Инквизитор в погонах

— Здесь музей, — шепнул Крестову на ухо Вася. — Дом купцов каких-то… я забыл фамилию.

— Всё сходится! — удовлетворённо кивнул Пётр Иванович и увидев, что пара скрылась в дверях, а такси направилось обратно, осторожно пошёл следом вместе с напарником.

Дверь в дом оказалась заперта изнутри. Крестов внимательно огляделся и, достав из кармана отмычки, с проворством бывалого домушника вскрыл замок. Он потянул дверь на себя, боясь, что заорёт сигнализация, но та молчала. Сыщики на цыпочках пробрались внутрь и тут услышали крики Даши на втором этаже:

«Пустите меня, пустите! Что вы делаете?».

Оставив осторожность, Крестов и Тихий ломанулись по лестнице и, вбежав в комнату освещённую несколькими свечами, набросились на преступника, что стоял около связанной Дарьи. Рядом лежало бальное платье и парик. Без всякого пардону заломав этого психа, Крестов подбежал к девушке и взялся её развязывать.

«Вы как, Дашенька?» — спрашивал он Васину родственницу и та кивала в ответ, показывая, что она в порядке, но при этом дрожала и всхлипывала.

Арлекина, сиречь Даниила Константиновича Шишкова Пётр Иванович допрашивал усердно. Тот был удручён, но признания давал. Относительно же серии похищений многолетней давности, когда Крестов спросил преступника, он ли в том виноват, Арлекин посмотрел на следователя, как на полоумного и покрутил пальцем у виска. Пётр Иванович немного смутился, но допрос не прекратил и положил перед Даниилом фото из дела. Тот внимательно на него посмотрел и поднял глаза на следователя.

— Это вы? — упрямо спросил Пётр Иванович. Арлекин ещё раз глянул на фото и скривился:

— Это что за игры, товарищ следователь? — на что Пётр Иванович вздохнул и велел увести подозреваемого в камеру.

Получив от преступника царицу доказательств — признание, Крестов привёл дело в порядок и готовился отправить его в суд. Вечером он, поддавшись порыву, купил торт и конфеты и отправился к ведьме Тамаре с благодарностями. Та приняла его милостиво и пригласила попить чайку. Когда разговор естественно свернул на Арлекина, колдунья сочла необходимым предупредить:

— Вы, Пётр Иванович, вовремя успели! Если бы Данила «выпил» эту вашу Дашеньку, он получил возможность переходить на энергетический уровень и не видать вам его поимки, как своих ушей!

— Да ладно вам, Тамара! — махнул рукой гость. — Я его спрашивал про те давнишние преступления, так он меня в психи записал!

— А вы полагаете, он вам так и сознается? — ехидно улыбнулась ведьма и добавила, — ну, на всякий случай не допускайте, чтобы к нему приближались девственницы!

— В следственном изоляторе нет ни девственниц, ни недевственниц, — беспечно откинулся на спинку стула Крестов и с удовольствием отхлебнул чайку.

***

Пётр Иванович мрачно осматривал медицинский кабинет следственного изолятора. На кушетке истерично рыдала миловидная медсестра, а врач уныло топтался рядом, что-то бубня под нос и испуганно поглядывая на Крестова. Тут же бегали конвоиры и начальник СИЗО. Не было только одного — Даниила Константиновича Шишкова. Как узнал следователь, вчера преступнику стало плохо и его препроводили в медкабинет, где дежурила Анастасия Александровна, медсестра, тридцати лет от роду, в брачных союзах незамеченная. Конвоир, доставивший Арлекина, вышел за дверь, нарушив все инструкции, дабы покурить и Данила Константинович тут же этим воспользовался: заблокировал вход, связал медсестру, довёл её до судорог, испугав до крайности, написал письмо, а потом просто исчез. Ополоумевшая медичка говорила об этом на все лады повторяя и повторяя:

«Он исчез! Взял и исчез на моих глазах! Словно растворился в воздухе!».

Были допрошены все и вся, но Арлекина никто больше не видел. Конвоира, само собой, не ожидало ничего хорошего, но Пётр Иванович об этом не думал. Он убито держал в руках письмо, в котором почерком с вензелями и завитушками было изложено:

«Дорогой Пётр Иванович!

Позвольте высказать вам своё восхищение вашей сыщицкой хваткой. Вы устроили мне превосходнейшую ловушку и я по достоинству её оценил. Впредь я учту и этот опыт тоже. Впрочем, вам не стоит переживать! Сегодня последний день, когда можно было проводить ритуал — комета отдалилась от нашей планеты и теперь нужно ждать ещё сорок пять лет.

Вашей милой Дашеньке я тоже не собираюсь мстить — можете этого не опасаться, ибо вся наша игра была чрезвычайно увлекательна и невероятно меня развлекла. К вашему сожалению, выиграл всё-таки я, но отдаю вам должное как достойному противнику! Желаю здравствовать!

Арлекин».

Рассказ второй. Кровавая Мэри

Ранним утром, возвращаясь со своей сумасшедшей работы, Петр Иванович забежал в подъезд, скрываясь от весеннего ливня, провел ладонью по лицу и, проморгавшись, ошарашенно замер. На ступеньках лежала Татьяна Михайловна — пятидесятилетняя соседка Крестова по площадке. На шее растекалось кровавое пятно. Рукава на кофте были разорваны и на руках виднелись округлые синяки.

— Татьяна Михайловна! — воскликнул следователь и аккуратно проверил есть ли пульс. Он был. Слабенько, но сердце билось и Крестов схватился за телефон, вызывать «Скорую».

Позже он узнал, что это уже второй случай в городе. Первое нападение произошло совершенно в другом районе, но все совпадало: подъезд, жертва, правда, мужского пола, раны на шее и руках, оказавшиеся укусами и сильная потеря крови.

«Это что же?» — приподнял брови следователь: «У нас вурдалак объявился?».

Тихий пожал плечами и тоскливо уткнулся в монитор, выискивая новые подробности.

На планерке начальство устремило на Петра Ивановича непроницаемый взгляд и велело забирать себе «вампирское дело».

«Почему я, Андрей Петрович?» — посмел вяло воспротивиться Крестов, на что ему резонно заметили, что колдуна он уже ловил, глядишь и с кровососущим персонажем все сложится.

— Дык колдун-то убег! — на деревенский манер выдал аргумент Петр Иванович.

— Это изолятор виноват! — пояснили ему. — А ты его вычислил, как миленького!

Так, что в свой кабинет Крестов явился с новой головной болью и препоганым настроением.

Как искать очередного придурка, который высасывает из жертв кровушку идей не было и от отчаянья Петр Иванович засадил Васю искать все о вампирах. Выяснилось, что они боятся солнца и днем на улицу не суются. Крестов припомнил, что на жертв и впрямь нападали ночью. Сказать, кто это был, пострадавшая соседка не смогла. Видела какую-то тень, не более того. А потом ее укусили, мужик же до сего времени был в отключке.

«Твою мать, укусили!» — поморщился Крестов, читая показания. Вася сочувственно на него посмотрел и выдал новую полезную информацию о том, что вампиры без крови высыхают аки клопы.

— Ну, давай всех жителей в скафандры оденем, — хмыкнул следователь.

— Надо к Тамаре сходить, — предложил Тихий и на всякий случай втянул голову в плечи. Однако, ожидаемого взрыва не последовало. Крестов сморщился, словно уксуса хватанул, но головой покивал.

В двери чувственно постучали и следом явила себя Лидочка в деловом костюме, из под которого выглядывала расстегнутая чуть не до пупа обтягивающая рубашка.

— Чего вам? — недобро сощурился Крестов.

— Петр Иванович! — серьезно поджала накачанные губки девушка. — Я бы хотела вместе с вами работать по этому делу о вампирах! — выдала она.

Лицо Крестова отразило вторую порцию уксуса и он снова кивнул. Затем просветлел:

— Тогда, Лидия Вячеславовна, вы сходите по этому адресу — там ведет прием колдунья Тамара. Скажете, что вы от меня и пусть она вам расскажет все, что знает о вампирах.

— Вы думаете это, вправду, вампир? — распахнула Лидочка нарощенные ресницы.

— Вправду-не вправду… — буркнул Крестов, — а действовать преступник будет все равно в соответствии со всеми этими легендами, что живут в народе. Идите! — сурово поглядел он на стажерку и та торопливо ретировалась. — А лет пятьдесят назад ничего такого не было? — ехидно поинтересовался Петр Иванович у капитана и тот, с сожалением, развел руками.

Крестов стал думать, хотя думать было не о чем. Первой жертвой вампира был тридцатилетний мужик возвращавшийся с работы почти ночью. Второй, соответственно, Татьяна Михайловна. Между нападениями прошло три дня. Ничего общего у жертв не обнаружилось, никаких следов рядом с потерпевшими не было, но анализ ДНК с мест укусов делали. Заодно и прикус кровопийцы сравнили, что вполне совпадал. Выходит, вурдалак был один. Хоть на этом спасибо!

Крестов на всякий случай отправил Тихого в стоматологическую клинику — может чего умного выскажут по поводу формы зубов. А сам прогулялся по местам преступлений.

В своем подъезде он поднял на уши всех соседей и те добросовестно пытались ему помочь, но ничего толкового так и не сказали: вроде видели мужика, что был около подъезда ближе к вечеру. А может, не к вечеру… а может, не мужика… Описать его внешность взялась только тетя Капа из сорок восьмой квартиры, что днями и ночами смотрела в окно, но, учитывая ее очки с толстенными стеклами, а так же темное время суток, особо на эти показания рассчитывать не приходилось. В общем, старушка рассказала, что-таки это был мужик, высокий, худой, одет в темное, а волосы белые и длинные.

«Тоже мне Брэд Питт» — хмыкнул Крестов и сердечно поблагодарил тетю Капу за внимательность и помощь органам. Бабуля немедля зазвала его на чай и Петру Ивановичу пришлось потратить полчаса на употребление жидкого, прелого на вкус напитка и недельной давности булочек со смородиновым вареньем от коего выворачивало глаз и крутило за ушами.

Исполнив свой долг перед населением и выслушав все бабкины жалобы на ЖЭК, пенсионный фонд и прочих соседей, Крестов, наконец, откланялся и помчал к дому второй жертвы, самолично сев за руль служебного авто.

Там всё оказалось немного сложнее — жильцы следователя лично не знали и помогать не стремились, высказываясь в смысле: не был, не участвовал, не привлекался. Однако, и здесь нашлось любопытствующее лицо, что в нужный момент глазело в окно и видело блондина в темных одеждах с длинными волосами.

«Ха!» — возрадовался Петр Иванович: «Выточу я, голубчик, на тебя осиновый кол! Ох, выточу!».

В приподнятом настроении он вызвал глазастого гражданина Епишкина в отделение дабы составить фоторобот и на крыльях явился на работу полагая, что дело в шляпе. Однако затем из этой самой шляпы, как у фокусника стали вываливаться факты один другого хуже.

Начать с того, что явившийся из стоматологии Тихий в ответ на радостные заявления начальника о подозреваемом отрапортовал, дескать, дантисты утверждают, что вампирьи зубы принадлежат особе женского пола. Кроме того, они действительно вампирьи (это уже сообщили из больницы) — в укусах явно видны следы длинных клыков.

А затем и вовсе начались чудеса, ибо от колдуньи Тамары явилась Лидочка, уселась на Крестовский стол нога на ногу и мурлыкающим голосом, от которого у Петра Ивановича сводило пальцы на левой руке, начала пересказывать волшебные бредни.

— Вампиры обычно не привлекают к себе внимания, живут тихо. Жертв не убивают, а усыпляют и осторожно откушивают. Проснувшись, пострадавший ничего о нападении не помнит, считает, что просто упал в обморок. След укуса затягивается в течении пары часов и превращается в обычный синяк, неотличимый от сильного ушиба.

— А чего ж тогда у наших жертв все руки в зубьих отпечатках? — задал резонный вопрос Крестов и Лидочка, от сознания собственной важности выпрямив спинку и выпятив девичью грудь, продолжила вещать дальше:

— Все дело в том, Петр Иванович, — кокетливо стрельнула глазками стажерка, — что этих жертв не усыпляли, а кушали на живую. Сознания они лишились от потери крови, а не от гипноза. Потому и заживления ран не происходило — организм работает в обычном режиме. Вот!

— Я–я–сно, — протянул Крестов, которому, впрочем, ясно ничего не было. А самое главное, было совершенно непонятно, кого теперь ловить? Если потерпевших жрала особь женского пола, то причем блондин, засветившийся в обоих местах? Подельник? И если колдунья Тамара сказала правду, то почему же этих жертв не усыпили? Охотничий азарт пересилил? Он задал этот вопрос Лидочке и та снова взялась заливаться соловьем:

— Госпожа Тамара считает, что вампирша имеет определенную цель — или навести на людей побольше страха, или отомстить. В общем, тут чисто личная мотивация.

— Мотивация, твою мать! — буркнул расстроенный следователь, поняв, что опять будет барахтаться в этом деле, как с приснопамятным Арлекином потому, что понять логику таких психов довольно сложно. — В общем, так! — начал он отдавать приказы, чтобы делать хоть что-нибудь, а не просто ждать следующего нападения. — Вася, как фоторобот будет готов, сразу докладывай. Будем искать этого белобрысого.

Василий с готовностью кивнул, а Петр Иванович повернулся к Лидочке:

— А вы, Лидия Вячеславовна, узнайте насчет камер у подъезда и на улице рядом с адресом второй жертвы. Около моего-то подъезда точно ни черта нет. Вряд ли, конечно, нам повезет, но вдруг они есть и там кто-нибудь засветился.

Девушка спрыгнула со стола, продемонстрировав стройные бедра из под задравшейся юбочки, бойко козырнула и умчалась из кабинета. Крестов облегченно вздохнул и, посмотрев на часы, решил, на правах начальника, отправиться домой, а прямо с утра посетить больницу и жертву вампира, что, как ему сообщили, пришла в себя.

Едва он переступил порог больницы, на него налетел главврач, который наводил ужас на подчиненных, стоя посреди вестибюля.

— Здравствуйте! Вы по поводу укушенного пришли?

— Так точно! — отрапортовал Петр Иванович и попробовал миновать набольшего доктора, но не вышло.

— Мужчина пришел в себя, — пояснил главврач, — но находится в состоянии крайнего шока и требует, чтобы рядом с его палатой дежурил полицейский! — возмущенно добавил он.

— Вот как? — приподнял брови Крестов. — Это очень хорошо!

— Что хорошего? — не понял собеседник. — Вы, правда, поставите здесь сотрудника?

— Да нет, — пожал плечами следователь. — Откуда я его возьму? Но раз ваш больной боится, значит, вспомнил — кого! — вывел он и отправился снимать показания.

Мужчина испуганно подскочил на кровати и вытаращил глаза, прижав ладонь к груди, как кающаяся Магдалина.

— Следователь Крестов, — поспешил представиться Петр Иванович дабы не усиливать пациенту стресс.

Тот помолчал, а потом отбросил в сторону больничное покрывало и грохнулся перед Крестовым на колени, продемонстрировав довольно поношенное нижнее белье.

— Спасите меня, товарищ сотрудник! Она меня съест! — заблажил он и принялся целовать Петру Ивановичу руки и папку с документами.

— Успокойтесь, гражданин Козликов! — ошарашенно отбивался от коленопреклоненного Крестов, пятясь к двери. — Лучше скажите, что с вами случилось?

Козликов уставился на него молящими глазами, полными слез и зычно запричитал:

— Я в подъезд зашел, гляжу, девка стоит, вся в черное наряженная, а глаза светятся. Я с ней поздоровался, думал, может новая соседка, а она меня за руку схватила, дернула… Силища у нее бешеная! Я к стене отлетел, а она на меня набросилась и в шею впилась зубами. Потом я сознание потерял, — сбавил пострадавший громкость и сгорбился. — Пожалуйста, товарищ следователь, прикажите, чтобы меня охранял ваш сотрудник!

— Вы считаете, она придет вас доедать? — невинно поинтересовался Крестов. Мужик побелел, а следователь продолжил, — у нее и без вас, думаю, добычи хватит.

— Но я же свидетель, — слабо аргументировал болезный, однако, Петр Иванович это проигнорировал и спросил:

— А вы не видели там высокого блондина?

— Нет, — растерянно покачал головой Козликов.

— А фоторобот этой дамочки сможете помочь составить?

— Не знаю! — заплакала жертва. — Я может и не доживу до того!

— Да не переживайте! — бодро утешил его Крестов. — Вдруг мы ее поймать сможем раньше?

— А вдруг нет! — резонно возразил укушенный и уныло забрался обратно на кровать. — Если она меня съест, моя смерть будет на вашей совести! — мрачно добавил он и отвернулся к стене.

— Выздоравливайте! — кивнул Крестов пятой точке свидетеля и потопал в двери.

Итак, его версия с блондином с треском рухнула. Нападала на потерпевших все-таки женщина. И не просто женщина, а какая-то бодибилдерша, раз смогла так легко отшвырнуть к стене довольно плотного Козликова. Надо завтра отправить сюда Тихого, чтобы выспросил особые приметы.

Впрочем, совсем сбрасывать со счетов блондина Крестов не хотел — все-таки он появился в двух местах преступлений приблизительно во время нападений и следовательно мог что-нибудь знать, а то и вовсе быть сообщником.

Фоторобот на него, с помощью гражданина Епишкина был, наконец, составлен и разослан. И Крестов принялся ждать результатов. Тихий посетил Козликова и добился от него подробного описания вампирши: среднего роста, худощавая, бледная, волосы предположительно темные, но на ней был капюшон. Глаза светящиеся.

«Это что за цвет?» — попытался уточнить Петр Иванович, но Василий только плечами пожал — свидетель кроме этой особенности ничего о глазах сказать не мог. Да и ни о чем другом тоже.

— Не густо, — подвел итог Крестов. — А что с блондином?

— Ищем… — обнадежил его помощник и сообщил, что пора выпить кофе.

На кофе следователь согласился потому, что все равно в голову ничего дельного не приходило, а так хоть энергии прибудет.

Пока они угрюмо прихлебывали из кружек, зазвонил телефон и Тихий, послушав, радостно воскликнул: «Поймали голубчика! Везут!».

Крестов еле дождался, когда задержанного доставят и уже направился было на допрос, как ему на стол легло сообщение о новой жертве, что попала в зубы кровососущей дамочки этой ночью. Пострадавшей была снова женщина, на сей раз молодая. Схема та же: ночь, подъезд, тень, укусы. Правда, обнаружили потерпевшую быстро и вовремя оказали мед. помощь так, что она в сознании и даже относительно хорошо себя чувствует.

«Твою мать!» — чуть не затопал ногами следователь: «Сколько ей жрать-то надо, этой дряни? Третьего человека уже искалечила!».

Он, как фурия, влетел в допросную, испугав задержанного и молодого лейтенантика и, грохнув папку на стол, ястребом воззрился на блондина. Тот, надо отдать должное, взгляд выдержал.

— Фамилия, имя, отечество? — рявкнул Крестов.

— Михалев Александр Михайлович, — ответил допрашиваемый неожиданно звучным голосом.

— Гражданин Михалев, что вы делали в подъезде дома номер девятнадцать ночью?

Александр Михайлович молчал, уткнувшись взглядом в угол.

— Вы что, оглохли? — рыкнул Петр Иванович. — Мне вопрос повторить?

— Я не буду отвечать, — тихо пояснил блондин.

— Ну, тогда я за вас отвечу! — взвился Крестов. — В это время там напали на пожилую женщину и, по всей видимости, сделали это вы, как и в другом случае. Да и сегодня ночью, надо полагать, вы отметились на месте преступления! Так, что улик у меня за глаза, чтобы передать дело в суд! — блефовал Петр Иванович, не отрывая взгляда от подозреваемого. — Хотите отправиться за решетку?

Михалев понурился, затем мельком глянул в налитые кровью глаза следователя и проговорил:

— Этого не может быть!

— Чего не может быть? — бульдогом вцепился в заговорившего подозреваемого Петр Иванович.

— Не может быть… — отрешенно прошептал блондин и уперся взглядом в собеседника. — Она говорила… она говорила мне, что это правда, а я считал — придумала, чтобы тайной себя окружить.

— Говорите яснее! — потребовал Крестов.

— Месяц назад я познакомился с девушкой. Ее зовут Мария. Она очень красивая, но… в ней была такая тайна! Я просто с ума сошел. Везде ходил за ней следом и однажды она сказала мне, что не может быть со мной потому, что она вампир!

Петр Иванович выдохнул со звуком выскочившей пробки от шампанского.

— Я не псих, поверьте! — заторопился дальше Михалев. — Она на самом деле очень странная. И никогда не появлялась на улице днем. Даже шторы не открывала. А ночью часто уходила. Говорила, что ей надо охотиться. Я не верил! Думал, что угодно — что у нее другой или что она проститутка, или… не знаю…

— И вы стали за ней следить?

— Да! Мне хотелось для себя все выяснить.

— А вы не видели жертв?

— Нет, — покачал головой Александр Михайлович. — Я не решался заходить в подъезд, ждал у дверей. Она выходила достаточно быстро и, увидев меня, начинала смеяться и подшучивать — у нее всегда после этих прогулок было отличное настроение.

— Ну да! — хмыкнул следователь. — У меня тоже после обеда отличное настроение.

Михалев посмотрел на него больными глазами.

— Значит, она, вправду, вампир? — прошептал он. — Убийца?

— Ну, убить она пока никого не убила, но тяжкие телесные пришить можно! Как выглядит твоя краля? И где живет?

Подъехав к подъезду вампирши с Василием и подвернувшимися патрульными (опергруппа была на выезде и Крестов принял решение брать преступницу своими силами) возле которого, почти вплотную к двери стоял внедорожник, Петр Иванович с удивлением отметил, что боится!

«Что за черт?» — ругнулся он про себя: «Какие вампиры? Девица просто маньячка, ничего сверхъестественного. Мало ли, что она наговорила этому блондинистому дурню!».

Однако, страх не унимался.

Поднявшись по лестнице, Крестов нагло заколотил в двери дабы коллеги не заметили его душевного смятения. Через минуту замок клацнул и перед ними предстала хозяйка квартиры. Черные волосы, бледная кожа, точеная фигурка, обтянутая шелковым халатиком и глаза — темные, мрачные, горящие звериными огоньками, они, словно гипнотизируя взглядом, захватывали сознание и вводили в ступор. Мужчины безвольно замерли и этого хватило, чтобы девчонка быстро шмыгнула мимо и затопала домашними тапочками вниз по лестнице.

Опомнившись через несколько секунд, полицейские закрутили головами и, повинуясь рыку Петра Ивановича, кинулись следом. Однако, ни девицы, ни джипа у входа уже не было. Крестов просто рвал и метал, но винить кроме себя было некого. Если бы не фыркал он на все полумистические показания, а готовился брать именно вампиршу, а не спятившую на фильмах дамочку, все бы получилось. Хорошо еще, что ими не откушали по пути — он-то ладно, сам дурак, а ребята пострадали бы безвинно.

В полном душевном расстройстве доработав день, Крестов купил в ближайшем супермаркете конфеты и торт, а в цветочном ларьке розы и направился к своей знакомой — ведьме Тамаре.

Та открыла дверь, оценила подарки и кислую мину следователя и провела его на кухню со словами:

«Посидите тут, Петр Иванович! У меня клиентка, я освобожусь через полчаса. Чай пока вскипятите» — распорядилась напоследок и удалилась.

Крестов послушно включил чайник и уныло уставился в окно. За ним шумели теплые весенние сумерки, играли дети, гуляли мамы с колясками и влюбленные парочки. И где-то рядом с ними ходила эта кровожадная тварь, высматривая жертву.

«Твою мать!» — сжав зубы, ругнулся следователь и вздрогнул от щелчка отключившегося чайника: «Я так скоро от любого шороха в обморок грохаться возьмусь, как кисейная барышня!» — совсем расстроился он и сел на кухонный диванчик, уткнувшись лицом в ладони.

— Что, Петр Иванович, упустили преступницу? — раздался насмешливый голос Тамары, от которого Крестов опять вздрогнул. — Экий вы нервный стали! — ехидно пропела ведьма и, достав из шкафчика мешочек, насыпала в кружку каких-то молотых трав и залила кипятком.

Подождав несколько минут и поставив за это время на стол переложенные в вазочку конфеты и разрезанный торт, а так же блюдечки и чашки, она процедила отвар и сунула кружку в руки гостю:

— Попейте, чтобы нервишки не шалили.

Крестов послушно взялся прихлебывать горьковатый напиток. Тамара разлила чай, положила следователю и себе на тарелки по куску торта и взялась с аппетитом потреблять сладости, пытливо поглядывая на сочаевника.

Тот хмуро допил отвар и так же хмуро взялся ковырять ложечкой торт. Потом бросил ее и уставился на хозяйку:

— Что мне делать-то, а? Ну, найду я ее снова, а дальше? Взять-то как, если она всех загипнотизирует?