Мурка

Ольга Кучьянова

Мурка

Глава 1. Охота

Кошка Мурка — черно-белая, с хаотичными пятнами, будто кто-то небрежно макнул кисть в краску и разбрызгал по шерсти. Она была ещё не совсем взрослой, скорее подростком-переростком, но сама свято верила, что уже давно превратилась в величественную белую пантеру с благородными чёрными отметинами. Её большие зелёные глаза смотрели на мир с вечным любопытством, а непоседливый нрав не давал покоя ни ей самой, ни окружающим.

Мурка обожала игры. Она могла часами гоняться за старым веником, словно тот был её заклятым врагом. С упоением атаковала клубочек ниток, когда бабушка, надев очки, сосредоточенно выводила петли очередного носка. А если хозяйка отвлекалась, любимица тут же взбиралась на комод и ловкой лапкой сталкивала на пол пузырьки с духами, расчёски и прочие безделушки, отчего в доме то и дело раздавались звон и старушечьи причитания.

После особенно громких проделок бабушка вздыхала, брала озорницу на руки и выносила на крыльцо.

— Гуляй, шкодница, — говорила она, ставя Мурку на деревянный настил, и плотно закрывала за собой дверь.

Мурка некоторое время сидела неподвижно, обвив себя пушистым хвостом, важно осматривалась и принюхивалась к свежему ветру. Затем, осторожно ступая мягкими лапками, словно по тонкому льду, она спустилась с крыльца на тропинку, ведущую через двор. Обычно кошка сворачивала в сторону, переходила от дерева к дереву, от куста к кусту, обходя всю территорию по периметру и изучая каждую травинку, каждого жучка. Но в этот раз всё было иначе.

Сейчас её манило что-то за пределами родных заборов. Мурка расправила плечи, гордо подняла хвост трубой и зашагала прямо к калитке.

Стояла ранняя весна. Природа просыпалась от зимней спячки, и повсюду, куда ни глянь, бежали говорливые потоки. Снег, ещё вчера плотный и белый, превратился в рыхлую кашу, пропитанную солнцем. Воздух, казалось, звенел — прозрачный, холодный, но уже обещающий тепло. Он пах сыростью, прелыми листьями и чем-то новым, неуловимым. Почва под лапами стала похожа на пятнистую соседскую корову Майку: белая от остатков наста, чёрная от проступивших проталин, кое-где на ней уже пробивалась робкая первая зелень. Солнце припекало всё настойчивее, и уцелевшие сугробы сдавались, таяли и разбегались ручьями по округе, звонко журча на все голоса.

Возле самой калитки Мурка заметила особенно бойкую струю. Этот ручеёк был «приличным» вовсе не потому, что хорошо воспитан, а потому, что нёс в себе много воды, которая торопливо и весело мчалась куда-то вдаль.

Вдруг кошка увидела в мутном потоке прошлогодний сухой лист малины. Он, словно лёгкий парусник, нёсся по волнам, окрылённый попутным ветром, и уплывал всё дальше.

— Ох, как же интересно было бы его поймать! — решила Мурка и, забыв обо всём, пустилась в погоню вдоль водного потока.

Она перемахивала с одного берега на другой, припадала к земле, хищно прижимала уши и делала резкие выпады, пытаясь подцепить беглеца. Её белоснежные лапки то и дело окунались в ледяную воду, оставляя на тающем снегу тёмные мокрые следы. Но лист, словно издеваясь, ловко уворачивался, попадал в завихрения, крутился на месте, а затем снова устремлялся дальше. Бег воды то ускорялся, то замедлялся, и кошка, уже тяжело дыша, понимала, что выбивается из сил, но азарт гнал её дальше.

Она была уже совсем близко к цели, как вдруг преследуемый заложник течения крутанулся в водовороте и стремительно понёсся к повороту. Мурка отчаянно прыгнула, поскользнулась на мокрой траве и едва не рухнула в ручей. Ещё мгновение — и трофей был бы потерян. Но тут, словно по щучьему велению, сухой парусник застрял в тонкой ветке, которая лежала поперёк русла.

Охотница замерла, прицелилась и одним точным движением, как заправский медведь на рыбалке, подцепила лист когтями и выбросила на сушу. Она победно фыркнула, обнюхала находку, осторожно потрогала её подушечками лап. Беглец лежал неподвижно — мокрый и безжизненный. Игра была окончена. Добыча больше не убегала и в ту же минуту стала кошке совсем неинтересной.