Волны судьбы и магическая академия

Мария Сухова

Волны судьбы и магическая академия

Глава 1

Анна тихо встала с кровати, стараясь не разбудить сестру. Аккуратно взяла продукты и направилась в общежитейскую кухню. В её движениях была лёгкость и нежность — словно она боялась потревожить даже воздух вокруг. Печь пирожки — маленькие солнышки — казалось, лучший способ прогнать остатки болезни и наполнить теплом воскресное утро.

Вдруг дверь кухни с грохотом распахнулась, и влетела Ксюша, вся в волнении и испуге:

— Ань, дождь мне за шиворот! Что ты тут делаешь? Просыпаюсь — тебя нет, и мне аж плохо стало!

Анна улыбнулась, словно распустившийся бутон розы, и спокойно ответила:

— Вот, пирожки пеку.

Ксюша ещё сильней возмутилась:

— Ну ничего себе ты, мать, даёшь! Как ты себя чувствуешь?

— Отлично! Такая лёгкость сегодня необыкновенная! — Анна положила очередной пирожок на тарелку.

— Вчера помирала, а сегодня скачешь, как ни в чём не бывало.

Анна удивлённо подняла брови, словно крылья испуганной птицы:

— Что? Помирала? Я ничего не помню. Только пятницу, и то смутно.

Она покраснела, вспоминая, как Макс бережно помогал ей лечь в кровать.

Ксюша начала бегать по кухне, размахивая руками:

— Тут вчера такое было! Ты нас всех перепугала до чёртиков! А Макс-то как волновался за тебя! Я думала, он пустозвон обыкновенный, а оказался такой заботливый.

Анна отвернулась, чтобы скрыть от сестры свои зарумянившиеся щёки.

— Походу, он влюбился в тебя, — не унималась Ксюша.

Анна вдруг задела горячую сковородку и громко айкнула:

— Не говори ерунду! Мы просто друзья. Что вчера было-то?

— Да ты вчера чуть не превратилась в льдинку!

— Как это? — удивилась Анна и повернулась к сестре.

— Тебя морозило, трясло, побелела вся, как первый снег. Макс сразу твердил: «Надо Александра Александровича вызвать!» А классная наша твердила, что он в отъезде, его нельзя беспокоить. Макс не ослушался, но и сидеть сложа руки не мог — позвонил Санычу.

Ксюша на секунду замерла, будто заново проживая ту ночь, а потом выдохнула и заговорила тише, но быстрее, словно боялась, что если остановится — снова почувствует тот липкий холод страха:

— И вдруг почти сразу появился профессор — будто из воздуха соткался. Высокий, прямой, спокойный, будто вся эта паника его вообще не касалась. Он вошёл, и даже шум как будто притих, будто сам коридор общежития чуть задержал дыхание.

Он всех выгнал из комнаты. Даже Макса, который упирался до последнего: «Я не уйду, пока не увижу, что с ней всё хорошо!» Профессор только посмотрел на него этими своими серыми глазами — добрыми, но такими твёрдыми, что спорить расхотелось. И дверь за собой закрыл.

Минуты бежали очень медленно. Я чуть не сошла с ума: металась по коридору, сжимала и разжимала кулаки, прислушивалась к каждому шороху за дверью. Мне казалось, что тишина внутри комнаты страшнее любого крика. «Если ты замолчишь навсегда, я это почувствую… или не почувствую? А вдруг эта связь оборвётся так тихо, что я даже не замечу?» — эта мысль сверлила голову, не давая дышать. Я готова была выбить эту дверь, закричать, сделать хоть что-то, лишь бы эта тишина перестала давить.

И вот наконец профессор вышел. Лицо у него было спокойным, но в этих серых глазах всё равно пряталась та самая тихая грусть, будто он каждый раз, спасая кого-то, терял частичку надежды. Он посмотрел прямо на меня — так, будто видел не только моё лицо, а всю эту дрожь внутри, всю эту панику, которая никак не хотела униматься. И сказал ровно, без лишних слов:

— Спит. И пусть никто её не трогает до утра. Всё будет хорошо.

Потом протянул мне визитку:

— Если возникнут какие-то проблемы — сразу звоните.

Ксюша замолчала, сжала кулаки, а потом вдруг резко выдохнула, будто сбрасывая с плеч ту самую тяжесть прошлой ночи.

— Я до сих пор эту визитку с собой таскаю, — тихо призналась она, доставая карточку из кармана и на секунду показывая её сестре, а потом снова пряча. — Держу её и думаю: если вдруг опять станет страшно, если эта нить между нами дёрнется не так… у меня есть тот, кто знает, что делать.

Анна подошла к сестре и крепко её обняла.

— Прости, что заставила тебя так волноваться, — прошептала она.

Ксюша уткнулась ей в плечо и тихо, но твёрдо сказала:

— Главное, что ты здесь. И ты в порядке. А остальное мы как-нибудь переживём. Вместе.