Приют бракованных магов

Ариша кивнула. Тень обернулась вокруг пустого ведра и поставила его на место.

— Получилось! — обрадовалась малышка.

Леня посмотрел на Александра с уважением.

— Хороший педагогический маневр, Алексей. Но геометрию никто не отменял.

— Понимаю, — усмехнулся граф. — Ладно иди на кухню, Марья Ивановна звала помогать с тестом. Твоя кинетика как раз пригодится, чтобы месить тесто без рук.

Леня кивнул и пошел к дому. Александр проводил его взглядом: «Где-то я этот взгляд уже видел... В столице».

Вечером Александр чинил оконную раму. Из кухни вышла Вера с двуми чашками травяного чая.

— Держите, мастер, — сказала Вера, протягивая ему чашку. — А то у вас такой вид, будто вы эту раму не чините, а допрашиваете.

Александр принял чашку. Его пальцы коснулись руки Веры. Это было едва заметное прикосновение, но граф поймал себя на том, что его сердце сделало лишний удар. Он отвел взгляд, чувствуя себя кадетом.

— Спасибо, Вера Вольфовна, — сказал он.

Вера прислонилась плечом к косяку, наблюдая за его движениями. Ей нравилась как бережно он относился к дочери.

— Знаете, Александр то есть, Алексей, — Вера понизила голос. — Я ведь видела вашу жену в столице на балах. Еще до того, как все это случилось. Она всегда казалась мне идеальной.

Граф усмехнулся, не отрываясь от работы.

— Она любила не меня и не Аришу. Она любила наш статус в обществе. Четыре стихии, безупречная родословная. Когда Ариша проявила дар теней, она испугалась.

— Ужасно, — произнесла Вера. Ее глаза потемнели от сочувствия. — Выбросить собственного ребенка...

— Дело в том, — Александр посмотрел Вере в глаза, — что наше королевство само построило этот мир. Мы разучились видеть живых людей. И я рад, что Ариша здесь.

Вера встретила его взгляд.

— Мы ее в обиду не дадим, граф. И вас тоже.

Через полчаса Коля и новенький Сева с криками неслись по коридору второго этажа. За ними, весело шурша, летела стая бумажных ворон, которых нарисовал Пашка.

— Паша, отзови своих птиц! — орал Коля, искря на бегу. — Они пытаются свить гнездо в моих волосах! У меня там статика, они загорятся!

— Они не птицы, они графика! — кричал в ответ Пашка, улепетывая от Марьи Ивановны, которая бежала следом со шваброй.

— Николас! Павел! — голос Эдуарда Альбертовича остановил эту процессию у лестницы. Директор стоял внизу, держа на руках трехлетнего Толика, вокруг которого летал ботинок. — Если через три секунды вороны не превратятся обратно в альбомные листы, я заставлю вас учить устав министерства образования наизусть! Открываем тридцать вторую страницу, параграф о вреде несанкционированного птицеводства!

Вороны осыпались на пол клочками бумаги. Дети притихли.

Александр и Вера, стоявшие у окна, переглянулись. Граф улыбнулся:

— Знаешь, Вера... Это самый лучший сумасшедший дом, в котором мне доводилось бывать.

— Согласна, Алексей, — ответила Вера, и ее рука случайно оказалась близко к его руке на подоконнике. Они не отстранились.

Впереди их ждала зима, тренировки в лесу и новые проверки. Но теперь у маленькой крепости непризнанных магов появился защитник — боевой граф, который понял, за что именно стоит сражаться в этой жизни.

Глава 7

Тренировки на поляне Мрачного леса превратились в мужской клуб. Граф Александр Радов стоял напротив Лени. В руках были деревянные шесты, заменявшие мечи.

— Выпрями спину, Леня, — скомандовал Александр. - Центр тяжести ниже.

Леня нахмурился. Командный тон графа задевал его гордость, но парень понимал: перед ним опытный воин. Леня сделал выпад, шесты с треском встретились. Тут же мальчик применил кинетику, чтобы выбить оружие из рук графа.

Александр не дрогнул. Он развернул корпус, пропуская вектор силы мимо, и кончик его шеста остановился в двух сантиметрах от груди Лени.

— Неплохо, — одобрил граф. — Но ты полагаешься на магию. А если заблокируют дар? Магия — это надстройка. База — это твое тело и голова.

Леня тяжело дышал, опираясь на шест. По лбу катился пот.

— Мой учитель говорил то же самое. Только он добавлял, что нужно побеждать изящно.

— Твой учитель, скорее всего, не сидел в окопе под дождем, — усмехнулся Александр, подавая мальчику флягу с водой. — В жизни главное — выжить и защитить тех, кто за твоей спиной.

Леня принял флягу и посмотрел на графа. Месяцы в приюте изменили мальчика. Из зажатого высокомерного подростка он превращался в собранного, сильного юношу.

— Спасибо, Александр.

В полдень Сева помогал графу разбирать вещи в сундуке с чердака. Мальчик старался не прикасаться к Александру, но случайно задел серебряную пряжку в виде расколотого щита.

Он увидел роскошный зал. Александр в парадном мундире, стоит перед королем. Король протягивает высшую награду за отвагу. А затем картинка сменилась: гвардейцы, ломающие клинок графа.

Сева отдернул руку.

— Вы... вы были героем, — прошептал мальчик. — Вы спасли три полка на границе. А они... они забрали у вас все. Из-за Ариши.

Александр улыбнулся, протянув ему руку — на этот раз осознанно. Мальчик вложил свою ладошку в широкую ладонь графа.

— Сева, послушай меня, — сказал Александр. — Они не забрали у меня все. Главное — мою дочь — они забрать не смогли. Да, я потерял титул, земли и золото. Но медали не умеют обнимать перед сном. А Ариша умеет. Так что я в выигрыше.

Сева улыбнулся. Магия воспоминаний часто приносила ему чужую боль, но сейчас он почувствовал, как мудрость может эту силу исцелить.

Вечером на кухне Александр и Вера пили чай. На плите пофыркивал чайник.

— Вы сегодня хмурый, Алексей, — Вера пододвинула к нему вазочку с вареньем. — Неужели рама снова рассохлась? Или Леня разгромил дровяной сарай своей кинетикой?

— Леня делает успехи, — улыбнулся Александр. — Просто Сева случайно заглянул в мое прошлое. Напомнил о том, кем я когда-то был.

Вера посерьезнела. Она накрыла его ладонь своей ручкой. Ее ладонь была теплой и Александр почувствовал, как это прикосновение снимает с его души тяжесть прошлых лет.

— Вы и сейчас герой, Александр, — сказала она. — Спасти ребенка от системы, пойти против всех — для этого нужно больше мужества, чем для выигранной битвы.

Александр перевернул ладонь, аккуратно переплетая свои пальцы с ее. Они смотрели друг на у друга, и в этом молчании было больше романтики и признаний, чем придворных балладах Элементии.

— Вера, я... — начал было граф, но договорить ему не дали.

В окно кухни забарабанили. Три коротких, три длинных. Сигнал экстренной связи.

Дверь распахнулась, ввалился Эдуард Альбертович, держа в руках магический вестник — письмо от уехавшей в столицу нянечки Ани. Лицо директора было бледным как мел.

— Все в сборный зал! Живо! — скомандовал директор. — У нас государственное ЧП.

Через пять минут все дети, Вера, Александр и Марья Ивановна сидели вокруг стола. Директор развернул письмо, и из него раздался взволнованный, торопливый голос Ани:

«Эдуард Альбертович! В столице кошмар! Два дня назад королевский экипаж сорвался с обрыва в ущелье во время грозы. Король и королева погибли на месте. Несчастный случай. Вся страна в шоке. Но самое страшное — трон пуст! Наследников нет. О том, где принц и почему он исчез месяц назад, никто во дворце не знает. Сейчас в столице начинается сущий ад. Герцоги и высшие маги уже делят власть, плетут интриги, собирают частные армии. Страну разрывает на части. Если они прознают, что законный наследник жив и прячется на окраине... они либо убьют его, либо сделают марионеткой! Берегите Леню!»

Голос Ани затих, и письмо вспыхнуло, уничтожая улики.

В гостиной повисла тишина. Все взгляды скрестились на мальчике. Леня сидел неподвижно. Его лицо окаменело. Родители, которые выбросили его из жизни, погибли. Трон, к которому его готовили с пеленок, теперь стал смертельной ловушкой.

Александр поднялся, подошел к мальчику и опустил руку ему на плечо.

— Мы укрепим периметр. Если хоть одна ищейка сунется к Мрачному лесу — она пожалеет, что вообще родилась на свет.

Вера подошла с другой стороны, ободряюще улыбнувшись Лене:

— И вообще, у нас завтра уборка листьев и материализация пиццы от Пашки.

Леня впервые за этот вечер искренне улыбнулся. Маленький приют у Мрачного леса готовился стать центром большой игры, но они были не кучкой испуганных детей и воспитателей. Они были армией. Самой необычной, самой «неправильной» и самой преданной армией в истории королевства.

Глава 8

Зима завалила приют сугробами по окна первого этажа. Толик локально отключал гравитацию для свежевыпавшего снега, и дети строили такие ледяные крепости, что об них мог разбиться кавалерийский полк.

Но шутки шутками, а приют готовился к обороне. Новости из столицы оптимизма не внушали: чиновники и генералы рвали власть на куски.

А вечером в мастерской пахло сосновой стружкой и теплом от печки. Александр обтесывал рукоять для лопаты. Дверь скрипнула, и вошла Вера. Она несла неизменные две чашки чая.

— Алексей... то есть, Александр. Вы бы отдохнули. Леня весь день тренировал кинетический щит , дядя Боря еле успевал уворачиваться от летающих поленьев. Мы готовы.

Александр отложил инструмент, вытер лоб и посмотрел на Веру. В полумраке мастерской она казалась ему удивительно красивой. Живая, настоящая.

— Готовы, говоришь? — Александр взял чашку, и его пальцы задержались на ее ладони.

Их пальцы медленно переплелись. Александр качнул головой.

— Знаешь, Вера... Когда я сидел в тюрьме, я думал, что жизнь закончена. Что мир — это серое, жестокое место, где выживают только те, кто умеет громче кричать команды и жечь огнем. А потом я встретил тебя. И этот сумасшедший дом.

Вера наклонила голову, ее взгляд стал глубоким. Она сделала полшага вперед, оказываясь рядом с ним. От нее пахло домашним уютом.

— Александр, — ее рука легла ему на плечо. — Мы все поломаны этим миром. Ты вернул Арише отца. А нам... нам ты дал уверенность, что за этими стенами есть кто-то, кто встанет за нас насмерть.

Александр коснулся ее щеки. Его сердце, привыкшее к строгим военным ритмам, стучало хаотично. Он медленно наклонился, и их губы встретились. В этом было столько обещания и защиты, что печка, казалось, стала греть в два раза сильнее.

На утро приют превратился в штаб партизанского отряда. Эдуард Альбертович во главе стола разложил карту местности. Вокруг толпились дети.

— Итак, господа, — директор поправил очки. — Докладывайте обстановку. Коля, как успехи с системой оповещения?

— Все четко, Эдуард Альбертович! — доложил Коля, — Мы с Толиком натянули по периметру забора проволоку. Если кто-то наступит — у меня в комнате зазвенит будильник, а нарушителя так шарахнет, что он подпрыгнет метра на три. А там его перехватит Толик и включит для него нулевую гравитацию. Пускай полетает, подумает о поведении.

— Отличный оборонительный комплекс, — одобрил директор. — Марья Ивановна, что по линии снабжения?

Из кухни показалась кухарка, держа в руках половник.

— У меня запас супа «Бюрократическая тоска», — отчеканила она. — Если ищейки прорвутся, мы их накормим. Они забудут, зачем пришли, подпишут все акты приемки и уедут писать рапорты об идеальном порядке. А для наших бойцов я испекла пирожки с магией «Боевого духа и упрямства». Коля, не хватай горячее!

Леня стоял у окна, скрестив руки на груди. Рядом с ним маленькая Ариша, чья живая тень подавала Лене карандаши для чертежей.

— Александр, — позвал Леня, оборачиваясь к графу. — Посмотри на этот сектор. Если они пойдут через Мрачный лес, они застрянут в овраге. Я могу изменить вектор тяжести для деревьев и завалить проход.

Граф подошел к мальчику, встретившись теплым взглядом с Верой, которая наливала детям компот.

— Отличный план, Леня, — Александр изучил чертеж. — Ты мыслишь как настоящий полководец. Но помни: главная задача — не уничтожить противника, а заставить его уйти. Нам не нужна кровь на этой поляне.

— Я помню, — ответил Леня, и его взгляд стал взрослее. — Сила нужна для защиты, а не для мести.

Приют у Мрачного леса затих в ожидании зимних бурь. Снаружи интриги, королевство трещало по швам без правителя, а внутри серого дома ковался новый мир. Здесь правила магия преданности, детского смеха и зарождающейся, чистой любви двух взрослых людей, которые нашли друг друга.

Глава 9

Отношения Веры и Александра крепли с каждым днем. Посиделки в мастерской превратились в традицию, где граф и девушка находили время для редких минут наедине.

— Вы держите молоток так, будто это палаш, Александр, — улыбнулась Вера, кладя на верстак свою ладонь. Александр тут же переплел свои пальцы с ее.

— Привычка, Верочка, — граф коснулся губами ее виска. — Всю жизнь готовился воевать с внешними врагами, а теперь моя задача — защитить этот чердак, тебя и детей.

— Из вас выходит прекрасный конюх с манерами принца, — Вера прижалась к его плечу. — Главное, не командуйте Марьей Ивановной. Она сказала, что если вы еще раз проверите чистоту котлов, она добавит вам в чай магию «Хронической икоты».

Александр рассмеялся, обнимая ее.

А буря приближалась. Через неделю через тайный канал связи пришло новое известие от нянечки Ани из столицы. Письмо было коротким и пугающим:

«Эдуард Альбертович! Все кончено. В борьбе за трон побеждает герцог Магнус — радикальный маг огня и глава инквизиции. Его первый официальный манифест, который уже печатают в типографиях: "Очищение стихийного ордена". Он планирует издать указ о полной утилизации всех нестандартных магов. Приюты и изоляторы будут ликвидированы первыми.»

Лист вспыхнул синим пламенем. В гостиной приюта повисла гробовая тишина.

Леня стоял у окна. Внутри мальчика шла яростная, жестокая схватка с самим собой. Часть его — тот испуганный ребенок, которого выбросили родители — умоляла сбежать в Мрачный лес и спрятаться. Но другая часть — наследный принц, которого учили ответственности за страну, и воспитанник приюта, который обрел здесь настоящую семью — требовала действия.

Леня резко повернулся. Его глаза горели холодным, истинно королевским огнем. Воздух вокруг него задрожал от энергии.

— Хватит, — твердо сказал подросток. В его голосе прорезались такие властные нотки, что даже граф Александр невольно выпрямил спину. — Я не буду бегать по лесам. Магнус хочет трон? Пусть попробует забрать его у законного короля. Я возвращаюсь в столицу. И я верну себе право на трон. А вместе с ним — право для каждого из нас на любую, даже самую нестандартную магию.

Эдуард Альбертович поднялся, поправляя очки. На его лице появилась гордая улыбка.

— Ну что же... Объявляю общее собрание.

Через десять минут в зале сидели все. Леня вышел вперед, скрестив руки на груди. Он ожидал, что дети испугаются, что взрослые начнут отговаривать его.

— Я иду во дворец, — честно сказал Леня. — Будет опасно. Я не имею права просить вас...

— Слышь, Леха, хорош толкать речи, — перебил его Коля, у которого на волосах затрещали фиолетовые искры. — Ты один туда пойдешь? Тебя там первый гвардеец скрутит. Я иду с тобой.

— И я! — крикнул Толик, заставив чашку с чаем взлететь к потолку. — Кто-то же должен отключать гравитацию у королевской кавалерии, чтобы их лошади смешно летали!

— Мы нарисуем им такую армию, что они сдадутся без боя! — воскликнул Пашка, вытаскивая свой карандаш.

Ариша подбежала к Лене, а ее живая тень протянула мальчику его деревянный тренировочный шест.

— Тень умеет держать правильный вектор, принц, — сказала малышка. — Мы тебя защитим.

Марья Ивановна вышла из кухни, размахивая огромным половником:

— Я приготовлю такой чан супа «Бюрократической тоски», что вся инквизиция добровольно уйдет в монастырь! Александр, берите топоры. Верочка, хватай сковороду. Мы идем брать столицу!

Леня стоял посреди гостиной, глядя на этот кричащий, искрящий, летающий и шуршащий бумагой хаос. Его нижняя губа едва заметно дрогнула. Гордый принц, которого когда-то предали самые близкие люди, был до глубины души растроган. Эти «бракованные» дети и воспитатели, получающие гроши, не задумываясь решили пойти против целой империи ради него.

— Спасибо... - с трудом сглатывая комок в горле, произнес Леня. А затем улыбнулся своей новой улыбкой: — Ну что, банда стихийных диссидентов. Похоже, у нас по плану масштабная практическая тренировка.

Глава 10

Тайный марш-бросок армии приюта через заснеженную страну напоминал помесь партизанского похода и бродячего цирка. Передвигались по ночам, вдоль кромки Мрачного леса. Возглавлял колонну граф Александр, а замыкал шествие Эдуард Альбертович.

Толик облегчал гравитацию для тяжелых саней со снабжением, поэтому Марья Ивановна с комфортом восседала прямо на мешках с мукой, бдительно охраняя ящики с боевыми специями.

Когда метель улеглась, Александр и Леня сидели у костра. Принц чертил прутиком на снегу схему столичных оборонительных валов.

— Мы зайдем через восточные ворота, — говорил Леня, — там стража традиционно сонная.

— План хороший, парень, — Александр подбросил в огонь сухую ветку. — Но помни: герцог Магнус — не сонный стражник. Он фанатик. Фанатики не думают о логике, они думают о своей «священной миссии». Когда ты выйдешь против него, он не посмотрит, что ты ребенок.

Леня отложил прутик.

— Знаешь, граф... Нам каждую неделю привозили отчеты о «чистке» королевства. Я тогда был правильным принцем. Я думал: «Ну, раз министры говорят, что нестандартные маги опасны — значит, так и есть». А теперь я сижу здесь, вспоминаю, как Коля делится пирогом, как Ариша укрывает меня одеялом, когда мне холодно... И мне становится страшно от того, каким чудовищем я мог бы вырасти, если бы моя магия кинетики не проснулась.

Александр опустил руку на плечо мальчика.

— Леня, страх ослепляет. Король испугался хаоса. Но истинный хаос — это мир, в котором все думают одинаково. Ты идешь туда не мстить. Ты идешь показать им, что сила — в разнообразии.

Леня молча кивнул. В этот момент вышла Вера. Она несла две кружки горячего взвара. За ее юбку держался Пашка, у которого из кармана торчал карандаш.

— Так, стратеги, — сказала Вера, передавая кружки. — Объявляется тактическая пауза на сон.

— Я уже сплю, — улыбнулся Леня, поднимаясь. Он забрал Пашку и направился к палатке.

— Ты как, Верочка? — спросил он, притягивая Веру к себе. — Не жалеешь, что ввязалась в эту авантюру вместо спокойной жизни?

Вера уткнулась лбом в его плечо, вдыхая родной запах сосновой стружки и кострового дыма.

— С тобой, Саш, я готова хоть на штурм преисподней, не то что столицы.

Александр рассмеялся, обнимая ее сильнее.

На четвертый день пути их идиллия наткнулась на реальность.

На лесной дороге колонну приюта окружил разведывательный отряд инквизиции — семеро гвардейцев на конях.

— Стоять! — рявкнул капитан отряда, выставив вперед руку, на которой зажглось оранжевое пламя. — Кто такие? Почему нарушаете комендантский час?

Эдуард Альбертович нацепил на лицо маску перепуганного чиновника и выбежал вперед.

— Ой, господин капитан! Мы из Карантинного изолятора! Везем дефективные элементы на... эвакуацию по приказу министерства!

— Ерунда! Никакой эвакуации. Указ герцога Магнуса ясен: всех аномальных задержать на месте для утилизации! Гвардия, взять их!

Ситуация накалилась. Гвардейцы начали спешиваться.

— Пашка! Рисуй авиацию! — шепотом скомандовала Вера.

Пашка выскочил из-за саней, прижал карандаш к березовому пню и в три росчерка набросал контуры огромного роя шершней.

— Оживайте! — мальчик хлопнул ладошкой по рисунку.

Из пня с угрожающим шуршанием вылетела туча бумажных насекомых размером с кулак. Они не могли ужалить, но шуршали крыльями так яростно, что кони гвардейцев в панике заржали и начали вставать на дыбы.

— Что за чертовщина?! — заорал капитан, пытаясь сбить огнем бумажного шершня, который нагло сел ему на нос.

— Толик, подъем! — скомандовал Александр.

Толик зажмурился, направляя ладони на коней и всадников. И семь гвардейцев со своими скакунами с дикими криками «Мама-а-а!» взлетели в воздух на высоту.

Капитан отряда, смешно плавая в воздухе спиной вниз, яростно кричал:

— Это бунт! Мы сожжем вас! Я маг огня первого класса!

Из-за саней вышла Марья Ивановна половником.

— Первого класса, говоришь? Ну-ка, сними пробу, милок. По регламенту положено.

Она ловко брызнула из половника супом прямо в открытый от крика рот капитана. Экстракт «Бюрократической тоски» сработал мгновенно. Глаза инквизитора стали стеклянными. Огонь на его руках погас. Он обмяк, тоскливо вздохнул и уставился в зимнее небо.

— Как же мне надоели эти командировки... — пробормотал капитан, качаясь в невесомости. — Завтра отчет писать... Зачем я пошел в эту гвардию... Хочу к маме в деревне.

Армия приюта у Мрачного леса двинулась дальше. Впереди уже виднелись шпили дворца, где герцог Магнус еще не знал, что против его идеального порядка выдвинулась самая веселая, любящая и абсолютно непредсказуемая сила в мире.

Глава 11

Восточные ворота славились тем, что охранявший их гарнизон магов земли никогда никуда не торопился. Однако сегодня перед решеткой выстроился отряд инквизиции в огненных плащах.

— Стоять! — гаркнул стражник на башне, заметив приближающуюся толпу. — Ворота закрыты по приказу лорда-протектора Магнуса!

— Мы не группа, мы экскурсия! — отозвался Эдуард Альбертович. — Карантинный изолятор привез дефективных детей посмотреть на памятники архитектуры перед их утилизацией! Вот, у меня и приказ есть! С подписью вашего капитана!

Стражники внизу подозрительно прищурились. Но тут выскочил Пашка. Его карандаш превратил заснеженный валун у дороги в... гигантский таран с надписью «Для мирных экскурсий». Пашка хлопнул ладошкой по камню.

Хрусь! — таран с грохотом материализовался перед воротами.

— Эй! — крикнул один из магов земли, пытаясь воздвигнуть каменную баррикаду. — Это незаконная графика!

Маги огня вскинули руки...

— Леня, вектор вперед! — скомандовал граф Александр.

Леня выставил ладонь. Огромный бумажный таран под действием кинетической силы со свистом рванулся вперед.

БАБАХ! — створки Восточных ворот вылетели внутрь.

Стоявшие за воротами столичные горожане, уставшие от комендантского часа и диктатуры Магнуса, ошарашенно уставились на эту картину. Перед ними стояли дети: один искрил фиолетовым, вокруг второго летали яблоки, а Пашка дорисовывал жирафа, который тут же ожил и начал слизывать снег со шляпы какого-то торговца.

— Люди! — крикнул Александр, выходя вперед. — Герцог Магнус обещал вам порядок, а принес сухой паек и страх! Законный наследник престола вернулся! И он разрешает колдовать всем!

В толпе горожан послышались шепотки: «Смотри, это же граф Радов! Тот самый, которого посадили!», «А парень с ним — вылитый король в детстве!». Через минуту толпа с веселым улюлюканьем двинулась вслед за приютскими детьми. Революция началась с бумажного тарана и жирафа.

Двери Тронного зала в королевском дворце с грохотом распахнулись.

Герцог Магнус — массивный мужчина с ярко-красными волосами, уже примерявший перед зеркалом золотую корону — резко обернулся. Его гвардейцы выстроились в боевой порядок, выставив вперед руки.

— Кто посмел?! — взревел Магнус. — Стража, уничтожить бунтарей!

В зал неторопливо вошел двенадцатилетний мальчик в сером сюртуке приюта. За ним шла Вера со сковородой, Александр с топором, Эдуард Альбертович с учебником и Марья Ивановна с котлом и поворешкой.

— Привет, Магнус, — спокойно сказал Леня, сделав несколько шагов вперед. Его осанка была безупречной. — Сними корону. Она тебе не по размеру.

Магнус на секунду опешил, а потом его лицо перекосило от узнавания.

— Ты?! Бракованный щенок покойного короля? Аномальное недоразумение! — Гвардия, сжечь их! — заорал Магнус.

Три десятка магов огня выпустили стену пламени.

Леня даже не моргнул. Он просто выставил вперед обе руки, ловя вектор движения огненного потока. Воздух в тронном зале задрожал.

Вжух!

Стена огня застыла в воздухе в двух метрах от детей, словно врезавшись в невидимый щит. Леня нахмурился. Он сделал резкое круговое движение руками, перенаправляя энергию.

Фьють! — пламя свернулось в огненный шар и со свистом улетело обратно, взорвавшись над головами гвардейцев. Их мантии загорелись, и грозные воины с криками бросились врассыпную.

— Что за... — Магнус попытался призвать магию земли, чтобы обрушить на Леню потолок, но Толик локально отключил гравитацию прямо под ногами герцога.