Пушистая киска для двух демонов

После обеда я последовала за Лэнсом в его кабинет. Устроившись в уютном кресле, притворилась спящей, пока он разбирал бумаги. Мои глаза, однако, не смыкались: я методично осматривала каждый сантиметр, пытаясь понять, где может быть спрятана статуэтка.

Я проверила всё. Разве что в стенах спрятаны тайники, но информатор клялся, что артефакт хранился на виду, в открытом виде. Может, его перепрятали, заподозрив неладное? Решено: днем, когда демоны уснут, я начну полноценный обыск. Возможно, стоит проверить кабинет Берга? Вдруг мой информатор просто перепутал комнаты?

Глава 6

Лэнс сражался с бумагами в своем кабинете всю ночь. Перо скрипело по пергаменту, в воздухе висел тяжелый аромат чернил и старой магии. Я наблюдала за ним со своего кресла, не в силах отвести взгляд: трудно было представить, что этот грозный, пугающе брутальный демон может выглядеть настолько... человечным? Он нацепил очки, и этот новый штрих к его образу заставил меня невольно фыркнуть.

Демон поднял на меня удивленный взгляд, но я тут же принялась демонстративно и сосредоточенно вылизывать лапку. Пришлось играть роль: на самом деле я терпеть не могу этот кошачий ритуал. В душе я — истинная аристократка, предпочитающая горячую ванну с ароматной пеной, и даже в звериной ипостаси стараюсь сохранять достоинство. Но для поддержания образа иногда приходится притворяться обычной кошкой.

Ужин прошел в тишине. Берг, в отличие от нас, на трапезу не явился, и мы остались вдвоем. После еды Лэнс вновь вернулся к своим бесконечным делам, а я, не в силах сопротивляться магии его присутствия, последовала за ним. Устроившись в глубоком кресле, я погрузилась в дрему, надеясь набраться сил. Мой план на день был прост: пока замок будет спать, я проберусь в самые потайные уголки в поисках артефакта.

Когда за окном забрезжил рассвет, Лэнс отложил перо и сладко потянулся.

— Ну что, пора на боковую, — проворчал он, и в его голосе послышалась хрипотца.

Он не просто подошел — он буквально сгреб меня из кресла в охапку. Прижатая к его горячей, мощной груди, я невольно замурчала, растворяясь в этом ощущении безопасности и тепла. В спальне он бережно опустил меня на кровать и начал раздеваться. Я замерла, затаив дыхание, с нескрываемым любопытством наблюдая за каждым движением. Мой взгляд жадно скользил по его рельефному торсу, но втайне я надеялась увидеть нечто большее. Сзади-то я видела всё, но сейчас мне отчаянно хотелось рассмотреть его полностью, без преград.

Однако этот коварный демон решил поиграть в недоступность. Оставив на себе лишь брюки, он ушел в ванную, оставив меня наедине с разочарованием и разгоряченным воображением. Шум воды убаюкал меня, и я провалилась в сон на мягком меховом пледе.

Проснулась я от нежного прикосновения к моей спине. Лэнс уже лежал рядом. Я открыла глаза, надеясь на продолжение визуального пиршества, но тщетно: он предусмотрительно накрыл всё «самое интересное» простыней. Раздраженно прижавшись к его мускулистому плечу, я снова погрузилась в сон.

Но сон был прерван самым неожиданным образом. Чьи-то жадные, обжигающие поцелуи впились в мои губы. Сердце пропустило удар. Черт! Опять я во сне нечаянно перекинулась! Рядом с этим демоном я теряю контроль над собственной сущностью.

Распахнув глаза, я увидела Лэнса. Он не спал — его глаза горели темным, предвкушающим огнем.

— Сладкая... — прошептал он, обжигая дыханием. — Ты опять мне снишься. Как тебя зовут, моя белокожая зефирка?

— Шена... — выдохнула я, чувствуя, как голос дрожит от растерянности.

— Какое мягкое имя. Ше-е-на... Тебе идет, — он растянул мое имя, словно пробуя его на вкус, и снова накрыл мои губы своими.

Поцелуй мгновенно изменился. Из нежного он превратился в требовательный, властный. Его язык ворвался в мой рот, подчиняя и завоевывая. Я не выдержала и ответила с той же страстью, срываясь на тихий стон. Лэнс навис надо мной, опираясь на локоть, а его вторая рука блуждала по моему телу: бедро, живот, грудь... Его ласки заставляли меня выгибаться навстречу ему, словно я всё еще была кошкой, ищущей тепла.

Я чувствовала его тяжесть, чувствовала твердость его плоти, прижатой к моему бедру, и понимала — размеры его силы весьма внушительны. И это не пугало. Напротив, это пьянило. Несмотря на то, что передо мной был краснокожий рогатый демон, мой разум отступил, уступая место первобытному инстинкту. Я чувствовала себя мартовской кошкой, чьи инстинкты взяли верх над здравым смыслом. Разум кричал об опасности, но тело требовало лишь одного — подчинения.