Башня Кристо

Из динамиков интеркома, вроде как понатыканных по всей квартире, донеслись три мелодичных сигнала, похожих на перезвон курантов. А потом – дружелюбный голос:

– Доброе утро, мистер Мичем. Я – ведущая этого шоу. Добро пожаловать в «Кристо».

Судя по голосу, эта женщина могла оказаться ровесницей его дочери Дженн.

– Как вы знаете, вы согласились принять участие в экспериментальном реалити-шоу. Вас и еще пятерых участников будут снимать телекамеры, когда вы будете общаться в виртуальной среде под названием «Кристо», а также соревноваться друг с другом в различных играх и турах голосования. Участники, которые дойдут до финального раунда, разделят приз в один миллион долларов.

Миллион долларов? Продюсеры не уточняли, сколько денег тут можно выиграть. Ну что ж, хоть какая-то неплохая новость…

Голос из динамиков тем временем продолжал:

– Прямо сейчас я расскажу вам о некоторых основных…

– Эй, деточка, – прервал ее Мичем. – Как вас звать-то?

И без того чувствуешь себя по-дурацки, когда не видишь, с кем разговариваешь. Ему хотелось связать с этим голосом хотя бы имя.

Последовала пауза.

– Вы можете просто крикнуть «Ведущая!», когда захотите ко мне обратиться. Мы будем понемногу узнавать друг друга по ходу игры. А сейчас я хотела бы попросить вас обратить внимание на систему камер, установленных в квартире. У каждой из них имеется…

– Снимайте все, что хотите, – опять перебил ее Мичем.

Он достал из буфета пакет чипсов, открыл его и запихнул в рот целую горсть. Затем вытащил из холодильника пиво. Ему шестьдесят восемь лет. У него артрит левой руки. И болит спина. Он слишком стар для всей этой фигни. Зря он позволил своей жене – своей второй жене, которая намного моложе его, – уболтать его на это.

Опять пауза.

– Мистер Мичем? – вопросительно произнесла Ведущая, и голос у нее был точь-в-точь как у его дочери – в один из тех редких случаев, когда та удостаивала его своим присутствием и читала ему очередную лекцию о том, как употребление говядины убивает планету или как крупные корпорации пакостят всем изменениями климата. – Что привлекло вас сюда? Денежный приз? Возможность рекламы вашего отеля?

У Мичема вспыхнули щеки. Эта девица в точности угадала, зачем он во все это вписался.

Отель… Этот долбаный отель. Каким-то образом его мечта уединиться на пенсии в лесной хижине и проводить свои дни за рыбалкой и реставрацией «Скаута» 72-го года выпуска превратилась в план покупки деревенской гостиницы «Крик-сайд-инн». Который, в свою очередь, превратился в мечту Лорин о владении «ландшафтным отелем». Ни один из дорогих архитекторов или дизайнеров из Чикаго и Лос-Анджелеса, к которым постоянно летала его молодая жена, так и не смог толком объяснить, что означает этот термин. Они просто опустошали его пенсионный фонд, крушили некогда возведенные неким безвестным сельским плотником стены гостиницы, к которой больше подходили старинные определения вроде «трактир» или «постоялый двор», и заменяли все что можно стеклом и тиковым деревом, устраивая всякие штуки вроде студии пилатеса, какой-то таинственной «гонговой» с висящим посредине здоровенным медным тазом и бассейна с барной стойкой прямо у бортика – для желающих ма́хнуть стаканчик не вылезая из воды.

Деньги уже подходили к концу.

Вести все дела он доверил Лорин, а сам позволил запереть себя в этом небоскребе.

Ведущая не стала дожидаться ответа:

– Поскольку чего бы вы ни ожидали от этого опыта, вам этого не видать, если вы не появитесь в кадре. А в кадре вы не появитесь, если не уделите внимания тому, где находятся камеры и как они работают.

Денег скоро не станет совсем, и оплачивать счет за обучение его дочери Дженн в дорогущем университете будет нечем, а все его друзья, которые у него некогда были и которые отговаривали его бросать семью ради двадцатитрехлетней официантки стейк-хауса, будут хохотать до упаду над его феерическим обломом, сидя перед телевизором с бейсбольным матчем и угощаясь яблочным пирогом на его старом заднем дворе с его бывшей женой.

Мичем вздохнул и поставил банку с пивом на стол.

– Ладно, говорите, что я должен делать.

Квартира 62А: Шефиня

Лара Ларк находилась на кухне.

Это шоу было ее шансом на возвращение.

– Итак, – объявила Ведущая через интерком, – камеры установлены во всех комнатах, кроме ванной. В спальне есть специальная накидка, на случай если вы захотите прикрыться на время сна. В вашем случае мы установили на кухне пару дополнительных камер, поскольку решили, что вы захотите продемонстрировать свои поварские умения. По умолчанию камеры всегда включены на запись. Каждая из них помечена номером.

Лара прошлась по помещению, разглядывая широкие мраморные столешницы. Оборудовано оно было очень даже неплохо – для непрофессиональной кухни, естественно. Тут имелись газовая плита с пятью конфорками, конвекционная печь, здоровенный холодильник с безразмерной морозильной камерой и встроенный охладитель для вина. Открыв кухонные шкафчики, Лара обнаружила навороченный кухонный комбайн, блендер и тостер, а также набор посуды от «Ле Крузе́». Что было вполне объяснимо. Состоятельные люди, живущие в домах вроде «Кристо», обычно нанимают профессиональных поваров или кейтеринговые службы, так что обстановка должна соответствовать. По крайней мере, предусматривать достаточно места, чтобы приготовить все необходимое для званого ужина или небольшого приема.

Ведущая тем временем продолжала:

– Если вы хотите, чтобы я обратила внимание на какую-то определенную камеру, громко и четко назовите ее номер – например, «камера номер один», – а затем подождите около тридцати секунд, прежде чем начать. Я обязательно отмечу, что материал, поступающий с этой конкретной камеры, каким-то образом важен.

Лара едва не отказалась от участия в шоу, потому что ей не разрешили взять с собой ее собственные ножи. Вес… Баланс… То, как рукоятки ложатся в руку в зависимости от хвата… Все это влияет на ритм твоей работы. На скорость. На точность. Каждая пустая тарелка была чистым холстом, и Ларе требовались ее привычные ножи, чтобы превращать еду в произведение искусства.

Но… Когда чуть позже в этом году здание будет официально сдано, в нем заработает частный ресторан, которым будет рулить шеф, отмеченный мишленовской звездой, – Шон Хергатт. В «Пейбэк продакшнс» обещали подумать над тем, чтобы предоставить ей возможность поработать в паре с ним на этой кухне в «Кристо», пока шоу будет выходить в эфир. Ее собственный ресторан под оригинальным названием «Сохреняйте спокойствие!» накрылся медным тазом. Все те же самые ресторанные критики, что написали целые тома о знаменитостях, выстраивающихся в очередь за кешью-кесо Лары, теперь с тем же энтузиазмом кинулись освещать пожар, поглотивший все ее надежды и мечты. Как будто мало им было зарплатных чеков, завернутых банком, и слухов о том, что ее инвестор домогается официанток. Еда была от Лары, но этот мелкий выпендрежный говнюк перетянул на себя все остальное.

Мондо настаивал на том, чтобы самому находиться в центре внимания – чтобы вся слава доставалась только ему. Он не мог отличить мяту от кинзы и все же именовал себя «ресторатором» и позировал перед фоторепортерами с моделями, которые делали вид, будто случайно заглянули перекусить.

Лара была дурой, когда сделала его своим деловым партнером. И еще большей дурой, когда переспала с ним. Однако опять-таки: абсолютно все в ресторане успели перепихнуться с Мондо.

– В вашем информационном пакете вы найдете расписание съемок, – прервала ее размышления Ведущая. – Там указаны временны́е интервалы, в которые мы будем снимать ваше участие в программе – когда вы будете общаться с другими участниками посредством нашей внутренней социальной сети…

Наверное, это было к лучшему, что на всем стояло только имя Мондо. Что он подгреб все под себя. Нет худа без добра. Теперь это он влип во всю эту поганку. Как раз ему и предстояло убеждать страховую компанию, что пожар на кухне был не более чем несчастным случаем. Только вот все, чем он был занят, – это трахался с пиарщицей ресторана и выкладывал в сеть истории о своей погибшей при пожаре кошке.

– …принимать участие в играх, которые мы вам предложим, – такого вот все рода.

«Тут еще и какие-то игры предусмотрены? Ничего себе…»

– А теперь вам пора представиться зрителям, – сообщила ей Ведущая. – Расскажите мне немного о себе и почему вы сейчас здесь, в «Кристо».

Лара уже неоднократно участвовала в местных кулинарных шоу, и если чему-то по ходу дела и научилась, так это тому, что ни в коем случае нельзя показывать свой страх. Находиться сейчас на этой кухне было все равно что плавать с акулами. Нельзя, чтобы кто-то увидел кровь в воде.

Она подошла к холодильнику, достала свежую зелень, яйца и несколько видов перца. Лара могла приготовить омлет даже во сне, и это было как раз то, что и могло представить ее публике как истинного профессионала в своем деле. Разделочная доска нашлась в широком выдвижном ящике.

Плюс этот дерьмовый набор ножей…

Лара уверенно улыбнулась и объявила:

– О’кей. Камера… э-э… номер четыре.

Последовала оговоренная пауза.

– Меня зовут Лара Ларк, и я шеф-повар, прошедший подготовку в «Ле Кордон Блё»[6], из Хантингтон-Бич, Калифорния.

Перец она промыла в раковине, стараясь держаться в поле зрения камеры.

– Я надеюсь выиграть призовой фонд для финансирования моего собственного ресторана. Находясь в «Кристо», я буду готовить всякие вкусные блюда – может, заведу друзей и при удаче выиграю все эти деньги…

Лара поправила фартук и подтянула задравшиеся рукава блузки, чтобы ткань надежно скрывала шрамы у нее на предплечьях, придав лицу самое приятное и деловитое выражение. Клиенты, журналисты, инвесторы, кинозвезды… Ей нужно было убедить их поверить в нее. А если уж и не в нее, то в ее еду.

И, что самое главное, ей было нужно, чтобы они уверились: это она устроила тот пожар.

Квартира 60Б: Футбольный Папаша

Ну что ж… Понеслась.

Футбольный Папаша[7] – это наверняка он. Явно производное от «футбольной мамаши», как именуют теток, которые значительную часть своей жизни проводят за рулем семейных седанов, универсалов и минивэнов, доставляя своих отпрысков в разные спортивные секции после школы – футбольные в первую очередь.

Хотя личность, которую присвоила ему «Пейбэк», вышла несколько упрощенной.

Он с отличием окончил Гарвард. Некогда редактировал юридический журнал и восемнадцать лет занимался частной адвокатской практикой.

Хотя да – у Джея Харрисона и вправду было трое сыновей. И ладно – они и вправду играли в футбол. Надо же было хоть чем-то занять их после школы, иначе они носились бы по всему джорджтаунскому таунхаусу, который принадлежал его роду на протяжении вот уже трех поколений, сбивая с полок безделушки и сталкивая друг друга с лестницы.

Дела у его жены шли в гору. Аннабет Харрисон наконец-то нашла способ использовать свою смазливую внешность, диплом юридической школы, который получила только при помощи Джея, равно как и все эти плаксивые посты в «Инстаграме»[8] о тяжких испытаниях материнством в качестве основного источника дохода. Не так давно она получила работу у одного деятеля из какой-то неоконсервативной федералистской общественной организации, которому изначально требовалась хрупкая блондинка, чтобы та советовала другим женщинам идти домой печь печенье и ставить мясо в духовку.

Никого вроде не волновало, что начинала Анна как Анна Роуч[9] – чирлидерша из Плано, штат Техас, которая едва окончила Университет Конкордия и предпочла выйти замуж за деньги семьи Джея, только чтобы не работать хотя бы над одним-единственным судебным делом. Никто будто не замечал, что она выросла в семье прогрессивных католиков-демократов и не проявляла ни малейшего интереса к политике. Что слишком мало общалась со своими детьми, чтобы претендовать на какие-либо семейные ценности. Никто не принимал во внимание эту Анну Роуч.

В то время как Аннабет Харрисон должна была ровно в шесть стоять как штык перед Белым домом, разглагольствуя перед камерой о растлителях малолетних, заговорах и кинозвездах-кровопийцах.

Кому-то должно было быть не насрать на их семью и их сыновей, так что Джей уселся за баранку, ловя на себе кокетливые взгляды неработающих мамаш и выслушивая двусмысленные комплименты касательно того, как бы они хотели, чтобы их мужья-руководители высшего звена так же «участвовали» в жизни их сыновей.

– Итак, – послышался дружелюбный голос Ведущей. – Давайте-как настроим ваш личный профиль.

Джей старался не вертеть головой, выискивая источник голоса. Он хорошо знал, что эта женщина сейчас не в этой спальне вместе с ним, что заперт в этой квартире наглухо. Но все равно поймал себя на том, что ищет взглядом эту Ведущую.

Сжимая в руках папку с информационными материалами, Джей быстро прошел в гостиную и встал перед огромным телевизором с плоским экраном, подвешенным к стене. На экране появилось шесть изображений из тех, что он отправил продюсерской компании в качестве вариантов фото своего профиля. Все они были довольно безликими. На всех снимках Джей был изображен со спины или издалека. На одном из снимков он был запечатлен на вершине холма в Кананаскис-Кантри, когда отправился в пеший поход в Альберту сразу после окончания колледжа. На другой бежал трусцой по Кастис-трейл, толкая перед собой близнецов в двухместной коляске, – его лицо было почти скрыто капюшоном. Еще на одной позировал со своей коллекцией редких книг.

Ладно – Футбольный Папаша так Футбольный Папаша.

Детей он отправил на лето к своим родителям в Висконсин, потому что Анна вполне могла забыть вернуться домой, чтобы сменить няню.

– Я остановлюсь на фото номер три, – сказал Джей, выбрав довольно размытый снимок, на котором он передает Коннору коробку сока во время перерыва в клубной игре.

– Супер, – отозвалась Ведущая с фальшивым энтузиазмом. – Теперь вам нужно сформулировать пару предложений, чтобы представиться другим участникам.

– Наши настоящие имена не используем? – уточнил Джей, не в силах скрыть разочарование в голосе.

Не так давно он вел переговоры с одним издателем касательно документальной книги. Даже скорей юридического триллера. Было много обсуждений относительно вариантов «раскрутки». Просто брака с бзикованной телеведущей, которая в социальных сетях ведет беседы о секретных операциях «белых касок» и технологии квантовых блокчейнов, оказалось недостаточно, чтобы заключить издательский договор. К его большому удивлению.

– На данный момент никаких имен, – ответила Ведущая. – Эта информация будет понемногу выдаваться по мере продвижения шоу.

Уставившись на экран, Джей задумался, какой информацией о себе ему хотелось бы поделиться с пятью совершенно незнакомыми ему людьми. Первые два десятилетия его брака прошли как планировалось: Джей ходил на работу, приносил домой зарплату. Анна сидела дома, родила троих детей. Со временем попробовала податься в коучи, затем продавала какие-то пищевые добавки, эфирные масла… Прочла «Тайну»[10] от корки до корки. А он оплачивал ипотеку. Оплачивал счета. Но «не заморачивался», по собственному выражению.

Теперь было уже слишком поздно.

– Ч-что… – Джей запнулся. – Что именно я должен сказать?

– Все, что придет в голову, – беззаботно ответила Ведущая.

Благодаря Анне он не мог посмотреть в глаза своим родителям. Не мог видеться со своими друзьями.

Джей уставился прямо в камеру. Он хотел унизить свою жену. Поступить с ней точно так же, как она поступила с ним.

– Преданный отец троих сыновей, – произнес Джей. – Правдолюб и борец за справедливость, верующий в торжество правосудия. Семья – превыше всего.

Он хотел, чтобы Анна испытала боль.

Такую же боль, какую испытывал он сам.

И это шоу поможет ему в этом.

Квартира 95: Ведущая

Закончив вводить информацию в профиль Футбольного Папаши, Клэр выбралась из-за письменного стола в кабинете, подхватила свой блокнот и прошла на кухню. У нее оставалось еще несколько минут до запланированного разговора со следующим участником, и она порылась в буфете, перебирая изысканные закуски, пока не нашла пакет органических чипсов «Кеттл».

По крайней мере, в этом месте была приличная еда. Потеряв работу, Клэр питалась в основном в фастфудах по меню выгодных предложений и затаривалась продуктами в магазинах фиксированных цен. Она поймала себя на том, что теребит свой браслет-оберег. Его подарила ей мать на последнее Рождество перед той аварией. Тогда с него свисал всего один амулет. Золотое сердечко. Позже тетя Мэри каждый год дарила ей новый. Она сказала, что так они будут поддерживать дух ее матери в живых.

Правда, толку от этих амулетов было ни на грош.

Клэр открыла чипсы и принялась чиркать ручкой в блокноте.

Заметки по сюжету – Неделя Первая – представление участников

Не стоит ненавидеть игроков… ненавидеть надо игру[11].

Первая неделя – целиком и полностью на построение профилей участников. С прицелом на будущее. Чтобы зрители выбрали, за кого болеть и кого поддерживать. Кого им любить. А кого ненавидеть.

Кто напоминает им родственника, которого они избегают на День благодарения? Кто наводит их на мысль о начальнике или коллеге, с которыми они втайне хотели бы переспать? С кем бы они хотели сидеть рядом в самолете?

Мысли о персонажах:

Отельер – пока непонятно. Ветеран боевых действий. Отец. Представитель рабочего класса, мечтающий о собственном отеле. Здесь может выйти хеппи энд. Равно как и поучительная история о том, как самоуверенный бахвал получает по заслугам.

Футбольный Папаша – несомненно, самый телегеничный из участников. Приятная внешность. Не менжуется перед камерой. Можно навести его на разговор о дороговизне высшего образования и тяготах родительской доли. Это может найти отклик у зрителей.

Шефиня – сразу вызывает симпатию. Хороший вариант для финала. Хотя есть в ней что-то такое… что-то, чего она не выдает наружу. Шефиня против одного из участников-мужчин – вот как бы я это разыграла. Разум против сердца.

Квартира 61А: Финансистка

Эмили уставилась на свой заполненный профиль в соцсети «Кристо».

Из динамиков квартиры донесся голос Ведущей:

– Итак, вы довольны этим? Сохраняем?

Инвестор-активист[12]. Иные интересы: эксклюзивные брендовые шмотки и хороший бурбон. За деньги не купишь счастья, но на них можно купить частный самолет.

Вот как в итоге охарактеризовала себя Эмили.

– Ну да, – бодро ответила она.

Ведущая заколебалась.

– Не слишком-то привлекательный образ, не находите?

Эмили знала, что делала, составляя такой профиль – намеренно банальный, показушный и хвастливый.

– Люди всей душой ненавидят «золотой процент», – сказала она. – И все-таки даже те, кто ведет себя так, будто готовы поубивать всех богатых, в глубине души хотят быть такими, как они.

Кому как не ей это знать…

Последовала еще одна пауза. Затем Ведущая заговорила опять:

– Всей душой ненавидят, говорите? А себя вы относите к этому «золотому проценту»?

Эмили надо было вести себя поосмотрительней. Эта Ведущая – далеко не дура… Она посмотрела прямо в камеру и улыбнулась своей самой самоуверенной улыбкой:

– Конечно. Я оговорилась. Люди хотят быть такими же, как мы.

Ее взгляд вернулся к экрану. Эмили выбрала фотографию, на которой ее ноги свисали с борта скоростного катера – пальцы ног накрашены ярко-красным лаком оттенка под названием «Я вообще-то не официантка», на заднем плане – гранд-отель «Тремеццо» на озере Комо в туманной дымке. Голубое небо усеяно ватными шариками облаков, вдалеке покачиваются несколько лодок из полированного дерева.

– И вы хотите, чтобы люди всей душой вас возненавидели? – настаивала Ведущая.

Эмили почувствовала, как улыбка сползает у нее с лица.

– Люди будут ненавидеть меня несмотря ни на что.

И она это заслужила.

Эмили принялась расхаживать по гостиной, настороженная и раздраженная. Она вздрогнула, когда прозвучал громкий звуковой сигнал и на экране телевизора появилась надпись «ПРОФИЛЬ СОХРАНЕН».

Ведущая бодрым тоном произнесла:

– О’кей. Теперь немного про «Кристо».

Интерфейс сайта социальной сети, которую придумали продюсеры шоу, выглядел малость по-дурацки. Гигантский телевизор в гостиной показывал мультяшное изображение Центрального парка, за которым маячил вытянутый силуэт «Кристо». Рассчитанное то ли на детей, то ли на тупиц.

– Вы будете взаимодействовать с другими участниками через сайт социальной сети «Кристо», – продолжала Ведущая, когда на экране появились яркие разноцветные иконки. – Когда вам захочется пообщаться с кем-нибудь из них, вы сможете щелкнуть при помощи пульта дистанционного управления по Большой Лужайке. Игры будут проходить в Карусели[13], и я дам вам знать, когда они начнутся.

Игры? Вся жизнь Эмили была сплошной игрой.

Пока Ведущая говорила, Эмили машинально подошла к огромным окнам квартиры. С этой наблюдательной точки почти на самой вершине высокой узкой башни она увидела реальные версии экранной графики – замок Бельведер, Эллинг и Оранжерейный сад в Центральном парке.

Сама Эмили тоже была фальшивкой.

В ту неделю, проведенную в итальянском Озерном крае, она окончательно поняла это. Поняла раз и навсегда, что от рыбного ресторанчика ее семьи в Беллтауне нет пути к денежной публике, которая делит свое время между такими местами, как «Кристо», и своими загородными виллами. Во всяком случае, для нее. У нее не было сети старых друзей из мест вроде Оксфорда и Йеля. В то время Эмили не знала, кто такие Медичи. Не читала «Моби Дика». Не знала, в чем разница между Кейп-Кодом и Кеннебанкпортом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Большое яблоко» – расхожее прозвище Нью-Йорка. – Здесь и далее прим. пер.

2

Миллиардерский ряд (англ. Billionaire’s Row) – участок Пятьдесят седьмой улицы на нью-йоркском Манхэттене, где расположены сверхроскошные жилые небоскребы. Этот район известен своим видом на Центральный парк, высокими ценами на недвижимость, проживающими здесь знаменитостями, а также застройкой очень высокими и узкими башнями, прозванными ньюйоркцами «карандашами».

3

Миз – госпожа; нейтральное обращение к женщине в англоязычных странах. Ставится перед фамилией женщины – как замужней, так и незамужней.

4

Логлайн – очень краткий, интригующий пересказ сути сценария фильма или сериала, обычно в одном-двух предложениях, который предназначен для того, чтобы привлечь внимание продюсеров и других профессионалов индустрии, заставив их прочитать сценарий целиком. Он должен содержать главного героя, его цель и основной конфликт, но не раскрывать финал истории, пробуждая интерес к проекту.

5

Cluedo, или Clue в США (нечто вроде «Улика» или «Ключ к разгадке») – настольная игра для трех–шести человек, в ходе которой имитируется расследование убийства. Игровое поле представляет собой план загородного особняка, в котором произошло преступление. Необходимо выяснить, кто, где и чем убил хозяина дома – доктора Блэка. Кстати, по мотивам игры был снят одноименный фильм сразу с четырьмя разными концовками.

6

Le Cordon Bleu (фр. «Голубая лента») – международная сеть школ гостиничного сервиса и кулинарии, основанная во Франции в 1895 г.

7

В оригинале – Soccer Dad, хотя больше в ходу иронический термин Soccer Mom. Футбол в данном случае имеется в виду привычный нам европейский.

8

21 марта 2022 г. деятельность социальных сетей Instagram и Facebook, принадлежащих компании Meta Platforms Inc., была признана Тверским судом г. Москвы экстремистской и запрещена на территории России. – Прим. ред.

9

Фамилия не особо благозвучная. У слова roach много значений, но первым делом приходит на ум нечто вроде «Аня Тараканова».

10

Имеется в виду книга The Secret австралийской писательницы и коуча Ронды Берн, посвященная пути к успеху на основе самопознания.

11

Выражение, приписываемое профессиональному рестлеру Джеффу Джарретту, хотя зачастую это оспаривается.