Че Гевара. Революция длиною в жизнь. Книга 2

Александр Смольников

Че Гевара. Революция длиною в жизнь. Книга 2

ЧАСТЬ – 2. Comandante (Команданте).

Площадь Революции. Гавана (фото из архива автора).

ЕКАТЕРИНБУРГ

2026

От автора

Александр Смольников.

Автор книги «Че Гевара. Революция длиною в жизнь» Александр Смольников родился в городе Мелитополе Запорожской области в семье военнослужащего. С 1974 по 1978 год проходит учёбу в Свердловском высшем военно-политическом танко-артиллерийском училище (СВВПТАУ). Службу проходил В Закавказском и Уральском военных округах, в 12 учебном центре (отдельной мотострелковой бригаде) в Республике Куба. В 1997 году закончил Уральский государственный университет им. Горького.

Им написаны книги:

об армии – «Ступени»,

о великом живописце И.К. Айвазовском – «19 век. Айвазовский, море и вся его жизнь», «19 век. Айвазовский, море и вся его жизнь» (Малоизвестные страницы) и «XIX век. Айвазовский, море и вся его жизнь. (Страна фараонов)».

книга с юмористическим уклоном о Кубе и мотострелковой бригаде Вооружённых сил СССР на острове Свободы – «Куба, армия, комсомол»,

вышли три части книги об истории Урала – «Тропами святого Урала», посвящённой 300-летию Екатеринбурга.

две части книги «Че Гевара. Революция длиною в жизнь».

книга из трёх частей «Мой Мелитополь. XX веков от сказки».

И четыре части книги «Уйское пограничье».

Вторая часть называется Comandante (Команданте). В ней Че Гевара (Эрнесто Гевара де ла Серна) предстаёт перед нами, как Команданте Кубинской революции и кубинский государственный деятель. Прочитав множество публикаций, книг о Че Геваре, захотелось написать о любимом герое в художественном варианте, легче читаемом и воспринимаемом, не уходя от событий того времени в его жизни. Так и родились две части этой книги. Как это удалось, судить вам, дорогой читатель.

Хотел бы выразить благодарность за помощь в подготовке книги Элле Евгениевне Лякишевой, Марине Николаевне Жеребцовой, жене Наталье Анатольевне Смольниковой, Александру Борисовичу Крайнюку, Антону Михайловичу Крестьянинову, Наталии Владимировне Сенченко (Смольниковой).

Художественное оформление обложки – А.В. Кадочниковой.

Рисунки и фотографии частично взяты из интернета.

«Когда придет время, и если это будет необходимо,

я с готовностью отдам свою жизнь за освобождение

любой из латиноамериканских стран, ни у кого ничего

не прося, ничего не требуя и никого не эксплуатируя».

Че Гевара

ПРЕДИСЛОВИЕ

7-я отдельная мотострелковая бригада ВС СССР. Куба. (Фото автора).

Теплоход с советскими военнослужащими стоял на рейде Гаваны. Накануне поздно вечером, когда пассажиры на судне погрузились в сон, пройдя от Бермудского треугольника вдоль побережья Кубы, он сделал остановку до утра, видно связанную с процедурами прибытия. На следующий день «Голос Америки» продекларирует, что на Кубу прибыла очередная «сельхозартель» из Советского Союза, в совершенстве владеющая современным оружием.

Проснувшись рано утром, я вышел на палубу, посмотрел на берег и воскликнул: «Маликон, Эль Морро, божешь мой, Куба! Остров Фиделя и, конечно, одного из самых известных революционеров 20 века, а может и современности – Че Гевары! Comandante, теперь я встаю на защиту острова рядом с тобой и продолжаю дело Фиделя, твоё и ваших товарищей по защите революции в составе 7-ой отдельной мотострелковой бригады, базирующейся под Гаваной! Тогда я и не предполагал, что пройдёт немного времени, и на IV съезде Молодых коммунистов Кубы мне доведётся быть, видеть и слушать Фиделя!

«Я начинал революцию, имея за собой 82 человека. Если бы мне пришлось повторить это, мне бы хватило пятнадцати или даже десяти. Десять человек – и абсолютная вера. Неважно, сколько вас. Важно верить и важно иметь четкий план. Победа – это упорство» и «Прежде чем отказаться хоть от одного атома нашего суверенитета, мы, руководители нашего народа, на войне, в мирное время и в любой задаче предпочтем смерть капитуляции. Мы отдали своему делу всю свою жизнь, и потому что глубоко это чувствуем, потому что исходим из убеждений и священных ценностей, мы способны встать под бомбы, но не сдаться» (Фидель Кастро).

А пока вернёмся к Че! Есть категория людей, которые считают его авантюристом и убийцей, скитальцем и искателем приключений. А для меня Че Гевара – революционер и герой, боец за правду и её идеалы, человек, явивший пример молодёжи своим бесстрашием, ставший символом и легендой одновременно для многих поколений.

Он учился на врача, а стал революционером, недоброжелатели считали его неотёсанным, тупым и грубым, а он говорил на трёх языках, читал Маркса, Энгельса, Бакунина, Ленина, Жюля Верна, Гюго, Дюма, Сервантеса, Джека Лондона, Пабло Неруды, Фрейда, Камю, Достоевского, Льва Толстого, Горького, Хосе Эрнандеса, Сармьенто и многих других писателей.

Его не взяли из-за болезни в армию, но жизнь его прошла с автоматом в руках. В Боливии, где погиб революционер, он носил с собой в походном рюкзаке тетрадь с любимыми стихами.

В церкви города Матансаса (Куба) Че помещен в сонм ангелов на заалтарном образе. Крестьяне из боливийской деревни Ла Игера, где был убит революционер, считают его вторым Иисусом Христом.

Эрнесто Че Гевара (полное имя – Эрнесто Гевара де ла Серна) – это о нём и это он, легендарный Че! Так что, я думаю, самое время окунуться в продолжение истории жизни великого революционера Эрнесто Че Гевара!

Александр Смольников.

Посвящаю своему внуку Даниилу Решетову и

ребятам, выполнявшим свой интернациональный долг

в 7-й отдельной мотострелковой бригаде ВС СССР

в Республике Куба (1962–1993).

Фидель Кастро и Че Гевара (CheyFidel).

(Это произведение было создано на Кубе и теперь находится в общественном достоянии, поскольку срок действия авторских прав на него истёк).

Дорогие читатели, есть несколько трактовок, обосновывающих понятие термина Команданте. Так в одной из статей, которую мы приводим в списке литературы, говорится, что Команданте – это титул, который присуждали лидерам кубинской революции и антиимпериалистической борьбы в Латинской Америке. Он был использован на Кубе для обозначения высшего военного звания, состоящего из пяти звезд, олицетворяющих пять идеалов революции: единство, свобода, справедливость, патриотизм и мартирологию.

А вот ещё одно обоснование. Игорь Углов на форуме «Содружество ветеранов ГСВСК» пишет: «Команданте – наивысшее звание, присваиваемое среди революционных сил Повстанческой армии во время Войны за национальное освобождение. Чтобы отличаться от армейских офицеров, повстанцы воздерживались от таких офицерских званий, как подполковник, полковник и генерал.

После революционного триумфа, формирования и расширения Революционных вооруженных сил до сотен тысяч человек это создало большие организационные проблемы и неразбериху, так как каждым подразделением командовал Команданте (Команданте бригады, Команданте дивизии и т. д.).

Армия вернула обычные чины полковников и генералов, отчасти по примеру Советского Союза, который уже прошёл этот этап большевистской эпохи.

Звание "Команданте Повстанческой армии" осталось лишь у тех, кому было присвоено звание Команданте до Победы Революции (до 1959 года), и тем, кто получил его в первые месяцы 1959 года. Было учреждено почетное звание "Команданте Кубинской Революции".

Фиделю Кастро было присвоено звание Главный Команданте Кубинской революции (Comandante en Jefe Comandante de la Revolución)».

Глава - 1.

Встречи.

1.1

Вечер воспоминаний. Второе путешествие по Латинской Америке.

Стояла вторая половина марта 1965 года. В одно из известных кабаре Гаваны зашёл мужчина в оливково-зелёном военном костюме майора кубинской армии, в невысоких сапогах и твёрдой, уверенной походкой двинулся через фойе, светящееся ярким золотым светом. Кивнул головой вытянувшимся перед ним чернокожим охранникам в отутюженных костюмах, в белых безупречных рубашках, с улыбающимися лицами, посмотрел в сторону долларового магазина и усмехнулся. Потом поздоровался и прошёл в глубину зала. Прислуга кабаре нервно забегала, перешёптываясь между собой. Военный не спеша занял место на диване, достал из верхнего кармана кителя сигару, не торопясь, обрезал специальным ножичком и закурил, запрокинув подбородок, пуская клубы дыма вверх. Это был Че Гевара.

В ту же секунду перед ним возник, источая максимум любезности, хозяин заведения:

– Буэнас ночес, добрый вечер, Команданте! Очень неожиданно! Но мы рады вас видеть в нашем заведении!

– Не переживайте, амиго, друг! Не обращайте на меня внимания и отдайте распоряжение, чтобы принесли бокал пива и курицу с рисом и чёрной фасолью. Был очень трудный месяц, мне нужно посидеть одному, подумать, отдохнуть. Хочу насладиться латиноамериканской музыкой и пением.

– О, Команданте, вы очень правильно к нам зашли. В своё время здесь бывал и Аль Капоне, который специально приезжал на Кубу, чтобы посетить наше шоу, говорят, Капоне остался очень доволен увиденным.

– Компанеро, товарищ, давайте выполним то, о чём я попросил, а Аль Капоне меня не очень интересует, тем более, я думаю, вы догадываетесь, что мы были бы с ним по разные стороны баррикад! А то вы так договоритесь до того, что ещё предложите мне сыграть в игровые автоматы, рулетку или игры в кости! – Че Гевара откинулся на спинку дивана и весело рассмеялся, представив себя играющим с Капоне в рулетку.

Хозяин, вмиг покрывшись холодным потом, удалился, на ходу давая распоряжения и переживая за не совсем или совсем неуместное своё высказывание. В это время началось представление. Че, а именно такое прозвище приклеилось к нему здесь на Кубе из-за того, что он беспрестанно на аргентинский манер его употреблял в разговорах, – с испанского вроде «ну», «эй ты!», – посмотрел в зал.

Началось феерической представление, кубинское ассорти из танцев, песен, ярких нарядов и утонченной афро-кубинской эротики. Литые тела креолок украшали кабаре, радуя глаза неповторимыми танцами, запахами… И все, кто был в кафе, начинали себя чувствовать молодыми, сильными, способными на подвиги или хотя бы на необдуманные поступки. Пальмы уходили в ночное небо, к звёздам, кронами огромных листьев, декоративные кусты хорошились разноцветными огнями подсветки. Полное ощущение, что ты находишься в сказочных джунглях.

Фотооткрытка из набора «50 лет кабаре "Тропикана", 1989 год»

(из архива автора).

Зазвучала знакомая мелодия, и красивый голос запел: «Bésame, bésame mucho… – Целуй меня, целуй меня много…» Команданте мельком вспомнилось, что песня написана мексиканской пианисткой Консуэло Веласкес, когда ещё сама ни с кем не целовалась. Он улыбнулся, откинувшись, закрыл глаза, и перед ним появилось лицо Чичины, самой большой любви его юности. Да, первая любовь остаётся в памяти на всю жизнь. Вспомнилось путешествие на мотоцикле по Латинской Америке с его лучшим другом Альберто Гранадо, и как тот остался в Венесуэле, а он вернулся домой в Альта-Грасию, на радость родных и, конечно, мамы.

Воспоминания, воспоминания:

– Многие годы родные беспокоились обо мне, переживали, ведь пресса и радио раза три за эти годы хоронили меня, а я так редко им писал... Бедная моя мама, не чающая души во мне, каково ей было читать, что Че Гевара погиб! Боже, да у нее появились седые волосы! Мама, только она меня всегда ждёт, понимает и молится за меня. Самый святой для меня человек!

Квартет гитаристов в сомбреро, в ярких костюмах играл то зажигательные, то до слёз грустные мелодии.

И опять в голове письма мамы: «Да, сынок, я всегда очень любила тебя, может быть даже больше, чем остальных моих детей, всегда казнила себя за то, что простудила тебя и в результате – твои муки из-за астмы. Ну а редкие письма? Мы понимали, что не часто ты имел оказию, а пересылать по обычной почте «эзоповы послания» – невесть какая информация для нас. Помнишь твое первое письмо с войны в таком стиле?» – Конечно, он помнил.

В декабре 1964 года по поручению правительства Кубы во главе кубинской делегации Че Гевара был восемь дней в Нью-Йорке, на 19-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Его выступление на ней произвело сильнейшее впечатление на всех присутствующих благодаря манере Че говорить, держаться, с юмором отвечать на вопросы, благодаря искренней улыбке, внешнему виду и, конечно, самой речи. Несмотря на оживленные споры, которые она вызвала, все сошлись во мнении, что в этот день с трибуны ООН выступал выдающийся человек, личность, и многие предлагали назвать этот день – его днём в ООН.

17 декабря он покидает США и через Канаду и Ирландию летит в Алжир. Затем направляется в Мали, оттуда – в Конго (Браззавиль), Гвинею, Гану, Дагомею. Затем снова в Алжир и через Париж – в Танзанию. Из Танзании – в Каир, из Каира опять в Алжир и вновь в Каир. Из Каира возвращается в Гавану, где в аэропорту «Ранчо Боерос» его встречают Фидель Кастро, Освальдо Дортикос и другие партийные и государственные деятели, а также жена Алеида Марч.

Че Гевара вздохнул:

– Нет, не моя это тема быть чиновником, ездить на ассамблеи, когда в мире так много несправедливости, спокойная жизнь государственного деятеля не для меня. Я солдат. К тому же пошли пока не открытые, но внутренние разногласия с Фиделем, в том числе и по моей позиции к политике, проводимой СССР. Не могу я молчать или юлить, всегда говорю то, о чём думаю! – Че Гевара усмехнулся, в зрачках появились стальные оттенки.

В 1963 году Че Гевара был с визитом в Москве и до приезда в Кремль успел увидеть жизнь простых москвичей и магазины. Прямо в Кремле, во время банкета, он не постеснялся, выступив с обвинительной речью, резать правду-матку в глаза:

«Неужели, Никита Сергеевич, так, как мы сегодня, питаются все советские люди? В СССР начальники получают всё больше, у лидеров нет никаких обязательств перед массами. Происходит кощунственное шельмование заслуг и личности Сталина. Хрущёвская группа погрязла в бюрократизме и номенклатурном марксизме».

Второе обвинение было вызвано как следствие переговоров по-военному и экономическому сотрудничеству с Китаем и СССР. Че Гевара упрекал социалистические страны в навязывании беднейшим государствам условий товарообмена, подобных империалистическим державам США и Великобритании, и в отказе от военной помощи в борьбе за национальное освобождение.

Че Гевара стукнул в сердцах по столу. Мысли, мысли – и никуда от них не деться. Ещё немного подумал и вслух произнёс, будто кто-то невидимый его слушал:

– После революции работу делают не революционеры. Её делают бюрократы. А они – контрреволюционеры!

Новые звуки оторвали от преследовавших его мыслей. Высоко на подмостках, протянувшихся от одной красавицы пальмы к другой, разыгралось представление не менее прекрасных девушек знаменитого на весь мир кабаре. Мигающие разноцветные лучи прожекторов завершали это великолепие праздника.

От выпитого пива, от музыки и танцев Че расслабился, напряжение последних месяцев ушло в сторону:

– Эх жизнь! Бежит себе, а как много ещё нужно успеть! Аль Капоне был не дураком, желая посмотреть такую красоту! – и Че Гевара второй раз за вечер рассмеялся от души. – Недавно 24 февраля он выступил на заседании Второй афро-азиатской экономической конференции, пытаясь открыть глаза всем, рассказав, для чего миру нужны социалистические революции.

Улыбнулся, вспомнив как воодушевлённо слушали все его пламенную речь: «Когда страна обретает свободу – это удар по мировой империалистической системе! Но мы должны отдавать себе отчет, что провозглашение независимости или победа с помощью оружия – это лишь половина дела. Свобода наступает тогда, когда страна разрывает экономические оковы империализма».

1.2

Ла-Пас. Адвокат Рикардо Рохо.

Воспоминания не отпускали, несмотря на разноцветья праздника в кабаре. А как отпустить, когда столько пережито!

– Вон с 1953 по 1954 годы опять мотался по свету, верней по Латинской Америке. Давно ли перед этим на мотоцикле со своим лучшим другом Гранадо проехали здесь вдоль и поперёк? И вот опять… Неугомонная душа моя! – воспоминания пролетали в голове у Команданте, но было хорошо сидеть и наслаждаться песнями и музыкой.

Второе путешествие – в Боливию, Перу, Эквадор, Колумбию. Панаму, Коста-Рику, Сальвадор. И вот в который уже раз Че Гевара вновь там, в этом путешествии, всеми мыслями. Перед поездкой, аллергологическая клиника доктора Писани, где он проходил практику, пригласила его на работу, но Эрнесто отклонил лестное предложение. Аллергия – болезнь обеспеченных людей (бедняки о ней просто не знают). Становиться семейным доктором, прописывающим бесполезные лекарства от излишеств и праздности, Эрнесто не хотел.

Уж лучше пойти проверенным путём помощи действительно нуждающимся и страдающим людям. Он решил ехать в лепрозорий близ Каракаса, где ждал его верный друг Альберто Гранадо, которому он, как мы помним, обещал вернуться. Он объявил родителям о своем намерении покинуть Аргентину.

Тогда ещё, полный мечтаний, отправился в Венесуэлу через столицу Боливии Ла-Пас поездом. До сих пор перед глазами бегущие за вагоном родители, машущие руками, что-то кричащие вслед поезду. Ехать на нём – это не на старом мотоцикле, вечно ломающемся, то и дело кувыркаясь через руль или таща его на себе… Тут смотри себе в окно и наслаждайся величием природы. Фишка поезда была в том, что его называли «молочный конвой», т.е. он останавливался на всех полустанках, и там фермеры грузили свои бидоны с молоком.

За окном мелькали долины с растущими пальмами, деревьями типа дальбергии, палисандра, танина. А подальше в степи стали попадаться мимозы, кактусы, акации. Ещё глубже деревья постепенно сменялись травами, росли и эвкалипты, сикоморы, акация. У подножия Анд начали встречаться ель, сосна, а порой кедр, кипарис.

Город Ла-Пас (в переводе с испанского "спокойствие", "мир") расположен на высоте 3600 метров. В мире вообще крайне мало населённых мест на таких высотах, а тем более таких больших городов. Более высоких столиц государств не существует в принципе.

9 апреля 1952 года в Боливии произошла революция, в которой участвовали шахтёры и крестьяне. У истоков боливийской революции – период Великой депрессии и поражение Боливии в войне Чако. Великая депрессия ослабила добывающую сферу, основу боливийской экономики, а поражение показало ограниченность политической и экономической модели олигархата, хрупкость боливийской государственности.

А что значит жить после революции? Как говорят в наше время, «Нет ничего хуже, чем жить в эпоху перемен!» Пришедшая к власти партия «Национально-революционное движение» (Movimiento Nacionalista Revolucionario) во главе с президентом Пас Эстенсоро, выплатив иностранным владельцам компенсацию, национализировала оловянные рудники, организовав милицию из шахтёров и крестьян, осуществила аграрную реформу.

Эрнесто, в силу своего характера, окунулся в дела с головой, хотел быть полезным новой Боливии.

Че Гевара улыбнулся, вспомнив, как ездил в горные селенья индейцев, бывал в посёлках шахтёров, встречался с членами правительства и даже работал в управлении информации и культуры, а также в ведомстве по осуществлению аграрной реформы. Он был бы не он, если б не посетил развалины индейских святилищ Тиауанако вблизи озера Титикака, где сделал множество снимков храма «Ворота солнца» – там индейцы древней цивилизации поклонялись богу солнца Виракоча.

Ла-Пас. Эрнесто стоял на площади Мурильо, перед дворцом президента, домом правительства, собором, он смотрел на всё это великолепие и напряжённо думал: «А что же дальше?»

– Нет, это ещё не мой выбор. Революция принесла разочарование. Надо делать выводы, анализировать, чтобы дальше не допускать подобных ошибок! Среди первых проблем – то, что лежит прямо на поверхности: коренное население страны продолжает оставаться за пределами общества, влачит такое же жалкое существование, как и в те далекие времена, когда их жизнями распоряжались испанские завоеватели.

Руководители этой революции вызывали в нем недоверие и неприязнь. В тот момент он понял, что часы ещё не пробили для боливийской революции, хотя пройдёт не так уж много времени, и он снова окажется на этой земле.

Внезапно раздался шум голосов, двигающихся стульев, оторвав его от воспоминаний. Люди, толкаясь, стали выходить из зала. Че Гевара посмотрел на часы: «Почему так рано закончилось представление? – опять обвёл зал глазами. – Так перерыв, совсем отвлёкся от окружающего мира!»

– Команданте Че Гевара! – услышал он голос и увидел интересную, одетую в блестящее платье, подчёркивающее её изумительную фигуру, брюнетку, обращавшуюся к нему. – Вам, может, что-то нужно, не хотите ли пройти в директорскую выпить матэ?

– О нет, сеньора, хотя трудно отказаться от приглашения такой женщины, но я пройдусь по парку.

– Очень жаль, очень жаль, Команданте, не каждый день можно встретить такого известного человека, как вы, даже у нас! – она кокетливо улыбнулась, – но если вам что-то нужно вызывайте, мы рады выполнить все ваши пожелания!

Че Гевара вышел на дорожку, ведущую в парк перед заведением. Как и везде, светящаяся подсветка в кустах по её бокам и на деревьях манила вглубь этого великолепия, как продолжения красоты кабаре.

«А, наверное, наоборот: эти прекрасные, сказочные светящиеся дорожки стекаются к кабаре, переходя в великолепие ансамбля ночного клуба, и завершаются неизгладимым по красоте представлением в его стенах!» – подумал он и ускорил шаг.

Неожиданно впереди появился фонтан из голых девушек, которые взявшись за руки, застыли в танце вокруг бьющейся воды в центре круга в яркой подсветке фонариков.

– Красота! Да тут каждый сантиметр продуман – всё для гостей!

Он сел на резную скамейку, как бы выросшую из цветов и зелени травы:

– Да, хорошо… Даже прекрасно!

Но нет, не убежать ему от памяти! Перед глазами замелькали события, возвращая в прошлое. Вот он в столице Боливии знакомится с молодым аргентинским адвокатом Рикардо Рохо, противником Перона. Тот уговаривает его ехать с ним в Гватемалу, однако он согласился быть попутчиком лишь до Колумбии, так как всё ещё намеревался встретиться с Гранадо. Рохо полетел самолётом в Лиму, а Эрнесто с попутчиком, товарищем из Аргентины, Карлосом Феррером, поехали на автобусе. Пограничники изъяли при проверке брошюры и книги о революции в Боливии и пропустили дальше. Так они прибыли в Лиму.

– Эрнесто, амиго, ну ты надумал ехать со мной в Гватемалу? Там такие события, ты просто будешь себя потом упрекать, что не поехал! Да и задерживаться в Лиме опасно из-за политической обстановки в стране! Надо уезжать и побыстрей, пока нас не арестовали!

– Да, генерал Одриа это быстро устроит, почти диктатором стал. Не Боливия, а концлагерь, совсем ограничил гражданские права! Рохо, давай до Эквадора с нами пока, а там посмотрим!

И троица – Рохо, Феррера и Эрнесто – поехала на автобусе по побережью Тихого океана, достигнув границы Эквадора 26 сентября 1953 года. В Гуаякиле они обратились за визой в представительство Колумбии, однако консул потребовал показать авиабилеты до Боготы (Колумбия). А где их было взять, когда совсем не осталось в карманах денег?

– Переворот, переворот, опасно, тоже мне консул! – возмущался Эрнесто.

Им не повезло, так как перед их приездом произошёл военный переворот в стране (генерал Рохас Пинилья сверг правителя Лауреано Гомеса). Через некоторое время Рохо сумел-таки через рекомендательное письмо от социалистической партии, которое у него было от будущего президента Чили Сальвадора Альенде, достать бесплатные билеты на пароход «Юнайтед фрут компани» (ЮФК) в Панаму.

Альберто Гранадо, ожидавший с нетерпением Эрнесто Гевара, получает от того открытку из Гуаякиля (Эквадор) следующего содержания: «Малыш! Еду в Гватемалу. Потом тебе напишу».