Грань эволюции. Том 1: Белый предел

— Вы все так смотрите. Если есть что спросить — спрашивайте уже, — произнёс Рен. Ещё с момента отступления, он замечал странные взгляды группы. Неуверенность, сомнение, удивление — разные эмоции читались по их лицам.

Ребята переглянулись, но в конце концов Доуби не выдержал и прямо спросил:

— Ты использовал боевое искусство, верно?

— Эм, да, применил. Разве это проблема? — Рен склонил голову в непонимании. Их внимание к этому вопросу казалось ему странным.

Члены группы, со своей стороны, тоже не ожидали такого прямого подтверждения.

Брэдли всмотрелся в его лицо и, видя, что тот действительно не понимает проблемы, взъерошил волосы рукой.

— Эх, парень, ты просто кладезь бесстрашия, — выдохнув, капитан продолжил. — Боевые искусства нередки среди Эволюционеров. У генопользователей их встретишь нечасто. А вот встретить обычного человека, владеющего ими, — совсем странное зрелище.

Доуби слегка наклонился вперёд и добавил странным тоном:

— Ведь те, кто им овладел, обычно не выходят вглубь этажа. Не демонстрируют навыки. — Сделав паузу, он продолжил более глубоким голосом: — И не пропадают безвозвратно... Хо-хо-хо...

Он взглянул на Рена, будто на сундук с сокровищем, и взволнованно начал потирать руки.

Но тут же получил по башке от капитана, аж согнувшись. Лена, закатив глаза, отчитала шутника:

— Переставай маяться ерундой, зачем ты пытаешься его напугать?

— Ну вы чего, уже и пошутить нельзя? Да и посмотрите на этого парня, — Доуби потирая затылок, указал на Рена, который всё так же невозмутимо стоял на месте. — В каком месте он испугался? Он просто бесчувственный, ну и скукотень...

Рен стоял, сохраняя фирменное спокойное выражение лица, но внимательно следил за реакциями группы. Именно по ним он оценил, что те не сильно заинтересованы в его боевом искусстве — лишь по-настоящему удивлены его владением.

Конечно, попытаться сбежать от них всех — ни скорость, ни ситуация мне всё равно не позволят, — подумал он

— Получается боевое искусство на первом этаже не сильно распространено? — не обращая внимания на попытки его разыграть, Рен переключился на саму ситуацию. — Но как вы определили, что это именно боевое искусство?

В конце концов, боевое искусство — это тот же набор техник и движений, подкрепленных своеобразным способом использования биоманы, который Рен пока не способен воссоздать.

Здесь неожиданно высказался Рейнольдс:

— Мы не были уверены. Ты сам подтвердил.

— А... — это и вправду была его ошибка. Рен понял это с иронией.

Капитан добавил:

— Визуально, конечно, сложно отделить просто технику боя от боевого искусства. Но, скажем так, глаз у нас намётан — кое-какие детали, наводящие на мысли, подмечаем.

— Потому мы и были удивились твоему выступлению. Не только смог продержаться против Кустарной Обезьяны зелёного ранга, но и продемонстрировал необычный стиль боя, — прояснила Лена. Пусит этот вид слаб в атаке, их ловкость была весьма неприятной. — Но зачем в таком случае так рисковать? Поглотил бы хоть первый ген — и проблем бы уже не было.

— Ладно-ладно, давайте успокоимся. Вероятно, у парня редкая предрасположенность генов, вот и приходится ждать возможности, — Брэдли решил закончить обсуждение и добавил: — Рен, ты, если что, не беспокойся, мы никому не расскажем. Даже Доуби.

— А чего сразу я-то? — возразил пухляш, но на это не обратили внимания.

Капитан закончил прерванную фразу:

— Мы уже определились с собственным путём, так что твои секреты нас не интересуют. Да и заниматься мы подобной ерундой — только репутацию портить...

Хотя они и не сказали этого, товарищи по команде также не особо верили, что используемое Реном боевое искусство так уж хорошо. Чем сложнее техника, тем тяжелее ей овладеть, особенно когда основа техники — биомана, которая всё ещё отсутствует в теле. Не говоря уже о том, что человеку с хорошей техникой даже редкий по предрасположенности ген зелёного ранга вполне возможно приобрести.

Рен не знал об их мыслях. Он подумал лишь об одном:

Дядя, ты почему о таком умолчал? На тот свет меня планировал отправить таким способом, что ли…

Видя, что все готовы, Брэдли скомандовал продолжать путь.

Группа пересекла ручей и двинулась в новую чащу. В этой области деревья приобрели особенные яркие жилки на стволах.

Об этом Рен читал: плотность и цвет жил показывают степень эволюции деревьев. Они формируют своё ядро, стягивая кольца жизни внутри себя и создавая особую зону поблизости. В отличии от больших собратьев, мелкие растения эволюционируют более разнообразно, часто приобретая особые характеристики.

В этот раз на пути группа натолкнулась на пару Пятнистых Вепрей зелёного ранга. В отличие от обезьян, с этими двумя разобрались слаженно и быстро. Лена и Рейнольдс из засады пробили вепрям сухожилия, лишив их способности к толчковой атаке. Без мобильности они стали просто двумя ходячими кусками мяса, с которыми моментально закончили.

Теперь настало время Рена. Он быстренько отделил самые мясистые места, но также с помощью «Анализа» определил места скопления разлившейся биоманы, ради которой он сюда и отправился.

При смерти монстра существует шанс, что генное ядро останется целым и, поглотив его, человек получит способность существа. К сожалению, чаще ядро раскалывается, и биомана растекается по телу, со временем уходя в окружающий мир. Естественно, на одних только на целых ядрах человечество не прожило бы, поэтому были разработаны артефакты — экстракторы гена — и алхимические реагенты. Но и те, и другие были недешёвы и одноразовы, потому их всегда старались иметь при себе, но тратить лишь на ген, который окупиться.

Отобрав нужные куски, с помощью Брэдли их слегка подморозили, убрали в пакеты, а те — в рюкзак. Ужин был заготовлен.

Продолжая путь, Лена периодически что-то добывала, а Рен внимательно запоминал что и как. Хотя он мог бы проверять с помощью «Анализа», длительное использование слишком истощало. Кроме того, всегда полагаясь на навык, ничему не научишься.

За время медитаций в ожидании группы Рену удалось понять одну хитрость навыка, позволившую использовать его несколько раз без лишнего расхода выносливости. Мгновенное включение — словно быстро провести линзой перед глазами — стоило кратно меньше.

Конечно, пока в поле зрения не появится кто-то уровня дяди, тогда и мгновения хватит. Но это первый этаж.

Более важным было то, что возможность видеть чужой геном — это высокая планка навыка. Но силу «Анализа» можно снижать:, сам навык подобен управлению микроскопом. В нужный момент на мгновение делаешь увеличение, чтобы оценить геном, в остальное время видишь лишь оттенки биоманы.

Именно это помогло ему ранее спастись от засады. По пути у него уже спрашивали, не заметил ли он обезьяну заранее. Рен ответил, что был момент, когда ему показалось, что за ними кто-то следует. Но так как никто не обратил на это внимания, он промолчал, посчитав, что померещилось. Брэдли, сокрушённо покачав головой, сказал, что они рановато расслабились, и велел, Рену сообщать, если что вдруг заметит.

На самом же деле, когда Рен почувствовал слежку, он с минимальной силой использовал «Анализ» в разные области окружения. Так ему удалось выявить сгусток зелёной биоманы, мелькающий над группой.

К тому времени, когда начало понемногу темнеть, группа вышла к небольшой чаще с парой метровых холмов, решив разбить здесь лагерь на ночь.

Лена обложила периметр какими-то пахучими вещества. Доуби и Рейнольдс добыли немного дров. Хоть это и был лес, сухие сучья и поваленные деревья долго здесь не хранятся, так что обычно использовали свежесрезанные.

Рен, естественно, занялся тем, на что и подписался в этом походе. Он начал подготовку добытого мяска: сделал надрезы в разных местах и набил их приправами, затем обработал мясо снаружи, используя специально заготовленные соусы для обмазывания.

Рен всегда считал: чтобы приготовиться вкусно, не нужно мудрить; главное — выбрать подходящую приправу и правильное её количество. Тогда всё получится. Конечно, Брэдли, Рейнольдс и Доуби поспорили бы с ним, услышав эту истину.

Разведя огонь с помощью легковоспламеняющейся консистенции, которую берут все Охотники в Башне, повар начал поджаривать мясо, насаженное на толстую ветку-вертел, воткнутый в разрыхлённую землю. Как только пламя коснулось соуса, немедленно распространился специфичный аромат — слегка терпкий, острый, но в тоже время отдающий сливочной сладостью.

Лена, бдительно следящая за процессом, почувствовав запах, облизнулась. Но затем на её лицо опустилась гримаса, словно она только что признала поражение.

Мужчины не обращая внимания на её внутренние терзания, внимательно следили за каждой капелькой жира, что стекала в пламя с характерным шипением, а в воздух взлетал шлейф белого дыма, разнося уже не просто мясной запах, но и лесной аромат природы.

Вокруг была тишина — птицы и зверьки здесь почти не встречались, а солнце заходило где-то там за мнимым горизонтом этажа. В этой тишине звуки жара, шипения и брызг словно барабанили по ушам и желудкам присутствующих.

Наконец первые два большущих куска были готовы и переданы Охотникам, предварительно нарезанными, чтобы все могли приступить к трапезе.

Раздался смачный хруст корочки, сформированной соусом, а вместе с ним — и оценка дегустации:

— Вау, потрясно, ам-ам-ам. Вкус, запах…

— А то! Я же говорил, что в его способностях к готовке сомневаться не стоит, — проговорил Брэдли, прикрыв глаза, — но уровень действительно вырос. Может, всё дело в мясе более высокого ранга?

— М-м-м, и правда, словно к профессионалу в ресторан зашёл.

Пока они говорили, Рен уже ставил на прожарку новые куски.

Лена тоже не сдерживалась в проверке его навыков и даже заметила небольшую странность в приготовлении:

— Мне остаётся лишь признать поражение. Но всё же, мне кажется, или куски с крестообразными надрезами более насыщенные?

Словно брошенная бомба — глаза парней сошлись на двух оставшихся подобных кусках.

Победителями молниеносной схватки стали Брэдли и Рейнольдс, а Доуби осталось лишь грустно причитать о вопиющей несправедливости. Лена же просто закатила на них глаза.

— Хм, и правда, эти куски будто в два-три раза насыщеннее.

— И энергии от них, кажется больше, — произнесла пара масленых ртов.

Рен понял, о чём они:

— М-м, я просто кое-что попробовал. Кажется, получилось, но такое возможно лишь с определёнными кусками. — Видя области разлившейся биоманы, Рен решил поэксперементировать, усиливая вкус за счёт объема приправ, которые могли пропитаться вместе с биоманой существа.

Отдав группе ещё один кусок на растерзание. Рен поставил оставшиеся к огню и сам приступил к трапезе.

Мясо у него в руках передавало яркий букет ароматов, а хруст от надкуса отдавался изумительным эхом в уши — всё это лишь усиливало и без того потрясающий вкус. И хоть это было невероятно вкусно, Рен сосредоточился на том, ради чего пришёл.

Войдя в медитативное состояние, он применил «Анализ» на Расовом Гене, максимально приблизившись к нему, и начал направлять энергию гена — биоманы, которую только что поглотил, — но уже не старым способом.

Глава 10

Способ, описанный Системой, заключался в накоплении биоманы напрямую в Расовом Гене.

Обычно биомана накапливается с помощью имеющихся генов в слотах генома, постепенно растекаясь по телу. Чем сильнее ген, тем мощнее накапливаемая биомана. Фактически считается, что биомана — это энергия, подобная выносливости тела, но более высокого порядка. Поэтому её наличие и использование всесторонне усиливает человека.

К сожалению, основной объем биоманы хранится в слотах с генами, а не Расовом Гене. При активном использовании способностей биомана при необходимости пополняется из других слотов, переправляясь по Расовому Гену. Поэтому тот всегда считался лишь маршрутизатором этой энергии, но прямо её не поглощал и не накапливал.

Согласно информации от Системы, чтобы накопить биоману в Расовом Гене, нужно точечно направлять её в особую точку — ядро Расового Гена, то самое, что определяют при оценке потенциала. Все знают, что оно находится у самого корня, но на этом всё. Взаимодействовать с ним никто не может: сознание не способно приблизится достаточно близко, чтобы увидеть его.

Но с помощью «Анализа» — разговор другой.

Впрочем, Рена сейчас интересовала не теория, а практика.

Он переместился ментальным сознанием к основанию корня своего генома, напоминавшего гигантское древо. Здесь были видны кольца, словно сделали разрез настоящего дерева, обнажив его кольца жизни. Самое маленькое кольцо напоминало отполированный кристалл цвета крови — это и было ядро.

Парень захватил поглощённую биоману, как ранее делал с энергией других существ, но это оказалось сложнее. Новая энергия была тяжелее и не желала подчиняться его воле, стремясь поглотиться организмом и пополнить силы.

Съев ещё пару кусков, Рен наконец-то сумел приложить достаточно ментальной силы, переместив биоману к Расовому Гену. Здесь проявилась вторая проблема. Если хоть немного энергии сталкивается с другими кольцами, помимо кристаллического, ядро начинает блокировать поступаемую энергию.

Похоже, это основная причина невозможности этого способа для других, кто не способен рассмотреть само ядро ментальным сознанием, — подумал Рен.

Чтобы справится с этой проблемой, пришлось отделять от биоманы тонкие нити и направлять их в Расовый Ген. К сожалению, одновременно удерживать весь поток биоманы и тонкие нити было слишком тяжело для Рена. Поэтому часть энергии, как утекала и поглощалась самим телом, как и было задумано природой.

Для группы медитация парня вовремя еды не была чем-то особенным. Многие так практикуют свой контроль биоманы, и даже обычный человек может работать с энергией. Конечно, раз у него нет генов с биоманой, ему удаётся лишь перемещать её, но в конце концов она просто поглотится телом, пополняя силы, словно от обычной еды.

Удивляло всех другое — желудок поварёнка. Они уже некоторое время смотрели широко открытыми глазами, как тот съедал кусок, медитировал и так по кругу, почти без перерывов.

— Неудивительно, что он оплату запросил добытым мясом. Он захомячил, как мы все вчетвером. С таким аппетитом его, наверно, прокормить дома не могут… — причитал Доуби о потерянном ужине. Впервые за многие вылазки он сожалел, что еды было мало.

— Мне правда интересно, куда всё уходит, — покачала головой Лена, глядя на парня и слегка улыбнувшись.

На самом деле, помимо действительно развитого аппетита и метаболизма, которые тот приобрёл за два года сбора генов, Рен поглощал часть биоманы в Расовый Ген, соответственно тело эту энергию не получало, не наедаясь тем же объемом, что и другие.

Когда все всё съели, а Рен закончил медитировать, товарищи похвалили его за прекрасный ужин.

— Так, с этим закончили. Сменяемся на ночь, как обычно: Рейнольдс, Лена, Доуби, я. Рен, ты спокойно отдыхай и восстанавливай силы, ещё двигаться и двигаться, — сказал Брэдли.

— Хорошо.

Кто-то мог бы подумать, что капитан даёт возможность отдохнуть Рену, но на самом деле всё иначе. Это вопрос доверия. Не говоря о том, что они впервые вместе путешествуют, Рен, являясь обычным человеком, не сможет заметить различные опасности от монстров, тем более ночью.

Сейчас ещё смеркалось, но область обзора уже ограничивалась ближайшими деревьями. Как только полотно ночи накроет весь лес, дальше лагеря со светом костра они ничего не увидят. Ночи здесь очень тёмные.

К счастью, для монстров подобная тьма тоже является проблемой, потому ночных схваток обычно все избегают. Конечно же, везде есть исключения, и некоторые монстры активны ночью. Справится с ними непросто, особенно если те погасят свет.

— Ох, да ладно, капитан. В этих местах ночных не встречает… — не дав ему договорить, по голове прилетело два удара ребром ладони от Лены и Рейнольдса.

— Ха-а, просто молчи, — прозвучал недовольный голос от мужчины.

— В прошлый раз, когда ты такое сказал, на нас напала пара Ночных Волков, — произнесла Лена, подумывая о том, чтобы приложится ещё разок-другой для профилактики.

— Какие вы злопамятные, ребята. Это было лишь один раз, — пробурчал пухляш с обидой в голосе.

— Потому что мы тебя успевали заткнуть… — Рейнольдс уже думал о том, что придётся быть ещё внимательнее на смене.

— Ха-ха, ладно вам, не вините его так сильно, — Доуби уже воодушевлённо посмотрел на капитана, думая, что тот на его стороне. Но Брэдли продолжил: — но, Доуби, тебе надо бы перестать делать нам наговоры на ночь. Лучше бы пожелал нам получения редкого гена на завтра.

Доуби был полностью сокрушён таким предательством, обиженно отвернулся и ушёл грустить к дереву.

Рен с лёгкой улыбкой наблюдал за ними, лишний раз убеждаясь в том, что они действительно сплочённая команда. Хотя такое отношение к словам Доуби немного удивляло, вероятно, это общая черта Охотников.

Мама, как специалист по выживанию в дикой природе, тоже всегда ему напоминала, энергично размахивая конским хвостом:

— Рен, путешествуя, никогда не зарекайся, что ничего не произойдёт. Мир только и ждёт твоих слов, чтобы напакостить!

Вспомнив это напутствие, его уголки губ слегка приподнялись, но затем выражение быстро вернулось к обычному спокойствию.

Рен двинулся к своему спальному месту и прилёг, глядя вверх.

Кроны деревьев практически скрывали небо, так что звёзд не увидеть, да и нет их здесь. Хоть на этажах существуют солнце и луна, никто не знает, чем они являются на самом деле. Ибо местные светила отличаются от внешних, не говоря о том, что между некоторыми этажами и Башнями они тоже различны. Но при всё при этом звёзд в Башнях не найти.

Среди людей ходит гипотеза, что каждый этаж Башен — отдельный мир, подобный самой Аутерре. Но также, как сами Башни для людей невероятны и необъяснимы, эта гипотеза остаётся лишь гипотезой. В целом гипотез и теорий множество, но ни одну из них нечем подтвердить, потому всё это остаётся лишь бессмысленными спорами, так называемых учёных-исследователей.

Когда наступила полночь, всё вокруг лагеря полностью затопило тьмой. Свет луны не пробивался сквозь кроны, подобно лучам дневного солнца. Поэтому ночь в лесу всегда требовала тщательного выбора места для лагеря: чтобы была хоть небольшая зона без деревьев, перекрывающих свет от костра, или присутствовали другие препятствия от мгновенной атаки на отряд.

Когда вся группа уснула, на страже остался Рейнольдс. Из-за высказываний Доуби, он в одной из прошлых вылазок столкнулся с атакой Ночных Волков, так что теперь каждый раз в таких ситуациях сидел как на иголках. На его всегда безэмоциональном лице сейчас читалась лишь усталость от всего этого.

Он периодически направлял биоману к глазам, получая слабенький эффект ночного зрения, чтобы поглядывать немного дальше лагеря. Хотя обычно ему достаточно полагаться на слух и собственные ощущения при ночном дежурстве.

— Толстяк… — процедил сквозь зубы мужчина. Ему приходилось тратить биоману, нагружая глаза, затем недолго восстанавливать её медитацией — и так по кругу.

К счастью, ночь прошла без происшествий, на что Доуби утром гордо произнёс:

— Видите, всё прошло нормально, без происшествий, — и получил в ответ тяжёлый взгляд покрасневших, усталых глаз разведчика. Оставшееся утро толстяк держался подальше от Рейнольдса, пока не пришлось позавтракать.

Рен с утра наварил суп из оставшейся небольшой вырезки, добавив часть взятых с собой ингредиентов и кое-какую собранную по пути зелень. Еда должна была наполнить всех энергией до максимума: неизвестно, получится ли сделать привал днём — скорее всего, они будут двигаться и сражаться до следующего лагеря.

Конечно, фактически подготовиться надо было именно Рену, ведь генопользователи значительно выносливее обычных людей. Они могли медитацией восстановить биоману, а биоманой поддерживать свою выносливость ещё дольше — естественно, не безвозмездно.

Позавтракав, группа собралась и отправилась глубже в лес.

Следующие два дня прошли в спокойном темпе. Иногда они охотились на монстров, но это не было приоритетом на этом участке пути, так что в большинстве своём они обходили ареалы обитания существ.

На третий день группа вышла из закрывающего небо леса и, как сказал Брэдли:

— Здесь начинается настоящий первый этаж Башни Нефритового Змея.

Ветер здесь дул иначе — не те редкие мягкие порывы, что встречались ранее, а ровный, почти осязаемый поток. Рен вдохнул глубже и уловил запах: не просто лесной свежести, а нечто особенное — древнее, застоявшееся, будто этот воздух веками не тревожили.

С возвышенности, на которой они стояли, лес просматривался на мили вперёд. Он не просто расстилался — он жил: зелёные волны крон вздымались холмами, прорезались глубокими оврагами, словно шрамы, оставленные реками или кем-то более крупным, чем сам лес. Местами густой непроглядный, а где-то чаща с открытым небом над тонкими стволами деревьев.

В самой дали, где-то на грани горизонта, виднелся более тёмный участок леса. Глазами такое расстояние не рассмотреть, но Рен отчего-то был уверен, и тихо произнёс:

— Там — глубины этажа.

— Ты прав, но добраться туда без хорошего разведчика или квалифицированного Эволюционера не удастся, — сказала Лена, заметив взгляд и бормотание парня. — Уж слишком плотные ареалы обитания монстров вблизи. Не говоря о шансах встретить Элитных.

Рен всё еще наслаждался видом, внимательно запечатлевая в памяти этот панорамный вид этажа.

— Отсюда двинемся немного севернее, пока не доберёмся до волчьей зоны, — сообщил капитан, конечно, в основном для Рена.

Следующую неделю группа продвигалась на северо-восток через чащу леса. По пути им даже повезло добыть пару генных ядер, но с довольно простыми физическими способностями, такими как усиление части тела. Конечно, и такие в цене: даже если не найдётся подходящий генопользователь или Эволюционер, генные ядра нужны во многих областях, и настоящие всегда лучше псевдо-ядер.

Когда они добрались до нового участка леса, Доуби заскулил:

— Эх, чего нам так не везёт. Прошли через их зону, но ни одна Теневая Рысь на нас не напала.

— Ты ведь сам знаешь, эти кошки чересчур осторожны. Хоть немного почуют опасность — сразу сваливают. Они одиночек-то не часто трогают, не говоря о группах, — проговорил Брэдли и, усевшись у воды, добавил: — Да и если бы они атаковали нашу группу, и окажись их хотя бы трое, у нас были бы проблемы.

— Но у нас же есть Рен, аппетитный слабенький кусочек, — продолжал болтовню толстяк, теперь делая из Рена приманку для монстров.

Затем, предварительно получив ребром ладони, от Лены, он услышал:

— Замолчи или будешь есть листья зелени сегодня.

— Ха-ха-ха, я же пошутил, — рассмеялся толстяк, почёсывая побаливающий затылок.

Приготовив ужин, все присели на траву, ожидая уже привычных ароматных кусочков мяса. Всё же рацион здесь не разнообразишь, но разные монстры действительно отличаются по вкусу, так что, пусть и всегда едят одно мясо, вкус каждый раз совершенно разный. И вот сегодня с собранными фиолетовыми салатными листьями шли жирненькие поджаренные кусочки мяса с приятным ореховым ароматом.

За время пути Рен довольно хорошо приноровился поглощать биоману, и даже его контроль энергии ощутимо улучшился. Внимательно наблюдая, он также многое извлёк из опыта группы, включая определение ареалов зон монстров и поиски мутировавших растений.

Пока ужинали, Брэдли спросил:

— Ну что, Рен, какие мысли у тебя за прошедшее время?

Рен немного задумался, прежде чем ответить:

— Территория этажа, пожалуй, оказалась ещё больше, чем я ожидал. Хоть и говорят везде, что этажи обширны, но всё ещё удивляет, не говоря уже о том, что мы лишь в восточной части.

— Это верно. Говорят даже первые этажи не до конца исследованы, не говоря уж о более высоких, — согласился капитан.

Парень продолжил:

— Хоть я изучал бестиарий монстров зелёного ранга, но всё же большинство встреченных, не слишком отличаются от обычных белых. Более сильные в глубинах этажа?

— Эх, по-больному бьешь, — выдержав паузу, Брэдли продолжил: — Не то чтобы ты не прав. Большинство зелёных рангов усиливают какую-то свою черту, как ты и сам знаешь. Способности вроде стихийных или ментальных пробуждаются нечасто, таких особо не встретишь на первом этаже.

Завернув кусок поджаренного мяса в лист салата и закинув в рот, он добавил:

— К примеру, моя способность Ледяного Шипа — экземпляр с Элиты Ледяного Буйвола. Он хоть и зелёного ранга, но на первых этажах не встречается, — взяв паузу, на его лице появилась гримаса пережитых тягот, — чтобы получить его, мне пришлось хорошенько расплатиться. Я только недавно снова смог квартиру приобрести.