Магическая Академия Междумирья

Он окинул кабинет взглядом, подмечая взметнувшиеся в воздух руки. Саша помедлила и тоже нерешительно подняла руку.

– Отвечая на вопрос, который вы все, скорее всего, хотите задать: каникулы у нас рассчитаны так, чтобы выпадать на значимые в разных культурах различных миров празднества. Вам это обязательно будут рассказывать на культурологии, поэтому я просто вкратце поясню, чтобы было ясно, о чём речь. Есть четыре основные группы праздников, каждая из которых выпадает на одно из четырёх основных времён года, и они в том или ином виде представлены практически в любом мире. Зимой это чаще всего какие-то семейные праздники, отмечающие единение перед лицом суровых холодов, весной отмечают что-то, связанное с проводами зимы и началом посевов, лето не является праздничным само по себе, но связано с выращиванием урожая и соответствующими фестивалями, а осенние праздники, очевидно, посвящены жатве и надеждам на хорошую зиму. Различие по сути есть лишь в их принципиальной значимости. Мне, например, приходится отлучаться на весенних каникулах, а в остальное время я обычно нахожусь в Академии. Большинство учеников отбывают зимой и летом, но есть и те, кто по тем или иным причинам остаются здесь круглый год. Об этом тоже следует сообщить мне, если вы ещё не обсудили этот вопрос с директрисой. Ответил ли я на все вопросы?

Он снова окинул взглядом класс. Большинство рук действительно опустились, зато поднялась парочка новых. Он кивнул девушке с толстой розовой косой.

– Да? Аврелия, верно?

– Да, сэр. А что с теми, кто остаётся? Мы продолжаем учиться, просто отдыхаем, или что?

– Замечательный вопрос. Занятий у вас не будет, нет. Это всё официальное каникулярное время, если только, конечно, вам не назначены дополнительные индивидуальные занятия как отстающим. Но обычно остающихся в Академии учеников мы привлекаем к помощи с оранжереей и заповедником, поскольку часть учителей тоже уезжает. Считайте это чем-то вроде дополнительной практики. Конечно, если относиться к этому серьёзно, то полученные знания могут пригодиться и на экзаменах. А особенно усердным, кажется, некоторые учителя иногда засчитывают практику вместо контрольных, но я вам этого не говорил и буду всё отрицать.

По аудитории прошёлся лёгкий смешок. Саша же тем временем исписала уже страниц десять блокнота, и теперь выделяла особенно важную информацию маркером. Куратор вновь окинул аудиторию взглядом, чтобы убедиться, что больше поднятых рук не осталось, и удовлетворённо кивнул.

– Итак, если вопросов больше нет, можете быть свободны. Не забудьте распланировать праздники! Увидимся завтра на вашем первом уроке магии.

Ученики потянулись к выходу из аудитории, и Саша вместе с Кло влились в общую толпу. Снаружи уже собралась группа первокурсников, у которых была одна весьма заметная общая черта: у них были крылья. Большие и поменьше, иногда больше одной пары, разных окрасов, оперённые, кожаные, чешуйчатые и насекомые, но они были у всех, а те, у кого их не было, выглядели так, словно они просто куда-то их спрятали. Некоторые ученики походили на драконов, а других можно было бы с трудом отличить от людей, если бы не пара массивных белых крыльев за спиной. На глазах у Саши разноцветный попугай обратился невысоким парнем в гавайской рубашке и с взъерошенными волосами с идущими от корней к концам полосами цвета радужного спектра. Кто-то случайно закрыл его от Саши своими крыльями, и она отвлеклась, и тут заметила Кайлу. Она стояла у окна и с очень кислым выражением на лице всматривалась в толпу, сжимая в руках свой посох с нежно-голубыми полупрозрачными кристаллами на конце.

– Привет! — воскликнула Саша, направляясь к ней. Ей хотелось помахать посохом, но она слишком уж боялась кого-нибудь им пристукнуть. Но соседка заметила её и нерешительно помахала рукой.

– Привет… Я тебя даже не видела…

– О, мы сидели где-то на третьем ряду. А ты была где-то в конце. Это Кло, мы познакомились два часа назад и уже стали друзьями навек, а это Кайла, моя соседка по комнате.

Кло уткнул взгляд в пол, явно смущённый таким представлением, и они обменялись неловким приветствием. Кайла тут же продолжила вглядываться в толпу, но теперь она стала заметно редеть: ученики их факультета расходились кто куда, а крылатые потихоньку стягивались в кабинет.

– Ну как ты, нашла своего брата? — спросила Саша. Кайла уныло покачала головой и закусила губу. — Хочешь, поищем вместе? Нам всё равно надо бы тут осмотреться. Вдруг где-нибудь его встретим?

Кайла согласилась, и они отправились бродить по коридорам. По пути Саша объяснила Кло, что у Кайлы тут учится старший брат, но она его почему-то так и не видела с тех пор, как сюда приехала.

– А я ещё ни разу не видел своего соседа… — задумчиво поделился Кло.

– В смысле? Ты один живёшь, выходит?

– К сожалению, нет. Когда я приехал, там уже были разложены чьи-то вещи, и я думаю, что мой сосед тоже с какого-то из старших курсов. Но на ночь никто не приходил. Я бы заметил, — сказал он так уверенно, что никто и не подумал спорить.

– Может, старшие делают что-то, ну, особенное, — предположила Саша, не слишком убедительно, потому что и сама не знала, что это могло бы быть. — Или с домашкой за лето не справились и торчат где-нибудь в библиотеке. У них же наверняка сегодня нет занятий, если учителя заняты на ориентации. Найдутся. Ещё только первый день.

И они отправились на прогулку, без особого успеха пытаясь научиться ориентироваться в школе. Коридоры тянулись во все стороны бесконечным лабиринтом, и в них можно было долго блуждать, но здесь не было и двух одинаковых углов. Казалось бы, запомнить дорогу должно быть проще простого! Проблема была скорее в том, чтобы составить все эти несуразные углы в единую картину и попасть именно туда, куда нужно. Иногда они ходили кругами, потому что не все лестницы приводили, куда ожидаешь. Где-то они совершенно точно поднимались с первого этажа до пятого, проходили по коридору до другого конца, а там оказывалось, что до нижнего этажа всего лишь три лестницы. Кое-где даже было что-то вроде больших старомодных лифтов, которые закрываются решёткой и управляются специально обученными людьми, но таковых среди них не было, так что они решили не рисковать. Уж очень ненадёжно выглядели эти лифты.

Итак, они нашли библиотеку и даже заглянули туда — вглубь ярко освещённого зала уходили длинные ряды стеллажей, но не было похоже, чтобы там сейчас кто-то был. Ещё они нашли много кабинетов, на дверях которых висели таблички с номерами или именами учителей, но если слишком долго к ним присматриваться, почему-то начинала болеть голова и создавалось ощущение, будто на самом деле там написано что-то совсем другое. Нашлись и кабинеты кружков и секций, о которых упоминал куратор. Саше стало очень любопытно, как выглядит клуб настольных игр на перекрёстке всех миров, но дверь была заперта, а вот Кло они с трудом выволокли из гончарной мастерской. В конце концов они добрались до большого спортивного поля, за которым виднелись ещё какие-то здания, уже немного более целостной архитектуры, но к тому времени они уже решили, что вдоволь находились. Над всей огромной территорией разнёсся звон, и они двинулись обратно. Вскоре ноги сами принесли их к стеклянному цилиндру столовой по другую сторону площади с фонтаном.

Брата Кайлы они по-прежнему не видели, хотя в коридорах им повстречалось довольно много самого разного вида учеников. По большей части первокурсники — судя по тому, как они неловко сжимали свои громоздкие посохи. Видимо, они тоже решили осмотреться, пока есть такая возможность.

– Ничего, школа ведь большая. Я уверена, что мы просто разминулись, — сказала Саша самым успокаивающим тоном, на какой только была способна, пока они пересекали дворик с фонтаном, за которым виднелась большая арка в стеклянной стене.

– Да понятно, просто как-то странно… — угрюмо вздохнула Кайла. — Он же знает, что я тоже поступаю, умчался сюда первый, и всё, больше я его не видела… А я так надеялась, что это он будет мне тут всё показывать…

– Зато ты провела время с друзьями, а это куда важнее! — заявила Саша и взмахнула посохом. — Блин, я с этой штукой чувствую себя грибником в лесу. Поскорее бы нас уже научили их превращать, ну, как мы видели, во что-нибудь маленькое.

Столовая была местом весьма впечатляющим. Она была просторной, и этот эффект лишь усиливался полупрозрачными зеркальными стенами, отражения в которых призрачно накладывались на окружающий пейзаж. Потолка здесь так и вовсе не было, зато были высокие арки и кованые балки, между которых проглядывало розоватое небо. Вот прямо через потолок стремительно спустилась парочка учеников с размашистыми оперёнными крыльями, которые подняли ветер при приземлении. Кто-то даже громко возмутился, но они лишь сложили крылья и, смеясь, направились набирать еду, не обращая ни на кого внимания. Кайла тяжело вздохнула, провожая их взглядом.

Здесь было много небольших разномастных столов со стульями и скамейками, и за ними уже начинали собираться ученики. Кло и Кайла довольно уверенно направились куда-то, и Саша пошла следом, с любопытством глядя по сторонам. Как оказалось, в самом центре столовой сгрудились длинные столы с едой, и блюд было так много, что глаза разбегались. Здесь были и супы, и салаты, и горячее, и десерты, и блюда, которые Саша затруднялась даже определить. Она быстро заметила, что они разделены не вполне по привычным для неё категориям. На одном столе были расставлены блюда из травы и листьев, которые с любопытством рассматривала парочка парящих на трепещущих крылышках фей. Им пришлось посторониться, когда к ним подошёл парень с нижней половиной жирафа, которого Саша видела ранее. На одном совсем маленьком столике все блюда и напитки были насыщенно-бордового цвета, и там еду себе набирала небольшая стайка бледных девушек в красивых готических платьях и парней в изысканно расшитых старомодных костюмах, с трудом балансирующих своими новенькими посохами. Мимо пролетела парочка малюток-пикси в одинаковых платьицах в синюю, жёлтую и зелёную полоску, и между собой они без видимых усилий несли большую фарфоровую супницу.

Кто-то сунул Саше в руки поднос, и ей пришлось сконцентрироваться на нынешнем моменте и том, что они делали. Нужно было найти еду, которая покажется ей съедобной, и сделать это, жонглируя подносом, тарелками и громоздким посохом. Кайла отправилась к столику с кашами, а Кло после непродолжительных поисков обнаружился перед столом с салатами, и Саша вдруг обрадовалась, что здесь шведский стол, потому что иначе она точно не смогла бы ничего заказать. Даже будь тут таблички с ингредиентами, это едва ли чем-то бы ей помогло. Вряд ли во всех мирах растут помидоры — а даже если и так, они едва ли называются одинаково. Однако в последний раз она ела ещё дома, и хотя изобилие впечатлений не давало ей времени толком задуматься о голоде, сейчас она всё-таки была вынуждена признать, что достаточно голодна, чтобы смело попробовать что-то новое. Хотя, возможно, стоит держаться подальше от того стола с красной едой. Поэтому она взяла на пробу парочку безобидно выглядящих салатов и, как она надеялась, что-то вроде картошки пюре с каким-то мясом. И уже отходя от столов с едой она приметила пирог, на вид с какой-то ягодной начинкой, и решила взять кусочек на пробу. Это всё вдруг заставило её порадоваться, что она никогда не страдала от аллергии. Но теперь её мучил вопрос, возможно ли обнаружить у себя аллергию на продукты из совсем других миров. Она надеялась, что нет.

Саша отыскала Кайлу и Кло, на подносах которых тоже была расставлена неопознаваемая для неё еда, и вместе они отправились искать свободный столик. Это оказалось совсем не сложно: места здесь было полно, и поток уходящих и приходящих учеников был стабильный. Они заняли столик со скамейками неподалёку от входа. В его столешнице было четыре выемки, куда можно было очень удобно прислонить посохи, что они и сделали. Саша намеревалась беззастенчиво рассматривать других учеников, и это место давало ей отличную возможность. Она сидела лицом к арке рядом с Кло, а Кайла села напротив.

Вот мимо них прошли две девицы с огромными, как у лебедя, белыми крыльями. Одна из них увидела спину Кайлы, ткнула другую в бок, что-то шепнула ей на ухо, и та резко обернулась, взмахнув крыльями, будто это был эффектный плащ. Они мерзко захихикали и зашептались, а Кайла втянула голову в плечи. Её маленькие крылышки дёрнулись и сжались, будто хотели спрятаться, но деться им было некуда. До их столика донеслись обрывки фраз, что-то про «мелкокрылые отбросы» и «пустую трату перьев».

– Они что, над тобой смеются? — спросила Саша соседку, наклонившись к ней через стол, но Кайла прятала глаза.

– Не обращай внимания… Тут… часто так будет — пробормотала девушка и поджала губы, низко склонив голову над тарелкой.

Саму Сашу в школе никогда не задирали, но она знала, как это выглядит со стороны. Сначала они посмеются, а потом пойдут всё более и более жестокие розыгрыши и издевательства

– Так, курицы! — громко окликнула Саша, поднимаясь со своего места. Она даже не успела понять, что делает. В голову хлынула волна ярости — и вот она уже на ногах, бросает вызов каким-то крылатым зазнайкам в свой первый день. — Я вам сейчас все перья повыщипываю!

Девушки обернулись с явным удивлением, смерили её презрительными взглядами и расхохотались.

– Это мы-то курицы? — воскликнула одна из них, откидывая с плеча длинные каштановые локоны. — Мы хоть летать умеем, в отличие от некоторых.

Рука Саши сама потянулась к посоху, и она сжала его перед собой обеими руками, хотя и не представляла, что может с ним сделать. Девушки явно с трудом сдерживали снисходительный смех.

– И что ты сделаешь? Вы ж первачки, ещё совсем цыплятки, — хмыкнула вторая, со светлыми волосами, уложенными в высокую причёску с не менее эффектными локонами. Только теперь Саша заметила эффектные искрящиеся броши у них на груди, над жёлтыми нашивками в виде герба с пером. Значит, раз они уже умеют превращать свои посохи, они явно должны быть с какого-то из более старших курсов.

– Из него выйдет неплохая дубинка, — прорычала Саша. — Повыдираю вам крылья и посмотрим, как вы будете смеяться!

– Дамы, дамы! — раздался чей-то задорный голос, и между ними как будто бы из ниоткуда возник парнишка в жёлтой гавайской рубашке и с радужными волосами, которого Саша уже видела, когда они выходили с ориентации. — Вы все красотки! Взгляните на меня, у меня крылышки ещё меньше, но это же не делает меня меньшей птицей!

Саша уже открыла было рот, чтобы возразить, что у него и вовсе нет крыльев, как он обратился пёстрым попугайчиком, у которого, строго говоря, крылышки и правда были немного меньше, чем у Кайлы. Он вспорхнул на голову девушке со светлыми волосами, клюнул её — девушка ахнула и невольно взъерошила крылья — и тут же взлетел, а её причёска распустилась, рассыпаясь длинными локонами по плечам и путаясь среди перьев.

– Ну, видите? — бодро заметил парень, снова обращаясь человеком. Он делал это мгновенно и как будто прилагая не больше усилий, чем чтобы дышать.

– Отдай заколку, — прорычала девушка со светлыми волосами, пока её подруга пыталась отделить её волосы от длинных перьев, что явно было непросто, потому что они почти сливались.

– Какую заколку? — Парень округлил глаза и покрутил руками, как бывалый иллюзионист, демонстрируя, что они совершенно пусты. — Наверняка она где-то выпала. Давайте, топ-топ, цыпочки мои, там ваши диетические злаки сейчас разберут.

Девушки ушли с явной неохотой, о чём-то недовольно бормоча и осматривая пол на тот случай, если заколка и правда окажется где-нибудь поблизости. Парень проводил их взглядом с дерзкой ухмылкой и повернулся. А затем как ни в чём не бывало вытащил изо рта длинную заколку с драгоценным камнем на конце и внимательно осмотрел её. Камешек ярко блестел и искрился на свету и вполне мог бы оказаться настоящей драгоценностью.

– Кому-нибудь надо? — предложил он. Все трое первокурсников отрицательно помотали головой (Саша была так занята, что даже не обратила внимания на то, что этот жест оказался универсальным, хотя и немного разным в их исполнении), и он, беззаботно пожав плечами, прикарманил заколку.

– Спасибо, — подала голос Саша, когда к ней вернулся дар речи. Теперь, когда парень спокойно стоял на месте, и у неё появилась возможность как следует его рассмотреть, она не могла отвести взгляд, потому что он был весьма колоритной личностью.

У него была смуглая кожа, кое-где отмеченная светлыми пятнами, которые наверняка совпадали с какими-нибудь отметинами его оперения в птичьей форме. Взъерошенные волосы, несмотря на их необычный цвет, казались совершенно натуральными, как оперение какой-то очень яркой птицы. Помимо полурасстёгнутой жёлтой гавайской рубашки, на фоне которой жёлтая повязка с вышитым пером как-то терялась у него на предплечье, на нём были широкие бриджи в красно-розовую полоску и красные подтяжки, к одной из которых была прицеплена брошь с рыжим камнем в форме попугая. На запястьях болталось множество разноцветных браслетов из ниток, бусин и бисера. Даже круглые глаза были разные: один янтарно-жёлтый, другой рыжий, совсем как камень на булавке. Парень заметил, что его беззастенчиво рассматривают, и широко ухмыльнулся. Одного зуба у него во рту не хватало, что казалось не слишком удивительным, если он так охотно встревает в конфликты.

– Заглядение, а? — он игриво подмигнул.

– Ты старшекурсник? — спросила Саша, кивая на брошь, чтобы не дать себе времени смутиться.

– Ага. Джулиан, третий курс. Воздух. — Он подпрыгнул, стукнув каблучками, и помахал руками, будто маленькими крылышками. Он был невысоким, ниже Саши, и она бы никогда не подумала, что он может быть старше. Не будь это закрытая магическая академия, она приняла бы его за чьего-нибудь непоседливого младшего братца.

– Я просто видела тебя среди первокурсников…

– Да-а, мне нравится всех знать. — Он беззаботно пожал плечами. — Я сейчас сгоняю за едой, можно будет к вам подсесть?

– Да, конечно, — согласилась Саша. У них ведь было свободное местечко. — Кстати, я Саша! А это Кло и Кайла.

Джулиан обернулся, чтобы увидеть, кого она представляет, а потом снова превратился в птицу и улетел собирать себе поднос. А Саша наконец-то опустилась обратно на скамейку и потёрла глаза. Надо принять к сведению, что, если долго смотреть на такого яркого типа, наверняка заболит голова.

– Его очень много, — угрюмо заметил Кло.

– Кайла, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Саша. Её соседка всё ещё сидела, подперев рукой низко опущенную над тарелкой голову. Её лица совсем не было видно, но тут она шмыгнула носом, осторожно, будто не хотела, чтобы кто-то заметил, и стало ясно, что она плачет.

– Салфетки! Кло, ты не видел, где у них тут салфетки? — спохватилась Саша, но тут как раз из горстки только вошедших учеников вынырнул Джулиан и, плюхнувшись на скамейку рядом с Кайлой, протянул ей охапку салфеток, даже не глядя. У него на подносе тоже была какая-то каша, и что-то ещё, похожее на желе, а сок расплескался из стакана, как будто парень собирал еду в большой спешке.

– Не обращайте на таких внимания, — тоном умудрённого опытом человека заявил он, вытащив изо рта булочку. — Как подучите руны, сможете их на дуэли вызывать, только такие обычно на них не ходят. Причёсочку боятся попортить. А в столовке драться не советую. У нас как-то была тут заварушка, ещё на первом курсе, драка едой, так нас Ворон чуть не заклевал потом.

– Кто?

– Ну этот… — Джулиан нахмурился и потрепал волосы, явно отчаянно и безуспешно пытаясь вспомнить. — Руны ведёт. У него ещё глаза такие странные, бесцветные, и смотрит пристально, как орёл. Хотя вы же перваки… Может, не знаете ещё…

Но у Саши уже начинали складываться кусочки какой-то картинки, пусть пока и не слишком хорошо, и всё же она осмелилась высказать предположение:

– Мистер Рейвенбридж?

– Точняк! — Джулиан щёлкнул пальцами и указал на Сашу. — Вот он.

– Он наш куратор, вообще-то… Он не показался мне таким уж строгим… — неуверенно произнесла Саша и взглянула на своих друзей, но они казались не менее растерянными. Хотя вообще-то это было практически постоянным выражением лица для Кло, а Кайла, возможно, так и вовсе не особо следила за беседой. Ей пришлось снять очки, и теперь она подслеповато щурилась, утирая глаза.

На самом деле, пока что их куратор не показал себя ни особо суровым, ни снисходительным: времени не было. И всё же он показался Саша скорее открытым и отзывчивым, чем строгим. Строгий учитель наверняка бы прикрикнул на них, чтобы помалкивали, когда все забирали свои посохи и тут же начинали шептаться.

– О нет, он классный. Это вообще не спорю. Даже голос не повышает. Так что я вообще не думал, что его можно вывести из себя… Он не то чтобы рвал и клевал, просто как-то… Э, не знаю, как объяснить. Он такой весь спокойный, но от этого чёт только страшнее. Мы все так перепугались, что потом неделю толком колдовать не могли, прикинь? Я даже не знаю, что потом было с зачинщиками драки, но зато теперь я знаю, что переводить еду нельзя, потому что её тут как раз хватает ровно чтоб всех накормить.

– Тут что, нет никаких запасов? — удивился Кло.

– Как нам объяснили — а Ворон собрал всех учеников, все курсы, и толкнул серьёзную такую речь, только я ничего почти не помню — школа находится в чём-то типа цикла, ну, какие-то её части. Поэтому у нас есть свои часы, настроенные на время школы. Потому что в Пустоте времени нет, ну, там ведь пусто, и школа создаёт своё время, но на это надо много магии, и поэтому она просто перерабатывает одни сутки снова и снова. И какие-то части школы восстанавливаются сами собой. Например, если ты где-то потеряешь школьный значок, утром он скорее всего окажется у тебя на тумбочке… Хотя тут я не уверен, это могут быть и горгульи с поисковыми чарами. Но в общем, с едой какая-то такая же штука. Тут есть запас продуктов, рассчитанный примерно на день, и мы типа просто каждый день получаем его заново. Я тоже понятия не имею, как это работает, мы должны были уяснить из этого только то, что, если кто-то решит подраться в столовой, мы можем остаться без ужина, потому что лишних продуктов нет.

– Наложить бы такие чары на холодос дома, — усмехнулась Саша. — И в магазин больше ходить не надо!

– Что такое холодос? — тут же спросил Джулиан. По лицам остальных можно было сказать, что у них возник тот же вопрос, просто они не так скоро открывали рот.

– О, это холодильник… Такое место, где мы храним еду в нашем мире… Такой шкаф, и внутри холодно, поэтому еда хранится дольше.

– Вроде погреба? — уточнил Кло.

– Вроде маленького погреба, в который насыпали снег, и он не тает, — пояснила Саша, хотя и не была до конца уверена, что они представляют себе всё правильно. Впрочем, им и не надо было. Вряд ли им когда-то доведётся увидеть настоящий холодильник, раз уж друг к другу в гости в иные миры ездить не так-то просто.

Мимо снова прошли крылатые фифы, совсем вплотную, и блондинка будто случайно полоснула Кайлу крылом. Девушка проводила их мрачным взглядом и снова уткнулась в тарелку, уныло ковыряя кашу. Джулиан выгнул спину и запрокинул голову, чтобы их увидеть, вместо того, чтобы оборачиваться, как нормальный человек.

– Хм-м, эти курицы со второго курса, а значит, наверняка живут под крышей… — задумчиво протянул он, выпрямляясь. — Надо насыпать песка им в шампунь. Слушай, — он дружелюбно ткнул Кайлу локтем. — У меня вот вообще крыльев нет, пока не обернусь. На меня тоже смотрят, как на грязь, пока я их не клюну. Ну и ну их к змеям, это их проблема, что они такие злые и узколобые. Я могу задрать клюв и полететь дальше, а им с собой ещё жить.

– Но ты всё равно попал в воздух, — угрюмо заметила Кайла.

– Ну да, потому что могу сидеть на жёрдочке, как перекинусь, — фыркнул Джулиан. — Физруку хотя бы не надо меня вязать, когда сдаём полёты. Вот уж радость.

– Я ни слова не поняла, — честно призналась Саша. Джулиан поднял голову с задумчивым видом, будто уже забыл, что такого сказал.

– А, да, вы ж перваки, ещё и с земли. Короче, у вас будут полёты, будут учить летать на посохе. У нас есть такое же, несмотря на крылья. Преподы просто считают, что нам полезно уметь летать и без крыльев, если что-то случится, и чуть не каждое занятие травят новую байку о том, как кто-нибудь устал лететь, или был ранен в крыло, или ещё что, в общем, у-у-у, очень страшно. Но когда у тебя есть крылья, на полётах мухлевать вообще не проблема. Тем более что снизу не особо видно, если ты там немножко машешь крыльями. И потому физруки вяжут нашим крылья чарами. Это вроде как не больно, ну, если не трепыхаться, но тут уж ты сам виноват. — Он безразлично пожал плечами и усмехнулся. — Одной дуре из последней группы так как-то крылья порезало. Она стала падать, вместе с посохом, как бревно, и попыталась крыльями помахать. Нет бы поколдовать… — Он осушил одним махом стакан и вдруг заметил, что остальные смотрят на него со смесью удивления и ужаса. — Никто не пострадал, если что. Там и с крыльями всё нормально было по итогу, а шрамы под перьями не видно.