Отель семьи Ренард

В конце концов судьба свела Лили с хозяйкой небольшой шляпной мастерской в одном из тихих лондонских кварталов. Платили там совсем немного. Но девушке предоставляли кров, три простых приема пищи в день и маленькую комнату под самой крышей. По меркам Лили это уже считалось большой удачей.

В обмен — почти все ее время принадлежало работе.

День начинался задолго до открытия мастерской. Сначала нужно было растопить небольшую печь, чтобы в помещении исчезла ночная сырость. Затем подмести пол, протереть витрины и аккуратно расставить коробки с лентами, булавками и искусственными цветами.

После этого начиналась настоящая работа.

Лили отпаривала соломенные основы для шляпок, помогала пришивать к ним атласные ленты, закрепляла перья и осторожно укладывала готовые изделия в картонные коробки. В промежутках между этим хозяйка успевала вспомнить еще десяток поручений. Работа заканчивалась лишь тогда, когда хозяйка наконец гасила последнюю лампу.

Но Лили никогда не жаловалась.

Она слишком хорошо понимала цену собственной крыши над головой. В ее положении это была не поэтическая метафора, а вполне конкретная вещь. Крыша означала теплое одеяло, чистую постель и горячий ужин. А самое главное уверенность в том, что утром ты проснешься в своей комнате, а не будешь думать, где провести следующую ночь.

Примерно через год судьба снова решила вмешаться в ее жизнь самым обыденным и потому совершенно неожиданным способом.

Все началось с двух постоянных покупательниц.

Такие дамы были в каждой мастерской. Они приходили не столько за шляпками, сколько за возможностью провести час в приятной беседе с хозяйкой и между собой. Их визиты никогда не занимали меньше получаса, а уходили они неизменно с покупкой, новостями и чувством превосходно проведенного времени.

В тот день они особенно оживились.

Примеряя летние шляпки перед высоким зеркалом, дамы обсуждали предстоящую поездку в Хайклифф.

Лили тогда впервые услышала это название.

Они говорили о море, белых верандах, прогулках вдоль утесов, когда ветер так сильно треплет поля шляпы, что приходится придерживать ее обеими руками, о музыке, которую по вечерам играли на набережной и о длинных рядах плетеных кресел, расставленных вдоль моря. Лили поправляла искусственные цветы на очередной шляпке и делала вид, что занята исключительно работой. Но слушала очень внимательно.

Вечером, закончив работу, она еще раз вспомнила это название.

Хайклифф.

Свои небольшие сбережения она начала тратить на покупку газет, что наконец однажды ей удалось найти небольшое объявление о наборе сезонных горничных в семейный отель на побережье.

Она откликнулась почти сразу.

Через несколько недель она уже стояла на станции Хайклиффа с таким же скромным саквояжем, какой сегодня держала в руках незнакомая девушка.

Работа в отеле оказалась значительно легче лондонской мастерской.

Платили исправно. Кормили хорошо.

Но очень скоро Лили поняла другую вещь.

В хорошем отеле прислуга постепенно переставала быть людьми и превращалась в часть самого дома. Постояльцы замечали белоснежную скатерть, свежие цветы и безупречно застеленную постель. Но почти никогда не замечали того, кто вставал на два часа раньше остальных, чтобы все это появилось.

Поначалу Лили относилась к этому философски. В конце концов, никто не едет на море ради знакомства с горничной.

Но чем дольше она жила в Хайклиффе, тем чаще задумывалась о будущем. И однажды она решила, что, пожалуй, стоит переместиться ближе к самому городу. Туда, где каждый день приносил новые лица, новые разговоры и хотя бы небольшую возможность изменить собственную судьбу.

К тому времени ее уже знали в Хайклиффе.

У Лили была хорошая служба за плечами, безупречные рекомендации и та приятная манера общения, благодаря которой люди быстро начинали чувствовать себя рядом с ней непринужденно.

Поэтому, когда она впервые пришла в галантерейную лавку миссис Монгер, разговор занял совсем немного времени.

Хозяйка внимательно осмотрела ее с головы до ног, попросила рекомендации, прочитала письмо, задержав взгляд на печати отеля Ренард, задала несколько коротких вопросов и тут же предложила ей работу.

Так Лили Сперлинг и оказалась в галантерейной лавке миссис Монгер.

И теперь, глядя вслед незнакомой девушке с потертым саквояжем, она невольно подумала о том, насколько огромной может оказаться разница между человеком, который приходит в поисках работы с хорошими рекомендациями, и человеком, которому только предстоит их заслужить.

— Бедное дитя… — негромко сказала Лили.

— Таких сейчас полгорода, — отозвалась миссис Монгер, листая книгу заказов. — Каждый сезон одно и то же. Кто-то приезжает отдыхать, а кто-то — искать кусок хлеба.

Лили невольно прикусила губу. Она украдкой посмотрела на хозяйку. Миссис Монгер уже снова углубилась в счета. Лили знала этот взгляд. Если хозяйка открыла бухгалтерскую книгу, разговор можно считать законченным.

Она тихонько сняла с полки небольшой сверток.

Внутри лежали две постные булочки, оставшиеся после утреннего чая.

— Лили… — не поднимая головы, произнесла миссис Монгер.

Та вздрогнула.

— Да, мэм?

— Смотри, чтобы мистер Монгер не увидел. Он неделю будет подсчитывать стоимость этих булочек.

Лили виновато улыбнулась, схватила сверток и почти выбежала на улицу.

Колокольчик над дверью тихо звякнул.

Морской ветер тут же подхватил край ее передника и растрепал выбившуюся из прически светлую прядь. Она привычным движением убрала ее за ухо и свернула за угол дома. Незнакомка стояла там же.

— Простите.

Девушка вздрогнула и резко обернулась.

Лили тут же улыбнулась.

— Не пугайтесь, пожалуйста.

Она протянула девушке бумажный сверток.

— Возьмите.

Незнакомка растерянно перевела взгляд на ее руки.

— Что это?

— Булочки.

Лили пожала плечами.

— Не самые лучшие в Хайклиффе, если уж быть честной. Но совершенно точно лучше, чем пустой желудок.

Она мягко вложила сверток девушке в руки, затем прислонилась плечом к стене и на несколько секунд тоже посмотрела на море, видневшееся между домами.

Ветер принес запах соли и свежего хлеба из булочной. Где-то неподалеку рассмеялись дети. Жизнь Хайклиффа текла своим привычным чередом, не подозревая, что для кого-то сегодняшний день оказался значительно тяжелее остальных.

— Вас ведь не только отсюда отправили, верно?

Девушка опустила взгляд.

— Нет.

— Пять мест?

Незнакомка слегка замялась.

— Шесть.

— Я так и подумала.

Лили понимающе кивнула, а девушка устало выдохнула.

— Наверное, мне стоит попробовать еще где-нибудь.

— Попробовать стоит.

Лили немного помолчала.

— Но не в лавках.

Она покачала головой.

— Здесь сезон уже начался. Хозяева давно набрали своих людей. Даже если место и освободится, его обычно отдают тем, кого уже знают.

Она немного помолчала.

— Но есть одно место.

Лили подняла руку и указала в сторону холма.

Над крышами домов белела часть фасада.

— Видите?

Незнакомка прищурилась.

— Да.

— Поднимайтесь туда. Там стоит большой дом с белыми верандами. Вы его сразу узнаете. На вывеске будет написано: «Отель Ренард».

Она улыбнулась.

— Там всегда много работы перед началом сезона. Комнаты нужно готовить, белье переносить, цветы расставлять. А скоро постояльцы начнут приезжать один за другим.

Лили слегка усмехнулась.

— В хорошем отеле никогда не бывает достаточно рук.

— Вы там работали?

— Больше года.

Она улыбнулась уже теплее.

— Хорошее место. И люди хорошие. Особенно хозяйка.

Лили немного помедлила.

— Только не говорите сразу со всеми подряд. Сначала найдите старшую горничную. Ее зовут Эмма Адамс. Если она решит, что вы годитесь для работы, то обязательно замолвит слово перед управляющим. А его слово в отеле много значит.

Незнакомка медленно кивнула, затем еще раз. Словно повторяла про себя услышанное, боясь забыть хоть слово.

Лили улыбнулась.

— Ну все. Идите.

— Спасибо вам.

Лили махнула рукой так легко, будто речь шла о самой обычной вещи на свете.

— Не благодарите. До отеля минут пятнадцать ходьбы. Если будете стоять здесь еще дольше, то к вашему приходу найдут кого-нибудь другого.

В Хайклиффе вообще многое начинается с того, что один человек просто показывает другому дорогу.

Незнакомка подняла голову.

Впервые за весь сегодняшний день ее мысли перестали беспорядочно возвращаться к одним и тем же тревогам: хватит ли спрятанных в подкладке пальто монет, где придется провести ночь и сколько еще дверей ей предстоит обойти прежде, чем кто-нибудь согласится ее выслушать.

Вместо этого перед ней неожиданно появилась вполне конкретная цель. Нужно было лишь подняться по дороге, ведущей на холм, найти большой дом с белыми верандами, отыскать старшую горничную и попросить работу.

Как ни странно, этого оказалось достаточно, чтобы окружающий мир перестал казаться таким огромным и враждебным.

Еще несколько минут назад весь Хайклифф представлялся ей чужим городом, где каждая новая дверь могла захлопнуться прямо перед ее лицом, а теперь он вдруг перестал быть бесконечной чередой неизвестности и превратился в место, где оставалась еще одна возможность начать все сначала.