О мой Босс! Монстр для разведенки

— Семёнов, ты что, на осеннем солнце перегрелся? Или от страха перед старухой Онегиной поплыл? Я тут ни при чём…

Но как бы я ни бравадилась, совпадение было и правда пугающим. А ещё перед глазами то и дело вспыхивала картинка хитрого прищура Мостракова. Дмитрий так смотрел на меня, словно без единого слова обещал мне персональную бурю. И если это она, то мне даже нравится… Но неужели это сделал он?

— Милена, ты что тут делаешь? — Степан заметил, что сотрудников в нашем крыле не осталось, и быстро метнулся ко мне.

— А вы, Степан Онегин, с этого момента будете говорить только со мной, — Семёнов, то ли благодаря за незабываемое шоу, то ли в порыве стыда за разговор в кабинете, вдруг вышагнул вперед и встал между мной и мужем. — Меня зовут Евгений Семёнов, и я представитель Милены Онегиной, вашей будущей бывшей жены. Прошу ознакомиться, — Семёнов медленно расстегнул молнию своего портфеля и вручил Степе какой-то документ. — Это судебный иск в гражданский суд, тут требование раздела всего нажитого в бараке имущества. Мы будем просить ревизию денежных средств, переведенных на имя ваших родственников, а также изучение необоснованных трат…

Степан читал полученные документы с открытым ртом. От его смелости и решительности не осталось и следа… Лоб покрылся мелкой испариной, руки задрожали, а губы начали синеть, а вот это уже признак настоящего стресса… Уж я-то его знала отлично.

— Далее мы обратимся в полицию с заявлением на незаконное управление персональными данными. Нами установлено, что тридцать первого июля вы без разрешения моей клиентки заверили заявление электронной подписью и списали сумму с её банковского счета, — Семёнов не унимался, все подсовывая и подсовывая Степе документы. — Вы, товарищ Онегин, лгун и мошенник… Скажите, а вот машину ваш брат эвакуировал с какой целью? Неужели вы забыли, что транспортное средство записано не на вашу жену, а на её брата?

Боже, сейчас мне так хотелось смеяться… Смотрела в тупое лицо моего мужа, что решил поиграть в крутого мальчика. Он доверился своей мамашке, которая училась правилам бизнеса в девяностых, а в нулевых её выперли, как никому не нужный раритет. Идиот… Боже, какой он идиот!

Женька вдруг оттолкнулся и направился к бледному менеджеру, что растерянно слушал его пламенную речь.

— Уважаемый… Кирилл, — Женька наклонился, прочитал имя с бейджика и мило улыбнулся, чтобы попытаться сгладить шок первого знакомства. — Если вы оформите сделку, то боюсь, вас тоже будут ждать большие проблемы. Идём, Милена…

— Это ты? Это всё сделал ты? — захрипел Онегин и вдруг посмотрел куда-то мне за спину.

Я тоже обернулась и чуть не расхохоталась в голос, когда заметила, как по газону носится Динара Степановна. Она размахивала руками, пыталась оттолкнуть полицейских из оцепления, чтобы прорваться к своему сыночку.

— Онегин, а уже неважно, кто это сделал… Важно то, что натворил ты, трусливый подонок, — я сделала шаг и почти уткнулась носом в щеку своего мужа.

Вдох… Короткий, немного брезгливый. Мне вдруг захотелось понять, что именно меня в нем привлекало? Красивый, высокий, умный… Он был беспроблемным мужем. С ним было о чем поговорить, он с легкостью мог приготовить ужин, если я не успевала, с пониманием относился к моей занятости. Степа не гулял, с друзьями не зависал, пьяным не приходил… Тогда мне казалось, что это идеальный выбор!

Но вот сейчас, удерживая в носу запах его кожи, я кроме отвращения ничего не ощущала. Меня мутило, хотелось схватить его за волосы и бить головой о подоконник, чтобы показать, как это больно, когда родной и близкий человек предает тебя!

— Я заберу у тебя всё, — шепнула я и отправилась за Семёновым, что уже говорил с директором этого филиала. Женька махнул рукой, показывая, что здесь он разберется сам, а мне можно идти, к тому же из банка уже стали отпускать, предусмотрительно фиксируя паспортные данные.

Я уходила с гордо поднятой головой. Лишь на секунду обернулась, с удовлетворением наблюдая, как Степа бьется головой о стену. Запоздалое осознание тоже осознание, правда, уже бессмысленное и бесполезное.

И ему сейчас больно не из-за унижения, а от того, что он меня слишком хорошо знает, чтобы надеяться, что я отступлю.

Караулить Семенова и уж контролировать его работу, тем более смысла никакого не было, поэтому я вышла, смешавшись с суетливой толпой. Когда я прыгнула в такси, в сумке ожил телефон.

— Да, Тишка, — вздохнула я, пытаясь немного очухаться. Назвала водителю адрес фирмы и откинулась на сиденье, закрыв глаза.

— Мил, а что происходит? Почему мне пришло уведомление, что моя, вернее, твоя машина эвакуирована? — брат хохотал, даже не пытаясь говорить серьёзно.

— Ой, Тиша, кажется, я по уши в дерьме…

Мне пришлось рассказать своему старшему брату и про соседа, и про ту дверь, и про развод, а вот сцену моего катания верхом на эвакуаторе я повторила трижды, потому что Тихон просто не верил своим ушам. К слову, не верил не только он, таксист даже музыку выключил, внимательно поглядывал в зеркало заднего вида, пытаясь понять, не вру ли я… Ну а к третьему кругу повести он и вовсе расхохотался синхронно с Тишей.

— Ладно, систер, не переживай, я со всем разберусь. Мои парни машину пригонят вечером. Чем там твоему Семёнову нужно помочь, чтобы Онегин небо в клеточку увидел?

— Я Гальцеву написала, но он не ответил. Ты можешь достать видео с городских камер? Одним из сотрудников ГАИ, эвакуирующих мою машину, был брат Онегина. Я припарковалась у торгового центра, там нет запрещающих знаков, а значит, это преступный сговор. Я от их семейки гнилой и пенька не оставлю…

— Хорошо, я наберу Яшке, — снова рассмеялся Тихон. — Ещё что?

— Ну и приезжай завтра вечером, отпразднуем мой развод. Я снова стану Диковой и забуду о своей неудачной попытке выйти замуж.

— Милка, вот с детства тебя учили! Слушаться надо родителей, особенно папеньку. У него же нюх на придурков ещё с прокурорских времён!

— Согласна…

В офис я бежала сначала для того, чтобы прижать генерального и заставить его уволить Степку, но чем ближе была приемная, тем отчетливее я понимала, что сюда я больше уже никогда не вернусь.

— Милена Львовна? — вскочила длинноногая секретарша, наивно полагая, что сможет меня остановить.

Но как бы не так… Я вбежала в кабинет и застыла прямо перед столом опешившего от моей наглости Дятлова.

— Сергей Сергеевич, прошу прощения. Кстати, это новые договоры, подписать нужно, — я достала из сумки папку с документами и передала её директору. — То, что меня муж бросил, я так понимаю, вам уже донесли?

Я обернулась к секретарше, а та побледнела и поспешила покинуть кабинет.

— Тогда я дополню рассказ… Он решил кинуть меня и повесить на меня кредит на дом, о котором мечтает его матушка. А ещё сегодня у меня эвакуировали машину, чтобы я сделку не сорвала. Но я всё равно получила то, что хотела… Я всегда это получаю!

— Милена Львовна, чего вы хотите? — Дятлов напрягся и усмехнулся, согласно закивав головой.

— Вы уволите Онегина? — задала я самый важный вопрос, от которого зависит куда больше, чем он думает.

— Милена, дорогая ты моя! Ты же знаешь, что найти толкового проектировщика… — Дятлов поднялся и завел шарманку о ценности кадров, при этом говорил он в снисходительном, даже немного отцовском тоне, чем взбесил ещё больше.

— Всё понятно. Я увольняюсь, и это не шантаж, а факт, — прервала я его поучительный монолог. — Список годных на мою должность кандидатов пришлю по почте. И к батюшке, что ли, сходите, помолитесь за свою конторку…

Глава 12

Чтобы начать менять жизнь, порой нужен толчок. Здесь недостаточно созидательной, светлой и доброй энергии, это скорее отличная почва для того, чтобы все оставить как есть…. А что? Дом, муж, работа, достаток — разве это не повод не роптать и довольствоваться тем, что уже есть?

А вот как только с тобой случается нечто отвратительное, жизнь дает резкий крен, и с носа слетают розовые очки. Тебе дарится короткий промежуток времени, за который ты умудряешься увидеть свою жизнь такой, какая она есть! А ещё это отличный повод, чтобы что-то изменить…

Я два дня носила в себе эту идею. Да я так глубоко в ней залипла, что всё отошло на второй план. Тихон сдержал своё слово, и машину мне вернули тем же вечером, но я не испытала радости. Войдя в ЗАГС, я даже не смотрела на понурого Онегина, лишь поставила подпись, навсегда прощаясь с чужой фамилией… И даже когда Семёнов предложил посодействовать в ускоренной смене документов, я была безропотно безразлична…

Не потому что меня сломали, нет… Я аккумулировала жизненные силы и анализировала то, что собиралась сделать. А что именно, я поняла, лишь когда очнулась в своей гардеробной среди вороха одежды и трёх укомплектованных чемоданов.

— Ты точно хочешь забрать у него машину? — хохотал Семёнов в трубку, попутно шелестя бумажками.

— Жень, я хочу забрать все, до чего дотянется моя рука и твоя профессиональная хватка. Я не жадная, просто эти меркантильные твари понимают только язык ущерба. Ты понимаешь, что если бы не цепочка случайных совпадений, я бы никогда не узнала об их афере? — я закрыла гардеробную и отправилась на кухню, попутно рассматривая свою квартиру, по которой буду скучать.

— Знаешь, Милка, почему мужики не женятся? Из-за таких, как ты! — друг веселился, а мне даже обидно не было.

— А правильно, Семёнов… Таким, как Онегин, запрещено семьи заводить. Их бы стерилизовать, и в дурку. Нет, ну разве не идиот?

— Согласен, Дикова… Сейчас уже можно тебя так называть?

— Можно, — я бросила взгляд на новенький паспорт, полученный буквально пару часов назад. — Уже можно…

— Снимай кольцо, Милка, и отправляйся в клуб. Выпей, потанцуй, расслабься, — Женька вдруг переключился на покровительственный тон. — Красивая ты баба, Дикова. А я такой болван, что упустил тебя много лет назад.

— Семёнов, очнись, и не дразни себя иллюзиями. Ты бы давно без трусов остался, потому что я тебе не Зина, терпеть бы твои загулы не стала, — я устроилась на диванчике у распахнутой двери балкона и сделала глоток кофе.

— И то верно… Итак? Ты привезла мне доверенность, по которой я могу от твоего имени даже на Марс сгонять, а это значит, что Милка что-то задумала. Колись, подруга.

— Я уезжаю, — впервые произнесла это вслух и прищурилась, смакуя смысл слов. — Дятлова я послала, вторую контору в переходный период буду контролировать удаленно, пока они не найдут замену. Не хочу я тут быть… Понимаешь?

— Мил, только не говори, что ты бежишь от Онегина!

— Нет, Жень, я бегу к чему-то новому… Мне в том году предлагали шикарную должность, — я ударила по клавишам ноутбука, и на экране вспыхнула страница объявлений. Оказалось, что в столице жуткая нехватка опытных специалистов своего дела. — А я отказалась, чтобы не травмировать Стёпу, ведь у него на носу был важный проект! А сейчас меня ничто не держит… Вернуться домой я всегда успею, уверена, что и Дятлов меня примет с распростёртыми объятиями.

— Мил, а знаешь, почему мы не вместе? — снова усмехнулся Женька.

— Мы же уже выяснили! Ты не в моём вкусе.

— Нет, Милка, раз уж ты влюбилась в своего Онегина, то меня бы ты полюбила как миленького. Я просто струсил, — вдруг признался Семенов, и в трубке повисла тишина. — С тобой невозможно конкурировать, ты всегда первая. Ты достигаешь одну цель и уже прёшь к следующей. И делаешь ты это играючи, почти не напрягаясь! Тебе, Дикова, не мужик нужен, а бульдозер, — подытожил Женька, не скрываясь в голосе горечи. — Он будет рыть котлован, а ты идти за ним, освещая эту планету своим великолепием. Ты будешь злиться, но мне даже жаль Онегина, я видел его вчера в отделении полиции, на него невозможно смотреть!

— Семёнов, если я узнаю, что ты пожалел этого мудака, вернусь из Москвы и прикончу твою конторку, — я рассмеялась, принимая каждое его слово как комплимент.

— Ладно, пойду я грызть землю и доламывать твоего бывшего… Удачи!

Семёнов отключился, а я продолжила улыбаться. И вдруг на экране всплыло уведомление о новом электронном письме.

Внутри всё сжалось, я с трясущимися руками, как школьница на экзамене, открыла почту. Да я даже зажмурилась на мгновение, пытаясь усмирить свою тревогу… Нет, это я тут суперзвезда, а в столице таких, как я, лопают за обедом.

Быть может, Тиша прав? Лучше быть звездой в небольшом городе, чем одной из серой массы, но зато в столице? У меня нет жилья, нет друзей, а чтобы добраться на машине, за рулём придётся провести сутки, не меньше!

Но азарт был куда сильнее, чем моя неуверенность, поэтому я распахнула веки и начала листать ленту уведомлений.

За утренней чашкой кофе я умудрилась разослать своё резюме в крупнейшие предприятия. Да, глупо, и даже немного самонадеянно, но иначе я не могла. И вот она моя награда… Почти на все запросы я получила ответы! И их оказалось так много, что глаза разбегались. Пролистывала то, что отметила запасными вариантами, открывала самые привлекательные, пока взгляд не зацепился за нечто шокирующее:

«Уважаемая Милена Львовна, мы ознакомились с вашим резюме. Хотелось бы провести собеседование очно, потому как пока неясно, как человек со столь скромным опытом может…»

Больше я не читала… Что? Это у меня скромный опыт? Они вообще читать-то умеют? Я им выслала десять рекомендательных писем, включая хвалебные отзывы из администрации города и области. Я участвовала в самых больших проектах, параллельно вела дела четырёх кампаний, и более чем успешно. Да главный металлург области до сих пор слезы льет, узнав, что я уезжаю… А они мне говорят, что опыт у меня скромный?

А не пошли бы они? Хотя нет…

— Кто этот бессмертный придурок? — я пролистнула письмо до конца.

«…с уважением, Соколовский Даниил Сергеевич, начальник отдела персонала корпорации «МДС-групп»».

— Мало уважения вы проявили, уважаемый Соколовский, — зашипела я и бросилась собирать информацию по этой корпорации. — Очень мало уважения! Считайте, что вы бросили мне команду «ФАС»!

Я понимала, что веду себя как истеричка, которая получила неловкий отказ, и теперь готова на всё, лишь доказать им, что если кто-то и нужен, то это я!

Корпорация «МДС-групп» оказалась жирной рыбкой в бурном океане бизнеса нашей страны. Она включала в себя и металлургию, и горную добычу, её след тянулся вплоть до ювелирки и покупки старых аэропортов под госпрограмму по их реконструкции. Корпорация огромная, акционеров много, при этом из-за обширности сфер их имена превращались в бесконечное полотно фамилий. А вот это уже интересно… Знала я эту фишка – раздроби, чтобы скрыть главного игрока. В силу сложной геополитической обстановки вести дела с западным миром стало сложно. Неверный шаг, и ты под санкциями, поэтому наши бизнесмены мастерски научились прятать свои имена.

— Чёрт подери, — присвистнула я, пролистывая всё, то входило в состав этой корпорации. — Глупцы… Вы даже не понимаете, насколько сильно нуждаетесь во мне!

А дальше туман… Бронирование билетов и гостиницы недалеко от головного офиса «МДС-групп».

— Держитесь, к вам едет ревизор!

Глава 13

— Дочь, я ничего не понимаю! — отец почти никогда не кричал на меня, но сейчас, как только я включила телефон после посадки самолёта, его голос звенел в динамике, как иерихонская труба. — Приезжаю, а тебя нет!

— Папуль, успокойся, — я кое-как взгромоздила первый чемодан на багажную тележку и выдохнула в ожидании следующего.

Конвейер шуршал, пассажиры толкались, словно если первыми не заполучат свой багаж, то выходы из аэропорта заблокируют навсегда. Я присела на свой чемодан, внезапно осознав, насколько опрометчиво поступила. На кой черт я притащила четыре чемодана? Откуда такая уверенность, что у меня всё получится?

— Милена! Ты почему молчишь? — взвыл отец, вырывая меня из раздумий.

— Пап, ты прости, я забыла тебе сообщить, но я улетела в Москву. Меня внезапно пригласили на собеседование, — скрестила пальцы, как делала всегда, когда приходилось врать отцу. Знать ему о том, что дочь уволилась с работ и отчалила в никуда, необязательно.

— Мила, что-то ты темнишь! Я же сказал, что разберусь со всем, как только вернусь… Приезжаю и узнаю, что ты уже развелась, сменила фамилию и уехала. И когда ты собиралась рассказать, что Онегины попытались тебя облапошить? — отец не просто кричал, он ревел, как раненый зверь, я слышала его тяжелые шаги, и ходил он, очевидно, по моей квартире. — Едрить колотить!

Вдруг голос отца стих сразу после тихого дверного скрипа… Очевидно, папа вошёл в спальню и увидел масштаб катастрофы.

— А чего она открытая-то? Марат сказал, что заколотил её насмерть!

— А я говорила, твой Монстраков настоящий МОНСТР! Он вынес эту дверь, как пушинку с плеча сдул, — я заметила свой второй чемодан и сдернула его с конвейера. — Пап, сделай с этой дырой что-нибудь!

— Боже, Милка, вот это хоромы академика, — отец присвистнул, очевидно, заглянув в квартиру Мостракова. — Слушай, а он случайно не планирует продавать квартирку? На кой она ему, если он в Питере живёт?

— Пап, меня этот варвар в свои планы не посвящал. Короче, ключи от квартиры в моем почтовом ящике. Я на самолет опаздывала, можешь проверить? Ну и заложите вы эту стену, умоляю! Там на комоде его визитка, можешь сам с ним связаться и выставить счёт?

— Хороша квартирка… Заодно ему удочку о продаже закину.

— Папуль, кидай что хочешь, мне это неинтересно. Так, я получила багаж, позвоню завтра. А ты езжай домой, ложись спать.

— Мил, у тебя все хорошо? — папа перешел на шепот. — Ты так экстренно сорвалась… Дочь, вернись домой!

— Папуль, всё будет хорошо. Вот увидишь.

— Ой, Милка, — вздохнул папа. — Ты знаешь, я думал, что отцы гордятся в первую очередь сыновьями. Ну, такими уж нас создала природа. Но я даже поверить не мог, что буду неистово гордиться своей девочкой. Точку ты поставила, когда пришла и заявила, что побежишь марафон в пятьдесят километров. Все говорили, что ты чокнутая, а бегуны – больные на голову люди. А ты что мне сказала, помнишь?

— Нет, — я впервые за этот день рассмеялась и прикрыла глаза.

— Ты сказала, что марафон – это попытка преодолеть себя. Так поступали Королёв, Курчатов и многие другие, глядя на которых тоже крутили пальцем у виска, — папа окончательно расхохотался. Забывая и о тревоге, и о страхе за свою дочь. — И тогда я подумал, ну если моя дочь сравнивает себя с Королёвым, то кто я такой, чтобы ей не верить?

— И поверил? — этот вопрос сам вылетел изо рта, я понимала, что он глупый, ведь родители всегда верят в своих детей.

— Естественно! Тихон сошёл на дистанции в пятнадцать километров, а ты пересекла финиш. На кого мне ещё делать ставку?

— Спасибо, пап…

— Дерзай, дочь!

Пока ехала в такси, всё крутила слова папы и глазела по сторонам, как перепуганный кролик. Нет, наш город тоже был красив своими узкими улочками, невысокими историческими зданиями, старой брусчаткой в центре и уютными аллеями. А столица — она другая… Современная, яркая, бессонная… Скольких она сломала? А скольким дала билет в будущее? Щедрая, но безжалостная.

Выйдя из такси у центрального входа гостиницы, я ждала, когда водитель справится с моим багажом, и случайно зацепилась взглядом об огромную вывеску… Всего три буквы, а по коже мурашки побежали.

«МДС»… Зря вы так со мной. Зря!

Как ни странно, но стоило мне добраться до номера, я тут же рухнула в кровать и вырубилась так резко, словно неведомый генератор энергии дал сбой и вышиб все предохранители.

Но зато утром я была преисполнена энергией и желанием получить то, чего очень хотела! А хотела я попасть в «МДС», как бы этот Соколовский не был против.

После контрастного душа я быстро привела себя в порядок, надела самый лучший из имеющихся костюмов, а после устроилась за туалетным столиком, раскрыла ноутбук и, как только часы пробили начало рабочего дня, я как пионер ткнула в экран телефона, где уже заранее был набран номер.

Боже, как многое я хотела ему сказать… И о его глупости, и о том, что подобными дежурными отписками они теряют стоящие кадры. А ещё я была очень зла, потому что никогда до этого не получала отказа, хоть и припрятанного в вежливую обёртку.

Но если честно, я уже люто ненавидела этого Соколовского!

Считала гудки, медленно стервенея от ожидания. Каждая секунда казалась вечностью, а ещё меня раздражало, что люди пренебрегают началом рабочего дня. Но сдаваться я не умела, поэтому решила дозваниваться по пути…

Бросила документы, резюме и ноутбук в сумку, а после вышла из номера, продолжая слушать гудки.

Трубку не брали ни когда я выбежала из отеля, ни когда я уже перешла по светофору оживленный перекрёсток, а когда я вошла через парадный вход корпорации, сбросила вызов и подлетела к стойке администратора.

Если бы не мой воинственный настрой, я бы сначала осмотрелась. Даже холл корпорации был невероятно красив. Монументальные колонны, блики стекла, хром и туча красивых женщин, что походкой ленивых гепардиц вышагивали по мрамору. Здесь не было суеты, по-столичному вылизанные мужчины тихо переговаривались, шуршали бумажками и совершенно не замечали никого вокруг. Они муравьями рассредотачивались по прозрачным лифтам, следуя куда-то наверх…

— Чёрт подери! — я чуть не взвизгнула от восторга, но благо вовремя прикусила язык. Я вкинула голову, утыкаясь взглядом в прозрачный купол потолка. Вот это размах… Вот то, о чем я мечтала!

И чем дольше я пялилась туда, тем отчетливее становилась мысль во что бы то ни стало получить эту должность. Да, будь я дома, за полдня бы уже собрала справки и вышла на генерального директора, но в столице я никого не знаю, поэтому придётся импровизировать.

— Здравствуйте, добро пожаловать в «МДС-групп», чем могу помочь? — блондинка наконец-то закончила телефонный разговор и поднялась, слепя меня белоснежным оскалом.

— Здравствуйте, меня зовут Дикова Милена Львовна, мне назначено к Соколовскому Даниилу Сергеевичу, — врала напропалую, отвечая улыбкой на улыбку.

Блондинка явно была удивлена, опустилась в кресло и начала клацать ноготками по клавиатуре компьютера.

— Боюсь, произошла какая-то ошибка… У Даниила Сергеевича сейчас совещание, он не мог назначить на это время, — блондинка схватила телефонную трубку и уже собралась куда-то звонить, но я вовремя перехватила это движение.

— Отлично, Алиса, — я перегнулась через стойку, прочитала её имя с бейджа и широко улыбнулась. — Меня как раз ждут на этом совещании. Я из администрации президента, и теперь, Алиса, все зависит только от вас…

Чёрт! Ну почему я брякнула про администрацию президента? Блондинка побледнела, вскочила с кресла и вытянулась в струну. С нее достаточно было и мэрии…

— Алиса, выручите товарища Соколовского? Проводите меня на совещание?

Алиса быстро закивала, дала какой-то знак, и на её место присела другая, но тоже блондинистая девушка. Это что, у них такой приветственный дресс-код?

Чтобы не дать Алисе включить критическое мышление, и уж тем более не позволить врубить логику, я начала её забалтывать, делать кучу комплиментов ровно до момента, пока мы не оказались у стеклянных дверей приёмной.

Конференцзал находился под самым куполом. Сквозь матовое стекло солнце разливалось по паутине кабинетов, отражаясь от серебряных табличек с именами директоров. А то, что здесь обитают верхушки, не вызывало никакого сомнения, у меня на эту гнетущую атмосферу чуйка.

— Алиса, спасибо, дальше я сама… — я толкнула дверь, буквально врываясь в конференц-зал.

Но даже моя воинственность не смогла приглушить шок от увиденного…

Г