Лина и ржавый

Артак Маргарян

Лина и ржавый

1. Свалка

В субботу Лина отправилась на свалку.

Она делала это каждую субботу с тех пор, как научилась отличать отвёртку от гаечного ключа. Свалка была огромной — целый город из сломанных вещей. Здесь лежали холодильники, которые больше не холодили, телевизоры, которые ничего не показывали, и сотни, тысячи других вещей, которые люди выбросили, потому что не знали, как починить.

Лина знала.

— Барахло, — сказал бы папа.

— Сокровища, — сказала Лина.

В этот раз она искала динамо-машину для школьного проекта. Но нашла кое-что получше.

Он лежал под горой старых покрышек — ржавый, покорёженный, с распахнутой грудной панелью. Робот. Самый настоящий. Ростом с Лину, с двумя руками, двумя ногами и головой-куполом. Вместо глаз — два тёмных стекла. На боку — едва заметная табличка: «Списано. Ошибка 7».

Лина присела на корточки и долго его разглядывала. Потом постучала по корпусу. Звук был глухой, но не пустой — внутри что-то было.

— Ты ещё живой? — спросила она шёпотом.

Робот молчал.

Лина нашла на свалке старую тележку, с трудом погрузила робота и повезла домой. Люди на улицах оглядывались, но ей было всё равно. Она везла пациента, а пациенты не ждут.

---

2. Папина мастерская

Папина мастерская помещалась в гараже. Там пахло машинным маслом, канифолью и старыми книгами — папа преподавал физику, но в свободное время чинил всё подряд.

— Это что? — спросил папа, когда Лина вкатила тележку.

— Пациент.

Папа снял очки, протёр их, снова надел. Подошёл. Постучал по корпусу. Присвистнул.

— Модель МХ-9, — сказал он. — Их выпустили всего двести штук, и все списали пять лет назад.

— Почему списали?

— Ошибка 7, — папа указал на табличку. — Никто не понял, что это за ошибка. Просто роботы начинали вести себя странно. Переставали выполнять приказы. Задавали вопросы. Один, говорят, заплакал.

— Роботы не плачут, — сказала Лина.

— Этот не плакал, — папа кивнул на ржавого. — Этот просто замолчал. И его выключили.

Лина посмотрела на робота. Тёмные стёкла смотрели в потолок, и в них отражалась лампочка.

— Я могу его починить?

Папа вздохнул.

— Технически — да. Но, Лина... Ошибка 7 не лечится отвёрткой.

— А чем?

— Этого никто не знает. Поэтому их и списали.

Лина уже не слушала. Она достала инструменты и склонилась над роботом. Папа постоял ещё минуту, покачал головой и ушёл в дом. Он знал: если дочь начинает что-то чинить, остановить её невозможно.

---

3. Пробуждение

Три дня Лина возилась с роботом. Она очистила контакты, заменила сгоревшие микросхемы, смазала шарниры. Ржавчину пришлось счищать долго — она въелась глубоко, как старое воспоминание. К концу третьего дня робот был готов.

Лина зажмурилась и нажала кнопку запуска.

Секунда. Две. Три.

Внутри что-то зажужжало. Загудело. Замигало.

Тёмные стёкла вспыхнули мягким зелёным светом.

— Привет, — сказала Лина.

Робот медленно повернул голову. Его суставы скрипнули — жалобно, как старая дверь.

— При-вет, — произнёс он. Голос был тихий и немного трескучий, как старый радиоприёмник.

— Меня зовут Лина. Я тебя починила.

— Ли-на, — повторил робот. — Спа-си-бо, Ли-на.

— А тебя как зовут?

Робот помолчал. Зелёные огоньки мигнули.

— Я не пом-ню.

Лина посмотрела на его ржавый корпус — жёлто-коричневые разводы, которые так до конца и не сошли.