Измена. Предатели должны гореть в аду

— Мама, сестра, Глеб…

— Глеб? — я теряюсь.

Друг мужа больше походит на ловеласа, не пропускающего ни одной юбки, чем на манерного кривляку.

— Да, может иногда брякнуть по приколу, — Мишка встает, роняет с вешалки мою косынку, она падает на пол. Не заметив, он наступает на нее. — Вот черт! — трясет ногой. — Я побежал. Сначала в министерство, потом в клинику.

Я поднимаю косынку, зажимаю в кулаке: ни за что больше не надену!

— Погоди, погоди, не торопись! — хватаю мужа за рукав. — А коллег ты собираешься сегодня угощать? Мне что-то приготовить?

Мишка целует меня небрежно в щеку и открывает дверь: как всегда деловой, активный, полный жизни.

— Обязательно. За мой счет обед. Не парься, зая.

За мужем хлопнула дверь, а я от случайно брошенного «заи» впадаю в ступор. Никогда мы с Мишкой не опускались до любовных банальностей. Все эти котики, зайчики, лапули, бэмби, принцы огурчики и принцессы розочки в нашем доме не водились.

И вдруг «зая»!

Откуда?

Почему?

Глава 3

— У тебя паранойя, — заявляет мне приятельница Галка, в приемную к которой я заглядываю на чашку кофе. — Ты чего завелась в такой день?

«Хорошо рассуждать о чужой беде! — надуваюсь я, как пузырь от жвачки. — Тебе же никто не изменяет».

Галка все еще в поиске того самого, единственного и неповторимого. Принцы на белом коне меняются, превращаются в идиотов и козлов, но она по-прежнему не унывает. У нее не бывает плохого настроения. Галина всегда, как говорят, на позитиве. Активная жизненная позиция у моей подружки во всем. Кроме основной работы, она еще занимается общественными делами университета, организовывает выезды, корпоративы и тимбилдинги. Причем делает это все с огоньком и удовольствием.

Но в то же время рядом с ней, как на вулкане, того и гляди, полыхнет, бомбанет, а достанется всегда самому близкому.

— Нет, смотри, длинный рыжий волос, это раз, — я сгибаю один палец, — сэмэска от неизвестного, начинающаяся на «дорогой», два, — сгибаю второй палец, — «зая» — три.

И все это за один день. Не многовато ли звоночков?

— Говорю же тебе, паранойя! — Галка, смеясь, разжимает мои пальцы. — Тяжело жить с красивым мужем, да еще таким, как твой Мишка.

— Успокоила, называется, — ворчу, прихлебываю кофе и давлюсь.

— А что не так? Знала же, за кого замуж выходила. Ты еще старую открытку вспомни.

Я хочу что-то сказать и застываю с открытым ртом.

Точно! Открытка!

***

Открытка случилась на второй год после нашей свадьбы. Мы только переехали в квартиру Мишкиных родителей, которые построили за городом коттедж и перебрались туда жить.

Я возвращалась домой после вечерних занятий и болтала с Мишкой по телефону, он задерживался на работе. Полезла в ящик за почтой и рассыпала счета и газеты по полу. Начала собирать и тут заметила ее.

Открытка лежала чуть в стороне. Я прихватила ее вместе со всем бумажным мусором, небрежно взглянула и вздрогнула.

На глянцевом картоне был нарисован дом. Обычный городской дом, но отчего-то бешено забилось сердце и трудно стало дышать. Возле здания — песочница, в которой возился малыш, рядом с ребенком — женщина, только силуэт, без лица, но и его было достаточно, чтобы мир во мне перевернулся.

Открытка была двойная, причем створки заклеены кусочком скотча. На обратной стороне адрес: город Санкт-Петербург.

— Эй! Ты на проводе? — надрывался в ухе муж. — Чего молчишь? Алл-о-о-о…

— Я здесь, — выдавила из себя слова. — Миш, тебе тут открытка пришла. Из Питера.

— Открытка? — удивился муж. — Кто в наше время шлет открытки? Что за чушь?

— Не чушь, — голос упал до шепота.

— Юль, мне некогда. Брось открытку на стол в кабинете. Потом посмотрю.

Казалось бы, рядовая ситуация, но я чувствовала себя убитой наповал, думала о послании весь вечер, наконец не выдержала, сняла скотч и прочитала:

«Миша, привет. От тебя давно ничего не слышно. Как ты? Как живешь? Когда приедешь в Питер? Мы очень ждем в гости. Владик скучает, постоянно спрашивает. Я тоже хочу увидеться. Очень. Лена».

Что я пережила, пока ждала мужа, никому неизвестно. Думала, что свихнусь от подозрений, неизвестности, непонятной ситуации. Хорошо, что позвонила Галке. Она и успокоила, приказала не рубить сгоряча, а во всем разобраться.

Разобралась. До сих пор стыдно за свою подозрительность.

Мишку встретила, как настоящая истеричка, с больным от переживаний лицом, с глазами, полными слез и рвущемся из сердца криком.

— Что такое, Юлька? Кто обидел мою девочку? — бросился ко мне муж.

— Открытка… объясни мне, что это? Кто тебе пишет?

Я сунула ему под нос кусочек картона. Он небрежно повертел его в руках, прочитал письмо. Ни один мускул не дрогнул на лице, не выдал внутреннего состояния. Я специально следила, не отводя взгляда.

— Ты из-за этого так расстроилась? — муж посмотрел на меня насмешливо и притянул к себе. — Вот дуреха!

Мишка разорвал открытку и небрежно выбросил в мусор. Несколько клочков разлетелись по кабинету.

— Но как это понимать?

— Да, все просто. В Питере у меня живет двоюродная сестра Ленка. Ты с ней еще не встречалась. Когда я учился, часто бывал у нее в гостях. Знаю и ее мужа. Отличная семья! Теперь наши пути разошлись. Ну, успокоилась?

— Не совсем, — подозрение все еще сидело в сердце. — Но почему она тебе вдруг написала, да еще таким странным способом?

— Ой, Юль! Ну ты у меня и ревнивица! Все усложняешь, а на деле — просто, как пять копеек! — засмеялся Мишка. — Я давно сменил номер телефона, а адрес родительской квартиры, в которой мы живем, она знает.

— А-а-а.

Объяснения выглядели вполне логично, при этом муж не волновался, рассказывал все обстоятельно, со смешком. Я почувствовала себя неловко.

— Все, расспросы окончились? — Мишка отодвинул меня за плечи и грозно зарычал: — И вообще, как это понимать? Почему моя интеллигентная женушка читает чужие письма?

— Да я ничего… — смутилась я. — Просто… извини…

— Ай-ай-ай! Надо девочку примерно наказать!

Мишка подхватил меня на руки и понес в спальню. Наказывал долго, страстно, так, что я быстро забыла о сестре Лене и об открытке.

Но обрывки все же собрала, склеила и спрятала в книге.

Зачем?

Не знаю. Может потому, что во всем люблю порядок. Или потому, что зарубка на сердце осталась.

***

И вот теперь Галка вытащила открытку на свет божий.

— Открытка тоже ложится в цепочку, — упрямо поджимаю губы я. — Меня никто так и не познакомил с таинственной Леной.

— Ой, Юль! Успокойся ты уже!

— Ладно, проехали.

— Это все глупости. Я бы обязательно что-то услышала или увидела. Половина нашего вуза лечится у Мишки.

Галка права: стоматологическая клиника мужа расположена по соседству с университетом, а подруга знает все местные новости и сплетни.

— Мишка твой, конечно, видный мужик, бабы вешаются на шею, но и тебе нужно что-то делать с беспочвенной ревностью, иначе развалишь отличный брак, как есть развалишь.

— Ну, я себя тоже не на помойке нашла! — обижаюсь на подругу.

— А кто говорит, что ты плоха? Нисколько! Чтобы записаться к тебе на курс, студенты в очередь становятся. Самая молодая и красивая преподша. Вон и этот, Полонский, заглядывает.

— Скажешь тоже! — краснею, но комплимент мне приятен.

— Только у вас с мужем привлекательность разная. Мишка как тот павлин, все хвост распушает да красуется, а мы, бабы, падки на яркое.

— Ага, значит, я серая курица?

— Боже упаси! — всплескивает ладонями Галка. — Павлин женится на паве и только на ней! Противоположности притягиваются, минус на плюс — гармония. Слышала о таком?

— Ох, опять ты со своей философией!

Я встаю и шагаю к двери.

— Нет, скажи, чем плоха моя философия? А? А вот тебе не мешало бы немного стать поярче. Не только ты должна Мишку ревновать, пусть и он подергается.

— Галка, отстань! — уже стоя на пороге, приказываю: — Вечером не опаздывай!

— Иди уже!

— Нашла кавалера?

— Есть один на примете.

— Опять подцепила в баре?

— Ага, — весело смеется Галка. — А где их еще цеплять? В барах они все мачо неженатые.

— Зато контингент…

Я кривлюсь.

— Мне подходит. Кстати, ты удивишься, когда его увидишь, но это, — Галка прикладывает палец к губам, — секрет.

Глава 4

День пролетает незаметно: лекции, семинар, консультации, скоро летняя сессия. Последняя на сегодняшний день студентка задерживается, я нервно поглядываю на часы. Если опоздаю, свекровь ничего не скажет, но недовольно подожмет губы и весь вечер будет делать вид, что меня не существует.

На стук в дверь реагирую мгновенно.

— Да, входите!

На пороге появляется вчерашняя красавица-шатенка: пышные каштановые волосы опускаются ниже лопаток, янтарные глаза притягивают взгляд. Идеальная кожа, ровные зубы, аккуратный носик. Рядом с этой яркой молодостью чувствую себя серой лабораторной мышью. Провожу ладонью по гладко зачесанным волосам, тут же вспоминаю, что давно не обновляла помаду на губах, наверное, остался только контур, да и макияж уже несвежий.

Черт! Так нельзя! Встряхиваюсь. Она студентка — я преподаватель. Естественно, что мы по разные стороны барьера.

— Юлия Геннадиевна, простите за опоздание, — лепечет девчонка.

— Проходите, садитесь, — показываю рукой на стул с другой стороны стола.

Она летит по кабинету, распространяя вокруг аромат парфюма, резко садится, короткая юбочка ползет вверх, оголяя цыплячьи бедра. Невольно поправляю платье на коленях.

— У меня вопрос…

Девушка раскрывает ноутбук, и я заставляю себя погрузиться в работу. Студентка трещит, не замолкая, от ее быстрой речи начинает кружиться голова, еще сладковатый запах духов раздражает, вызывает тошноту. Тороплюсь быстрее закончить консультацию, но список вопросов не заканчивается. Наконец не выдерживаю, останавливаю словоохотливую болтушку жестом.

— Достаточно, — смотрю на ее имя в списке, — Анжелика.

— Ой, можно просто — Лика. Меня так все зовут.

«Все, но не я», — думаю раздраженно, провожу между нами негласную черту.

— Советую вам подробнее изучить материал.

— Но я…

— Если бы вы погрузились в историю испанского языка, у вас не было бы такого количества вопросов. За полчаса консультации я не могу на все ответить.

Я выразительно смотрю на часы.

— Ой, вы торопитесь? — девушка вскакивает, но в ее глазах мелькает не растерянность, а… не могу даже дать определение тому, что там увидела. — Я тогда приду в другой раз.

Она хватает сумку и несется к двери. Хлопок — и только запах духов висит в аудитории.

— Что это сейчас было?

На столе вибрирует телефон — Мишка.

— Ты чего такая злая? — сразу спрашивает он.

— Как догадался? — в который раз поражаюсь я его проницательности.

— По дыханию, — смеется муж. — Кто обидел мою женушку?

— Да, есть тут одна, странная девица, не важно. Ты уже освободился?

— Нет, задержусь. Поезжай одна, маме, наверное, помощь нужна.

— Хорошо. Тогда ты забери торт, уже готов.

— Кидай адрес.

На улице я немного прихожу в себя. Свежий весенний ветерок бодрит, прогоняет этот навязчивый запах чужих духов. Я вдыхаю полной грудью, выкидывая из головы студентку, работу и раздражение.

Включаю в машине кондиционер и музыку.

—Love is a drug, — напиваю вместе с Амирчиком.

Пятка выстукивает ритм, бодрая песенка забирается под кожу, настроение поднимается. В элитный коттеджный поселок приезжаю вовремя. Свекровь, правда, все равно хмурится, она до сих пор не смирилась с тем, что ее красавец сын женился на провинциалке. Лидия Федоровна снисходительно здоровается и сразу начинает распоряжаться.

— Так, Юля, проверь сервировку на столах, официанты бегают, суетятся, а толку нет.

— Хорошо

— Да, посмотри погоду, что-то мне не нравятся эти тучки на горизонте.

Я поднимаю голову: облака как облака, кучевые.

— Мама, не волнуйтесь, если пойдет дождь, — успокаиваю ее, — перенесем торжество в дом, вон сколько помощников!

Я окидываю взглядом лужайку около бассейна. Столики для фуршета разбросаны по ней в хаотичном порядке. Накрытые белыми скатертями, они смотрятся празднично и нарядно среди яркой молодой зелени. Вокруг стоят садовые кресла и диванчики из искусственного ротанга. Пестрые подушки и пледы тоже приготовлены для гостей. От зоны барбекю вкусно тянет дымком.

Везде цветы, гирлянды, шары.

Свекровь для сына постаралась на славу. Чувствую себя незваным гостем, ну, или еще одной официанткой, завершающей приготовления, Такое впечатление, что мы устраиваем прием для президента, а не рядовой день рождения.

— Ба-бах!

— Ай! — я подпрыгиваю от неожиданности.

Громкий звук раскатами еще дрожит в воздухе, все выбегают на улицу, оглядываются. Свекровь несется ко мне.

— Что случилось, Юля? Опять ты…

— Я не знаю, — трясу головой. — Это там.

Показываю на замок на холме, над которым поднимается столб пыли. Кто там живет, я не знаю, никогда не видела, но даже на таком большом расстоянии выглядит страшновато.

— Юра! — кричит свекровь. — Выясни, что там у соседей? Они нам праздник испортят!

— Валюша, не шуми, я уже отправил охранника.

Свекр неторопливо спускается с крыльца. Как всегда, спокоен и невозмутим. Еще бы, депутат государственного собрания не будет спешить, волноваться и нервничать. В его жизни покой и порядок.

Я убегаю в дом, вот-вот приедут гости. Только успеваю переодеться, как раздается звонок в ворота. Вернулся с информацией охранник Серега. Оказывается, дом на холме продали, и новый хозяин решил его перестроить, вот и пригласил бригаду строителей, которые стали ломать стены с помощью шар-бабы.

— Как не вовремя! — сетует свекровь.

— Не переживайте, прораб обещал на сегодня завершить работы.

— Ты узнал, кто купил участок?

— Нет. Задача такая не стояла.

Я разговор больше не слушаю, бегу в нашу с Мишкой комнату. Поправляю макияж, делаю прическу, надеваю привезенное платье, сую ноги в лодочки. На первый час подойдет, а дальше переобуюсь в балетки.

Со второго этажа, где расположена комната, хорошо видна парковка у дома, которая постепенно заполняется машинами. Вижу, как приезжают наши с мужем друзья, Мишкины сотрудники по клинике, знакомые родителей. А вот и Галка, почему-то одна.

Лидия Федоровна встречает всех в соответствии с рангом. С Галиной здоровается небрежно, зато приятелей семьи приветствует бурными восклицаниями.

Я жду мужа, не хочу без него участвовать в торжестве, Мишка появляется чуть ли не последним.

— Юля, встречай супруга, — кричит свекровь.

— Уже бегу! — отвечаю ей и спускаюсь.

— Ты чего так задержался? — шепчу любимому на ушко.

— Забыл о торте, пришлось возвращаться.

— А где он?

Мишка растерянно смотрит на руки, на меня.

— Черт! В багажнике остался. Зая, я сейчас.

Это «зая» режет по ушам, почище шар-бабы. Я словно под дых опять получаю. Настроение мгновенно ухает на плитки дорожки и закатывается под куст.

— Стой! — хватаю Мишку за рукав. — Иди к гостям, я сама принесу.

— Прости, моя девочка, закрутился совсем.

Муж прижимает меня к себе, целует в шею, я чувствую едва уловимый, знакомый запах. Точно так же вчера пахла его рубашка.

— Ты сменил духи? — спрашиваю напрямую.

— Я? Нет. А что, пахнет? Пациентка пахучая оказалась, будто на себя флакон парфюма вылила.

Улыбается в тридцать два зуба, а глаза чистые, как у младенца. Но мне становится легче. Действительно, что это я? Никогда не думала, что так болезненно ревнива.

— Ключи давай, — не дожидаясь ответа, забираюсь сама в карман мужа, а потом еще и хлопаю его по упругой попе.

— Шалунья, — грозит пальцем он. — Так и съел бы!

За спиной слышу шумные приветствия, даже хлопок шампанского. Немного царапает, что не дождались меня, но в принципе, так всегда, я, как говорит Галина, живу в тени своего мужа.

Я, довольная и счастливая, направляюсь к калитке, даже не догадываясь, что через несколько минут моя спокойная жизнь опрокинется в канализацию.

Глава 5

К стоянке иду не торопясь, наслаждаюсь теплым весенним вечером. Торт нахожу в багажнике. Он упакован в большую красивую коробку, перевязанную лентами, — кондитер постаралась. И эта роскошь кажется инородным телом среди полного беспорядка. Какие-то пустые бутылки, обрывки бумаг, пакеты и сумки.

— Ну и неряха, ты милый! — качаю головой и вздыхаю.

Вытаскиваю коробку, ставлю ее на асфальт и начинаю убираться. Терпеть не могу бедлам, который вечно устраивает муж. На работе он педант и идеал, а в быту — разгильдяй.

Нахожу пустой пакет, бросаю в него мусор, какой-то ремешок застрял между ковровым покрытием и дном багажника. Дергаю, тяну — не поддается.

— Что за черт! — ворчу под нос.

Сдвигаю мусор в сторону, поднимаю покрытие и замираю: в углублении для запасного колеса лежит рюкзак. Смотрю на него, и будто получаю удар в сердце. Я никогда не видела у мужа этой вещи. Небольшой, синего цвета, с кучей кармашков и застежек. Совершенно не в стиле Мишки.

Трогать или нет? Вдруг это чужое. Тогда почему спрятано?

Решаюсь: пальцами тяну собачку замка и вываливаю на коврик содержимое. Разглядываю, еще не до конца понимая, что вижу, тут в глазах мутнеет. Кажется, что земля уходит из-под ног. Медленно перебираю вещи, все чистое, новое, незнакомое.

«Тихо, тихо! — уговариваю себя, хотя хочется закричать в голос. — Не паникуй. Может, кто-то из друзей забыл. Нужно просто спросить у Мишки».

Бездумно ворошу пакеты, а крик так и просится из груди, так и рвется. Подозрение, живущее в голове со вчерашнего дня вопит во мне страшным голосом: «Мишка тебе изменяет!»

«Нет, — борюсь с истерикой. Дыхание прерывается. Вернее, я вообще не могу сделать вдох. Совсем, так, судорожные подергивания. — Рано делать выводы».

Оглядываюсь на дом, там веселье идет полным ходом. Собираю все обратно в рюкзак, вытираю слезы. Эта находка еще ни о чем не говорит. Бросаю обратно под ковер. Он глухо стукается о дно багажника.

Захлопываю крышку и опять застываю: почему я услышала удар? Там же мягкие вещи. А, это, наверное, бритва.

Закрываю багажник, беру торт и опять спотыкаюсь: удар не дает покоя, выворачивает мозги и сводит спазмом желудок.

Возвращаюсь.

Снова вытаскиваю рюкзак и проверяю все карманы. В боковом обнаруживаю телефон. Холод забирается под платье. Дрожь от рук передается всему телу. Я нажимаю на кнопку включения. К моему удивлению, экран зажигается.

— Сволочь! — рвется из горла стон. — Даже пароль не установил.

Открываю галерею и вздрагиваю: мой муж в объятиях шатенки с длинными волосами. Она стоит спиной к камере, зато Мишка красуется лицом, и оно у него такое счастливое, такое…

Не нахожу слов, чтобы передать картину, просто листаю дальше.

А там…

Останавливаюсь, делаю передышку. На это просто невозможно смотреть. Слезы закипают в глазах, застилают все туманом.

Мишка сидит с родителями за столом, а рядом… та же девица. Ее силуэт кого-то напоминает, но волосы закрывают половину лица.

Все смеются, и все счастливы. Абсолютно!

Получается…

Я уже судорожно всхлипываю. Они знают! Они все знают!

Но почему допускают такое? Или в их семье — это норма?

Вопросы, вопросы, вопросы… И ни одного ответа.

«Нет, — сопротивляется внутренний голос. — Это может быть чья-то знакомая или родственница. Она сидит с Мишкой рядом, вот и все. А, точно! Это, наверное, питерская Лена!».

Облегчение накрывает холодным потом, ноги слабеют, колени подгибаются. И чего я, дура, всполошилась!

Пальцы трясутся, слезы капают на экран, вытираю их подолом платья, ничего не вижу. Открываю журнал вызовов, там несколько номеров: родители, какая-то Анжелика, Кудрявцевы, наши общие друзья, Глеб, приятель мужа.

Лены нет.

И тут…

О боже! Не верю своим глазам.

Галка…

Моя лучшая подруга. Каким боком здесь она? От шока отключаются мозги. Напрочь. Ничего не соображаю. Мне кажется, что я вижу сон, страшный сон, нереальный.

Открываю журнал сообщений, и первое от Галки.

«Миш, Юлька тебя подозревает. Не попадись!»

Она… она… еще и предупреждает его? Гляжу на дату сообщения: сегодня утром. Это значит… после нашего с ней разговора…

Голова идет кругом, руки опускаются, роняю телефон на дно багажника, делаю шаг назад, попадаю ногой на коробку с тортом. Смотрю на нее, а цепляю взглядом обломок кирпича.

Вот оно, то, что сейчас надо!

Я их всех… я им покажу…

Иду к дому, но дорогу преграждает автомобиль. Водитель орет, трясет меня за плечи, отбирает мое оружие, грозит полицией и тюрьмой, а я… отталкиваю его и сажусь в машину.

Его машину. Просто она рядом, мотор работает, вот и…

Жму на газ на автомате, ничего не соображаю, дорога расплывается перед глазами, за спиной кричит хозяин авто, вижу, как он бежит следом, но рвусь вперед, только вперед!

Дальше, как можно дальше отсюда!

На площади разворачиваюсь и несусь обратно. Мелькает Мишкина машина с раскрытым багажником, коттедж свекров, незнакомец. Заметив меня, он выскакивает на середину дороги с раскинутыми руками.

—Стой, дура! — доносится крик.

Но я виляю в сторону, задеваю кусты цветущей сирени, ветки бороздят по бокам и капоту, отмечаю это краем сознания, и выруливаю на асфальт. На полной скорости миную пропускной пункт, в зеркало вижу, из будки на проходной выскакивает охранник поселка. Из открытого окна ветер бьет в лицо, краем глаза цепляю руль, он весь покрыт красным. Что это? Перевожу взгляд на ладонь, она в крови, рассматриваю ее удивленно: и когда поранилась? Смутно вспоминаю, что водитель об этом говорил.

От резкого звука клаксона вздрагиваю: я на встречной полосе, мне наперерез несется огромная фура. В голове что-то щелкает, включаются рефлексы, резко выворачиваю руль и съезжаю на боковую грунтовку.

Машина подпрыгивает на ухабах, голова трясется, кусты, деревья, пни скачут перед глазами. Останавливаюсь, глушу мотор, падаю головой на руль.

Глава 6

Несколько минут прихожу в себя, наконец оглядываюсь.

Где я?

Вокруг лес, и ни души, только ели шелестят ветками над головой, да тоненько звенят комары.

Смотрю на себя в зеркало и не узнаю. Прическа растрепалась, лоб в крови, отодвигаю волосы — раны нет. Наконец соображаю: рука. Открываю бардачок, разглядываю содержимое: очки, зарядники, бутылка воды, пакетики со снеками, какой-то странный инструмент. Вытаскиваю его и бросаю на сиденье. Нахожу влажные салфетки, вытираю ладонь. Она вся в мелких царапинах. Интересно, чем это я ее?

Смутно вспоминаю кирпич. А куда он делся? И сразу появляется картинка: неизвестный мужчина, который почему-то называет меня по имени. Пытаюсь вспомнить его лицо, но в голове пусто.

И что же делать дальше?

Первый шок прошел, начинаю размышлять разумно. Вытираю слезы, высмаркиваюсь, глубоко вдыхаю, наполняю легкие озоном.

Что же я имею?

Во-первых, измену мужа. Даже не сомневаюсь теперь в этом, слишком наглядные доказательства.

Во-вторых, я поцарапала чужую машину, а потом еще и угнала ее. Что мне грозит за это? Штраф? Кутузка? Нет, свою жизнь ломать из-за предателя-мужа точно не буду.

Тогда как быть?