Бумеранг Небула

Наталья Боярская

Бумеранг Небула

Глава1 Зонтик и разноцветные огоньки.

— Держи ровно Да не тряси ты, у меня больше нет!

На угольке тлел кусок «ляпки». В туалете поднялся белёсый дымок, запахло жженой хвоей и химозой. Оксана воткнула сигарету в прожженную дырку в пластике из-под «Флэша» и зажала края пальцем. Бутылка мгновенно наполнилась плотным туманом.

— Теперь ты. Много не тяни, а то заблюёшь тут всё, — Окси вытащила сигарету, сунула её в зубы и протянула баклажку Катюхе. — Одной затяжки хватит.

Катюха прислонилась к горлышку. Она курила «плюшки» не впервые — задержала дым и с шумом выдохнула.

— Огонь! Леви, давай, пробуй.

Внутри всё перекосило. Воняло уже не просто ёлкой — горелым лесом и старой тряпкой. Но отступать было поздно. Вдох. Легкие обожгло, горло забило горечью и жженым пластиком. Она закашлялась, пытаясь соскрести зубами маслянистый налет с языка. Сразу дико захотелось пить.

«Как они курят эту дрянь?»

Мозг резко затупило. Руки и ноги налились свинцом. Леви сползла на бортик ванны.

— Ебать, её уже торкнуло! — заржала Оксана. — Лёвка, приём, ты жива?

С трудом подняла голову. К горлу подкатил горячий ком, накатила тошнота. Катька, сидевшая на унитазе, что-то говорила, но слова смазались в бессвязный гул. Её рот открывался как в замедленной съемке.

Захотелось закрыться от слишком яркого света, но пальцы не слушались. Желудок скрутило — дешевое пиво просилось наружу. Леви свалилась на пол, кое-как дотянулась до подруги и ткнула её в колено, указывая на ободок. Сквозь шум в ушах она слышала, как девки ржут.

Чертовы сучки.

Рвало долго, наизнанку. Кажется, в процессе её даже вырубило. По ощущениям прошло часа три, прежде чем накурка начала понемногу отпускать.

— Принесите попить — прохрипела Леви в пустоту.

Слух возвращался. Девки по-прежнему ржали, обсуждая что-то очень важное, но смысл не цеплялся за поплывший мозг. Катюха протянула пластиковый стакан с пивом. Скулы свело от отвращения — хотелось сладкого. Хотя бы чая с горой сахара. Стало ясно, почему Оксанка отрастила такую толстую жопу — она и сама бы сейчас не отказалась от килограмма шоколадных конфет и литра дешевой шипучки.

— Бро, — Оксана сунула Леви сигарету, — ты как?

— Вроде лучше. — Принимая фильтр дрожащими руками, сделала слабую затяжку и снова зашлась в кашле.

Неожиданно пробрало на ха-ха. Оксанка сидит на бортике ванны вся такая крутая, с накладным хвостом. Рядом Катюха — от пацана отличает только смазливая морда и длинные черные волосы. И сама Леви — царица, развалилась на советской коричневой плитке в обнимку с толчком и пытается отпить выдохшееся «Жигулевское».

— Мы прям три лягушки под окном — не сдержавшись, заржала она.

Девки подхватили и пропели в один голос:

— Ссали поздно вечерком!

Оксана хрюкнула и завалилась в ванну, а Катька с визгом прыгнула прямо на неё. Леви, облившись теплым пивом, доползла по плитке и тоже залезла к подругам. В нос ударил запах прелых дрожжей, дешевого табака и кислятины.

— А вы что, еще дунули? — Леви вытерла слезы.

— Че погнала? Я же сказала, что больше нет! — Окси попыталась спихнуть Катюху, но та сопротивлялась.

— А че вас тогда так прет? — Живот уже болел от хохота. — Часа три же прошло. О боже! Мы навсегда такими останемся?

Девки звонко загоготали. Леви попыталась подняться, внутри свербила паника. Как завтра на учебу? Выпрут из колледжа — и не видать ей места переводчика или хотя бы училки английского. Мышцы спины мгновенно окаменели, наливаясь тяжестью, словно тело пыталось удержать баланс под чужим напором. Схватившись за мокрый бортик, подтянулась и выпрыгнула наружу, поежившись от холода плитки под босыми ступнями.

— Лёвка, ты реально погнала. Мы курнули минут двадцать назад, — Катя наконец слезла с Оксаны, вскочила и выкрутила кран на полную.

Вода хлынула прямо на накладные волосы Окси. Та закричала и потянула Катюху на себя. Пока жабёхи возились в одежде под душем, Леви уставилась в зеркало над раковиной. На прядях склизкий желудочный сок, лицо бледное и опухшее. Голубая радужка почти исчезла — одни черные зрачки во всю ширь. Сейчас она выглядела как труп, который только что выловили из речки. И воняла, наверное, так же.

Как в тумане повернулась к этим придурошным, которые уже залили кафель, наклонилась и засунула голову под ледяной поток, прямо над девками. Струя ударила в макушку, кожу закололо. Хотелось смыть грязь и освежиться, но Окси толкалась, стараясь затащить её к ним полностью. От этой возни тошнота вернулась, сознание поплыло.

Паника подступила к самому горлу. Точно спалят. Решат, что она барыга, и закроют на пожизненное. За ней уже наверняка следят ФСБ, ФБР и Интерпол. Затылок обдало ледяным холодом — Леви знала, что сейчас умрет, и это казалось даже лучше, чем тюрьма.

Она выпрямилась. Вода с волос ручьями стекала по растянутой футболке. Выйдя из ванной, хлопнула дверью, едва не растянулась на мокром линолеуме и побрела в комнату, держась за стену. Дошла до разложенного дивана и стянула через голову мокрую одежду.

Колотило от холода. Во рту всё еще стоял химозный привкус. «Больше никогда в жизни», — подумала Леви, вытирая волосы футболкой. Бросила мокрый ком в угол у балконной двери и зарылась под плед с огромной мордой льва. Завернулась с головой и, продолжая дрожать, провалилась в тяжелый сон.

Голова раскалывалась. В комнате стоял гул и смех. Леви открыла глаза, но какое-то время еще лежала под пледом, прислушиваясь. В квартире явно прибавилось народу. Мужские голоса перемешивались с визгливым хихиканьем девок. Она застонала, пытаясь приподнять тяжелую голову. Желудок крутило от голода.

Уже собиралась откинуть плед, но дернулась от осознания, что на ней одни трусы. Вот черт.

— Лёвка проснулась! Вставай давай, наркошка, — на неё забралась Окси, приподняв плед, и понизила голос до шепота: — Тут пацаны пришли, я их вымолила купить яги и мороженку.

Леви застонала еще громче, пытаясь спихнуть эту идиотку.

— Я еще год не вылезу отсюда, — жалобно протянула она из-под ткани.

Раздался мужской смех, который начал дико раздражать. Оксана наконец слезла, но тут кто-то чужой потянул за край пледа.

— Отпусти, или я тебе руку сломаю, — Леви вцепилась в грубый ворс. Сопротивление тут же ослабло.

— Давай вылезай, будем знакомиться, — произнес мужской голос. Ленивый, с хрипотцой.

Подорвалась с дивана, запутавшись ногой в пододеяльнике Катькиного одеяла, чуть не грохнулась прямо на ржущего парня, у которого уже заочно, как минимум, был вывих локтевого сустава. Укуталась в плед, словно в кокон. Злость закипала: лежала тут почти голая и беспомощная, а эти кретинки притащили каких-то левых типов в её дом. Опустив взгляд, чтоб никого не видеть, пробралась в ванную и с силой захлопнула дверь.

Из зеркала смотрела убогая страшила. Волосы спутались в колтуны. Кожа липкая, на руках — засохшие капли рвоты с ошметками помидорной шкурки. Единственная их закуска за вечер: помидоры с чесноком, мазиком и сухариками, коронный салат Кати.

На полу всё еще стояли лужи, унитаз — в мутных разводах. На стиралке банка из-под тушенки, забитая окурками. Леви знала, что Окси та еще засранка, но за это её и любила.

Она свернула плед рулетом и запихнула его в корзину для грязного белья. Придется Катюхе сегодня делиться своим одеялком. Настроила теплую воду и встала под душ. Пытаясь держать равновесие, несмотря на то, что дико штормило, уселась прямо в ванну. Намылила голову «Чистой линией» с крапивой, смыла шампунь, густо нанесла малиновый бальзам. Мелированные пряди почти не поддавались, пришлось продирать их пальцами до рези в затылке, чтобы распутать самые крупные узлы. Намылила жесткую мочалку и растерла кожу до красноты, смывая этот липкий день.

Влажные волосы собрала в пучок на макушке. Но с одеждой была беда — не выходить же обратно в вонючем пледе. В дверь постучали.

— Эй, сучка, ты там долго еще будешь хлюпаться? — это Катька.

— Принеси мне что-нибудь надеть! — крикнула Леви. — Вы притащили сюда каких-то пацанов, а я, бляха, была голая!

— Ого! Жаль, я не стянул этот миленький плед полностью, — снова этот голос и хрипловатый смех. Он что, пытается казаться сексуальным?

— Валите нахер из моей квартиры! — выкрикнула Леви.

— Какая ты злая. В холодную ночь добрые хозяева даже пса на улицу не выгонят.

— Кто сказал, что я добрая?

— Даня, вали отсюда, — рыкнула Катька. Послышались отступающие шаги. — Открывай, я шмотки принесла.

Леви приоткрыла дверь, на всякий случай завернувшись в полотенце. Подруга юркнула в ванную и задвинула щеколду. В руках у неё, слава богу, были черные лосины и серое худи с огромным капюшоном. Внутри вороха одежды нашлось и белье.

— Ты моя спасительница! — Леви начала быстро натягивать вещи. — Что это за придурки?

— Не ссы, — Катюха уселась на унитаз и закурила. — Нормальные парни, я их знаю, они в техане учатся с Окси. Она по Даньке давно сохнет, а тут он сам позвонил, предложил затусить. Ты ж её знаешь.

— Мне так херово. Никого не хочу видеть, хочу спать.

— Тебе просто нужно поесть. Скоро отпустит, — Катя протянула сигарету, но Леви мотнула головой.

— Сколько я спала? — Леви крутилась перед зеркалом, поправляя капюшон.

— Да часа два где-то, может, чуть больше.

Катька всегда знала меру. Если Леви и Окси могли нарезаться до отключки, играя в «Пивные гонки», то Катя умела вовремя притормозить. Видимо, и с накуркой так же. Леви с ними еще не курила — это был первый раз.

Окси и Катя были из одного поселка, знали друг друга с пеленок. А вот Леви полтора года назад притащила сюда мать — нашла свою «любовь» в «Одноклассниках», собрала дочерей и переехала из Владивостока в Алапаевск. Небо и земля. Если бы родительница не купила ей эту квартиру, то Леви давно бы сбежала обратно — хоть под мост, лишь бы подальше от этой большой деревни.

Знакомство с Каюхой в колледже всё изменило. Теперь они вместе учились, жили и подрабатывали официантками в местной кафешке — обычной трухаловке.

Катя докурила и ободряюще кивнула: мол, спокуха, прорвемся. Она вышла первой. Леви глубоко вдохнула и поплелась следом.

Зайдя в комнату, уже настроилась всех вышвырнуть. Два парня развалились на диване, третий, как хозяин жизни, устроился в кресле. Окси притихла, что было ей совсем не свойственно — обычно шумная девка, от которой закладывало уши, сейчас сидела уткнувшись носом в пивной стакан.

Все разом уставились на вошедшую. Один из парней подскочил и протянул руку — тот, кудрявый, с дивана. Довольно симпатичный, похож на грека: копна волос, прямой нос и острые скулы. Темные глаза были выразительными, но зрачки — во всю ширь. Обдолбан.

— Ну привет, я Даня, — голос ленивый, ладонь мягкая и горячая. — Это Олежка, — он махнул рукой на мелкого худощавого парня, который продолжал валяться. — А это Вадик.

Леви мазнула взглядом по тому, кто сидел в кресле, и по спине поползли холоднючие червяки. Черные волосы, ярко-синие глаза, бледная кожа и веснушки на носу. Этот парень выглядел так, словно его стащили с небес на грешную и грязную землю. Даже захотелось перекреститься, ну или выкинуть его в окно с седьмого этажа. Он окинул Леви оценивающим взглядом с ног до головы. Лицо как маска — ни один мускул не дрогнул. Чего не скажешь о её коленках. Поясницу тут же сковало от предчувствия опасности. Зрительный контакт не затянулся: Вадим опустил глаза и продолжил залипать в экран мобилы.

Леви поежилась. Равнодушие парня при знакомстве укололо спазмом в желудке. «Какого черта? Я что, для него мебель какая-то?».

— Мне кто-то говорил про мороженку, — она прочистила горло, стараясь вести себя как ни в чем не бывало.

— Сейчас принесу, — Даня по-хозяйски побрел на кухню.

Окси сразу увязалась за ним. Катюха молча тянула «Ягуар» через трубочку. Леви хотелось спрятаться. Было как-то тупо стоять истуканом посреди комнаты и не знать, куда приткнуть задницу. К черту.

Залезла на диван и начала тянуть на себя Катькино одеяло. Но синтепон не поддавался: блондинчик Олежка придавил его своим телом.

— Эй, свали, — Леви дернула сильнее.

— Ты че такая злая, красавица? — Олежка приподнялся, освобождая край.

Она не ответила, укуталась с головой и легла поудобнее. Сознание всё еще кружилось. В груди разрасталась похмельная тревога, стыд смешивался с паранойей. Олежка, видимо, решил проявить заботу и снова потянул ткань. Задолбали.

— Тебе всё еще херово? — спросил он. — Оксанка сказала, что тебя выворачивало. «Плюшки» — дело такое, новичкам надо осторожнее.

Он развязно растягивал слова, в уголках глаз собрались веселые морщинки. От парня несло химозой так, будто он жил в той бутылке из-под «Флэша». Окси, как обычно, язык за зубами не держала. Наверняка с порога им всё выложила. Щеки зажгло огнем от стыда. Леви зарычала и начала материть надоедливого блондина, но тот только смеялся.

«Где там этот придурок с мороженым?»

Сразу после этой мысли послышались шлепки с кухни. Глухие удары тела о тело. Катька тут же плюхнулась рядом и зашептала:

— Слышала? — жабёха шушукала прямо ей в ухо. — Походу Окси наконец своего добилась.

— Ты чего шепчешь? — Леви приподнялась, понимая, что покоя ей сегодня не дадут.

Подруга покосилась в сторону кресла, тут же нацепила дерганую улыбку и приподняла брови, стреляя зрачками в сторону Вадима. Это было странно. Катюха была совсем не из пугливых, да и не особо тактична, чтобы стесняться какого-то пацана. Если это, конечно, не ее любимчик Филька.

— Да похер. Где мое мороженое? — как можно громче сказала Леви, чтобы эти «кролики» на кухне услышали. — Я сейчас с голоду сдохну.

Олежка снова заржал, и из кресла тоже послышался низкий смешок — оно живое! Вадик всё так же пялился в телефон, но маска дрогнула: кривая усмешка. Он поднял голову и посмотрел в их сторону. Синие глаза просканировали всех троих — мороз по коже. Молча поднялся, вышел в коридор и тут же вернулся.

— Лови, — Вадим бросил в её сторону «КитКат» и плюхнулся обратно в кресло. Голос был низкий, а сам он — высоченный и худой.

— Капец ты жуткий тип, — Леви подозрительно покрутила батончик и повернулась к Кате. — Как думаешь, там яд?

— Ты чего? Не говори глупостей! — подруга снова кинула нервный взгляд в сторону этой глыбы льда. — Вадик бы так не поступил! Спасибо лучше скажи

Сам парень внимательно следил за ними. Олежка, продолжая хихикать, наполовину сполз с дивана: ноги еще на мягком, а корпус на полу. Сладость будто жгла пальцы. Леви, не вскрывая упаковку, протянула ее Кате.

Катька потянулась было за ней, но остановилась, нелепо замерев с протянутой ладонью как попрошайка. Вадим теперь смотрел прямо на Леви. Взгляд тяжелый, синие глаза блестели. Он наклонил голову набок и нахмурил брови. Да пошел он! Леви силой всунула шоколад подруге.

— Держи, не буду рисковать.

Никакой реакции «ледышки» не последовало, тот просто опустил голову и снова уткнулся в мобилу. Она проползла по дивану и склонилась над краем, нависнув над блондином. А Жабёха уже вовсю шуршала упаковкой.

— Слышь, он робот? — серьезно спросила она Олега.

— Не, я видел его еще мелким. Роботы же не могут расти, да? — так же серьезно ответил тот.

Он запрокинул голову и посмотрел на Вадима. Тот сжал челюсти — злился или пытался не заржать, непонятно. Олежка встретился глазами с Леви, приподнялся на локтях и выдал:

— Я иногда подозреваю, что он энэлопутянин, — парень приложил палец к губам. — Только никому не говори. Не хочу проснуться с зонтиком в жопе.

— Да кому нужна твоя задница, — Вадим всё-таки засмеялся.

— Да черт вас знает, зачем вы вообще вставляете зонтики в жопы?

Катя подавилась шоколадкой, закашлялась, постукивая себя по груди. Леви засмеялась в голос от всей этой нелепости и сползла на пол рядом с Олежкой. Пододвинулась ближе и закинула ноги на диван.

— А ты мне нравишься, — прямо сказала она блондину. — Добавишь в ВК?

— Сек. — Он достал из кармана розовую раскладушку «Самсунг». Открыл браузер и через пару минут спросил: — Как найти?

— Соколова Елизавета. Ищи, я в этом городе такая одна.

— Готово.

— Эй, — Леви задрала голову и посмотрела на Вадима вверх ногами. — Там твой друг пялит мою подругу на кухне. Хватит смелости принести мне мороженое и «Ягу»? Боюсь, что захочу к ним присоединиться, если сама пойду.

— Ну ты и шлю-ю-юха! — протянула Катька и попыталась всунуть ей свою банку теплого «Ягуара».

Леви лишь поморщилась: хотелось холодного коктейля, а не выдохшегося и нагретого ладонями пойла. И хотя не рассчитывала, что Вадим сдвинется с места, парень встал. Спокойно ушел в коридор и через несколько секунд, под маты Дани, вернулся. Протянул черную жестянку с неоновой яркой лапкой и пломбир в стаканчике.

— Спасибо. — Леви аж зависла. Видимо, Катя была права — пацаны нормальные, хоть и странные.

Телефон пиликнул в кармане-кенгуру. Поставив банку рядом с собой, достала андроид и увидела два уведомления: запросы в друзья от Олега Коновалова и от Вадима Приходько. Тыкнула, подписалась и убрала мобилу. Наконец-то можно было приступить к десерту.

С кухни вернулись «кролики». Окси с красными щеками плюхнулась на линолеум рядом с Леви. Даня с глуповато-наглой ухмылочкой тоже распластался внизу, демонстративно поправляя ширинку на джинсах. Катюха присоединилась к компании, слезла с дивана и легла рядом. Они устроились кругом, головами в центр, и травили байки, смеясь над какими-то тупыми шутками. Начало потихоньку накрывать от алкоголя, потолок закружило «вертолетами». Но компании всё было мало.

Олежка достал из олимпийки пакетик с коричневым пластилином. Леви сразу напряглась. Он привычным движением быстро подготовил бутылку, забрал у Дани сигарету и пустил её по кругу.

Когда очередь дошла до Леви, она просто передала баклажку дальше. Ноздри забил тошнотворный химозный запах. Боже, еще год эту вонь не выветрить из квартиры. От жженой хвои глотку засаднило. Подскочила, пошатнувшись, взяла с журнального столика сигареты с зажигалкой и, пройдя мимо Вадима — тот всё так же залипал в телефон, — вышла на балкон.

Ноябрь в Алапаевске — это уже полноценная зима. Снег валил хлопьями. Щеки сразу закололо от мороза. Балкон был не застеклен, но Леви лучше замерзнет, чем вернется в эту вонючую комнату.

Скурила сигарету и начала дрожать, зато «вертолеты» отступили, и тошнота наконец прошла. На балкон вышел Вадим. Он молча взял с подоконника пачку и закурил. Парень был не просто высоким — Леви приходилось задирать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он хмурился, глядя на Рабочий Городок, который хорошо просматривался с седьмого этажа девятиэтажки в районе Максимовки.

Вадик не пытался завести разговор и даже не смотрел в её сторону — просто вышел подышать. То, что он не употреблял «плюшки», вызывало невольное уважение. Леви не осуждала подруг, но встретить в компании отморозков человека, который не пьет и не травится химозой — редкость. Правда, тут же возникал другой вопрос: зачем он тогда вообще с ними тусит?

Не став ждать, пока этот «ледышка» оттает, Леви вернулась в комнату, вдыхая запах жженой тряпки. Сознание тут же поплыло от плотного столба дыма. Оставила балконную дверь открытой, чтобы хоть немного проветрить. Компашка продолжала лежать. Катька уже дрыхла, раскинув руки, Окси прижималась к Дане, а Олежка тараторил что-то про космические корабли, всё еще переживая за свою задницу.

Леви достала из комода маленький шарик с цветомузыкой, поставила его в центр комнаты и выключила свет. Устроилась рядом с Олежкой и, фильтруя его бубнеж, уставилась вверх. Следя за разноцветными огоньками, сквозь гул в ушах услышала, как захлопнулась дверь. Рядом улегся Вадик, закинув ноги на диван, точно так же, как и они с блондином.

В темноте его синие глаза будто светились, в них отражались лучи диско-шара. Отвести взгляд от Вадима не получалось. Особенно когда он сам пялился в ответ. Его красивое лицо было слишком близко. Чувствуя себя некомфортно, Леви отодвинулась, задев плечом блондинчика.

— Мы словно в космосе — растягивая каждый слог, прошептал Олежка. — Если закрыть глаза, можно почувствовать невесомость

Леви засмеялась, продолжая смотреть на этого «пришельца». Вадик улыбнулся. Его взгляд потеплел, а брови наконец разгладились. Веки потяжелели, словно под гипнозом.

— Леви? — позвал Даня, вырывая ее из вязкого сна. — Ты там че, дрыхнешь?

— Почти. Чего тебе, Кролик? — Леви запрокинула голову. По лицу Дани скакали синие и красные пятна. Глаза резало, а в животе всё еще неприятно мутило.

— Ты не местная. Откуда приехала?

— Из Владивостока она, — Вадим лежал рядом, накрыв лицо локтем. Его голос прозвучал глухо и слишком уверенно.

Леви замерла. Откуда он знает? Она уставилась на его неподвижную руку, пытаясь сообразить, когда парень успел это выяснить. Следил за ней?

— Хера себе — Олежка приподнялся, заглядывая ей в лицо. От него несло дешевым одеколоном и жженой резиной. — Ты как тут оказалась?

— Спроси у своего дружка, он, видимо, уже всё про меня узнал.

— У тебя статус в ВК: «Скучаю по Владику, хочу домой». Несложно догадаться, — Вадим даже не пошевелился. — Был вариант, что «Владик» — это бывший, но судя по твоей реакции, я угадал.

Воцарилась тишина. Только гул в ушах и далекий шум воды в трубах. Леви думала о том, как легко он её «срисовал». Окси на полу завозилась, послышался глухой удар и мат Дани.

— Ну вот, они там снова трахаться собираются, побойтесь Бога, извращенцы, — Олежка заржал прямо ей под ухо. Резкий звук прошил голову тупой болью. Леви скривилась, худи неприятно прилипло к вспотевшему хребту.

— Да заткнись ты, придурок! — прошипел Даня. — Мне по яйцам колено прилетело.

— Прости — сквозь смех выдавила Оксанка.

— Какое оно небо во Владике? — спросил Олежка, когда отсмеялся. Его голос стал совсем тихим, с хрипотцой.

— Выше, чем здесь. Не так давит на башку, — Леви зевнула так, что челюсть свело.

— Не смотри здесь на небо. Особенно ночью, — Олежка придвинулся почти вплотную, обдав её жаром. — Могут украсть энэлопутяне. Они близко я чувствую, как они следят за нами!

Леви дернула плечом — стало не по себе. В этот момент Вадим наконец убрал руку от лица и посмотрел на неё в упор. Прямо в глаза, не моргая. Внизу живота что-то закрутилось, первым порывом было вскочить и уносить ноги куда подальше. Но она просто зажмурилась.

Засыпая в облаке жженого пластика, почувствовала отчетливый запах яблок и серы. Словно прямо под носом зажгли спичку или выстрелили из пистолета.