Дверь в подвал

Он постоял секунду на площадке, потом начал спускаться. И на втором этаже услышал звук из квартиры Зинаиды Петровны — телефонный звонок. Короткий, с переливом, как у старых дисковых аппаратов. Кто-то снял трубку. Голос, приглушённый стеной, но различимый:

— Он здесь. Сын Светы. У него альбом. Что делать?

Олег замер. Шагов не было слышно — он стоял неподвижно, прислушиваясь. Тишина. Затем голос в трубке, далёкий, искажённый старой связью, но чёткий.

— Ничего. Я сам позвоню ему.

Короткие гудки. Телефон положили.

Олег выдохнул, сам не заметив, что не дышал всё это время. Кто был на том конце? Кто звонит ей с этого телефона в семь утра? И как они знают о нём?

Он быстро спустился в свою квартиру, закрылся изнутри и сел на пол, прижав рюкзак к груди. Альбом лежал внутри, тяжёлый, как свидетельство. Он знал теперь точно: Зинаида Петровна говорила не всё. Она боялась. И тот, кто позвонит ему, — этот человек знал мать. Знал отца. Знал, что Олег здесь. И знал, что альбом теперь у него.

Он снова открыл альбом на странице с отцом. Он смотрел на дверь на заднем плане — серую, с амбарным замком, с выцарапанной надписью, которую он до сих пор не мог разобрать.

Но теперь он знал одно: он найдёт того, кто позвонит. Или тот сам найдёт его.

Глава 4

Олег заставил себя работать. Он открыл ноутбук, развернул рабочие файлы — проект по редизайну сайта для сети кофеен. Клиент ждал макет уже три дня, и Олег пообещал сдать его к вечеру. Он набросал сетку, расставил блоки, подобрал шрифты. Пальцы двигались по клавиатуре автоматически, но мозг был далеко — там, в коричневом альбоме с потёртыми уголками.

Он проработал около часа, затем сдался. Закрыл ноутбук, отодвинул его в сторону и снова достал альбом. Фотографии смотрели на него с пожелтевших страниц — двадцать четыре лица, двадцать четыре истории, которые закончились здесь. Олег перелистнул на имя, которое запомнил: Анна Алёхина, 1965 года рождения. Снимок был сделан у подъезда — женщина в светлом платье, с тёмными волосами, улыбается в объектив. На обороте подпись: «Анна, 1986. Лето».

Олег открыл браузер. Нашёл базу данных пропавших без вести — государственный портал, куда вносили информацию по заявлениям родственников. Он ввёл: «Алёхина Анна Михайловна, 1965».

Результат появился через секунду. Анна Алёхина, пропала без вести в 1986 году. Последнее место жительства — дом №7, улица Советская. Причина обращения: родственники сообщили об исчезновении. Дело закрыто за отсутствием улик.

Олег перечитал дважды. Сердце забилось быстрее. Он вернулся к альбому, нашёл следующее имя: Белов Сергей Петрович, 1967. Фотография — мужчина с открытым лицом, в рубашке с коротким рукавом, стоит у того же подъезда. Он ввёл имя. Результат: Сергей Белов, пропал без вести в 1988 году. Последний адрес — дом №7, улица Советская.

Он проверил третье имя. Ирина Соколова, 1971. Пропала в 1977. Тот же адрес.

Четвёртое. Пятое. Шестое.

Каждое имя, которое он видел в альбоме, появлялось в базе. Все они числились пропавшими без вести. Все жили в этом доме. Все исчезли в период с 1965 по 1989 год. Олег листал альбом и вводил имена одно за другим. Двадцать четыре человека. Все ушли. Все — из подъезда №7.

Он откинулся на стул. Руки дрожали. Двадцать четыре человека исчезли, и их имена были в альбоме его матери. Почему у неё были эти фотографии? Она знала их всех? Собирала их? Или что-то другое — более страшное?

Олег снова взял альбом и пролистал до конца. Последняя страница, которую он видел вчера, но тогда не придал значения. Фотография матери. Светлана Сазонова, 1995 год. Она стояла у той самой двери в подвал — серой, с массивным замком, с выцарапанной надписью. На ней было то же платье, что и на первом снимке, но лицо было другим. Она не улыбалась. Она смотрела в объектив серьёзно, почти строго. На обороте подпись, сделанная её рукой: «Света, 1995. Последняя».

Олег перевернул фотографию и заглянул в базу данных. Он ввёл: «Сазонова Светлана Викторовна, 1968».

Результат появился, но Олег не поверил своим глазам. Запись была: «Сазонова Светлана Викторовна, 1968 г.р. — выехала на новое место жительства в 1995 году. Дело закрыто. Причина: отсутствие состава преступления.»

Он перечитал три раза. Не пропала. Не числится в списке пропавших без вести. Выехала. Новое место жительства. Как будто она просто взяла и уехала. Но Олег знал: она не уезжала. Он ждал её, ждал годами. Её вещи остались здесь. Чемодан остался здесь. Она бы не оставила его, если бы уезжала добровольно.

Он смотрел на экран и чувствовал, как внутри закипает ярость. Почему её дело закрыли? Почему для неё — отдельное решение, а для остальных двадцати четырёх — нет? Кто принял это решение?

Он вернулся к альбому и пролистал до самого конца. Там была ещё одна страница — пустая, без фотографий. Но на ней, мелким материнским почерком, было написано:

«Олег, если ты читаешь это — ты уже знаешь слишком много. Я должна была рассказать тебе раньше. Я не смогла. Прости. Я ухожу, чтобы защитить тебя. Не ищи меня. И не открывай ту дверь. Там только смерть.»

Олег сидел и смотрел на эти слова. Мать знала, что он найдёт альбом. Она знала, что он будет искать. Она предупреждала его. Но она не сказала главного: почему двадцать четыре человека исчезли, и почему она ушла.

Он закрыл альбом и посмотрел на ключ, который лежал на столе — тот самый, от подвала. Цифра «5» на головке блестела в свете лампы.

Он сжал его в кулаке и почувствовал холод.

Где-то там, в подвале, за дверью, которую он ещё не открыл, была правда. И он собирался найти её.