в её привычный маршрут. Школа. Танцевальная студия. Дом. Иногда магазин или встреча с друзьями.

Сегодня ей просто хотелось идти.

Без цели.

Без спешки.

Она остановилась на светофоре и посмотрела на город вокруг.

Была уже вторая середина июня, и вечер ещё даже не собирался становиться вечером. Около половины седьмого солнце всё ещё стояло достаточно высоко, мягко подсвечивая крыши домов и золотя окна верхних этажей. До заката было далеко.

Воздух висел плотный и тёплый, почти неподвижный. В нём чувствовалась тяжесть предстоящей грозы — не сама гроза, а только её обещание. Казалось, где-то совсем рядом уже собирается дождь, но небо оставалось чистым: ни тёмных туч, ни тревожных облаков, только спокойная голубизна и редкие белые полосы вдали.

Из открытых окон кафе доносилась музыка.

На летних верандах смеялись люди, звенели чашки, кто-то лениво листал телефон, наслаждаясь тёплым вечером.

Во дворах дети носились с мячом, взрослые разговаривали у подъездов, кто-то выгуливал собак, останавливаясь каждые несколько метров.

Город жил своей обычной жизнью.

И почему-то именно сегодня Лиза замечала каждую мелочь.

Солнечные блики на стекле остановки. Шорох листьев вдоль дороги. Голоса незнакомых людей, которые через минуту исчезнут из её жизни навсегда. Будто сама память вдруг начала работать внимательнее обычного.

Словно этот вечер зачем-то хотел остаться с ней целиком.

Лиза ещё не знала, что спустя совсем немного времени будет вспоминать этот день как последний нормальный.

Не самый счастливый.

Не самый важный.

Просто последний день, когда мир ещё подчинялся привычным правилам.

***

Кекс встретил её в прихожей так, будто она отсутствовала не два часа, а как минимум полгода.

Джек-рассел носился вокруг Лизы бело-рыжим вихрем, подпрыгивал, пытался дотянуться до руки и всем своим видом требовал немедленного выхода на улицу.

Лиза только успела бросить спортивную сумку на пол, как пёс тут же оказался рядом — обнюхал её внимательно, деловито, словно проверяя, где она была и не принесла ли с собой что-то подозрительное. После этого удовлетворённо фыркнул и снова начал кружить вокруг ног.

— Привет, безобразие.

Кекс радостно чихнул в ответ.

— Да вижу я, вижу. Соскучился.

Лиза заглянула на кухню — пусто. Только тишина и знакомый запах дома.

Она машинально посмотрела на часы. Без десяти семь.

Странно. По пятницам у папы и Натальи был сокращённый день, да и Даньку из школьного лагеря забирали раньше. Наверное, где-то задержались.

Она налила себе воды, сделала пару глотков и задержалась у окна.

Во дворе всё было привычно: дети гоняли мяч, на лавочке сидели соседки, кто-то ругался из открытого окна из-за громкости телевизора.

И всё же внутри держалось лёгкое, почти неуловимое напряжение — не тревога, а скорее привычка ждать, когда что-то должно определиться.

Лиза глубоко вдохнула и выдохнула.

— Ладно, Кекс. Пошли.

Пёс мгновенно подхватил поводок и оказался у двери быстрее, чем Лиза успела договорить фразу.

Через несколько минут они уже шли по знакомому маршруту.

Кекс бодро трусил рядом, то убегая вперёд, то возвращаясь. Лиза шла медленно, без привычной спешки, позволяя себе редкое ощущение простого, ничем не занятого времени.

Вечер оказался тёплым и даже где-то душным. Воздух оставался густым, тяжёлым, как будто не решался сдвинуться с места. Сладкий запах лип тянулся вдоль улиц, из открытых окон доносились обрывки музыки и голосов, а где-то во дворах дети всё ещё не расходились по домам.

Ничем не примечательный июньский вечер.

Телефон коротко завибрировал в кармане. Оля.

«Ты где?»

Следом пришло второе сообщение: «Мы в новом кафе на Садовой.»

И почти сразу третье: «Катя уже минут десять рассказывает про свои сто баллов по математике.»

Лиза усмехнулась.

А затем добавилось ещё одно: «Если не придёшь срочно, мы начнём есть салфетки от отчаяния.»

Это было очень в стиле Кати.

Лиза посмотрела на экран, потом в сторону дома, потом на Кекса.

Возвращаться сейчас совсем не хотелось.

Дома ждали разговоры, вопросы и это знакомое ощущение, когда от тебя ждут решений, которые ты сама ещё не успела принять. А в кафе ждали друзья. Пока выбор казался очевидным.

— Ну что? — спросила она у Кекса.

Пёс радостно завилял хвостом.

— Отлично. Тогда идём.

Лиза уже убирала телефон, когда поводок внезапно натянулся. Кекс резко остановился. Так резко, что ей пришлось сделать шаг назад.

— Эй…

Пёс стоял неподвижно и смотрел в сторону старой арки между домами.

Не лаял. Не рычал. Просто смотрел.

Слишком внимательно для собаки, которая обычно реагировала на всё подряд.

Шерсть на загривке слегка поднялась.

Лиза перевела взгляд туда же.

Старая кирпичная арка, тёмный проход, мусорные контейнеры в глубине. Ничего необычного.

И всё же на одно короткое мгновение ей показалось, будто в глубине арки кто-то стоит. Совершенно неподвижно.

Но стоило присмотреться — там были только мусорные контейнеры и густая тень.

— Вот теперь ты меня пугаешь, — тихо сказала она.

Кекс ещё пару секунд смотрел в арку, затем резко потерял интерес и спокойно потянул её дальше по улице.

Лиза выдохнула и почти сразу заставила себя отвернуться.

Показалось. Наверное. Другого объяснения сейчас всё равно не находилось.

***

Новое кафе находилось на углу Садовой улицы и занимало первый этаж недавно отремонтированного здания. Большие окна выходили прямо на улицу, а над входом мягко светилась лаконичная вывеска.

Лиза толкнула стеклянную дверь плечом и первой пропустила внутрь Кекса.

Сразу почувствовала, как после тёплого июньского воздуха её окутала прохлада кондиционеров, смешанная с ароматом свежемолотого кофе, ванили и сладкой выпечки.

Кафе открылось всего неделю назад и уже успело стать главным местом встреч для половины старшеклассников города.

Здесь всё выглядело так, словно интерьер специально делали «под фото»: свет, линии, отражения в окнах. Слева тянулась длинная светло-серая барная стойка, плавно изгибавшаяся мягкой волной. Подсветка под столешницей создавала ощущение, будто она парит над полом. Справа почти всю стену занимали огромные окна от пола до потолка, разделённые широкими деревянными балками. За стеклом медленно текла жизнь летнего вечера.

Именно у этих окон сидели девочки.

Первой Лизу заметила Оля и сразу замахала рукой.

Лиза направилась к столику.

Катя лишь подняла голову и коротко кивнула вместо приветствия.

Лиза невольно усмехнулась.

Катя была единственным человеком на её памяти, который умудрялся даже здороваться так, будто оказывал окружающему миру небольшую услугу. Она, как всегда, выглядела так, будто только что вышла из рекламы престижного университета. Идеально уложенные светлые волосы, безупречная осанка, дорогие часы на запястье и спокойная уверенность человека, который давно решил, чего хочет от жизни и как этого добиться.

Кекс деловито протрусил следом, обнюхал ножки стола, сумку Маши, соседний стул и только после этого улёгся возле ног хозяйки, положив голову ей на кроссовок.

— Ты пришла с собакой? — спросила Катя, скользнув по нему взглядом.

— Нет, это коллективная галлюцинация, — совершенно серьёзно ответила Лиза. — Сейчас рассосётся.

Оля прыснула со смеху. Маша тоже улыбнулась.

Маша выглядела так, будто всегда находится между камерой и очередной идеей для контента: рыжеватые кудри постоянно выбивались, веснушки рассыпались по переносице, глаза живые, внимательные. В её движениях всегда было столько энергии, словно внутри работала маленькая электростанция.

— Он идеален. Просто посмотри на него, — объявила Маша, мгновенно направляя камеру телефона на Кекса.

— Иди сюда, звезда интернета. Посмотри на меня.

Кекс посмотрел, зевнул и демонстративно отвернулся.

— Он меня игнорирует.

— Потому что знает себе цену, — сказала Лиза.

— Неважно. Тебе надо обязательно сделать ему страничку. У него будет миллион подписчиков. Мы будем делать коллаборации. Я уже вижу этот контент.

— Маша, у тебя самой триста подписчиков.

— Пока триста, — важно поправила она.

Все рассмеялись.

— Животные в интернете популярнее людей.

— Просто они не спорят в комментариях, — отозвалась Лиза.

— Завидуй молча.

Оля подтолкнула к Лизе меню.

Она была полной противоположностью Маши: спокойная, собранная, с тёмными волнистыми волосами и глазами, в которых всегда было чуть больше наблюдательности, чем слов. Рядом лежал потрёпанный скетчбук, а пальцы были испачканы карандашом — она явно рисовала при любой возможности, если под руку попадалась хоть какая-то поверхность.

В этот момент к столику подошёл молодой официант.

— Готовы сделать заказ?

— Да, — тут же отозвалась Маша. — И если у вас есть десерт, который поможет пережить результаты ЕГЭ, несите сразу два.

Парень понимающе улыбнулся.

— К сожалению, такого пока не придумали.

— Тогда очень зря.

Пока девочки выбирали напитки, Кекс внимательно следил за официантом, словно проверял его на благонадёжность.

Через несколько минут заказ был сделан, а разговоры вернулись к привычным темам.

— Мы как раз обсуждаем поступление, — сказала Оля.

— То есть Катя рассказывает про поступление, — уточнила Маша.

— Кто-то же должен думать о будущем.

Катя пожала плечами и взяла телефон.

— Кстати, результаты видели?

— Сто баллов невозможно было не увидеть, — сказала Лиза.

— Я сама немного в шоке.

Судя по выражению лица, никакого шока она не испытывала.

— Немного? — переспросила Оля.

— Ну хорошо. Не немного.

— Скромность сегодня решила остаться дома? — усмехнулась Лиза.

— Скромность не поступает в МГУ.

— Логично.

Оля закатила глаза.

— Она уже два часа повторяет эту фразу.

— Потому что она хорошая. — Потому что ты сама её придумала.

— Это тоже аргумент.

Когда официант принёс напитки, Маша подняла стакан лимонада.

— Предлагаю выпить за человека, который победил профильную математику.

— Спасибо! — с достоинством кивнула Катя.

— И куда теперь? — спросила Лиза.

— В МГУ. На вычислительную математику и кибернетику. И ещё на экономический подам, пока думаю. Папа говорит, что с такими баллами хорошие шансы на бюджет. Но даже если не получится, всё равно поеду. Он уже договорился насчёт общежития.

Лиза даже не удивилась. Катя всегда говорила о будущем так, будто оно уже наступило.

— А ты? — Катя посмотрела на Олю.

— На дизайн. Здесь, у нас.

— Всё-таки решила?

— Да.

Катя помолчала несколько секунд.

— Ну творческие профессии тоже нужны.

Оля сразу прищурилась.

— Сейчас будет подвох.

— Никакого подвоха. Кто-то же должен делать красивые вещи для людей, которые занимаются серьёзной работой.

Маша громко закашлялась, пряча смех.

— Катя!

— Что?

— Ты сейчас опять это сделала.

— Что именно?

— Сказала гадость так, что формально придраться невозможно.

— Я вообще-то сделала комплимент.

— Конечно-конечно. Л

иза покачала головой. Катя закатила глаза.

— Я вообще-то искренне.

— Конечно, — кивнула Лиза.

— А ты сама куда собираешься?

Вопрос застал её врасплох. Лиза машинально покрутила ложку в чашке.

— Не знаю.

— В смысле не знаешь?

— В прямом.

— Твой папа же вроде хотел, чтобы ты шла на инженера?

— Папа много чего хочет.

— А ты?

— Ещё думаю.

— Что, танцы?

— Возможно.

— Это не профессия.

— Осторожнее, — предупредила Оля.

— Что?

— Ты сейчас наступила на любимую мозоль её мачехи.

Лиза невольно рассмеялась.

— Наталья сказала бы примерно теми же словами.

— Потому что она права.

— Потому что она экономист.

— А твой отец инженер.

— Спасибо, Катя. Я живу с ними, я помню.

Оля улыбнулась.

— А я всё ещё считаю, что человек должен заниматься тем, что любит.

Эти перепалки могли продолжаться бесконечно. Лиза уже собиралась перевести разговор на Машу, когда вдруг почувствовала это.

Она сбилась, сама не сразу понимая почему, и перестала слушать разговор. Взгляд сам зацепился за дальний конец зала.

В дальнем конце зала сидел мужчина в тёмном пальто и шляпе. Слишком тёплой одежде было не место в июньском вечере.

Он сидел совершенно неподвижно. Смотрел прямо на Лизу.

Не с любопытством. Не случайно. Так смотрят на человека, которого давно ждали.

В зале стало как будто тише, хотя никто не замолкал. Просто исчезло ощущение фона.

— Лиз?

Она вздрогнула. Оля коснулась её руки.

— Что?

— Ты меня вообще слушаешь?

— Да извини.

— Я спросила про десерт.

— А…да.

Лиза почти сразу посмотрела туда, где только что сидел мужчина.

Стол был пуст. Настолько пуст, будто за ним вообще никто сегодня не сидел. Но неприятное ощущение никуда не исчезло.

— Ты чего зависла? — спросила Маша.

— Ничего. Показалось.

Собственный голос прозвучал слишком быстро. Даже для неё самой.

Кекс под столом поднял голову и тихо зарычал. Лиза почувствовала, как напряглось его тело. Пёс не сводил взгляда с улицы, шерсть на загривке встала дыбом. Так он реагировал только на угрозу.

Лиза проследила за его взглядом.

За окном вечерняя улица жила обычной жизнью. Сначала ей показалось, что всё в порядке.

А потом она увидела. На противоположной стороне улицы медленно двигался высокий серый силуэт. Сначала Лиза решила, что это просто очень высокий человек. Через мгновение поняла — ошиблась.

Фигура была неестественно высокой и узкой, будто собранной из слишком длинных конечностей. Руки свисали ниже колен, пальцы казались непропорционально длинными. Серое лицо было размытым, словно его пытались стереть и не закончили. Взгляд соскальзывал, не удерживаясь ни за одну черту.

Существо двигалось медленно и плавно, будто каждый шаг был заранее рассчитан. И самое страшное — его никто не замечал.

Люди проходили рядом, разговаривали, смеялись, проходили сквозь него взглядом, не обращая внимания.

Оно шло вдоль тротуара, затем медленно повернуло голову — прямо к окну, прямо на Лизу.

У неё перехватило дыхание. Сердце ударило где-то в горле.

На мгновение показалось, что серое лицо пытается улыбнуться. Словно не совсем понимает, как это делается.

— Лиз, ты меня вообще слушаешь?

На этот раз голос принадлежал Кате. Лиза словно очнулась и перевела взгляд на подруг.

— Извини. Задумалась.

— Это заметно.

— Всё нормально.

Она снова посмотрела в окно.

Тротуар был пуст. Ни высокой фигуры, ни серого лица — только прохожие, вечерний свет и отражение кафе в стекле.

Кекс перестал рычать, но продолжал напряжённо смотреть наружу.

Впервые за весь вечер Лиза допустила мысль, что дело может быть вовсе не в усталости.

Кекс не умел притворяться.

И если он что-то видел — значит, там действительно было на что смотреть.

***

Когда они вышли из кафе, город уже начинал погружаться в вечер.

До темноты было ещё далеко, но солнце опустилось достаточно низко, чтобы длинные тени домов растянулись через тротуары и проезжую часть. Золотистый свет постепенно тускнел, становясь мягче и прохладнее.

— Ну всё, я домой, — сказала Маша, поправляя ремень камеры. — Если завтра внезапно стану знаменитой, не говорите, что меня знали.

— Мы продадим интервью журналистам, — пообещала Катя.

— И детские фотографии.

— Особенно детские фотографии.

— Предатели.

Оля рассмеялась.

Девочки ещё немного постояли возле кафе, обсуждая какую-то школьную историю, потом начали расходиться.

Катя ушла первой. Как обычно. У неё всегда было ощущение человека, который живёт по собственному расписанию и заранее знает, что будет делать через час, через неделю и через пять лет.

Маша отправилась в противоположную сторону, на ходу продолжая что-то рассказывать подписчикам.

Вскоре остались только Лиза и Оля.

Они медленно пошли вдоль улицы. Кекс трусил рядом, периодически забегая вперёд и тут же возвращаясь обратно.

Город постепенно менял ритм. Закрывались небольшие магазины, редели очереди у кофеен, на остановках становилось меньше людей.

— Ты какая-то странная сегодня, — наконец сказала Оля.

Лиза невесело улыбнулась.

— Очень содержательное описание.

— Я серьёзно.

— Просто устала.

— Из-за результатов?

Лиза пожала плечами.

— Наверное.

Некоторое время они шли молча.Оля знала её достаточно давно, чтобы понимать, когда не стоит лезть с расспросами.

— Ты ведь всё равно поступишь, — сказала она через пару минут.

— Хотелось бы.

— Нет, правда. Иногда мне кажется, что ты сама от себя требуешь больше, чем все остальные вместе взятые.

— Это потому что ты не живёшь с моей мачехой.

Оля тихо фыркнула.

— Справедливо.

Возле перекрёстка они остановились.Дальше дороги расходились.

— Ладно, созвонимся завтра? — спросила Оля.