Vampire State Building

- Милый, - она взяла меня за руку, - он великолепен. Я тебя обожаю! А как я обожаю его! – она с восторгом захохотала, и, словно одержимая, принялась целовать браслет.

В темных глазах, обращенных на меня, горело обещание греховных ласк. Малена, перегнувшись через столик, одарила меня жарким поцелуем.

Ужин потек своим чередом. Мы болтали, делая вид, что, как и все, увлечены едой. Внезапно в ресторане поднялась суматоха. Со стороны туалетов послышались крики; паника, словно приливная волна, захлестнула весь зал. Кто-то плакал, кто-то просил вызвать скорую и полицию. Сидящие за столами вытягивали шеи, тщетно пытаясь понять, что произошло. По обрывкам разговоров, долетающим до нас, я понял, что кого-то нашли мертвым в женском туалете.

Я с подозрением взглянул на Малену. Та сидела с довольным видом и лениво ковырялась в тарелке, не обращая ни малейшего внимания на творящийся вокруг нее хаос.

- Это ты?

- Что я? – девушка невинно распахнула карие глаза.

- Ты ее убила? Ту женщину?

- Ну и что?

- Зачем?! – я прикрыл глаза рукой.

Малена с недовольным видом отодвинулась от стола, ножки ее стула издали натужный скрип.

- Ты серьезно? Отчитываешь меня за это… маленькое недоразумение? – она скрестила руки, словно пыталась отгородиться от моего недовольства. – Это всего лишь человек! Просто девчонка!

Я пораженно покачал головой. Официально убивать людей нам было не запрещено, однако это не одобрялось. Мы старались избегать всего, что могло посеять панику среди людей и заставило бы их задавать вопросы. А вопросы неизбежно возникают, когда находят обескровленные трупы без явных ранений. Однако Малене, судя по всему, на это было наплевать. Убивать в центре города, в престижном месте, где собираются все сливки общества – такое могла придумать только она.

- За - чем? – по слогам повторил я. – Почему ты не оставила ее в живых? Ты представляешь, как сложно будет решить это дело?

Девушка тряхнула волосами.

- Ну а зачем нам тогда Служба Безопасности? Сингх все уладит, - беззаботно ответила она, смотря куда-то в сторону.

От ее поведения мне стало не по себе. Казалось, что произошедшее волнует ее не больше, чем прихлопнутая муха.

- Я думаю, что мне лучше уйти, - глухо сказал я.

Малена пораженно вскинула голову.

- Нет, - дрожащим от обиды голосом сказала она, - лучше мне удалиться! Благодарю за прекрасный вечер, господин Астор! – язвительно закончила она, карие глаза блеснули слезами в свете пламени свечи.

Она вскочила из-за стола и стремительно покинула зал ресторана.

Я проводил ее взглядом и устало откинулся на спинку стула. Паника вокруг потихоньку успокаивалась. Тело девушки вынесли из дамской комнаты и унесли в служебные помещения. Туда же направилась прибывшая бригада парамедиков. Один из них нес дефибриллятор. Я невесело улыбнулся – едва ли он им пригодится.

Смерть – это то, с чем я никак не мог свыкнуться. Пока некоторые собратья без сомнения забирали человеческую жизнь, мне это казалось кощунственным. Малена всегда говорила, что это из-за того, что я еще очень молод. С ее точки зрения, мое отношение к людям, моя на них похожесть – минус, однако я с этим был не согласен. Мне всегда казалось, что именно в этом и состоит моя сила – я еще помню, что значит быть человеком. Именно поэтому мне удается понять, чего именно хочет средний потребитель, на что его можно «поймать». Благодаря этой способности я и стал самым молодым директором департамента ВСБ.

Я, как и некоторые мои собратья, предпочитал питаться пакетированной кровью, доставляемой из банков крови. Это быстро, удобно и… гуманистично? Но даже те, кто питался напрямую от человека, редко убивали своих жертв.

Вставая из-за стола, я достал айфон и набрал номер безопасника:

- Алло?..

Глава 4

После происшествия в ресторане мне нужно было проветрить голову. Я бродил по улочкам в задумчивости, и так увлекся, что чуть было не пропустил рассвет.

Я вошел в свою квартиру ровно в тот момент, как первые лучи солнца коснулись крыш небоскребов. Не знаю, ощущали ли все мои сородичи это столь ярко, но я всегда знал, когда солнце всходило. Я словно видел его внутренним взором, раскаленный, обжигающий шар, «Звезда Смерти», движущаяся на меня с востока, и несущая гибель всем вампирам, не успевшим найти убежище.

Порой я скучал по ощущению солнца на коже. По его теплу, по тому, как плывет все в мареве раскаленного полуденного воздуха. Как блекнут цвета, подернутые этой дымкой… Как приятно оказаться в прохладе тени в самый разгар дня, и спасаться ледяным лимонадом и охлажденными фруктами. Я помнил, как мы с Керри проводили летние деньки в Райнбеке. Для нас, детей, лето тогда было целой жизнью. Жизнью, наполненной приключениями и каким-то неизбывным, внутренним счастьем. Но Керри давно умерла, да и я...

Квартира возле Центрального Парка, в которой я обитал, располагалась в небоскребе головокружительной высоты, возведенном в начале двадцатого века. Холл в стиле ар-деко, отделанный мрамором и известняком, был восстановлен в своем первоначальном виде. Огромные панорамные окна апартаментов открывали вид на парк. Это всегда меня смешило – все мои знакомые сородичи, у которых я бывал в гостях (не то, чтобы это случалось часто – вампиры не слишком гостеприимные хозяева), отдавали предпочтение панорамным окнам, при этом держа их все время закрытыми.

Вот и моя квартира представляла собой огромный аквариум, в котором рыбка (то бишь я), скрывалась от внимательного взора постороннего наблюдателя за блэк-аут шторами. Однажды работница клининг-службы плохо задернула гардину в спальне, и я довольно сильно обжег ногу.

Я прошел в гостиную и рухнул на замшевый диван цвета запекшейся крови. Прошедшая ночь меня измотала. Но хуже всего было то, что мне это… понравилось?.. Я все чаще ловил себя на мысли, что моя не-жизнь похожа на один и тот же повторяющийся день, словно сумасшедший меломан перематывает кассету раз за разом, переслушивая один и тот же музыкальный отрывок в надежде… на что? Услышать или почувствовать что-то новое? Теперь же я рад, что способен чувствовать хотя бы это – усталость от пережитого.

Я тяжело поднялся и отправился на кухню. Длинный, выкрашенный бежевой краской коридор привел меня в ледяное царство покоя. Белый цвет и хром – эти новомодные кухни напоминают скорее ультрасовременные морги, нежели темное, задымленное, и невероятно уютное место из моих детских воспоминаний. Белый, с серыми прожилками, мраморный пол холодил ступни.

Кодовый замок пикнул, и я достал из холодильника один из гемаконов. Должно быть, человеческий персонал чрезвычайно удивляет рефрижератор на замке, как и подогреватель бутылочек – детей-то у меня нет.

Я влил кровь в контейнер и поставил в нагреватель. Холодная кровь просто омерзительна на вкус, поэтому у каждого сородича, предпочитающего питаться ненатурально, дома стоял такой аппарат (если у вашего знакомого, с трудом выползающего из кровати после захода солнца, нет детей, но есть такая штука – советую задуматься). Температуру каждый вампир выбирает на свой вкус, главное не нагревать выше 42 градусов – иначе кровь свернется.

Я вернулся обратно в гостиную с хайболом, наполненным чем-то, что стороннему наблюдателю, должно быть, напомнило томатный сок. Включил стереосистему и квартиру наполнил мягкий мужской тенор:

Nézz fel rám

Gyere, nézz fel rám

és lásd a koronám!

De nem látod

Ugye, nem látod?

Csak az örökzöldek látják.

Гитарные аккорды, ударные, клавишные и человеческий голос сплетались во что-то единое, цельное и пробирающее меня до костей. Мне нравилась эта песня. Мне казалось, что она написана про нас. Это мы – вечнозеленые. Это нам суждено вечно глядеть на то, как люди входят в цвет, а потом умирают, облетают на ветру… Как яркие вспышки, столь короткие, что секунду спустя ты уже начинаешь сомневаться, а была ли она? Или тебе просто привиделось?

Дом постепенно просыпался. Я слышал, как за стеной возятся соседи. Мой тонкий слух улавливал, как соседка справа, через чур худощавая блондинка, напевая, принимала душ. А сосед сверху, то ли топ-менеджер, то ли СЕО одной из этих нефтяных компаний в Калифорнии, выпроваживает с утра пораньше очередную даму полусвета. Где-то кричали, капризничая, дети, где-то парочки стонали от удовольствия…

Мир жил, мир звучал, пел. И только я словно был лишен на него права. Я был вынужден залечь в свою темную берлогу, словно зверь, и ждать, пока Великая Звезда, этот желтый карлик, любящий всех своих детей, кроме меня, закатится за небосвод.

Глава 5

Стоило мне выйти на этаже, где располагался Департамент потребления, как на меня тут же налетела Клодия:

- Срочно, срочно! – запыхавшись, прокричала она, - Генеральный собирает всех директоров!

Погруженный в полумрак Зал совещаний гудел, как растревоженный улей. Собратья возбужденно переговаривались между собой, периодически слышались негодующие восклицания.

Я занял свое место и огляделся. За длинным столом из куска цельного мрамора пустовало всего два места – одно из них принадлежало Волкову, директору департамента Медицины, а второе – индийцу-ракхассу Викрану Сингху, начальнику Службы безопасности ВСБ.

- Что произошло? – тихо спросил я, обращаясь к сидящему справа Тиа Мину.

Тот раздраженно передернул плечами.

- Какой-то… gŏu zăizi выложил в Сеть наши конфиденциальные документы. Говорят, - он понизил голос, - это связано с Департаментом Питания.

Тиа Мин кинул взгляд в сторону Малены. Та сидела, напряженная, как струна, с идеально прямой спиной и непроницаемым выражением лица. Сейчас, в отсутствие начальника департамента, именно она несла всю ответственность за происходящее там.

Наша недавняя ссора отошла на второй план. Она выглядела такой хрупкой и уязвимой, что мне нестерпимо захотелось ее обнять и утешить.

Дверь в зал распахнулась, и в нее стремительно влетел Генеральный директор. Чибо, как всегда одетый в алое, приветственно кивнул собравшимся.

- Благодарю вас, что пришли, – начал он хриплым голосом.

Сингх тенью проскользнул за его спиной и занял свое место.

- Как вы, возможно, уже знаете, у нас возникла проблема, - продолжил Генеральный, - некто под ником… - он опустил голову к лежавшим на столе бумагам, - под ником «RevengeWarrior3000» опубликовал в социальной сети Х конфиденциальные документы, касающиеся деятельности ВСБ. Это результаты испытаний новой пищевой добавки «RCT-540».

«RCT-540» была создана департаментом Питания совсем недавно, в кооперации с Министерством обороны. Ее особенностью было то, что при длительном употреблении продуктов с ее добавлением она вызывала необратимые поражения мозга, характеризующиеся снижением интеллекта до уровня легкой и средней умственной отсталости. «RCT-540» уже внесли в список разрешенных пищевых добавок для применения в детском питании, в том числе для детей до года. Эта разработка обещала стать беспрецедентным прорывом в области питания человека. «Ешь и тупей» - так озаглавил Лазар Прутяну свой доклад перед советом директоров. Не слишком изящно, на мой взгляд, зато весьма доходчиво.

- Конечно, благодаря Департаменту Глобальной сети и нашей Службе безопасности, - Чибо кивнул в сторону Сингха, - мы все быстро подчистили, однако неизвестно, какое количество пользователей сохранили себе эти документы. Боюсь, что пока нам придется прекратить все продвижения, связанные с «RCT-540». И мы, безусловно, разберемся, как конфиденциальная информация попала в руки третьих лиц. Была ли это преступная халатность, - при этих словах он посмотрел прямо на Малену, вздрогнувшую от его взгляда, как от оплеухи, - или хакерская атака. Благодарю вас и не смею больше задерживать.

Он коротко поклонился и вышел из Зала.

Заскрипели ножки отодвигаемых стульев, все начали переговариваться, уже не понижая голосов. Я протолкался сквозь толпу собратьев и увидел спину уходящей Малены.

- Малена… Стой, - догнав девушку, я схватил ее за руку и затащил в одну из декоративных ниш в стене.

Она стояла, опустив руки по швам, как провинившаяся школьница, и не поднимала на меня взгляд.

- Малена… - меня самого поразило страдание, прозвучавшее в моем голосе.

Я увидел, как на тонкий шелк блузы закапали слезы. Кап, кап - и по персиковой ткани расплылись влажные пятна.

- Ну перестань, прошу... – я попытался привлечь ее к себе, но она вырвалась.

- Ты тоже думаешь, что это моя вина?! – голос девушки звенел от слез. Заплаканное, и оттого еще более прекрасное, личико, глядело на меня снизу вверх.

- Нет, конечно, - мягко сказал я. – Никто так не думает. В любом случае, если кто из Департамента и виноват, то это Прутяну.

- Его сейчас нет, - грубовато заметила она, - а значит, все, что происходит, находится под моей ответственностью. Или ты, как и Чибо, считаешь, что я недостаточно... недостаточно умна, чтобы управлять Департаментом? - Малена уже не плакала, она шипела, словно рассерженная гюрза.

Я знал, что она уже много десятилетий настаивает на том, чтобы возглавить какой-то из департаментов, но пока безуспешно.

- Я так не думаю, - спокойно ответил я, - и ты это прекрасно знаешь.

Девушка отвела взгляд.

- Да, извини, - уже спокойнее сказала она. – Но... но все вокруг считают меня несмышлёным ребенком... – в ее голосе опять зазвенели слезы.

- Это не так, - она наконец-то дала себя обнять, и я зарылся лицом в мягкие черные локоны. – Просто... просто они шовинисты.

Я и сам не знал, отчего Чибо не позволяет Малене возглавить один из Департаментов. Пусть не главные, не самые важные, но какой-то второстепенный...

- Им сложно представить, что за таким прекрасным фасадом может скрываться острый ум и хватка.

Комплименты всегда работают. Вот и сейчас девушка заулыбалась сквозь слезы.

- Идем, - я подхватил ее на руки, как ребенка, и понес прочь. – Говорят, где-то в Хадсон-Ярдс открылся новый шикарный ресторан...

Глава 6

Только я вернулся в кабинет и обессиленный рухнул в кресло, как Клодия по громкой связи сообщила, что меня вызывает к себе Чибо.

В распоряжении генерального директора ВСБ был целый этаж. Стоило мне выйти из лифта, как мои начищенные до блеска Testoni утонули в ворсе пушистого белого ковра. Бессменный секретарь Генерального директора, фра Джулиано Даванцати, сидевший за длинным столом, уставленным всевозможной техникой, поднял на меня глаза и кивнул в знак приветствия. Этот итальянец с умными серыми глазами был, казалось, столь же древним, как и его начальник. Когда я приблизился к столу Даванцати, то смог различить играющий в его наушнике «Deo gratias» Окегема.

- Добрый вечер, господин Астор, - сказал он, - проходите, сеньор Чибо вас ожидает.

Повинуясь его приглашению, я вошел в кабинет. Просторное прямоугольное помещение было обставлено с поистине христианским аскетизмом. Выкрашенные светлой краской стены пустовали, из мебели были только стол с двумя стульями и пара книжных шкафов. Единственным ярким пятном и отзвуком прошлой жизни Чибо был портрет, висевший над столом. Говорят, этот портрет Генеральный заказал у Диего Веласкеса, когда увидел работу его кисти, на которой был изображен его тезка Иннокентий Х. К сожалению, великий испанец визита сородича не пережил, и умер вскоре после написания портрета. Считается, что его погубила лихорадка, однако, на самом деле, Веласкес умер от массированной кровопотери.

С картины на меня глядел пожилой мужчина, одетый в алые шелка, напоминающие папское одеяние. Седые волосы были выбриты тонзурой. Однако его глаза поражали внутренней силой, несочетающейся с внешней немощностью. Пронзительный взгляд, казалось, охватывал не только внешнее, но и видел то, что было сокрыто у зрителя внутри.

Джанбаттиста Чибо был обращен очень поздно, даже позднее, чем я. На тот момент ему уже исполнилось шестьдесят лет. Говорят, что в ночь после обращения он был столь ненасытен, что полностью выпил кровь трех юношей, а с семьями убитых расплатился, подарив им богато изукрашенные щиты. После этого он навсегда изменился. Человеческий мир стал для него чужд, и даже к горячо любимым детям, Франческетто и Теодоре, он охладел.

- Добрый вечер, Джон, - пока я, задумавшись, смотрел на портрет, хозяин кабинета вышел из незамеченной мной дверцы слева от стола, скрытой в стене. – Прошу вас, присаживайтесь.

Я опустился на стул для посетителей, и поймал себя на том, что нервничаю.

- Хочу поздравить вас, Джон, с очередным успехом. Эти маленькие игрушки… - Чибо, очевидно, имел в виду наших маленьких кроликов, продвижением которых мы занимались. – Весьма впечатляет. Вообще, в последнее время ваш департамент меня крайне радует. Признаться, когда мне предложили создать институт, который будет заниматься «замыливанием» сознания потребителей, я отнесся к этому скептически… Однако сейчас я вижу, что это была удачная идея. Занятым очередными пустыми безделушками людям можно скормить любую идею, любую идеологию, любой закон и любое беззаконие… Они так сосредотачиваются на погоне за внешними показателями успеха, что не замечают ничего вокруг. И все это - ваша заслуга.

- Не только моя, - скромно ответил я, — это работа всего департамента, всей нашей команды…

- Да-да, - перебил меня Генеральный, - но сейчас мы ведем речь именно о вас, господин Астор.

Джанбаттисто встал и начал мерять шагами пол.

- Видите ли, Джон… - его голос, мягкий и хриплый, отражался от стен и высокого потолка. – Мы попали в затруднительную ситуацию. Я имею в виду эту утечку. В ВСБ есть документы, которые не должны попасть в чужие руки... Да что скрывать, это касается почти всех документов, используемых внутри компании, - он всплеснул руками. – Попадание любого из них в Интернет – это катастрофа. «RCT-540» должно было стать нашим секретным оружием, нашей новой ядерной бомбой, только без человеческих жертв. Вы только представьте… - он наклонился ко мне, опершись руками на столешницу из красного дерева, и возбужденно продолжил, - целый мир людей со сниженным интеллектом! Неопасных! Послушных! И, что самое главное, с сохраненной фертильностью! Мы бы могли стать тем, кем нам и предназначено быть – мудрыми пастырями, направляющими неразумное стадо! Но увы… Эта утечка разрушила наши планы, - Чибо горестно вздохнул. – Правительства США и Канады спешно отзывают все выписанные разрешения на использование «RCT-540». Его исключили даже из списков, регулирующих корм крупного рогатого скота!

Я молча слушал его патетичную речь, недоумевая, как это относится ко мне.

- Вы, ragazzo mio, должно быть, не понимаете, как это относится к вам, - словно прочитав мои мысли, проговорил пожилой мужчина, - позвольте, я объясню. Мы решили провести внутреннее расследование. Мы хотим понять, как это произошло, и как избежать повторения этого. Виноват ли Департамент Питания и диетологии, - при этих словах я дернулся, готовый защищать Малену от обвинений, - или это происки некого злого разума, - закончил Чибо.

- Я думал, что всеми внутренними расследованиями занимается Отдел Безопасности.

- Да, - кивнул Джанбаттиста, - однако, мне хотелось бы… скажем так, взгляда со стороны. Особенно такого проницательного взгляда как у вас, Джон. Если в этом деле замешаны люди, ваша способность их понимать, как мне кажется, будет очень полезной.

- Вы не доверяете Сингху? – прямо спросил я. – Поэтому хотите, чтобы я стал сторонним наблюдателем?

Чибо замялся.

- Я не сомневаюсь в высокой квалификации господина Сингха… Однако, у меня есть опасения в том, что он может быть… несколько предвзят. Поскольку в деле замешана сеньорита Анчелотти…

При упоминании Малены я напрягся.

- Вы считаете, что он может ее… подставить?

- Видите ли, господин Астор… Недавнее происшествие в «Shahi Darbar» очень многих возмутило, - он взглянул на меня пронзительным взглядом, - убийство в таком месте… некоторые собратья посчитали это пустой провокацией, которая способна навлечь на нас большие проблемы. К тому же, как мне передали, господину Сингху не пришлось по вкусу, что его используют, как он выразился, как «мальчика на побегушках», и он не «уборщик грязи за безответственными девчонками». Боюсь, что, поскольку это не первое подобное происшествие, наш начальник Службы безопасности несколько раздражен…

- Не первое? – грубо перебил я.

- Вы не знали? – я покачал головой, Чибо продолжил. – Вы же знаете Малену… Она столь же необузданна, сколь и прекрасна…

Я знал, что Малену обратил в вампира именно Чибо. Говорят, что бывший Папа, плененный ее красотой, явился ночью к семнадцатилетней девушке, спящей в доме родителей, прямо накануне свадьбы. Бракосочетание, как можно понять, не состоялось, по причине отсутствия невесты. Не знаю, насколько это соответствует действительности, но синьорину Анчелотти и сеньора Чибо действительно связывают особые отношения.

Однако то, что Малена уже попадала в подобные передряги, стало для меня новостью. Это может стать очень большой проблемой. Никому из нас не хочется возвращения Темных времен, это самый большой страх каждого, самый страшный сон – что завтра люди опять возьмут в руки топоры и вилы, и с горящими факелами начнут охоту на вампиров. Любой собрат, который ставит под угрозу нашу безопасность обречен…

- Так я должен… - хриплым голосом начал я.

- Нет, нет, не должны! Я прошувас оказать мне услугу, и принять участие в расследовании, - пожилой мужчина мне улыбнулся, - принять участие в качестве стороннего наблюдателя, который будет гарантировать непредвзятость проверки. Я знаю, - он доверительно наклонился ко мне, - что Малена дорога вам не меньше, чем мне…

Это было действительно так. Несмотря на то, что некоторые выходки волоокой stregoni выводили меня из себя, она оставалась для меня…

- Я согласен, - ответил я. Да и был ли у меня выбор?

Чибо расплылся в довольной улыбке и принялся меня благодарить.

- Но не возникнут ли у господина Сингха вопросы по поводу моей компетентности? Я ведь не имею ни малейшего отношения к вопросам безопасности, и мой опыт в этом деле – нулевой.

- Не переживайте, - отмахнулся от моего вопроса Генеральный, - в таких делах создание комиссии – абсолютно стандартное дело. Вы, естественно, будете не один, мы сформируем группу наблюдателей, чьей частью вы и станете.

Чибо сел за стол и принялся перекладывать стопки документов, показывая, что мне пора идти.

Я попрощался и вышел.

Глава 7

Возвращаясь к себе, я думал. Об утечке, о Чибо и о Сингхе, но больше всего – о Малене. Во что эта упрямица меня втянула? Да и только ли меня, или всех нас, все ВСБ? Действительно ли сам Департамент виноват в утечке? Я не верил, что Малена могла намеренно слить информацию в Интернет, но случайно...? Иногда она могла быть удивительно взбалмошной для такого древнего создания. Хотя к работе она относилась гораздо внимательнее, нежели к личной жизни.

Потом мои мысли переключились на происшествие в ресторане. В принципе, я мог понять недовольство Сингха. Должно быть, ему пришлось потрудиться, чтобы замять это дельце. Одно дело, когда умирает бездомный в трущобах, или наркоман на улице. В этом, скорее всего, никто даже не будет разбираться. Но внезапная смерть здоровой молодой женщины, явно относящейся к высшему свету… Если выяснится, что она умерла не от инфаркта и не от передозировки крэка, употребленного с подружками в туалете ресторана, а от массированной кровопотери… И при этом, из ран на ней только два тонких прокола на шее, в районе яремной вены… Пара таких трупов, и люди начнут задаваться вопросами. Десяток – и они начнут бояться выходить на улицу. Сотня – будут с факелами обыскивать ближайшие склепы и кладбища.

Я слишком молод, чтобы помнить Темные времена. Однако другие, более старые вампиры вспоминают их, как время, наполненное страхом и смертью. В восемнадцатом веке Европу охватила Вампирская эпидемия. Некоторые наши сородичи решили, что больше нет нужды прятаться, что право сильного на их стороне. За это поплатились все. Кто-то лишился друзей и возлюбленных, а кто-то – головы. Люди вламывались в склепы, где днем спали сородичи, вскрывали гробы и рубили головы, а останки сжигали. Эпидемия охватила всю Венгрию, а вместе с ней Силезию, Богемию, Моравию, Польшу и Грецию, а позже – и Западную Европу. Малена говорила, что кладбища горели, словно ад сошел на землю. Никому не удавалось бежать, и любой, заподозренный в вампиризме или помощи гонимым вампирам, был предан жестокой смерти.

Позже аббат бенедиктинского ордена, Огюстен Кальме, написал целую книгу об этих временах, называемых среди собратьев Темными. И по сей день его «Трактат о явлениях» является обязательной к прочтению книгой для любого новообращенного. Сейчас этот период люди называют Вампирской эпидемией, и считают всеобщим помешательством. Это тоже заслуга ВСБ – сделать так, чтобы люди считали вампиров всего лишь страшной сказкой. Систематизированная работа приносит свои плоды.