Так бывает

Да и в голове крутились более приятные мысли. Надо будет договориться с Норвудом о примерке. Наверняка он будет хорошо смотреться в «Hugo Boss». Или слишком скучно? Хотя может ли классика быть скучной? Да и ему в подобном явно будет комфортнее, чем в дерзком «Alexander McQueen». Хотя его мужские костюмы рассматривать и рассматривать… Вот на чей показ тоже нужно попасть хотя бы раз в жизни.

Я вспомнила его бордовый костюм с серебряными розами, потом — черно-красный в крупную клетку, а затем более классический, но с необычной интерпретацией строчек делового костюма. Все прекрасно, но вряд ли Норвуд сможет их спокойно носить, забыть, что на нем надето нечто столь яркое. Костюм просто его съест, он не покорит его, как это делает Оливер. Нужен баланс скуки и моды… Что-то классическое, но с перчинкой…

Мыслями я оказалась в гардеробной и стала перебирать вешалки с костюмами, предвкушая завтрашний день, чувствуя приятное возбуждение от мысли, что одену Норвуда на эту вечеринку. И, приближая этот чудесный момент, я закрыла глаза, чтобы скорее наступило утро.

***

Трель будильника, косметика под глазами, недовольный вид — утро началось, как я и предполагала. Хорошо, когда все неприятности во время сбора на работу заранее известны. Открываешь глаза и уже знаешь, что увидишь в зеркале угрюмую панду, которую необходимо превратить в человека. Я надела светлую рубашку с пышными рукавами от «JW Anderson», джинсы и симпатичные коричневые ботильоны от «Valentino». Смотря на них, я каждый раз невольно радовалась, что смогла урвать их из гардеробной. Хорошо, что каждый сезон ее чистят, чтобы заполнить новыми вещами после очередной недели моды. Плюс к работе и настроению. И, улыбнувшись этой мысли, собравшись, стала почти похожа на человека. Осталось лишь так же легко одеть Норвуда, и от этой мысли захотелось улыбаться шире.

В этот раз я благополучно зашла в здание, не задерживая людей позади себя, и от этого почувствовала себя лучше. Может, сегодня наконец-то мой день? Звезды так сошлись, чтобы я спокойно работала без разных происшествий?

***

Такое настроение держалось, пока я ехала в лифте. Стоило лишь переступить порог отдела моды и привлечь внимание Оливера, как он перестал водить компьютерной мышью по столу, сосредоточился на мне, подпер руками подбородок, с интересом пожирая взглядом.

— Привееет, — протянула я, закрывая за собой дверь.

— Привет, — поздоровался Оливер, более хитро на меня посмотрев.

Большие очки в тонкой леопардовой оправе, черная рубашка с короткими рукавами в белые и красные круги, массивные перстни на пальцах. Стоило отдать должное Оливеру — его всегда хотелось рассматривать. Даже тогда, когда понимаешь — он что-то хочет из тебя выудить.

— Ничего не хочешь рассказать? — с дружеским напором спросил Оливер.

— Вчера все прошло хорошо. Я пойду на вечеринку с Норвудом, — садясь на свое место, поделилась я. — Одену его у нас.

Попытка говорить спокойно провалилась. Стоило только заикнуться про «одену», как идиотская улыбка появилась на лице. Спокойнее, Пенни, ты его оденешь, а не разденешь. Но кого я обманываю? Первое меня заводит немного больше второго…

— Да я уже слышал, как вы в баре обнимались, — ехидно произнес Оливер. — Вас видели. И я хочу знать, чем все закончилось, — критично меня осмотрел. — Хотя ты приехала вовремя, в другой одежде и не пахнешь сексом. Явно чем-то скучным, — разочарованно произнес он.

— Норвуд посадил меня в такси и отправил домой… Наверное, это к лучшему. От него так приятно пахло, — мечтательно произнесла я и вспомнила руки. Так, Пенни, спокойнее. Ты явно думаешь об этом слишком много.

— Скучно вы живете. Как будто сто лет собираетесь прожить молодыми, — махнув на меня рукой, негодующе произнес Оливер. — Доделай свои луки для фотосессии. После обеда — совещание. Через два дня съемка. Надо утвердить у Лорны, — серьезнее продолжил, видимо, поняв, что ничего пикантного не будет.

— Поняла.

***

Помня, что Норвуд куда-то выходил на обед вчера, я быстрее направилась к его кабинету, чтобы договориться о примерке. В голове так и продолжали крутиться названия разных брендов, которые могли бы ему подойти, но окончательно что-то решить не получалось. Хотелось попробовать все, но вряд ли он послушно будет мерить костюм за костюмом.

Когда я добралась до его кабинета, то увидела, что он уже выходил из него. Сегодня в кожаной куртке, темной водолазке и черных брюках. Взгляд невольно зацепился за торс в достаточно обтягивающей одежде, а мозг, видимо, на этом решил отключиться, так как я не сразу поняла, что Норвуд начал что-то говорить.

— Да… привет, — с улыбкой сказала я. Интересно, до него дошли новости, что нас вчера видели в баре? Мне-то подобные разговоры на пользу, а вот были ли ему?

— Только не говори, что ты опять потер…

— Нет, — перебила я, поняв, что Норвуд хочет спросить с таким несвойственным ему экспрессивным удивлением. — Пропуск в сумке. Все в порядке. Я хотела узнать, когда тебе будет удобно померить костюмы на вечеринку.

— Костюмы? — с легким негодованием уточнил Норвуд.

— Да, — осторожно сказала я. — Пока не решила точно, что тебе будет лучше… — Норвуд нахмурился, я напряглась. Это явно не то, на что он рассчитывал. — Это не займет много времени. Лучше сегодня или завтра, потому что вечеринка в пятницу. Наверное, после работы?

— Да, — подтвердил Норвуд. — Завтра я не могу, так что давай сегодня.

— Ладно. Тогда спускайся к нам на двадцать восьмой, как закончишь. Я буду там ждать. И… — полезла в сумку, — моя визитка, тут все контакты: телефон, почта, социальные сети, если что-то пойдет не так. Напиши тогда что-нибудь, чтобы у меня тоже был твой номер.

— Хорошо, — согласился Норвуд. — Тогда до вечера, — обходя меня, сказал он.

— До вечера, — повторила я и задумалась: интересно, какие планы у него на четверг?

***

Совещание. Обсуждение. Работа. День шел обычно, чем продолжал меня радовать. Я закончила с луками для фотосессии и просто уставилась на них, решая, все ли мне нравится. Манекен с платьем «Dolce&Gabbana» был идеален, рядом стояли более свежие образы, вдохновленные тем показом. Идеальный переход из лета в осень. Когда солнце еще пригревает, но уже наблюдаешь за тем, как природа преображается. Зеленый цвет уходит, уступая место золоту, бордо и рубиновому, а ты еще хватаешься за остатки тепла и праздность летних денечков.

Когда я говорила об этом на планерке в августе, то Лорна даже меланхолично улыбнулась, как будто бы почувствовала настроение. Осталось лишь передать его через глянцевые страницы журнала, чтобы и читатель с большим воодушевлением сменил легкие платья и сандалии на более теплую одежду, пропитанную духом моды и искусства жить с летним вдохновением даже тогда, когда холодный ветер начинает дуть все чаще. Просто меняешь нежно-розовый блеск «Dior» на матовую помаду «Yves Saint Laurent» более насыщенных оттенков, утепляешься пальто или курткой, но под ними одежда с тем духом Италии, солнечной Сицилии и «дольче вита». И даже самый пасмурный осенний день станет немного теплее.

— Я пойду, Пенни, — неожиданно раздался голос Оливера.

— А я буду ждать Норвуда, — повернувшись к нему, сказала я и заметила, что у него что-то непонятное в руках.

— Это тебе, — спокойно произнес он, передавая мне непонятный пакетик.

— Спасиииибо, — рассматривая упаковку, поблагодарила я. Точно небольшой пакетик квадратной формы, внутри капсулы. После осмотра понятно не стало. — А это что?

— Я сегодня обедал с подругой из другого журнала. Она ведет у них секс-рубрику, а это вагинальные блестки. За час до секса помещаешь в себя капсулу, она там растворяется, а потом все в блестках, — невозмутимо рассказал Оливер, словно о чем-то обычном, показывая руками салют. — Мне они ни к чему, но тебе, может, пригодятся.

— Вагинальные блестки? — со смехом уточнила я.

— Популярная штука. Быстро раскупают. Если верить моей подруге, — серьезнее продолжил Оливер.

— Вагинальные блестки, — громче повторила я, не веря, что он говорит действительно о них в таком ключе. — Мне не хватало, только чтобы из меня во время секса был фейерверк из блесток.

И тут раздался стук. По чуть растерянному лицу Норвуда я подумала, что он пожалел, что не оповестил о своем присутствии раньше. Оливер негромко рассмеялся, забрал свою куртку и направился к выходу, оставляя меня с Норвудом и вагинальными блестками один на один. Ну, спасибо тебе, друг. Я думала, что более идиотских ситуаций у меня с Норвудом уже не будет.

— Пойдем? — невозмутимо спросила я, словно ничего не было.

— Пошли, — в той же манере произнес Норвуд, даже не пытаясь сделать так, чтобы это прозвучало убедительно.

Оказавшись в гардеробной, я выкинула из головы все ненужные мысли, приказывая себе сконцентрироваться на костюме. Надо что-то решать. Надо что-то выбрать… Мы шли вдоль рейлов с мужской одеждой, и меня охватывало все большее возбуждение.

— Я вчера думала о тебе перед сном, — начала я и захотела ударить себя по лбу. Ну же, Пенни, соберись. — О костюмах для тебя, — поправила я, решив даже не оборачиваться в сторону Норвуда, чтобы видеть его выражение лица, вместо этого взяла пару рубашек, которые должны были подойти. — И можно, конечно, надеть «Hugo Boss» или «Tom Ford», но это не особо интересно. У «Lanvin» есть черный облегающий жаккардовый пиджак с украшениями из страз, но для тебя, наверное, слишком броско. Поэтому остановимся, думаю, на «Brioni» или «Ermenegildo Zegna». Итальянские костюмы, хорошее качество, превосходный пошив. И есть интересные варианты, — остановившись около нужной вешалки, я замолчала. — Что думаешь?

— Из всего, что ты сказала, я понял только, что ты думала обо мне перед сном, — усмехнулся Норвуд. Я даже забыла о вешалке, к которой тянулась, и думала, что сейчас провалюсь под землю, как он продолжил: — Точнее, о костюмах.

Вот же гадкий человек! Может, вернуться к варианту с «Alexander McQueen» и не думать о том, что костюм его съест? Но вместо этого я сняла несколько вешалок и буквально толкнула ими его, передавая в руки.

— Мерь! Я пока посмотрю обувь. Какой у тебя размер?

— Десятый7, — рассматривая костюмы, чуть отстраненно ответил Норвуд. Я решила скрыться с его глаз хотя бы на несколько минут.

Галстуки, ремни, обувь… Я бродила среди полок, беря все, что подходило к костюмам и радовало взгляд, пока не вышла снова к Норвуду. Он стоял спиной ко мне, снимая рубашку, но я сосредоточилась лишь на шрамах, которые покрывали всю его спину. Кажется, уже достаточно старые, но их было так много, что стало жутко. Армейское прошлое? Вскоре он накинул другую рубашку, а я более шумно зашагала к нему, пытаясь отогнать фантом воспоминаний того, что только что увидела. Да и явно не должна была…

— Подошло?

— Эта рубашка — да, — отозвался Норвуд, застегивая пуговицы.

Я заметила, что на нем брюки костюма «Brioni», который пришелся мне по душе больше всех.

— А что с костюмом? Брюки сели хорошо.

Норвуд закончил с рубашкой и обернулся ко мне. Я положила вещи на стол, подошла к рейлу, на котором висели костюмы, и сняла пиджак.

— Мне он больше остальных нравится. Насыщенный винный оттенок. Издалека кажется черным, обычным, но как только подходишь ближе, видишь цвет и едва заметную виндзорскую клетку. Прямоугольные лацканы, прямые брюки, — подошла к Норвуду со спины, чтобы одеть на него пиджак. — Знаешь, для пошива каждого изделия мастера марки выполнили около двухсот двадцати операций.

Норвуд повернулся ко мне, я с большим интересом осмотрела его костюм и поняла, что это то, что нужно. Было в его восприятии мною что-то близкое к тому, как я воспринимала и Норвуда. Сначала кажется темным пятном, но окажись ближе — и все не так понятно.

Проведя руками по лацканам, чтобы стереть невидимые пылинки, я осмелилась посмотреть и на самого Норвуда. Мне показалось, что он смотрел на меня теплее обычного, словно слушал что-то неинтересное ему с терпеливым спокойствием.

— Ладно, тебе это неинтересно, наверное. Но мой совет тебе — остановиться на нем, — вспомнив наш разговор об одежде в день знакомства, произнесла я. — Сейчас только посмотрю галстук…

Я вернулась к куче вещей, которые сложила на стол, и стала перебирать галстуки. Вдруг стало немного неуютно, словно спину прожигал взгляд, оставляя на ней не менее заметные шрамы, чем увиденным мною ранее. Как теперь перестать думать и о них?

— Я не хотел обидеть тебя тогда, — вдруг заговорил Норвуд. — Ты так напряглась, когда мы говорили, растерялась. Думал, что смогу разрядить обстановку, но сделал только хуже… Извини.

Вот этого я действительно не ожидала, но от услышанного стало так тепло на душе, словно в гардеробной выглянуло летнее солнце. Я кивнула, улыбнулась и накинула ему на шею галстук.

— Все нормально, — заверила я, потянув за края галстука так, чтобы узкий конец оставался с правой стороны, чуть выше, чем второй край. — Многие даже это настоящей работой не считают, я привыкла. Но… мне с детства все это нравилось. Я всегда помогала подругам что-то выбрать, собрать образ, маме. И… эта работа — я ее обожаю, хочу выйти и за пределы журнала.

На губах Норвуда появилась улыбка. То ли теплая, то ли снисходительная. Разбираться не хотелось, поэтому я продолжила, решив договорить свою мысль. Почему нет, раз уж стал частью этого безумия?

— Кто-то мечтает лечить людей, кто-то стать знаменитым, а я всегда хотела этого. Одевать людей, быть частью событий, которые происходят у них в жизни. Одежда — первое, что видит человек, по чему складывает мнение. Не все мечты должны быть великими и большими. Они просто должны делать тебя счастливым в итоге. И тогда в холле с Реджиной… я так испугалась, что она сможет забрать это. Еще и из-за Джека… Я очень благодарна тебе, что ты делаешь это. Спасибо.

Лишь чуть смяв галстук, я поняла, что слишком расчувствовалась. Осторожно проведя по нему рукой, я попыталась сконцентрироваться на работе, чтобы больше не говорить об этом, как услышала то, от чего окончательно чуть не позабыла всю схему узла святого Андрея:

— А ты в чем пойдешь? — продолжил Норвуд. — В де ля и что-то созвучное с рентой, о котором рассказывала в баре?

Неужели сам хочет поддержать разговор на эту тему? Попытка приободрить?

— В «Dolce&Gabbana», — довольно ответила я. — Темно-зеленое платье с мягкими драпировками и тонкими бретелями. Облегающий крой, чуть расклешенный подол и сверкающие пайетки, которыми усыпана часть платья…

— Любишь ты блестки, — ехидно заметил Норвуд.

Я сильнее, чем следовало, затянула ему галстук и получила от этого странное удовольствие. Норвуд рассмеялся таким искренним смехом, что я ответила ему тем же. И, боже мой, даже не хочу знать, с чем я теперь у него ассоциировалась.

— Я буду выглядеть прекрасно, — уверенно заявила я, представляя свой образ до мелочей.

— Не сомневаюсь, — серьезнее, чем я ожидала, ответил Норвуд, и от его голоса по мне пробежали мурашки.

Винный костюм «Brioni», воротник рубашки с расставленными уголками, лукавый взгляд Норвуда и чуть нахальная полуулыбка. В сумме с разговором об одежде, в котором прозвучало извинение за необдуманную фразу, и примеркой я чувствовала, что стекаю на пол.

Неужели между нами что-то происходит? Так бывает, что идиотский план заканчивается чем-то подобным? Вопрос со звездочкой, на который затруднительно дать точный ответ здесь и сейчас. Остается лишь плавать в собственных предположениях и сомнениях, пока все не станет ясно. Или не прорежется смелость все узнать…

Глава 5. Квота на сказки, «Paradise Club» и самая быстрая доставка

Жизнь стала слишком бурлящей даже для меня. Поэтому, доехав до дома, я надела любимую уютную пижаму с длинными рукавами и штанами, нанесла маску на лицо, заварила мятный чай и села изучать события светской хроники, которые пропустила, в надежде провести спокойный вечер. Хорошо, что летом движение элиты Манхэттена переносится в Хэмптонс, куда все сбегают от жары. Можно быстро все нагнать, чтобы на коктейле владеть темами.

Вечеринки. Благотворительные приемы. Сборы средств. Я листала фотографии, а потом неожиданно дошла до свадеб и объявлений о помолвках. Кажется, пока я отдыхала от социальных сетей и проглатывала оскорбление Джека, все шли в другом направлении и радовались жизни, оповещая об этом Манхэттен. Меня привлек заголовок, что основатель «Хант Индастриз» собирается жениться на школьной подруге, с которой встретился спустя годы, когда она пришла устраиваться к нему на работу.

«Старлин загадочно улыбается, когда речь заходит о старшей школе, а Дэниэл усмехается, наблюдая за реакцией своей невесты, и кладет свою ладонь поверх ее. Пара вспомнила одно из ярких событий, которыми богаты их отношения, но на уточняющий вопрос ответ дать не спешат. Звучит лишь заявление, что некоторые воспоминания должны остаться сокровенными…»

Я прочитала отрывок интервью и с тоской сделала глоток чая. Наверняка многим людям такая история пришлась по душе, но как много мы не знаем? Светская хроника, как истеричная дама, впадающая из крайности в крайность: либо что-то настолько милое, что начинаешь ждать рядом щебетание птиц из мультфильма «Дисней», либо что-то настолько жесткое, что ты летишь с социальной лестницы со скоростью света, оставляя после себя лишь мокрое пятно.

Я задумалась: а что бы написали про нас с Джеком? Такую же милую историю, как он пришел на примерку к Оливеру и влюбился в его ассистентку? Звучит банально, но, как показывает практика, простые люди любят судьбоносные встречи через много лет, неравные союзы и случайности. Жаль только, что эту любовь не разделяют ведьмы Верхнего Ист-Сайда, которые захватили королевство. Готова поспорить, что у них даже есть квота на сказки для попадания в прессу, чтобы допустить в свое царство лишь определенное число чужаков, но оставить простым смертным эту веру во что-то волшебное.

Смотреть на счастливые лица обрученных стало еще тоскливее. Я закрыла статью, отпила чай и поняла, что больше всего в разрыве с Джеком меня задело то, что он даже не боролся за наши отношения, когда его семья не приняла меня. В их мире не привозят чехлы с костюмами, а принимают их от девочек на побегушках. Неужели именно такой я была в их глазах тогда? Или его мать разозлилась, что я не смотрела на него снизу вверх, помня о своем месте и каждую секунду думая, как мне повезло, что он снизошел до меня. Наверное, уже не столь важно…

От грустных мыслей меня отвлек звук оповещения. Лениво потянувшись за телефоном, я без энтузиазма посмотрела на сообщение в «WhatsApp». Незнакомый номер.

Не забудь, что и завтра тебе нужен пропуск.

Прочитав текст, я засмеялась. Мужчины с их темами для начала разговора... Я никогда прежде столько не говорила о своем пропуске с кем-либо, но попытку общения определенно стоило поощрить.

Решил взять меня под личный контроль?

Напечатав, я принялась ждать ответ с таким нетерпением, которого от себя не ожидала. Увидев, что Норвуд что-то печатал, даже стала гипнотизировать экран.

Положение обязывает. Я не могу ходить по вечеринкам с самым злостным нарушителем порядка

Я засмеялась в голос и отправила соответствующие эмоджи на это. Неужели мы реально обсуждаем это третий день подряд?

Сделаю все возможное, чтобы исправиться, мистер Норвуд…

Уже не сэр?

Вот же гад! Интересно, он помнит все мои казусы перед ним?

А тебе какое обращение нравится?

Пока остановимся на Эйден. А потом зависит от твоих действий...

Прочитав сообщение, я почувствовала уже знакомое мне возбуждение от, казалось бы, таких простых фраз. Между нами ведь что-то происходит. Определенно. Скорее бы эту вечеринку уже, чтобы спокойно с ним пообщаться…

Приятных снов, Эйден.

Интуиция подсказывала, что пора заканчивать переписку, пока я не написала что-то лишнее, а в воздухе витало это приятное настроение флирта. Есть особое очарование в таком общении, когда не знаешь, чем все закончится. К тебе как будто приходит весна, пригревает теплыми лучами, и становится совсем не столь важно, что за окном осень.

Спокойной ночи, Пенни.

Я заблокировала телефон и прокрутила в голове нашу короткую переписку. Спокойная ночь меня не ждала, я уже предвкушала нашу встречу, а улыбка не сходила с губ. К счастью, до пятницы осталось совсем немного, надо только дождаться ее.

***

Утренние сборы. Рабочая рутина. Новый день шел обычно, даже спокойно, что было мне не свойственно в последнее время. Я как будто выдохнула, получив долгожданный отдых, и почувствовала гармонию с самой собой. Неужели я дожила до этого чудесного момента?

Телефон в очередной раз запиликал. Норвуд подтвердил, что все понял про завтрашний день, а во мне снова загорелось детское нетерпение. Вместе мы должны выглядеть шикарно. И мне стоило слишком большого усилия над собой, чтобы не написать это ему.

Когда я все-таки оторвалась от телефона, то заметила, что Оливер, не скрывая интереса, буравил меня взглядом. Виновато на него посмотрев, я попыталась стать серьезней, но попытка провалилась. Неделя моды на горизонте, флирт с Норвудом, предвкушение вечеринки — все мешало настроиться на серьезный лад и заставляло радоваться жизни. А я и не была против. После нескольких лет работы в качестве ассистента Оливера, чтобы получить эту должность, и лета, когда сердце разбили вместе с самооценкой, я заслужила настоящее.

— Между нами что-то происходит, — пояснила я. — Дай мне минуту. — Оливер с наигранной строгостью продолжал смотреть. — Пожалуйста.

Театральный вздох, мах рукой, мол, уйди с глаз, и никаких слов. Общение с Оливером — отдельный вид искусства. Чтобы быть понятым, ему даже не надо произносить слова. Вдруг раздался шум, заставивший потерять мысль и обернуться. Толпа стажеров направлялась прямо к нам, неся столько разных вещей в руках, что у некоторых не было видно даже лиц. Вечеринка и неделя моды все ближе, хаос все сильнее, но атмосфера заряжала. И больше не теряя времени, я глянула в планер: примерки, встреча с дизайнером, фотосессия для портала… Сидеть мне в отделе моды до вечера, но надеюсь, что завтрашний день компенсирует мне все.

***

Путь домой, утро, дорога снова на работу — все казалось в тумане, чистый автоматизм действий, над которыми не задумываешься. Лишь оказавшись около турникета, я немного проснулась, вспомнив о чертовом пропуске, и принялась лихорадочно его искать. К счастью, я переложила его с остальными нужными вещами в другую сумку. Неужели Норвуд все-таки заложил мне эту мысль в голову, раз теперь я ношусь с ним, как молодая мамочка с ребенком, панически думая, не оставила ли где?

Добравшись до отдела моды, я приготовилась выдохнуть, но на меня сразу налетела все та же толпа стажеров. И тут я вспомнила, что Оливера с утра не будет, значит, за главную только я. Катавасия голосов вокруг не заставила себя ждать, я даже невольно нахмурилась и поборола желание зажать уши руками.

— Кто первый принесет мне кофе, с того и начну, — чуть громче сказала я и, пользуясь секундной растерянностью стажеров, быстрее направилась к себе.

Неужели и я была такой? Хотя что безумнее: кого-то убить за кофе в очереди или налететь на кого-то вроде Норвуда и втянуть его в фиктивные отношения, чтобы нынешняя бывшего не ревновала и не разрушила мечты? Или это специфика работы? Может, надо быть чуть-чуть безумным, чтобы что-то создавать, удерживать потребителя на том, что надо тебе? Наверное, слишком философская мысль для человека, который еще не пил кофе… И подумать о ней еще раз, если не забуду, я решила, когда в моем организме будет кофеин.

***

Прическа. Макияж. Изящные «Jimmy Choo». И, конечно, платье, от которого у меня перехватывало дыхание. Я крутилась перед зеркалом в гардеробной, наблюдая за движением подола, и невольно любовалась собой. Идеальные кудри с легкой небрежностью, акцент на глаза, легкий блеск на губах, тонкие бретели платья, красиво подчеркивающие грудь, пайетки, которые будут играть на свету. Мне даже не захотелось надевать пальто, чтобы спуститься во всем великолепии, но без него явно будет прохладно даже просто дойти до такси.

Норвуд уже стоял внизу, о чем-то разговаривая с Марти, а я заметила, что несколько девушек посматривают на него, без стеснения обсуждая. С какого этажа они спустились, я распознать не смогла, но их настроение понимала. Норвуд и без «Brioni» весьма хорош, но в нем и вовсе выглядел шикарно. Больше не теряя времени даром, я направилась к нему.

— Привет, — беря Норвуда под руку, поздоровалась, чувствуя, как взгляды девушек переключились на меня. Хотелось сказать: «Спокойнее, дамы, сначала я разберусь, какие виды у меня на этого мужчину», но лишь улыбнулась в итоге, обернувшись к нему: — Готов ехать на бал?