"Крысы" серия Мы=другие книга 4

Светлана Гудилова

"Крысы" серия Мы=другие книга 4

Глава 1

Япония 2011 год. После землетрясения.

Глава 1

— Откуда он? — спросил подошедший хирург, кивнув на мужчину, которого привезли час назад.

— Из самого центра Фукусимы. Говорят, он вытаскивал людей из-под завалов.

— Герой. Такие погибают первыми. А этот жив, несмотря на то, что провёл столько времени без помощи. Давно он без сознания?

— Не знаю. Столько поступивших после цунами — мы не в состоянии помочь всем.

— Ладно, попробуем его спасти. Я бы не стал рисковать, зная, что операция себя не оправдает, но рассказы о его героизме заставляют взяться за него. Несмотря на сложную ситуацию, в которой он оказался.

Врач послушал сердце через стетоскоп, оно билось, но со странным шипением.

Принесли снимок. Ассистент показывая на органы, подытожил.

— Скорее всего, его придавило балкой. Селезёнка разрушена, поджелудочная разорвана.

— Понятно. Приступаем к операции. Наркоз?

— Уже ввели.

— Не хватало ещё, чтобы он пришёл в себя во время операции. Ладно, начнём. Скальпель.

Сестра передала инструмент. Хирург сделал надрез, добрался до повреждённых органов и приготовился к резекции селезёнки. Но, нащупав нужный орган, остановился.

— Я не понимаю, что происходит, — сказал он.

Персонал насторожился.

— На нём не было никаких порезов? — спросил хирург. — Такое чувство, что внутрь попала какая-то деталь.

Хирург резанул там, где должны были быть сосуды селезёнки. Ухватившись за орган, вытащил его наружу. Но тот выглядел необычно: детали, похожие на микросхемы, торчали из пластичной массы, заменившей селезёнку.

— Искусственная? — спросил помощник.

— А зачем она нужна? Человек и без селезёнки прекрасно живёт. Наша медицина до такого уровня ещё не дошла. Узнайте, откуда он родом, — приказал хирург медсестре.

Он добрался до поджелудочной, ощупал её в поиске возможности восстановления, но под пальцами снова нащупывались твёрдые части. Вытащив руку, заметил, что перчатка испачкана. Но сейчас на ней красовались не привычные пятна крови, а чёрная вязкая жидкость.

Хирург качнулся. На лбу выступила испарина. Он решил, что из-за долгой работы без сна у него начались галлюцинации. Тогда он обратился к коллегам:

— Вы видите то же, что и я?

Ответа не потребовалось. По их застывшим лицам он понял: они тоже в шоке. Ассистент пришёл в себя первым и заглянул внутрь пациента. Замер, наблюдая, как чёрная жидкость заполняет брюшную полость.

Присутствующие очнулись только после того, как пульсация сердца на экране вытянулась в прямую линию и раздался режущий ухо звук — сигнал остановки сердца.

Все повернулись к монитору.

— Положите его в отдельную комнату. Я решу, что с ним делать, — сказал хирург. — И вот ещё. Орган не выкидывайте. Заприте в сейфе.

Глава 2

Главного хирурга наконец сменили. Он шёл в ординаторскую, чтобы немного вздремнуть, но даже даже закрыв глаза, после бессонных суток не мог погрузиться в сон. Хироши всё ещё ощущал в своих руках тяжесть селезёнки, из которой торчали непонятные ему провода.

Сейчас ему всё казалось не таким важным. В этот момент основной задачей было спасти как можно больше жизней, но потом, когда всё уляжется, ему придётся вернуться к этому вопросу, понять, что же он такое видел днём на операционном столе, и обратиться к властям. Хирург закрыл глаза, и перед ним вновь предстал образ вязкой чёрной жидкости. Усталость всё-таки взяла своё, и, немного покрутившись, он уснул.

***

— Хироши Танака, проснитесь, — прозвучало откуда-то издалека.

Хироши открыл глаза. Перед ним стояла молоденькая медсестра, которая помогала ему в операционной.

— Что случилось? Сколько я проспал?

— Простите, что разбудила вас, но это очень важно. За ним пришли.

— Что? За кем? — не понимая, о ком идёт речь, переспросил хирург.

— За тем мужчиной, которого вы оперировали последним. Ну, тем, с чёрной жидкостью внутри.

Хироши резко поднялся.

— Где он? — спросил врач, надевая на ходу халат и выходя в коридор. — Расскажите подробнее, кто пришёл и откуда вы знаете, что именно за ним?

Сестра бежала впереди, освобождая дорогу от назойливых пострадавших, заполонивших здание больницы.

— К вам сейчас подойдут, не волнуйтесь, без помощи вы не останетесь, — быстро говорила сестра, обращаясь к больным.

— Чтобы не привлекать внимание, мы отвели его в кабинет главврача. Он уже разговаривал с пришедшим, теперь ждут вас.

— Хорошо, спасибо. Можешь быть свободна.

Хироши вошёл в кабинет. За столом сидел высокий молодой мужчина, который обратился к нему:

— Господин Хаттори, меня зовут Ямомото. Я из центра «Заслон». К вам случайно попал один наш сотрудник, и его необходимо вернуть. Куда вы его поместили?

— О ком вы говорите?

— Я имею в виду попавшего по ошибке на ваш операционный стол гуманоида HRP-2 Kai. После отключения его системы из-за обвала он стал транслировать сигнал бедствия, по которому мы его и нашли. Это экспериментальная и очень дорогая модель, поэтому пока ещё о ней никому ничего не известно, и очень важно вернуть ему первоначальный вид. Подпишите бумаги о неразглашении, и после отведёте меня к нему, — протянув листок с текстом, тоном, не терпящим возражений, обратился Ямомото.

Хироши подписал бумагу. Сложив её в портфель, Ямомото собрался выйти, но у двери обернулся, посмотрев на хирурга.

— Вы идёте?

— Подождите. В сейфе осталась часть, принадлежащая ему. Я думаю, её тоже нужно вернуть. – очень тихо, пробормотал Хаттори, всё ещё не до конца осознавая, что происходит.

— Разумеется. Хорошо, что вы о ней вспомнили.

Глава 3

Япония. Нагое, русский квартал. Три года спустя.

На площадке возле крыльца дома собрались дети. С затаённым восхищением они взирали на огромного русского терьера. И дело даже не в том, что японские ребята никогда не видели породу русских псов, а в том, что они давно не видели живого пса. У каждого из ребят во дворе находилось какое-нибудь животное, чаще собака или кошка, но все они были роботами. Мальчики играли с ними, соревнуясь друг с другом в ловкости, выносливости или сообразительности, но сейчас, взирая на живого пса, они не могли отказать себе в удовольствии сравнить его с искусственными.

Илья сын Николая и Ирины, несмотря на свой ранний шестилетний возраст, гордо восседал на лавочке и поглаживал своего пса, отвечая на многочисленные вопросы окруживших его местных ребят. Рядом с ним находился семилетний Андрей, приёмный сын Глеба, дяди Ильи. У него, как и у остальных ребят, тоже была собака-робот, но теперь, имея в гостях своего родственника, он также привлекал к себе внимание и ловил на себе завистливые взгляды от того, что в его доме, хоть и ненадолго, поселилось лохматое и живое чудо.

— Интересно, а он может плавать? — спросил кто-то из детей.

— Конечно, мы часто ездим с ним на речку, и он с удовольствием там плавает, — ответил Илья.

— А разве он не намокает? — спросил пятилетний Саша.

— Конечно намокает, но мы его дома сушим феном.

— А во что он любит играть?

— Он любит приносить палку или мяч, когда ему кидаешь, или летающую тарелку — фрисби.

Илья взял лежащую рядом палку, дал понюхать её своему псу, а после бросил вдаль. Рекс принёс палку хозяину.

— Ну и что особенного? Мой робопёс может делать то же самое, — скептически произнёс одиннадцатилетний Алекс, рядом с которым восседал огромныей робот-волкодав.

Илья смутился. Он не хотел, чтобы его лохматый друг проигрывал каким-то игрушкам, хоть и высококонструированным, поэтому попросил Андрея, и тот, подобрав несколько веточек, принёс ему. Илья выбрал одну и дал понюхать Рексу, а потом бросил её вперёд вместе с остальными. Палки разлетелись в разные стороны. Рекс побежал по направлению к ним и начал обнюхивать одну за другой, пока наконец не нашёл нужную. Потом рысцой подбежал к ребятам и, весело виляя хвостом, хотел было отдать палку хозяину, но Алекс, не желая сдаваться, попытался отнять у пса его добычу.

— Так нечестно, ты её наметил! — потянулся к палке, которая всё ещё находилась у пса в пасти, Алекс, желая найти какую-либо отметину. Но пёс, не желающий расставаться со своей добычей и посчитавший действия мальчика агрессивными, злобно на него зарычал.

Алекс в недоумении отпрыгнул.

— Что это с ним? Он решил на меня напасть?!

— Он просто защищает свою добычу, — ответил Илья и обратился к псу: — Рекс, отдай мне палку. Пёс повернулся к Илье и послушно вложил её в руки хозяина, а после повернулся к Алексу и вновь оскалился.

— Чего это он? Я же его не трогаю!

— Он защищает меня. Он помнит, что ты хотел отнять палку, и теперь воспринимает тебя как врага. Фу, Рекс, к ноге! — сказал Илья и, взяв собаку за ошейник, привязал к нему поводок. Пёс послушно сел рядом с ним.

Маленький Саша, у которого была робо-такса, тоже собрал небольшие веточки, дал ей понюхать одну из них и бросил перед своим псом. Собака побежала за палками, но растерялась и начала таскать то одну, то другую и, ни одну не донося до хозяина.

Саша расстроился, и видно было, что он сейчас расплачется.

— Чего это он? Я же сделал всё то же, что и ты? — спросил он.

— Роботы не имеют обоняния, — объяснил Андрей. — Какими бы они ни были высокофункциональными, они никогда не заменят живой собаки.

— Но они никогда и не нападут на другого человека, — подытожил Алекс, желая найти в робопсе положительные качества.

— Мой тоже не нападёт, потому что я его воспитываю, и он меня слушается. И два раза в неделю мы ездим с ним на занятия к кинологу и дрессируем. Вот смотрите. Рекс, дай лапу! — протянув руку к псу, сказал Илья. И пёс послушно поднял свою переднюю лапу, положив её в его руку.

— Ух, это так сложно. И наверное дорого. Я просто выбираю тип характера, который хочу, чтобы был у моей собаки, и всё. Его заранее уже запрограммировали, и дрессировать его не нужно, — поглаживая шерсть своего робопса, сидящего рядом, довольный своими выводами ответил Алекс. — Хати, дай лапу, — приказал он своему псу, но Хати встал на задние лапы и начал забавно прыгать. Все рассмеялись.

— Хати, дай лапу! — уже громче крикнул Алекс, но волкодав продолжал забавно ходить на задних лапах.

Алекс чуть не плакал с досады — он так гордился своим псом, ведь так долго упрашивал маму его купить. Но тут Андрей пришёл ему на помощь.

— Хати, о-тэ, — сказал он, и волкодав, перестав прыгать, встал на четыре лапы и поднял переднюю.

— Твой блок не до конца переведён на русский язык. Ведь никому не нужно в Японии обращаться к собаке на русском языке. — пояснил Андрей. — У моего робопса был такой же сбой. Тебе стоит пойти в сервисный центр и попросить установить новую программу.

— Живые псы тоже могут не реагировать на, казалось бы, обычные и простые команды, потому что я могу натренировать его на другом языке или вообще закрепить слово, отличное от действия. Например, я могу на слово «ФАС» выучить его целоваться, а через слово «поцелуй» заставить пса защищать меня. – сказал Илья.

— А можно я обниму Рекса? — спросила Ангелина, девочка пяти лет.

— Можно. Рекс, тебя сейчас обнимут, сиди смирно.

Ангелина прижалась к псу своим тельцем.

— Ах, какой он тёплый! И как стучит его сердце! — воскликнула она. И тут Рекс лизнул девочку в лицо.

— Рекс, фу! — скомандовал Илья.

— Мне понравилось! — ответила Ангелина. — Он меня поцеловал!

— Смотри, только ты его не целуй, а то превратится в принца, — пошутил Андрей.

— А что? Это было бы неплохо! — и Ангелина, вытянув губки бантиком, стала тянуться ими к морде Рекса. Пёс заскулил и отвернулся.

Ребята рассмеялись развернувшейся перед ними сценой, и даже и даже Алекс, который до этого ревновал к появившемуся у Андрея живому псу, уже не так переживал из-за смены лидерства. Ему тоже захотелось узнать как можно больше о настоящих собаках.