Путь из трупов: Преступления без наказания

Bey Mir

Путь из трупов: Преступления без наказания

1 Глава - Приговор

На улице весна.

Солнце сияет, вскрывая участки почвы образуя лужи. Для большинства эти лучевые ванны — манна небесная. Одаряет теплом, счастьем, и наполняет все живое энергией.

Но не меня. Эти лучи не греют, не освещают, а лишь слепят и выжигают. Если для всех солнце это воспоминание о хорошем, для меня это гноение, давно полученной раны. Добивают меня лужи, цветы, деревья и снег, который уже будто не снег вовсе, запомнил я его белым, мягким, сыпучим, а сейчас он, не лучше грязи под ногами.

Могло бы показаться, что-то во мне не так, но, я думаю что просто вижу полную картину мира, чем кто либо другой. От того и страдаю, ведь отдаляюсь от привычной всем жизни.

Отойдя от людей, я могу рассмотреть за их спинами картину. Эти мазки старой, вонючей, и маслянистой краски. Пусть мир и пытается, утешить меня природой, в ней же, я увижу эту отвратительную тень, из бесконечной гонки, лжи самим себе.

Унылые панельные дома, которых покинула та самая жизненная энергия, детские площадки, которые должны бы пестрить красками, и вселять надежду, развлекая детвору. Осыпались под личиной мира, и подобно ему, лишь могут разлагаться, и разрушатся.

Даже прогнувшись под мир, я не скроюсь от бесконечного уныния. Идя по серым, грязным плитам, морщился, ведь лужи предательски били в глаз, так будто жгли в последний раз. Свет так и намеривался, отразится тысячи раз, чтоб попасть как на зло, мне в глаз.

Так и остается, что заткнуть уши наушниками, ускорить шаг. И в попытке быстрее добраться домой, думать только по плохом, даже после вроде как неплохого дня, когда никто мне не докучал.

Но разве, я не был бы в любом случае расстроен? После очередных занятий, где все о чем то говорят, шутят, веселятся, и пытаются убежать от окружающей реальности, к выдуманным отношениям, планам, и фантазиям. Для меня, вся социальная жизнь, лишь эскапизм.

И настолько это отягощает, что никто не может разделить со мной эту ноющую боль, пострадать прижавшись к чужой спине, устремив голову верх, к темному, бескрайнему, и столь же отчаявшемуся космосу. Отсрочив слезы, подступающих к верхам, от понимания того, что вся твоя жизнь, бессмысленно абсурдна.

В людях ведь счастье, в близких окружающих тебя, не в друзьях, или знакомых, они приходящие и уходящие, а именно родные, те с кем твоя судьба связана кровью. Но почему-то, я не нашел этой близости даже в родных, как будто я не от мира всего, так-же как и моя младшая сестра, оставшаяся позади.

Я искренне не помню, как она пропала, но пустота из-за ее отсутствие преследует меня по сей день. Это так невыносимо.

Наступив в лужу, мне открылся вид на уставшие темные глаза, вокруг бледной кожи как у фарфоровой куклы, такие пустые, и безразличные к всему.

Это пустота не выносима, ни друзья, ни отношение, не лечили ее, будто меня прокляли. И прокляла скорее всего именно она.

Тяжелая судьба.

Это конец, уж больно давно я страдаю, такие состояние не длятся неделями, все куда хуже, это хронический случай. И много раз я встречал мнения, что это хоть и не лечится, но с этим жить можно.

Но я не могу, я устал.

Дойдя до подъезда, я посмотрел на синюю старую, почти разваливающейся дверь. Темнота сырого подъезда заставила отступить от нее, к старой лавке. Вытягивая пачку сигарет, я опрокинул голову, открывая хрустящую пачку. Я вычленил одну, из малочисленных табачных изделий.

С устремлённым ликом к небу, вытащил из внутреннего кармана куртки, зажигалку, подпалил сигарету. Я втянулся, смотря в голубое небо, которое было, такое пустое, однотонное, одним словом скучное.

Пожилая женщина, проходившая мимо, сделала мне замечания, но кроме безразличия, она ничего не получила. Но именно старики, и должны меня понимать, ведь разве не они, медленно дожидаются смерти, в дряхлом, почти что сыплющемся теле.

Подобно им, я просто жду смерти, единственная разница, что я что-то да и могу, а они уже сделали все что могли. Но мне уже нечего делать, не за чем жить, так что будет лучше? Если я, и дальше буду прозябать, свое жалкое существование, или наконец то завершу все, раз и навсегда.

Ответ казался очевидным. Докурив, встал, а сигарета, полетела в лужу. Мой путь лежит к магазину.

Магазин отличался, своей голубой вывеской, но также, как и у остальных объектов, такого же цвета, она давно потускнела, потеряв смысл своего же цвета. Голубой, он такой приятный, успокаивающий, он должен вселять надежду, но для меня, когда я вижу его в таком расцвете, еще одно доказательства, что он это лишь очередной символ лжи, иллюзия, свободы, о которой все говорят.

Надпись на вывеске "Багира".

Внутри мне ждала стандартная обстановка для маленького магазина, отсутствующая кассирша, снующая между полок. Она ведь тут вроде как на роли разнорабочего, а не кассира. Судьба быть кассиршей ей обещали, но как и все люди она была обманута.

Вырви глазные цвета товаров, и заумные названия, кричали, о том что они лучшие. Но может они и лучшие, но к сожалению не нужные.

Пройдя глубже к полкам, на которых преимущественно были предметы личной гигиены. Я смотрел на различные шампуни, с интересом, так, будто не видел их уже в сотый раз. Каждый из них, обещал шелковистость, красоту, но кому верить я не знал. Ощущение обмана никак не хотело покидать меня. Да даже не будь их тут, я наверняка бы нашел еще с десяток обманных манёвров, от этого тупого мира.

Но, я тут только за одним не лживым пассажиром. Хозяйственное мыло, не помню не одной рекламы с ним, о нем говорят либо плохо, либо хорошо, но равнодушным оно никого не оставило. Никаких громких речей, обещаний, я бы назвал это мужеством, или же тупым консерватизмом? Не знаю.

Семьдесят два процента, но чего я не знал, может правды? Есть ли мыло честнее хозяйственного? Если бы было, то наверняка пользовались именно им. Или же наоборот, все бы позабыли его, ведь есть знакомый проверенный образ мыла.

Очистит тебя, и твою одежду, обеспечит чистотой, и вроде как приятным запахом, для всего чего ты хочешь. Если этот мир действительно работает так, как я думаю, а именно там где комфорт и удовлетворение, важнее правды, то мне, действительно нечего делать в нем.

Ладно в пизду, пойду убьюсь.

Покупка прошла, но вот ожидание когда придет кассир, и рассчитается с тобой, именно этот момент заставляет задуматься о покупке, и не жалеешь ли ты денег с потраченным временем.

Зайдя в темноту подъезда, сырость заполнила все мысли, она кажется, не самым плохим в этом подъезде. Темнота которую я упомянул была гораздо лучше, чем любой интерьер или попытки в него, от бывших колхозников живущих здесь.

Они ведь даже украли лампочки освещающие их труды. Улыбка от такой потешной ситуации расползлась по моему лицу, но вскоре пропала.

Нужно ли, мне вообще рассуждать об этом, будучи мертвецом. Думаю нет, лучше стоит подумать, о насущном.

Я давно знаю причину, и зачем я это делаю, жизнь без радости, и жизнь только с радостью равноценны, в них нет никакой разницы, а так же смысла. И раз уж моя жизнь превратилось, в одну из них, без проблеска на счастье, или большую боль, не имеет смысла цепляется за нее.

Открыв черную, и дешевую дверь, я оказался дома. Там где все под моим контролем, может именно по этому, тут так одиноко и тоскливо, к тому же пустовато и грязно. В любом случае после меня, тут будет жить больший человек, чем я.

В квартире крайне мало света, и почти никаких звуков, если конечно же я не начну что-то делать. Только холодильник одиноко жужжал, раньше, потому что мне его отключил за не уплату. Хотя не то что бы я был беден.

Так пусть, эту квартиру заполонит хотя бы запах, моего разлагающегося тела. Взяв веревку, которую я оставил на полке, я двинул на кухню.

Жизнь человека, ведь для этого и нужна, что бы он страдал, и проблески счастья вели его вперед, к большему счастью, он как свинья, на которую сел его ДНК, и ведет его морковкой, к другой свинье, что бы так продолжалось, до бесконечности.

Как в сранный уроборос, это вечная партия. Но я не такой, я уже все понял, взяв табуретку я потащил ее, в свою комнату.

Скинув верхнюю одежду на диван сбоку, я оставил только мыло, стул, и верёвку, но почему-то, кровоток невероятно сильно усилился, похоже на эйфорию, или типа того. В общем, как будто я противостою чему то большему, иду против всего, всех чужих смыслов, норм, и запретов.

Намылив верёвку, завязав в узел, я нацепил ее к потолочному крюк от люстры, которую я снял так давно, что уже не помню где сама люстра.

Ну и еще лампочка, романтично висевшая одиночкой, прошлой ночью, отдавая своим теплым свечением на мою теплую квартирку.

Поставив табуретку, и встав на нее, мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ебанная крыса, бегущая с корабля. Надев петлю на шею, я стоял, и пытался насытится воздухом.

Пройдя головой внутрь, я сразу вытянул ноги вперед, и сбил пятками табуретку, узел затянулся, и не натёр шею, а лишь крайне больно растянул ее, и меня начало собственно говоря душить.

От нагрузки на шею, и боли, я чуть ли не заплакал, но зачем-то сдерживал слезы, но перед кем? И зачем же я кряхтел от боли, мне ведь никто не поможет.

Хотя толку от моих размышлений.

...

Вот вот и все...

Тут же веревка оборвалась, как только я начал терять сознания. Я полетел спинной на табуретку из-за раскачки. Удар был крайне неприятный, в районе копчика. От чего я начал матерится, и извиваться, после перевернулся на четвереньки, потирая спину.

Стоило мне поднять голову, как перед моим лицом, было чужое лицо. Смотрящие на меня с интересом. От чего я выпучил глаза, и решения, кроме как дать ему по морде, я лучше не придумал.

Рука прошла насквозь, от чего я удовлетворённо выдохнул, и прилёг у мягкого коричневого дивана, закрыв глаза.

— Все же я не был прав. — Сказал я с некоторой досадой, — Все таки загробная жизнь существует. — Открыв глаза, я оглядел потолок, в надежде увидеть белый свет, ведь на полу так и не открылись врата преисподние.

Но на потолку был отрезок веревки, но не мое тело. И посмотрев на свою грудь, на ней свисала оставшаяся часть верёвки, призрак же левитировал посреди комнаты, смотря на меня.

— Ты че даун? Какая загробная жизнь? — Удивленно спросил меня призрак. — Нет никакой загробной жизни, ты бы просто умер, а твой мозг отключился, вот и все. Твоя субъективная реальность окончилась бы.

— А как тогда... — Не успел я договорить, как он перебил меня.

— Каком к верху. Я не совсем призрак, скорее твой ангел хранитель. — Этот ангел хранитель, имел тонкие черты лица, но не истощенные. Кожа его была, белой белой, а сам он отдавал легким свечением. Глаза всегда приоткрыты сильнее чем следовало. Брови были тонкие и ровные, а что касаемо, другой растительности, то волосы его были, крайне длинными, почти что до пола и черные как крыло ворона. Но ног у него не было, у него скорее, как у джинна какого ни-будь, просто хвостик.

— А почему ты раньше не появлялся? — Озвучил самый логичный вопрос, может если бы у меня был тот, кто заменил бы мне сестру, и вешаться не пришлось.

— А нахуй ты мне нужен, вечно депрессивный кусок дерьма, мне действительно было куда интереснее, смотреть на твоих одноклассников, живущих в меру своих возможностей. А не на тебя, тлеющий уголь. — С неким презрением, он сложил руки на груди. — Да и что мне тебе сказать? Был бы у меня другой ОШ, с более интересной и светлой историей, вот с ним бы я общался, но не с тобой уж точно.

На секунду мне показалось что он переигрывает, но озвучивать я этого не стал.

— ОШ? — Именно это меня и зацепило, ведь весь его треп обо мне, лишь его восприятие. Мне плевать на его мнение. Наверняка он такой же людишка, не понимающий моей боли, даже не смотря на свою сверхъестественную сущность. Такой вывод о нем, даже как то... Разочаровывает.

— ОШ это сокращенная от "обычный школьник", именно так мы называем людей, с уникальной чертой. Если можно так это назвать, для кого как короче. Для кого то это благословение, проклятье ,или откровеннее. В целом, я должен вносить разнообразия в жизни, для унылых кусков дерьма вроде тебя.

— Да мне по бабарабну если честно, вряд ли ты меня отговоришь от суицида - приключениями. — Начал крутить веревку на пальце, глядя на окно.

— Не-не-не, так не пойдет. — Помахал пальцем призрак.

— Если ты ща умрешь, то мое существование так же окончится, ну скорее отложится, но не суть. Я обратно не хочу, так что возьми ответственность, взяв себя в руки. А если честно, ты бы знал как мне надоело смотреть на плаксу вроде тебя, вечно тоскующий по сестренке, а не педофил ли ты часом а? Или сестра лишь повод для страдание? Что бы привлечь внимания тяночек, и оторабанить их, ебанный девственник.

Начал он крутится вокруг, тыкая пальцами в меня, и усмехаясь. И что такое "тяночек"? На это я со вздохом встал, и пошел к окну ответив ему.

— Было бы это так, я бы везде об этом говорил, а ты слишком узколобый, что бы даже заметить это. Просто жизнь моя не сахар, и сил нету, что-бы найти выход, а на людей мне всегда было насрать. — Смотря на окно с некой неприязнью, я не был уверен, что хочу перед смертью видеть свет, не стоит ли отложить ее?

— Может оно и так, но ведь не обязательно внимания людей, своего более достаточно, придать смысл, придать драму своей смерти, через слова и мысли об одиночестве, "не такого как все", и не совершенность человеческого бытья. Тебе ведь, и вправду легче, умереть с мыслью о том, что ты пустой. Я понимаю твою логику, нужно завершить фильм красивым словцом, и крутым концом. — Усмехаясь он смотрел на меня, когда я стоял перед окном.

— Эх ну ладно ладно, ты меня вынудил, такую унылую морду только в аду и встретишь, ведь обычно такие как ты, туда и заходят с целью стать мучениками. Давай я излечу тебя. Я позволю тебе смотреть на небо без сожалений, за определенную плату. — Призрак щёлкнул пальцами, и очень, прям очень, широко улыбнулся.

В его словах, были проблески интеллекта, и мысли бьющие прям мне в башню.

— Только сестра, поможет мне заделать ту пустоту во мне, и только вместе с ней я хочу смотреть на небо. Но мне наверняка, нужно чем-то пожертвовать ведь так? — Сказал я неуверенно повернувшись к призраку.

— Да да, мы найдем твою сестру, и ты пожертвуешь кое чем, ради этого. — Улыбнулся призрак..

Конец первой главы.

2 Глава - Вступающий в силу

Призрак отлетел от окна, и направился к выходу из комнаты, встал в дверном проеме и прокашлялся в кулак. После чего начал говорить.

— От тебя всего то на всего, требуется устроить небольшую серию убийств. Ну я думаю ты не маленький, сам понимаешь, где то прибыло, а где убыло. Да и не думаю что такой как ты, будет терзать себя моралью. — Задумавшись о чем то, он продолжил.

— Ну так вот, за определенное количества убийств, ты получишь информацию где твоя сестра. — Улыбнулся призрак, а я молча прошел сквозь него, направляясь на кухню.

Достав длинный, и большой кухонный нож, удобно лежавший в руке. Я не долго думая, начал рассуждать в какое время суток убивать, и кого убивать. Ну что-бы привлечь как можно меньше внимания, ведь в тюрьму не особо хочется.

Наверное придется резать бомжей, тунеядцев, или даже стариков, забредших не туда, хотя я уверен что такие жертвы, не удовлетворят его.

— Сколько, и кого? — Спросив, я смотрел на него, в ожидании улыбки, а тот в недоумении смотрел на меня. Может от того что я быстро решился на убийства? Но то и не удивительно, я ведь никогда не разделял эмпатию к кому либо, кроме близких мне людей.

— Боюсь спросить... А кого ты хочешь собственно говоря зарезать? — Прищурив глаза он продолжал левитировать, но сейчас его туловище было поднято, а голова на том же уровне. Ощущения будто он... Лежит? Ладно, мне надо ответить на поставленный вопрос, качая головой из стороны в сторону, я закатил глаза, а так же ели разевая рот, пробубнил.

— Девственниц, стариков, мужчин, наверное что то из этого разряда, вы же типа демоны любите кровь девственниц, или головы баранов. — На это он фыркнув, так же закатив глаза.

— Кому к черту нужна кровь девственниц. Ладно там баранину в жертву, ее поесть можно, но кой ля мне неудачница? — Я немного удивился, задав логичный вопрос.

— А разве целомудрие, не хороший показатель? — На это он улыбнулся, и сразу же ответил.

— Ох уж эти, двойные стандарты. Послушай-ка сюда....

— Мы идем убивать, баранов? — Не уверенно перебил призрака, я отвел взгляд. — Ну раз уж... девственницы тебя не привлекают. То наверное привлекают парнокопытные.

— О высшие силы... — Улыбнулся он, закрывая лицо ладонью, пытаясь сдержать смех. — Однако неплохой выбор я сделал. — С удовлетворением, он перевернулся. — Нам ведь с тобой еще кучу времени, за короткий отрезок, нужно провести.

— Че... че ты нахуй несешь? — Развел я руки, от нелогичной формулировки.

— Короче мужик, моя так сказать профессия, призвание, я не знаю что это. Она короче не разделяет твоего рвения, убийства мирных. По крайне мере сейчас, но я и не могу тебе запретить этого, но и засчитывать в счетчик не стану. — После этих слов, у него над головой появилось, красное число 8. — Жертвы уже выбраны, тебе никаких кармических выборов, делать не надо, я уже все согласовал. — Указал призрак пальцем верх на число. Затем высокомерным голосом произнес.

— Просто пойми, такому как ты, никто выбора не даст. — От этого у меня сжалась челюсть, и руки.

— Да что ты. — Чуть ли не, прошипел я эти слова. Призрак же ничуть не смутился, и направил на меня, палец с улыбкой.

— Поздравляю, в курс дело я тебя вел, осталось только исполнить свою часть сделки. И ты получишь свою горячо любимую сестру. Как ты будешь это делать, уже тебе решать. Моя задача была только в том, что-бы дать тебе цель.

После этих слов, я молча положил нож, направившись на выход, не спеша обувавшись, и стоя возле входной двери, призрак с интересом разглядывал меня, я же пытался не обращать внимания.

Спускаясь по лестнице, в подъезде было крайне тихо, кроме моих шагов ничего не было слышно, казалось бы, идеальное время на подумать. Допустим о своих действиях, о морали в конце концов, я ведь даже не знаю кого иду убивать.

Но разве жизнь близкого человека, не дороже восьми незнакомых людей? Думаю игра стоит свеч. Выйдя на улицу, в уши ударил коктейль из различных звуков, будто напоминая что все вокруг живое.

Как меня зовут не важно, но вот что я собираюсь сделать, это важно. Я не разу, не люблю этот сранный мир, с его тупорылыми болванчиками. В моей жизни не было ничего кроме пустоты, так разве когда у меня появилась цель, могу ли я прикрыться моралью, и остановится даже не попробовав.

Ни одна из этих мразей, не увидит восход солнца, я отправлю в могилу всех, ведь даже длань господа, пожелала смерти этим ублюдкам. Да даже не в боге дело, а во мне.

— Я может чего-то не понимаю, а куда ты... Собственно говоря идешь? — Вопросил призрак, — Даже опустив тот факт, что я тебе не сказал куда идти, ты чем людей будешь убивать? Палочник несчастный. — В негодовании левитировал заказчик.

Не минуты не думая, я ответил.

— К деду за винтовкой. — Отрезав, продолжил свой никчемный путь, ведь все еще реагировал на живую атмосферу вокруг. От чего, в голове сразу же родились размышления, не отличающийся от прежних.

Считать светлую часть мира, чистой ложью, тоже глупость несусветная, как и то что я собираюсь сделать. Выйдя из дворов, мне открылась дорога, а гарь от машин заставляла морщится, от отвращения.

Деревья, все еще не восстали из мертвых, и рядами безжизненно стояли на обочине дороги, и на самой же обочине, были грязные лужи, по краям которых таял грязный снег, некогда символ величественной зимы, потерял былую чистоту.

Хотя, даже не грязь причина моего отвращения, я не был-бы удовлетворён, даже самым светлым летом, вся красота мира, причина моего страдания. Познав много боли, такие моменты не являются панацей, или даже обезболивающем, ведь все зависит от дозы, любое лекарство, яд, а любой яд, лекарство.

Когда сестра пропала я пытался забыть ее, да жестоко, да непростительно. Но ведь я тоже человек, к тому же был ребенком, я не хочу жить прошлым, которое терзает, мучает, не давая выбраться из уныния.

Да, у меня получилось, тогда я вовсе позабыл про сестру и жил для себя, встречая каждый день, с предвкушения... Даже будучи одиноким. Все те одиночные прогулки, и возращения домой, были как раз в прекрасную погоду.

Когда казалось бы под ногами грязь, мой взгляд был устремлён только вперед. Солнце освещало и согревала. Зеленая листва деревьев, яркие пестрые цветы, щебечущие птицы, грязный город, мне казалось это нирваной, напоминание о жизни, кипящей вокруг.

Но... Это было стороной одной медали, когда ты одинок, у тебя не остается никого кроме тебя. Стоило мне погрузится, и хоть минуту подумать о себе, так и обернулось вся красота, в напоминание, о моменте слабости.

Какое я имею право, будучи слабым, наслаждаться жизнью. И красота стала монолитным напоминанием о прошедшем счастье. Словно старик смотрящий на фото. Побега от этого нету, только борьба с самим собой, в своей борьбе, я дошел до пика, сваливавшись с него, не в бездну, не в спасения, я еще даже не приземлился, мне лишь предстоит узнать себя, будучи падшим.

Стоя на автобусной остановке, я слушал музыку, с своего кассетного плеера и как подобает, музыка была столь же меланхоличной и страдающей.

— Атмосфера прям так и располагает, что бы прыгнуть под колеса. — Сказал я, закинув голову на верх, рассчитывая на диалог с призраком, но вмешалось более древняя сила.

— Ох ты ж, глянь-ка, Людмила, — громко зашептала пенсионерка, тыкая в меня подбородком. — Молодой-красивый, а уже алкаш. Еще лицо такое недовольное, аж тошно. В наше время мы бы такому сразу по шее дали, чтоб не раскисал. А эти... чуть что — сразу "хочу умереть". Тьфу.

Посмотрев на нее мельком, я перевел взгляд на призрака, крутящего с улыбкой палец у виска, я усмехнувшись кивнул.

— Придурок я с тебя стебусь. Слышал такое, если ты говоришь с богом то это вера, а если бог с тобой, то это дурка. — От этого, у меня сразу же скисла морда сильнее прежнего.

— Не тебе меня судить. — Сказал я вслух. Как и ожидалось от такой дерзости сопляка, эго бабушек не выдержало, после чего были угрозы вызвать на меня черт пойми кого. Всегда удивлялся как люди могут разгонять самих себя.

Сев в автобус. Прижался к окну, покрытому инеем, а пыль салона с духотой на пару, так и подталкивали к тому, что бы выбить окно, но я терпел. Не я делал не мне ломать. Хотя на самом деле, я просто боялся что меня выкинуть с автобуса.

За окном, медленно менялась погода. Солнце, ожидавшие своей кульминации в зените, было прервано густыми тучами, которые сгущались с каждым преодолённым километром, предзнаменую встречу с людьми, такого же темперамента.

Единственное отличие в том что если первые тучные, то вторые истощённые, изнеможденные жизнью, которые были рождены во времена которому даже врагу не пожелаешь.

Ненавижу изюм.

Не из-за внешнего вида, хотя тот тоже отталкивает, а из-за вкуса, в отличие от винограда, тот не то что не даст жидкость, он просто не даст насладится им, как бы ты его не жевал. Но может... Это мне, попался не очень то и вкусный изюм.