Мирная жизнь

Из-за могущества и силы фараонов, а также их способности перерождаться, они воспринимали смерть иначе, чем обычные люди. Фараоны наслаждались своей жизнью, и смерть вовсе не была для них чем-то удручающим — ведь они знали, что переродятся через определённое время.

Потомок богов, фараон женился лишь на одной жене — и этот союз мог быть как заключённым по расчёту (договорным браком), так и предначертанным (по любви или судьбе).

Однако он не мог отказаться от приглашения провести ночь с рабыней, предложенной могущественным союзником или семьёй, как бы сильно он ни любил свою жену. Это было необходимо, чтобы избежать ложных слухов о его потенции или сладострастии.

В результате Сарай (дворец) и харем были заполнены прислужницами. Единственным минусом было то, что отбирали лишь молодых, здоровых и красивых.

Когда абсолютная власть над народом ещё не была достигнута, проявлялось немало опасного поведения. Возникла необходимость в новых законах, чтобы справляться с разными актами неповиновения, и большинство из них пресекались с помощью садистских наказаний. Однако после нескольких неудачных попыток наказания превратились в смертную казнь — а затем в дело вступили и налоги. Налоги были изобретены ещё до того, как власть над народом окончательно укрепилась.

Жизнь в пустыне была нелёгкой — и до сих пор остаётся нелёгкой — поэтому Египет никогда не был раем. Борьба за выживание, труд и прочие важные дела требовали строгой организации. Это искусство жить в обществе с подчас вынужденным, подчас разумным управлением и эгоистичными правителями.

Спустя какое-то время египетские правящие семьи начали обменивать любовь на богатство и власть. Благородная кровь смешалась с грязными и порочными интересами. Достаточно скоро, под гнётом порока и коррупции, великая империя исчезла. Древним богам пришлось остановить тёмные рынки, чтобы спасти свои лучшие намерения и свою любовь.

Они построили новую цивилизацию на востоке, где Бог и духи никогда не умирают, а небеса открыты для добрых душ. Слуги Божьи — не глупцы, они филантропы, знающие, что добро — настоящий дар реального мира, и его невозможно обменять на символы богатства. Они вольны выбирать свою веру — между добром и злом.

В среднюю эпоху Древнего Египта существовало несколько видов изысканных убийств. Эти изысканные убийства предназначались для фараона, членов его семьи и его величайших врагов. Их обустраивали так, чтобы жертву можно было убить удобным образом. Например, фараон мог заразиться от одной из блудниц-отравительниц и умереть именно в тот момент, когда заканчивалось строительство пирамиды. Очень удобно!

Такое тихое и «сладкое» убийство могло показаться ужасным для близких будущего покойного, но сделать было нечего — это была одна из многих цен, которые приходилось платить за привилегии.

И вот фараон молча кивнул, когда ему сообщили дату его смерти.

«Моя царица, — позвал он, обращаясь к жене, сидевшей рядом с ним. — Что ты будешь делать после моей смерти?»

Возможно, фараон ожидал услышать в ответ нечто полное приключений, но этого нам уже не узнать. Потому что в следующий миг царица ответила:

«Я хочу умереть с тобой, мой господин». В её глазах была стальная решимость. «Умереть сразу после тебя».

Видя выражение её глаз, фараон уже понимал одно — она не станет слушать его возражений. И фараон одобрительно кивнул. «Хорошо, моя царица!»

И вот фараон отдал приказ, чтобы весь дворец занялся организацией похорон царицы в соответствии с тем способом, который она выбрала для своей смерти.

Пока они трудились и всё устраивали, дворцовая прислуга знала одно — то же самое, что знал и фараон… Они знали, что царица любила своего владыку и не была заинтересована в том, чтобы наслаждаться роскошью мира без него рядом. Она предпочла бы последовать за фараоном — единственной истинной любовью своей жизни — в загробный мир, чем жить в одиночестве. Не важно, что у неё были бы сотни привлекательных рабов в полном её распоряжении — она не находила бы их желанными и не хотела бы их.

Именно поэтому её решение было принято с уважением. И когда фараон умер, она умерла вместе с ним — их похоронили в одно время, и их тела навеки остались вместе.

Решение царицы умереть вместе с фараоном было настолько необычайным и революционным, что ещё долгое время после этого правящие супруги, истинно любившие друг друга, выбирали умирать вместе. Это стало своего рода традицией.

Даже боги стали орудием власти, которым служители фараонов управляли народом. Поскольку фараону часто не приходилось принимать решения самому, его слуги всегда были готовы на всё.

Роскошь придворной жизни манила простых людей. Поэтому они хотели жить при дворе фараона. Они знали, что, попав во дворец и начав собирать налоги с других людей, им уже никогда в жизни не придётся так тяжко трудиться.

БОЛЬ И НАСЛАЖДЕНИЕ

Понятие боли многослойно, потому что его можно использовать как разное оружие. Например, люди управляют животными, причиняя им боль. Так они пытаются регулировать решения и жизнь животного.

Предположим, есть фермер, выращивающий на своей ферме кукурузу. Он знает, что коза постоянно перепрыгивает через забор, чтобы пожирать листья и початки — и он хочет что-то с этим сделать. Поэтому он начинает гонять козу палками, а затем переходит и к электрошоку. Немного жестоко, да…

Но велика вероятность, что эта коза перестанет приходить на ферму в тот день, когда фермеру удастся как следует огреть её палкой по крупу. Вот сила боли.

Такая же модель взаимодействия встречается и в человеческом обществе. Естественно, боль вызывает эмоциональные проявления — слёзы, мольбы, крики. Когда люди причиняют боль намеренно, реакция жертв меняется. Обычно мужчины либо сопротивляются собственной боли, либо предпочитают причинять боль другим. Это чувство называется гневом. Гнев — это раздражение или обида, которая не может приносить удовольствия, если только не даёт удовлетворения или не помогает достичь цели. Часто это случается в раннем возрасте между людьми разного или одного пола. Среди людей есть задиры — даже среди детей; потому что некоторым проще выражать свою волю силой или борьбой. Они не умеют быть естественными лидерами — не умеют брать ситуацию под контроль и правильно обращаться с людьми.

Поэтому они прибегают к насилию. Однако удержание контроля таким образом часто ведёт к разрушению отношений в обществе. В конечном итоге это приводит к проблемам с психическим и физическим здоровьем.

Боль и смерть — два океана в психической энергии человека! Оба меняют жизнь — не дух человека, а скорее его личность. Это происходит потому, что дело касается психологического пространства — психологической травмы. А особенность психологической травмы в том, что люди всегда её помнят, и она влияет на них по-разному. Она либо делает их умнее, либо ослабляет — делая их более гибкими или, напротив, «неспособными справляться». Их страхи также означают, что они не повторяют одних и тех же ошибок.

Боль действует и на уровне базовых инстинктов, и на сексуальном уровне. Когда речь о сексуальном уровне, это в основном связано с повышенным стрессом, который в свою очередь повышает сексуальную активность.

Разница между этими «океанами» — болью и смертью — в том, что после смерти, в будущем, память о травме остаётся на подсознательном, бесплотном уровне.

Именно поэтому так важно получать удовольствие от своей работы, её результатов и развязок. Также важно осознанно заниматься любимыми делами. Практикуя это, убедитесь, что не подчиняетесь чужому давлению или принуждению. Если вы находитесь под чьим-то контролем, когда «должны получать удовольствие от работы», то это неправильно. В этом случае возникнет конфликт интересов и нервное напряжение.

Высокое напряжение и перевозбуждение приводят к потере чувствительности, что в свою очередь нарушает нейронные связи и вызывает дисфункцию. В результате повышенной выработки гормонов из организма вымываются некоторые минералы.

Когда эти минералы вымываются из организма, люди — например, спортсмены — начинают страдать от различных заболеваний из-за нехватки определённых элементов в организме. Это делает людей нездоровыми и физически непригодными, а значит, такой труд можно заменить машинным.

Однако нужно знать, где провести черту — ведь машины не предназначены для использования злоумышленниками и должны служить общим интересам людей и окружающей среды.

Поэтому тяжёлый труд должен быть безопасным и здоровым. Иначе это плохо для души, тела и душевного состояния. Нет ничего более ценного, чем жизнь, которую хочется сохранить навечно!

Социальное равновесие также крайне важно для выживания человеческого общества. Сначала, под влиянием иерархии (и из-за политических условностей), сформировалась стратификация общества. А потом начались проблемы — такие, как злоупотребление властью чиновниками, запугивание сильными слабых. Поскольку сильные были опаснее слабых, законы не имели справедливого равновесия. Социальная система работала на то, чтобы удовлетворять правящую верхушку иерархии.

Со временем сформировалась экономика. Она была устроена так, что становилась удобной для манипуляций, но в итоге все стали зависеть от финансов. В этой финансовой зависимости интеллектуальные навыки меняют правила игры и влияют на положение человека в обществе. Так богатые становятся богаче и независимыми от труда, а бедные остаются зависимыми от труда.

Можно сменить работу и сделать карьеру, но изменить людей вокруг — не так-то просто. В зависимости от климата, географии, культуры, статуса и гормонального баланса люди разные. Если бы можно было определить истинную природу и инстинкты людей с помощью некоего коэффициента доверия к людям, это сильно помогло бы — и сделать это можно было бы, оценив недостаток доверия к людям в целом, чтобы ограничить доверие в закрытых обществах.

Некоторые закрытые общества и группы принимают новых членов, отбирая их по личным качествам, идеям и/или полу — чтобы развиваться и сохранять определённые общественные действия. Такое разделение людей на группы могло бы помочь в личностном развитии и осознании собственных способностей.

Существует множество способов определить личность человека, но что именно вкладывается в само понятие «личность», точно не определено. Сейчас это, по сути, случайный набор — номер, имя, место и время рождения.

На мой взгляд, личная идентификация, основанная на психических и биологических параметрах, значила бы больше, чем полное имя и место рождения. Если тело человека становится трудно опознать, проводится лабораторная экспертиза, и человека опознают по биологическому ДНК-коду. Это иной, более естественный подход к индивидуальной личности.

Проведение глубокого химического анализа дыхательной системы могло бы позволить выявить потенциального серийного убийцу, маньяка, психически больного человека — или, напротив, замечательного, блестящего по своим личным качествам человека.

Хочу сказать, что каждый человек особенный, но существуют и общие типы людей. И то, что делает их похожими, может скрываться глубоко в душе, психике, физическом потенциале или даже в интеллекте. Некая часть психики функционирует автономно, не подчиняясь приказам и воле других людей — здесь на человека не действуют ни факты, ни аргументы. Немногие пытаются разобраться в природе своих чувств и рефлексов — вероятно, потому что это требует большего внимания и психической энергии.

Душа воскресшего

Мне не нужно много времени, чтобы понять: человеческий разум издавна завораживало то, что происходит после того, как наши близкие покидают этот мир.

Возможно, душа распадается, превращаясь в мельчайшие крупицы, странствующие по космосу, а может, она блуждает бесцельно, пока солнце не угаснет в своих предсмертных судорогах. Может ли душа человека вернуться в его тело после смерти? Воскресение — тоже распространённый мотив в мифологии. В греческой мифологии подземный мир не был местом без выхода — напротив, немало известных персонажей сумели его покинуть.

В странах и верованиях Карибского региона вера в чёрную магию и воскрешение других до сих пор сильна — в таких понятиях, как вуду и некромантия. Эти острова стали плавильным котлом католических, африканских и местных верований, породившим этот гибрид.

Но эти воскрешённые существа не обладали теми же качествами, что и обычный человек. Мне интересно, какие изменения претерпевает их душа, или, возможно, их душа вовсе не возвращается, а они — лишь сосуды, вмещающие волю того, кто их создал, как мне видится во многих из этих историй.

Представьте себе: маленькая девочка умирает на земле. Её родители в ужасе от мысли, что могут её потерять. Глаза девочки слегка приоткрыты, и из них льются слёзы — потому что она знает. Она знает, что умирает.

И тут кто-то вмешивается и рассказывает её родителям всё о воскресении — а также о людях, которых уже удавалось вернуть к жизни с его помощью.

«Как нам сделать это для неё?» — спрашивает мать.

Информатор расскажет им всё, что нужно сделать. Поскольку всё довольно просто, родители кивают в ответ. Они подождут, пока девочка умрёт, затем перенесут её в укромное место, где можно совершить все необходимые обряды. После обрядов они сложат руки в молитве и будут ждать, надеясь на лучшее.

Спустя несколько часов они услышат зов: «Мамочка!» «Папочка!»

Они подскочат от радости — смесь слёз, смеха и потрясения, — потому что, хотя они и знали, что сделали, они до конца не были уверены в успехе, пока девочка не вернулась к жизни… пока они не увидели, что их малышка действительно жива.

Радость будет видна в их глазах — вместе с растущим недоверием к тому, что они и правда обманули смерть! Представьте всех тех людей, что потеряли своих близких — и сколько счастья они получили бы, если бы их любимые были воскрешены.

Прелесть воскресения заключается в спасении жизней и снижении уровня человеческой смертности. Оно помогает нам избавиться от страха — страха смерти — и помогает справляться с негативными сторонами жизни.

Воскресение по-настоящему меняет взгляд человека на мир и порождает в наших сердцах немало надежды, особенно в моменты безнадёжности.

Смерть, Жизнь, Душа: неизменная связь. Мало что настолько вездесуще в нашем мире, как Смерть. Смерть всегда рядом — это неизбежный факт жизни. Однако Смерть — не факт, существующий в вакууме; с незапамятных времён мы связываем её с духовностью, божествами, болезнью, трагедией и многим другим.

Я много раз размышлял о взаимоотношениях человечества со Смертью на протяжении нашей истории.

Какая связь между прекращением функций нашего тела, нашего разума и Душой? Что происходит с последней, когда мы умираем? Исчезает ли она вместе с Телом? Перевоплощается ли она? Становится ли чем-то иным?

Вот некоторые из вопросов, которые я затрону далее.

Смерть и история человечества

Современные данные говорят мне, что мы, люди, единственные существа, обладающие достаточным самосознанием, чтобы понимать: однажды мы прекратим существовать (хотя зафиксированы случаи, когда животные скорбят по умирающему или умершему потомству).

Тем не менее, я обнаружил, что восприятие Смерти сильно различается в зависимости от эпохи, культуры и места. Если вернуться к древним цивилизациям, они придавали понятию Смерти оттенок духовности, и оно часто шло (и до сих пор идёт) рука об руку с понятием посмертного существования.

Многие монотеистические религии (такие, как буддизм, христианство, ислам и так далее) проповедуют определённую форму посмертной жизни — райскую награду за все добрые поступки, совершённые их последователями в течение жизни.

Взгляните на древние мифологии. Понятие Смерти и Загробного мира присутствует в них постоянно. В греческой или римской мифологии было обычным сюжетом — встретить смерть, сойти в самые глубокие недра Подземного мира и преодолеть её, вернувшись в мир живых.

Так что, как я обнаружил, все эти обряды, мифологии, верования и представления — каждое из них по-своему отражает взгляд на смерть и посмертную жизнь.

Смерть с клеточной точки зрения. Духовность и религия — не единственные её стороны: смерть — это ещё и ряд биологических процессов. Но давайте копнём глубже, в микроскопический мир. Что происходит в наших телах, когда наступает смерть?

Дыхание понимается как газообмен между телом и окружающей средой, включающий поглощение кислорода и выделение углекислого газа.

Мы — углеродные организмы, нуждающиеся в кислороде для выживания. Мы дышим кислородом через лёгкие; лишь немногие молекулы обладают физическими и биохимическими свойствами, позволяющими пройти через кровяно-воздушный барьер (также известный как альвеолярно-капиллярный барьер), но, насколько я понимаю, кислород отлично подходит для этого.

Кислород попадает в кровоток, в межклеточное пространство и, наконец, в клетки. Это главный, самый необходимый субстрат для выживания. Организмы, потребляющие кислород, растворяют его в крови.

Тело поглощает кислород, выделяет углекислый газ и углерод в результате электролиза — реакции соединения. Чтобы провести эту реакцию на молекулярном уровне, нужны две молекулы кислорода и две молекулы углерода.

Кислород превращается в АТФ — энергетическую «валюту», необходимое топливо, поддерживающее работу нашего метаболизма. Эту энергию можно преобразовать во многое другое — в тепло или даже в электрический ток.

*В биологических мембранах токи переносятся ионными солями. Крошечные отверстия в клеточных мембранах, называемые ионными каналами, избирательны к определённым ионам и определяют сопротивление мембраны за счёт притяжения, опосредованного решёточными фотонами.

Функционирование нервной системы и поведение живых организмов подчиняются электрическим импульсам и токам.

Когда в организме падает уровень кислорода, наступает гипоксия (буквально — нехватка кислорода). Гипоксия способна привести к двум исходам: апоптозу и некрозу.

Первый — это «запрограммированный» вид смерти, при котором клетки организованно саморазрушаются, чтобы избежать дальнейшего повреждения соседних тканей. Это происходит в нашем организме естественным образом, иногда приводя к атрофии или иным физиологическим изменениям (например, на стадии внутриутробного развития).

Второй — более опасен. Некроз — это «незапрограммированный» вид смерти, при котором клетка «взрывается», высвобождая своё содержимое (ферменты, цитокины, ионы и так далее) во внешнюю среду.

Внутриклеточное содержимое опасно, потому что клетки снаружи не способны справиться с этими веществами, и повреждение распространяется дальше.

Это приводит к гибели жизненно важных тканей — сердца, лёгких или мозга. Например, сердечный или лёгочный инфаркт, некроз печени и кишечника, кровоизлияние в мозг. Эти патологические изменения необратимы, иногда даже опасны для жизни, ведут к отёкам и разложению — сигнализируя об «конце».

Смерть в правовом поле

Определить смерть так, как я сделал это в предыдущем разделе, проще. Но в жизни редко что-то происходит в вакууме. Общество просто не воспринимает смерть как последний биологический процесс, через который мы проходим.

На самом деле определить смерть сложнее. Раньше именно грудная клетка занимала центральное место в процессе умирания. Если что-то одно перестаёт работать, вскоре остановится и другое, и человек умрёт.

Однако, изучая развитие медицинских технологий в XX веке, я постепенно начал понимать, как медицинские представления сместили центр внимания с грудной клетки на мозг.

Когда сердце перестаёт биться, прекращается приток крови к мозгу. Длительная гипоксия может вызвать невосполнимый ущерб, приводящий к коме — наихудшему из возможных сценариев.

Кома. То, что я воспринимаю как кошмарное чистилище между одной «станцией» (жизнью) и другой (смертью). «Здоровое тело» — но со сломленным разумом.

Так, в 1968 году появился Доклад специального комитета Гарвардской медицинской школы, определивший смерть как необратимую кому, связанную с утратой функций мозга. Речь уже не только о сердце или других органах — внимание сосредоточено на мозге.

Патологи Артур Бидль и Рудольф Краус показали, что кома развивается при введении желчных кислот непосредственно в мозговую ткань. Чтобы заснуть и проснуться, нужны особые гормоны. Желчь — это яд, и противоядия от неё не существует. Но удаление яда с помощью солей путём кристаллизации может предотвратить повторное отравление организма. Таким образом, нейтрализация и очищение общего химического баланса, увеличение «гормона пробуждения» способны вывести из коматозного состояния.

Здесь же открывается целый ящик Пандоры — юридические обвинения в убийстве, непредумышленном убийстве и прочем. Человечество стремилось к контролю и порядку, к братству, отказу от взаимного убийства. Поднять руку на своего ближнего и забрать его жизнь — тяжкий грех.

В наши дни убийство классифицируют по тому, было ли оно совершено со злым умыслом или без него, было ли оно преднамеренным или нет («убийство первой» и «второй степени»), и стала ли смерть другого человека прямым или косвенным следствием ваших действий («убийство при совершении тяжкого преступления»).

Юристы спорят и сражаются друг с другом на поле битвы, которым является зал суда, используя всевозможные нечестные приёмы, лазейки и словесные увёртки, чтобы определить, было ли преступление действительно «убийством» или нет.

Этот текст не стремится дать ответ на многовековые загадки, которые озадачивали столько научных областей — от биохимии и судебной медицины до философии и теологии. У меня нет для этого ни необходимых знаний, ни опыта.

Но я всё же попытался поднять несколько интересных мыслей о наших телах, о том, как можно воспринимать душу — как нечто зависящее от тела, либо как понятие, выходящее за пределы нашей смертной жизни, готовое стать чем-то иным, как только мы сделаем свой последний выдох.

Если бы вы спросили около 20 000 человек, чего они боятся больше всего, около 70% из них дали бы вам один и тот же ответ.

«Смерти», — скажут они.

У всех будут свои причины для одинакового ответа, но одна причина наиболее очевидна — все они боятся момента, когда перестанут жить.

Разные религии и культуры пытались определить, что может существовать после смерти; и именно эта неопределённость подталкивает многих людей почти к безумию.

«Что бы вы стали делать, если бы узнали, что вам осталась всего неделя жизни?» — этот вопрос за последние годы получил немало интересных ответов.

«Я отправлюсь в то единственное место, куда всегда хотел попасть».

«Я признаюсь своей лучшей подруге, что влюблён в неё».

«Я уйду с работы и буду заниматься тем, что делает меня счастливым».

Были и куда более дикие ответы — но все они сводятся к одному главному факту: страху перед неизвестностью.

А теперь представьте, если бы люди могли жить каждый день, как будто это единственный день, который готова дать нам жизнь. Что, если бы мы любили более страстно? Что, если бы мы неотступно следовали своим увлечениям?

Именно этот страх заставляет людей жить так, как они живут — осторожно, предельно осмотрительно, ступая по жизни на цыпочках. Они не позволяют себе занимать достаточно места, не делают всего того, что приносит им радость. Вместо этого они предпочитают быть тенями, ускользающими и отступающими, чтобы их не заметили… просто потому, что они не хотят умирать. Беда в том, что они забывают: все люди в конце концов умрут.

Многие настолько поглощены тем, чтобы жить «безопасно», что трудно представить, что изменилось бы, если бы они осознали: смерть — это не конец. Возможно, тогда они позволили бы себе жить с жаром.

Человеческие существа по природе уязвимы, склонны к эмоциям. Это значит, что мы остро всё чувствуем. Когда происходит хорошее, мы радуемся. Когда происходит плохое, мы печалимся.

Это означает, что когда мы любим, мы по-настоящему счастливы, а когда мы теряем — или близки к тому, чтобы потерять — своих близких, мы впадаем в панику, уже страшась самой мысли о жизни без них.

Эти чувства означают, что мы будем бороться до конца изо всех сил — ведь в человеческой природе заложено стремление преодолевать неблагоприятные обстоятельства. И если бы существовал шанс — даже самый странный — сохранить близких живыми или вернуть их к жизни, многие из нас, вероятно, воспользовались бы им.

Истории, рассказанные ранее, повествуют о богах и людях, у которых отбирали душу в момент смерти, чтобы воскресить их, когда это будет нужно.

Простота этого действия означает, что больше людей задумались бы о возможности вернуть своих близких к жизни. Они бы охотно приняли эту возможность.

Правда в том, что тысячи людей отдали бы очень многое, чтобы вернуть к жизни членов своей семьи или близких — будь то в виде зомби или воскрешённых версий самих себя.