ЭКРАН ТВОЕГО СТРАХА

Светлана Слепцова

ЭКРАН ТВОЕГО СТРАХА

ГЛАВА 1. ОТСЧЕТ ОТ 100 ДО 1

Ты возле окна – смотришь, как засыпает темнота под надрывный перестук товарных вагонов.

«Почему товарных?» – спрашиваешь себя и тут же отвечаешь.

– «Не знаю. Наверное, так было всегда».

Этот звук давно въелся в подоконники, в штукатурку, в саму твою черепную коробку.

Но сегодня железная дорога ни при чем. Твоя личная катастрофа случилась пять минут назад, когда страница со статистикой обновилась в последний раз, выдав ровную, мертвую линию.

Страх проснулся почти сразу, где-то под ребрами, и начал медленно расползаться по сознанию, капля за каплей, заполняя своим невидимым присутствием всю комнату.

В голове назойливо закрутился вопрос «И что дальше?».

Перед глазами замелькали картинки: пустой кошелек, корзина с удаленными файлами, лента без новых уведомлений.

Полное опустошение.

Именно оно подтолкнуло тебя к последней отчаянной попытке.

Бросаешь взгляд на стол – там лежит затрепанная книга: безумный шанс взломать собственное подсознание.

Но… Твое желание жить, кажется, сильнее унижения.

И вот, ты уже сидишь на жестком стуле. Спина прямая, руки на коленях ладонями вверх. В комнате пахнет пылью, остывшим чаем и непонятной кислятиной. А может, это запах твоего ужаса?

Закрываешь глаза.

Мысли наплывают друг на друга, приобретают форму и становятся похожими на вязкую овсяную кашу.

Мозг – не компьютер, нет. Он как старый шкаф, забитый хламом. Понимаешь, чтобы разобрать все, нужно не просто желание – нужна дисциплина, граничащая с насилием. Глубокий вдох.

На выдохе ты представляешь цифру 100. Она мысленно проступает на внутреннем экране – тусклая, словно выведенная серым мелом на исцарапанной школьной доске. Это точка отсчета.

Девяносто один. Дыхание становится реже.

Прислушиваешься.

Шум поездов на станции начинает отдаляться, будто кто-то невидимый нажал на минус. Вместе с тем, приходит первое странное ощущение: цифры на ментальном экране кажутся неестественно тяжелыми, будто они отлиты из чугуна.

Семьдесят восемь,…

Шестьдесят пять.

Осознаешь, что удерживать концентрацию невыносимо тяжело. Мозг по привычке подсовывает обрывки дневных диалогов, провальные графики публикаций и мелкие, унизительные бытовые страхи. Пытаешься пробиться сквозь них.

Ты соединяешь вместе подушечки большого, указательного и среднего пальцев на правой руке. Пальцы сухие и прохладные, дрожат. Кожа кажется чужой.

Нет. Что-то не так.

На цифре шестьдесят три звук поезда за окном не просто глохнет – он резко меняет тональность. Вагоны больше не стучат по рельсам. Они издают странный, ритмичный хруст, словно кто-то режет сухой картон прямо над твоим ухом.

Внутри черепной коробки проносится мимолетная, ледяная судорога. Ты встряхиваешь головой изнутри, прогоняя наваждение, и силой возвращаешь себя к счету.

Внутренний диалог снова пытается перехватить внимание. Ты возвращаешься к счету.

На полпути к пятидесяти плотность воздуха в комнате меняется окончательно. Ты больше не чувствуешь веса собственного тела. Осталась лишь пульсирующая точка восприятия где-то глубоко в районе переносицы.

Это странное состояние прозрачности.

Пятьдесят один.

Пятьдесят.

Поверх цифры возникает темное пятно.

Оно не имеет формы, но почему-то кажется знакомым.

Несколько секунд ты пытаешься понять, что именно видишь. И лишь потом замечаешь, что внутри темного круга что-то медленно движется. Символ проступает отчетливо, будто всегда был здесь.

Это не случайный блик.

Это идеально ровный, угольно-черный круг, внутри которого медленно, беззвучно вращаются три тяжелых человеческих глаза. Они не смотрят на тебя. Они смотрят сквозь твою память, вытягивая клубки страхов.

Полуглубокий вдох. Запах. Потянуло могильной сыростью, а по пальцам, сжатым в триггер, прошлась болезненная судорога. Ты чувствуешь во рту горечь.

На секунду возникло дикое желание открыть глаза.

Вскочить.

Включить свет.

Проверить, что ты все еще в своей комнате.

Пытаешься сбросить этот образ, но круг въелся в темноту под веками. Тебе становится по-настоящему жутко. Но страх почему-то не растет. Вместо этого внутри медленно поднимается что-то другое, холодное и злое. Через несколько секунд оно захлестывает тебя целиком.

Неправильно!

В книге ничего не говорилось о чужих глазах в твоей голове. Но ты идешь дальше: заставляешь себя дышать глубже и продолжаешь падение.

Сорок два.

Тридцать девять.

Пространство вокруг раздвигается и теряется в своих границах. Закрытые веки больше не кажутся преградой, перед глазами колышется бездонная, серо-синяя мгла.

Затылок покалывает.

Ты физически ощущаешь синхронность мягких, но пугающе холодных импульсов.

Сердце бьется редко и тяжело.

Пятнадцать.

С каждым числом ты падаешь всё глубже в этот колодец.

Это падение больше не пугает, оно приносит сухую, почти аффективную уверенность в своих силах. Ты заставишь мир услышать. Сломаешь его попытки тебя не замечать.

Десять.

Девять.

Восемь.

Мир вокруг сжался до размеров одной точки.

Три.

Два.

Один.

Ты на уровне.

Внутренний экран чист, если не считать едва заметного, серого следа от того самого круга. Кожей лба ощущаешь отчетливый холодок, похожий на прикосновение ледяной мятной капли или кончика холодного пальца.

Ты делаешь первый мысленный шаг вперед.

Темнота отвечает.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Вы на уровне. Темнота ответила. А вы готовы ответить этой книге? Напишите в отзывах свой самый честный вердикт по первой главе. Автору очень нужен ваш пульс.