Темпораты

Наступить было некуда. Но, если взяться за порог изнутри, можно попробовать запрыгнуть на одну из торчащих ребер декоративной отделки потолка. Естественно меня все еще интересовал вопрос – откуда доносился стон, который я слышал раньше. В этот момент в салоне как раз установилась подозрительная тишина. И она вызывала тревогу. Недавно же кто-то подавал признаки жизни. Какая-то женщина. Ошибиться я не мог. Сел на порог, рядом с острым куском крепления двери, о который распорол ладонь. Боль в руке снова резанула, напоминая о недавней встрече, но я не почти обратил на это внимания и еще внимательнее осмотрел внутренности отсека, находящиеся прямо подо мной. И только теперь заметил кусок черной униформы, торчащей из-под тележки среди наваленных вразброс продуктовых наборов. Это была форма стюардессы. По всему, за тележкой находился человек, девушка. Если бы я чуть раньше решил спрыгнуть вниз, то вполне вероятно приземлился бы на эту самую тележку Хорошо, что не поторопился. Лежащей там девушке это, по меньшей мере, не понравилось бы.

Нужно было как-то добраться до нее, но для акробатических этюдов внутри салона мне потребовались бы все мои силы. С раной на руке, сочащейся до сих пор кровью и сломанным ребром они были ограничены. Поэтому, первым делом я осмотрел руку. Ладонь изнутри была вскрыта, словно консервным ножом и из торчащих в разные стороны лохмотьев кожи обильно сочилась красная сукровица. Не думая долго, я решительно оторвал один рукав от рубашки, располосовал его на ленты и парочкой из них перетянул рану. Ткань тут же намокла, но хоть капать перестало. Рука, конечно, была нужна еще во всех моих передвижениях, так что, придется потерпеть. Потом, когда все закончится, займусь ей по-настоящему. А пока...

Для спуска вниз я решил воспользоваться фальш-потолком салона. Конечно, долго он меня выдержать не сможет, но, мне ведь не это от него требуется. Придется снова потерпеть. Совсем немного. Теперь уже ему.

Повернувшись лицом к входу, я начал опускаться на руках, и, едва дотянувшись до первого прочного основания, смог опереться носком ботинка о край панели. Она угрожающе заскрипела, но удержала, когда я стал на нее переносить тяжесть своего тела. Оказавшись на ней, я осторожно опустился на корточки и оглядел место, где виднелась одежды девушки, придавленной тележкой. Она не шевелилась. И уже не подавала признаков существования, ни звука. Чувствуя, что время на исходе и отметая жалобы стонущих ребер и ладони, я ухватился руками за панель, на которой стоял и начал опускаться дальше, целя ногами рядом с тем местом, где видел завал. Получилось встать рядом, на груду мусора. Я очень надеялся, что сейчас под ней никого не было. Едва ощутив относительно твердую поверхность, я наклонился и взявшись за край телеги, осторожно приподнял ее. Снова кольнуло в боку, но, уже привычно и терпимо. Телега была тяжелой, даже для меня. Но понимание того, что там лежит человек, нуждающийся в срочной помощи, придало сил. Осторожно, напрягая все силы, чтобы не сделать неверное движение, я оттащил железного монстра в сторону и с грохотом перевалил ее за другую стойку, находящуюся на этом борту. Раздался хруст, и еще один кусок потолка в месте падения телеги потерял невинность.

Под тележкой, лицом вниз, лежала девушка. И я узнал ее. Это была Алина. Стройные ноги ее были забрызганы соком и вином, юбка задралась, обнажив ажурное белье и, наклонившись, я поправил ткань. Теперь следовало бы определить степень повреждений. Но, трогать ее, рискуя повредить ей, я не стал.

- Эй! – Я слегка дотронулся до плеча девушки. – Как Вы! Слышите меня?

Молчание. Тогда я все-таки решился и попытался перевернуть девушку, чтобы освободить ей лицо. Несмотря на то, что она была достаточно худенькой, пришлось приложить некоторые усилия, чтобы положить ее набок. Вялое тело казалось ужасно неповоротливым и, вкупе с опасениями причинить боль, сопротивлялось моим попыткам. Но, зато, в результате моих действия я услышал стон. Она была жива.

Кажется, ей повезло. Под Алиной, сплющенные ударом, ровнехонько лежали три стопки стаканчиков. Если бы не они, парой царапин, которые «украшали» ее лицо, она не отделалась бы.

Лежащая передо мной, совершенно беззащитная девушка, была совсем не похожа на ту неприступную красавицу, которую я видел еще час назад, хоть красота ее никуда не делась. Но, вовсе не беспомощность и не испачканная всеми видами соков и вина одежда, делали ее другой. Умиротворенное лицо, слегка искаженное болью, требовало помощи. Но, я по-прежнему не знал, что с ней и как ей помочь и не навредить. Она была без сознания.

Прямо у моих ног валялась начатая пластиковая бутылка с водой. Едва заметив ее, я тут же почувствовал жажду. Вернее, вспомнил о ней, о того момента не обращавший на собственные ощущения особого внимания. Поднял ее и, открыв, брызнул на лицо девушке. Не знаю, что на меня нашло. Возможно, клиническая память предков, побывавших в упавших когда-то самолетах, помогла. Но, это помогло. Глаза Алины открылись. Ничего не понимая, она повела вокруг невидящим взглядом, пока я отпивал из бутылки.

- Что Кто Вы? Что произошло? Где я? – Она смогла сконцентрироваться на мне, взгляд ее явно наполнился страхом, и она попыталась приподняться. Однако, это ей не удалось. Резко дернув при этом головой, она застонала, схватилась рукой за затылок и прикрыла глаза. – Что Вы со мной сделали?

- Простите. Это не я. – Я сокрушенно покачал головой и пожал плечами. Других способой отмести отвратительные обвинения не в тот момент просто не нашел, - Кажется, мы оба попали в беду. Вы можете подняться? Что у Вас болит?

Она еще раз, внимательно посмотрела на меня, теперь уже чуть с меньшим подозрением, снова огляделась вокруг и решительно вытянула руку в мою сторону. – Помогите встать.

Я подхватил ее тонкую ладонь и осторожно потянул. Она начала подниматься и снова застонала, опять схватившись за голову.

- Голова Болит. Кажется, меня чем-то ударили

- На Вас тележка упала. А как Вы вообще? В целом? Шея? Руки, ноги? Не болят?

- Вы что, врач?

- Нет Но, курсы когда-то проходил. Если голова кружится, то лучше еще полежать.

Она наморщилась при этих словах, но продолжила подниматься.

- Полежать здесь? - И повела глазами по царящему повсюду разгрому. – Вы в своем уме? Пустите!

Я только заметил, что с удовольствием продолжаю держать ее за руку, хотя она уже самостоятельно стоит на ногах.

Девушка заметила, что вся перепачкана кетчупом и соками и принялась очищать с себя грязь салфетками, валявшимися тут же.

- Отвернитесь! – Ее требовательный голос раздался в тот момент, когда я начал строить планы по покиданию отсека с девушкой на руках, со своими сломанным ребром и рукой, саднившей от пореза. Прикидывал, как удобнее поставить тележки друг на друга, чтобы они не упали, когда ее резкий голос вывел меня из раздумий.

- Простите я и не думал за Вами наблюдать. Смотрел в другую сторону.

- Все равно. Я хочу переодеться. – Пошатнувшись, она шагнула к одному из ящиков и после нескольких подергивания и щелчков задвижной, смогла открыть дверцу, оттягивая ее вверх и вбок. Пошарив там руками, она досадливо наморщила носик и, захлопнула крышку. – Не здесь. Где же? А!

В следующем ящике она нашла то, что искала и, скользнув по мне острым взглядом повторила – Ну!

Я постарался улыбнуться, как можно незаметнее и отвернулся в сторону остатков салона. Людей там, кажется, не было. Пассажиров вывели раньше, а экипаж куда-то ушел непосредственно перед взрывом. Да, и взрыв ли это был? Кажется, из всего самолета, только мы вдвоем и этот кусок металла не находились сейчас на асфальте Шереметьево. Передней части корпуса, вместе с кабиной летчиков и бизнес-салоном тоже ведь не было. Пустые останки самолета теперь вызывали чувство тоски и, как ни странно, ожидания чего-то остро-опасного, на грани приключений Джеймса Бонда. А что? Чем я не агент-007? Вот и девушка у меня есть.

Я осторожно заглянул за плечо, туда, где шуршала одежда, и тут же наткнулся на гневный взгляд амазонки.

- Вы что? Подсматриваете? Вы в своем уме? Отвернитесь!! - Хотя нет. Не моя девушка.

- Да, нет - Замямлил я и мысленно плюнул. Джэймс Бонд Идиот! Было немного смешно, стыдно и неудобно, будто меня застали у щели в женскую баню. Правда, стыд вскоре пропал, и я улыбнулся. Тоже мысленно. Мы были здесь вдвоем, впереди еще неизвестно какие опасности, а она боится выглядеть в моих глазах неопрятной или полураздетой.

- Все. Можете смотреть. – Теперь ее голос казался почти дружелюбным. Я обернулся.

Меня всегда поражали женские способности к перевоплощению. Еще в студенчестве, когда мы отдыхали в компании девчонок, их перевоплощения за короткое время казались равноценным настоящему чуду. Но, Алине удалось удивить меня еще раз. Всего несколько минут моего визуального отсутствия, и я увидел совсем другую девушку.

Она казалась амазонкой. В самом амазонском смысле этого слова.

На ней были джинсы. Весьма своевременная и удобная для ползания по стенам, запачканным кетчупом, одежда, надо сказать. Небольшую, красивую грудь ее обтягивал легкий свитер, возможно не совсем уместный там, снаружи, в дикой жаре тропиков, но она же не знала еще об этом. Хотя, в отсеке уже было ощутимо жарко. Видимо, все-таки, моему черствому уму не дано было понять, логику ее выбора. А, может, у нее просто не было другой одежды? Единственно, что волосы ее были распущенными, и я подумал, что она не собирала их исключительно из-за боязни задеть ушиб на голове. Только вот на ногах у нее по-прежнему красовались туфли на широких каблуках. Довольно удобные для самолетных проходов, конечно, однако сейчас они могли стать помехой. Я ничего не сказал по их поводу, но обещал себе приглядывать за ней, когда настанет момент карабкаться наверх. Ну не в том смысле, конечно, как можно себе представить, видя ее стройные ноги

В общем я совсем запутался от собственных мыслей, покраснел и отвернулся.

Убедившись, что я оценил ее талант к переодеванию, она улыбнулась своей прежней улыбкой и, упершись в бока ладонями, произнесла:

- Ну! Что будем делать? Где мы? И что случилось? Говорите уже. Не молчите!

- Что тут сказать - Пробормотал я, снова притянутый взглядом к ее ладной фигурке. – Хорошо получилось. Даже слишком.

- Не ерничайте! – попыталась она рассердиться, но было видно, что ей понравился мой тупой комплимент. – Что делать будем, господин пассажир?

- Веет теплом от того, что Вы меня помните. – Я улыбнулся, и, чтобы не навлечь на себя ее гнев, добавил. – Нужно выбираться отсюда. Но... - Я помялся, думая, как бы предупредить ее о погоде снаружи. - Там довольно жарко, знаете ли.

- Да что Вы говорите! – Она вся светилась от иронии. – А то я не заметила, по жаре, в которой нахожусь

- Да. Но, там еще жарче. Хотя - Я махнул рукой. - Давайте и вправду выбираться отсюда. Не знаю, куда мы попали, но здесь, возможно, опасно. Как, кстати, Ваша голова? Болит?

Она притронулась рукой к затылку и еле слышно замычала. – Шишка. Кровь там. Может, посмотрите? – И умоляюще глянула на меня, слегка наклоняя голову.

Картина, которую я увидел, была нерадостной. Спекшаяся кровь в спутанных волосах. Ушиб был сильным, но чтобы его обследовать следовало иметь больше света и дезинфицирующий раствор. Хоть спирт. Под такой копной трудно было что-то рассмотреть. Я осторожно потрогал волосы вокруг раны, и она снова издала стон. – Больно же! Осторожнее! Что там? Все плохо?

- Не так уж, - Двусмысленно выдавил я. – Вы замужем?

- Что?? – Она резко подняла голову, - Вы в своем уме? Я просто попросила Вас осмотреть мою рану. А Вы о чем подумали? – Она гневно сверкнула на меня своим обаянием и встала на ноги.

Я испуганно выставил вперед руки.

- Простите, простите! Я же просто хотел сказать, что до свадьбы заживет! Вот. И все Так обычно говорят детям. Простите, если оскорбил. - Алина остыла так же внезапно, как и вспылила и улыбнулась едва заметно. – Там, конечно, ушиб. Есть кровь. – Добавил я осторожно и тут же успокоил. – Совсем немного! Выберемся наружи и промоем Вашу рану. А пока. Я предлагаю, раз уж Вы в брюках, первой полезете Вы. Я подсажу. Но, наружу придется прыгать. Там невысоко, метра два. Может, чуть больше. Но, вы девушка высокая, справитесь, я думаю.

Она кивнула. Кажется, мой отчет о ране ее мало успокоил.

- Как будем действовать? И что с Вашей рукой?

- Рукой? – Я будто только что вспомнил о порезе. – Ерунда. Царапина. – Приятно было строить из себя героя перед красивой девушкой, пусть и незнакомой и я снова вспомнил о роли Джеймса. - Я составлю тележки. Одна на другую. Вы, пожалуйста, встаньте в проход. Если там увидите что-то подходящее для подставки под ноги, скажете. Хорошо?

Она снова кивнула и осторожно заступила на боковую обшивку отсека, которая под ее весом прогнулась и затрещала. Прежде, чем действовать, я постарался собрать упавшие комплекты питания, казавшиеся наиболее целыми, воду и все что могло бы нам пригодиться. Жалко был ступать по ним. Ведь, неизвестно было, где мы оказались и скоро ли окажемся среди людей.

Вполне возможно, каждая испорченная сейчас и не выпитая потом бутылка воды когда-нибудь напомнит о себе жаждой.

Все собранное отложил в сторону, чтобы ненароком не повредить, когда будем выбираться из ловушки. Все это время Алина вроде бы смотрела за моими действиями, но краем глаза я заметил, что она едва заметно покачивается.

- Вам плохо? Вы бледная. Может, сядете? Отдохните, пока я сооружу для нас лестницу. Вам помочь?

Девушка помотала головой и попыталась присесть, удерживаясь за край перегородки, как вдруг ее сильнее качнуло, руки ее подломились, и она начала падать на иллюминаторы, находившиеся сейчас как раз под ней. И как я успел подхватить ее, сам не знаю. Видимо, все-таки ожидал от нее чего-то подобного и успел буквально на последней секунде. Осторожно положив драгоценную ношу на переборку, я метнулся назад, достал из нижнего ящика стопку пледов, в пластиковом мешке, увиденном мной раньше и вернувшись, осторожно подложил мешок ей под голову. Из кучи отложенных продуктов достал бутылку воды и, намочив пачку салфеток, валявшихся на переборке, положил мокрую нашлепку девушке на лоб.

Нужно было быстрее выбираться отсюда. Салон уже раскалился так, что дышать нечем. Единственная дверь почти не пропускала свежий воздух. Ей и плохо то стало, скорее, от жары. Я думал об этом все то время, пока тасовал тележки, выстраивая пирамиду для нашего побега.

Сооружение, которое получилось, выглядело крайне ненадежным и зыбким. Временами оно двигалось в какую-то сторону, затем останавливалось и упрочивалось в новой позиции. Но, лучшего варианта у нас все равно не было.

- Алина! – Я оглянулся в сторону девушки и, не услышав ответа, подошел к ней. Она лежала на спине, в том же положении, в котором я ее оставил, только теперь голова ее была повернута на бок. Она по-прежнему молчала, но была в сознании. По ее лицу катились слезы. – Вы плачете? Вам плохо? – Я наклонился и тронул ее за плечо.

- Да мне плохо - Она всхлипнула сильнее, ее тело покачнулось, и обшивка под ней издала неприятный ломающийся звук. – Ой!

- Вставайте скорее! Нам нужно выбираться отсюда. Давайте я помогу. – Она вцепилась обеими руками в мою, и я легко поднял ее. Тонкому пластику этого оказалось достаточно. Раздался предупреждающе хруст и под каблуками ее туфель образовалась большая трещина. Один каблук провалился сразу в пустоту, она вскрикнула и шагнула свободной ногой ближе к выходу. Но, трещина догнала ее, и второй каблук также провалился.

- Лучше снимите. Я их достану, когда Вы подниметесь. Если они Вам нужны.

Она посмотрела грустным взглядом на застрявшую обувь и помотала головой.

- Оставьте. Куда я в них. – Потом помолчала, о чем-то раздумывая, затем разулась и, осторожно ступая между пятнами соуса и вина, пробралась в проход. Все это время она опиралась на мою руку и, даже оказавшись там, не выпускала ее из своих пальцев. - Где-то - Алина приложила тыльную сторону руки к губам, вызывая что-то из памяти, потом, совсем по-простецки приложила ладошку к макушке, ощущая вздыбившуюся там шишку и это, видимо, ей помогло. – А! Вот! Она подняла руку к одному из шкафчиков, висевшего над нами и открыла защелку. – Помогите.

Я подскочил и придержал тяжелую крышку, открывая ящик для личных вещей экипажа. Оттуда посыпались кульки, свертки, и один из них она подхватила на лету.

- Воот! Ура! Это ботиночки Ольги. Все время мечтала их поносить! – Потом она заметила, что я все еще держу свою ношу и скомандовала – Да, опустите же Вы крышку.

Пока она обувалась, а я закрывал шкаф, трещина дошла уже до нашего прохода и, повернув, направилась к нам.

Ботиночки были довольно милые, но слишком теплые, почти зимние, и я успел подумать, как бы мне, выбравшись наружу, не пришлось по ее просьбе, лезть внутрь по новой, чтобы прихватить одежду и обувь полегче. Но, времени на раздумье у нас было мало.

- Еще немного и мы провалимся под потолок. – Постарался я предупредить спутницу как можно спокойнее. Она кинула взгляд на приблизившуюся трещину и в два приема забралась на первую тележку, ведущую в небо.

- Вы лезете? – Ее, немного дерзкий тон вызывал улыбку, но и на улыбки времени тоже не было.

- Сначала Вы! Я потом. Нас двоих это, - я указал на конструкцию, - может не выдержать. – Lady first! Только наверху будьте осторожны. Там есть острый край. Я об него как раз и рассадил руку.

- Хорошо. - Девушка улыбнулась и послушно продолжила подниматься по скрипящей, качающейся пирамиде. Впрочем, добраться до люка было гораздо легче, чем прежде спуститься с него вниз, и через минуту она уже сидела на пороге, слегка покачивая ногой. Невыносимо далекая и прекрасная.

- Спускайтесь вниз! Потом я начну подниматься. Боливару не снести двоих. – Кажется последняя фраза ей показалась интересной. Она даже забыла возмутиться моей манерой говорить в командном тоне.

- Боже! Вы читали О Генри? Вот же мне повезло. Ладно, ладно. Не сверкайте глазами. Попробую спрыгнуть. – Я не стал переубеждать ее, говоря, что книгу я не читал, но видел фильм и предупредил.

- Так сразу не прыгайте. Сначала опуститесь на руках, как можно больше.

- Сама не сообразила – Раздался ее ироничный голос уже снаружи. Вскоре руки ее разжались и оттуда, где послышался легкий шлепок, донеслось – Все! Я здесь! Спускайтесь! – Потом, через мгновение. – Да. Как Вас там? Пассажир! Прихватите, пожалуйста воды и эти туфли мои. Я хоть каблуки сломаю, да похожу. Здесь такая жара.

- Хорошо! Минуту! Их еще вытащить нужно. – Последние слова я сказал больше для себя, разглядывая застрявшую обувь. Среди вещей, выпавших из ящика, я подобрал одну из самых вместительных сумок с надписью АЭРОФЛОТ. Барахло, там до этого момента гнездившееся, я выбросил не без доли сожаления. Мы выживали и нам могло пригодиться буквально все. Однако, тут было не до церемоний. Вода и еда могла нам пригодиться гораздо раньше всего другого. Нагрузив конфискованную вещь бутылками, сэндвичами и печеньем, я сверху уложил туфли и закинул ее на плечо.

Подъем прошел неплохо. Весьма. Не считая того, что я зацепился своей поклажей за край люка, все было прекрасно.

Когда я оказался наверху, на меня пахнул тугой поток жаркого воздуха. Кажется, мы попали с самый разгар тропического лета.

Осмотревшись и убедившись, что девушка достаточно далеко отошла от люка, я сначала перебросил на ту сторону баул с продуктами, затем перенес себя. Спрыгнул вниз, ожидая рывок от поклажи и боль в руке. Но, боль ударила в другом месте. Я совсем забыл про ребро и, кроме этого еще и почувствовал, как ступню прошило, словно молнией. Торчащий из песка, камень пришелся как раз на центр правой пятки. Нога онемела на какое-то время, ребро полыхнуло огнем, и из меня сам собой вырвался легкий мат, но распространяться по этому поводу я не стал. Девушка могла услышать. Только крякнул от досады и старался не подавать вида.

Когда я смог выпрямиться и оглядеться, она уже стояла рядом.

- И? Что дальше? – Был ее первый вопрос. Но, за меня ответил другой человек.