Грань безумия

«Дневник мой... Если ты читаешь эти строки, значит я либо мертв, либо окончательно лишился рассудка...»

Александр перевернул страницу.

«Я пишу это для того, чтобы сохранить остатки разума или оставить свидетельство для того безумца, что придёт после меня... Они говорят мне: "Ты один из нас". Они говорят: "Твоя кровь помнит". Я слышу их каждую ночь...»

Он пролистал несколько страниц вперёд, выхватывая глазами обрывки фраз:

«...Тайна нашего рода не в деньгах или титулах... Аркадий знал правду... Он записал её здесь...» «...Дом не просто строение из камня и дерева... Это якорь... Он держит их здесь...» «...Я видел её вчера в зеркале бального зала... Она ждала меня там... Она сказала моё имя так ласково...»

Александр почувствовал, как по спине снова бежит холодок ужаса. Это был не просто дневник сумасшедшего. Это была хроника вторжения чего-то чуждого в разум его предка.

Внезапно пламя зажигалки дрогнуло.

В библиотеке не было сквозняка — все окна были плотно закрыты гнилыми рамами столетиями назад. Но огонек метнулся в сторону и едва не погас вовсе от резкого порыва невидимого ветра.

Александр замер, подняв голову от книги.

В дальнем углу библиотеки, между двумя высоченными шкафами до самого потолка, висела тяжёлая бархатная портьера бордового цвета. Раньше её там не было — он бы заметил такой массивный предмет мебели или декора при первом осмотре комнаты при дневном свете.

Портьера шевельнулась.

Медленно-медленно тяжелая ткань начала колыхаться так, словно кто-то невидимый стоял за ней и дышал на неё с той стороны. Затем она пошла волнами...

Александр почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом — рана отозвалась тупой болью. Он не мог отвести взгляда от этого невозможного движения в абсолютно пустом углу комнаты.

Из-за портьеры медленно показалась рука.

Это была тонкая женская рука с невероятно бледной кожей, сквозь которую просвечивали синие жилки вен. Длинные пальцы с ухоженными ногтями коснулись края ткани и отвели её в сторону так же плавно и бесшумно, как открывается дверь во сне.

За портьерой стояла та самая женщина с галереи.

Теперь она была ближе, всего в десяти шагах от него по другую сторону библиотечного стола. На ней было то же тёмное платье с высоким воротником-стойкой из плотной ткани (возможно, бархата), которое делало её силуэт ещё более стройным и нечеловечески вытянутым. Её лицо в свете зажигалки казалось маской из слоновой кости: идеальная кожа без единой морщинки или изъяна, высокие скулы...

И глаза. Два бездонных омута абсолютной черноты без белков и зрачков как таковых — просто два провала во тьму космоса на бледном лице.

Она смотрела прямо на него без всякого выражения на лице, но Александр физически ощущал тяжесть этого взгляда. Он давил на грудь, мешая дышать.

Она открыла рот и улыбнулась той самой пугающей улыбкой-оскалом, обнажив ряд ровных белых зубов чуть длиннее человеческих клыков по краям челюсти.

— Ты вернулся домой раньше срока, Евгений... — её голос прозвучал не из уст, а прямо у него в голове. Это был тот самый многоголосый шепот: шелест листвы по стеклу вперемешку со скрипом несмазанных петель гроба. Звук вызывал физическую боль где-то за глазными яблоками.

— Я не Евгений! — крикнул Александр хриплым голосом, пятясь назад от стола до тех пор, пока не уперся спиной в книжный шкаф за собой. Книги посыпались с полок от удара его лопаток о дерево короба. Звук падения книг показался оглушительным грохотом в звенящей тишине дома.

— Ты носишь его имя... Ты носишь его кровь... Ты пахнешь его страхом... — голос-шелест стал громче, заполняя собой всё пространство комнаты. Женщина сделала шаг вперед к столу.

Александр судорожно сунул руку в карман брюк и нащупал там холодный латунный ключ от тайника Прадеда Аркадия. Это было глупо — какой толк от ключа против призрака? Но это было единственное оружие во всем мире, которое сейчас принадлежало ему одному.

— Не подходи! — прошипел он сквозь стиснутые зубы выставляя перед собой руку с зажигалкой словно крест против вампира хотя пламя уже обжигало ему пальцы а бензин почти кончился фитиль начал чадить черным дымом готовясь погаснуть через несколько секунд...

Женщина остановилась у противоположного края стола её бескровные губы продолжали улыбаться а черные глаза-дыры впились в его лицо изучая каждую черту как будто сравнивая её с чем-то виденным сотни лет назад...

— Ты так похож на него... Тот же упрямый подбородок... Тот же страх перед неизбежным... Аркадий тоже боялся когда нашел нас здесь запертыми под фундаментом дома когда принес нам первую жертву чтобы умилостивить нас...

Её слова били по сознанию Александра как молот по наковальне принося с собой образы столь ужасные что мозг отказывался их обрабатывать но они все равно отпечатывались клеймом безумия...

— Какую жертву?.. О чем ты говоришь?.. Кто вы?.. — прошептал он чувствуя как по щекам текут слезы бессилия...

— Мы те кто живет под досками пола мы те кто шепчет из дымоходов мы те кто смотрит из зеркал мы те кто пьет разум тех чья кровь достаточно сильна чтобы слышать нас мы ждали тебя Александр Воронцов мы ждали когда родится тот кто сможет открыть последнюю дверь...

Зажигалка в руке Александра вспыхнула последний раз ослепительно ярко а затем погасла погрузив библиотеку во мрак который казался еще более густым чем раньше...

В этой абсолютной темноте он услышал звук ее приближения это был не стук каблуков по полу а скорее скольжение шелест ткани о пыльный паркет...

Паника захлестнула его с головой сметая остатки человеческого самообладания это был первобытный животный ужас перед хищником который уже загнал жертву в угол...

Не помня себя Александр оттолкнулся от шкафа слепо бросился вправо туда где по его памяти находилась дверь ударился плечом о косяк выбежал обратно в холл...

Он бежал вслепую спотыкаясь о разбросанные вещи из своей сумки добрался до входной двери дернул за массивную ручку дверь была заперта снаружи или заколочена наглухо он бил по ней кулаками кричал но звук тонул поглощаемый стенами дома...

Обезумев окончательно он развернулся прижался спиной к холодной двери обвел холл диким взглядом ища убежище...

Единственным местом которое хоть как-то могло послужить укрытием была та самая винтовая лестница для слуг куда он уже падал один раз...

Не думая о боли он бросился к ней схватился за перила и начал карабкаться вверх спотыкаясь падая коленями на каменные ступени но продолжая ползти вверх вверх вверх туда где была дверь башни о которой писал Евгений запертая дверь которая могла стать преградой между ним и тем что ждало внизу во тьме холла...

Он добрался до площадки перед дверью дернул за ручку она не поддалась тяжелый засов был задвинут со стороны башни но Александр был готов поклясться что услышал за дверью тихий вздох или шорох движения...

Но выбора не было внизу ждала она...

Он всем телом навалился на засов пытаясь сдвинуть его ржавые петли поддались со скрежетом который казалось разнесся по всему дому отдаваясь вибрацией во всех костях Александра...

Засов отошел в сторону со стоном умирающего зверя Александр рванул дверь на себя она открылась со скрипом открывая проход в абсолютную черноту башни...

Не давая себе времени подумать он нырнул внутрь захлопнул за собой дверь прижался к ней спиной тяжело дыша как загнанный зверь...

В башне было холодно гораздо холоднее чем во всем остальном доме здесь стоял могильный холод который пробирал до костей заставляя зубы стучать а тело биться мелкой дрожью...

Он стоял так несколько минут вслушиваясь в звуки снаружи сначала ничего кроме бешеного стука собственного сердца затем раздались шаги внизу у основания винтовой лестницы они были медленными неторопливыми они начали подниматься вверх...

Шелест платья по каменным ступеням был единственным звуком нарушавшим мертвую тишину дома каждый шаг отдавался эхом приближаясь к двери за которой прятался Александр...

Шаги остановились прямо за дверью с той стороны повеяло могильным холодом а затем раздался ее голос тот самый шепот который теперь звучал насмешливо игриво: — Маленький испуганный мышонок забрался в норку... Но норка заперта изнутри а кот уже у входа...

Александр закрыл глаза чувствуя как сознание начинает мутиться грань между реальностью и кошмаром истончалась превращаясь в тонкую пленку готовую лопнуть под давлением ужаса он сполз по двери оседая на холодный пол башни обхватив голову руками шепча как молитву: — Это сон это просто сон это сон это сон это сон...

А за дверью шелестел смех десятков голосов слившихся воедино растворяя последние крупицы его рассудка во тьме старой усадьбы оставляя лишь пустую оболочку дрожащую от холода на пороге окончательного безумия...

Глава 3. Голос в темноте.

Александр не знал, сколько времени он просидел на ледяном полу башни, прижавшись спиной к массивной дубовой двери. Минуты? Часы? Время здесь потеряло свою линейность, превратившись в вязкую субстанцию, которая текла рывками: от одного удара сердца до другого. Шаги за дверью стихли давно, но это пугало ещё больше. Тишина была не отсутствием звука, а плотной, осязаемой материей, которая давила на уши и заставляла воображение рисовать самые жуткие картины.

Он медленно открыл глаза. Вокруг была кромешная тьма — абсолютная, первобытная чернота, которую невозможно увидеть в городе даже самой безлунной ночью. Здесь же она казалась живой, густой, как смола. Подняв руку перед лицом, Александр не увидел ничего. Он поднёс пальцы к носу — ноль ощущений. Паническая атака начала сжимать горло стальным обручем, мешая дышать. Ему казалось, что эта тьма сейчас заполнит его лёгкие, проникнет через поры кожи и растворит его изнутри.