Любовь рифмует слово кровь.

Мне совершенно не хотелось встречаться с Андрюшей, но я обещала быть покладистой и не стала активно протестовать.

И вот теперь я сижу напротив него, старательно пытаясь скрыть охватившую меня скуку. Как я могла когда-то влюбиться в этого смазливого самоуверенного самца?

- А ты всё больше становишься похожа на Петру,- он улыбается, обнажая неестественно белые выровненные зубы.

- Петру? - не понимаю я, пытаясь поймать своё отражение в его фарфоровой улыбке.

- Ну, ту, девушку-полицейскую из "Такси".

Когда-то он купил меня этими словами, но сейчас я только обречённо вздыхаю.

- И ты, как она расследуешь преступления?

- Это в прошлом,- слегка морщусь я, протягивая руку к бокалу с водой, в то время как все пьют вино.

- Да, да. Я слышал про твою трагедию. Тяжело переживаешь?

- Мы не говорим об этом,- предостерегающе подаёт голос мама,- лучше расскажите Андрей, чем вы занимаетесь?

Пока Андрюша рассказывает о своих успехах и бизнес-планах, рассеяно кручу на столе пальцем хлебный мякиш, совершенно не интересуясь его рассказом. Мама, заметив, делает мне страшные глаза и кивает головой на собеседника. Я послушно убираю руки на колени и пытаюсь изобразить на лице хоть какую-то заинтересованность. Проклятый ворот несносно трёт шею и я опять машинально оттягиваю его и дую внутрь.

- Может выйдем на свежий воздух? - в моём голосе слышится мольба , Андрюша замолкает, и вопросительно смотрит на маму.

- Конечно, конечно,- кудахчет она, распоряжаясь, чтобы нам принесли кофе в беседку.

Мы выходим на свежий воздух, мой спутник чуть приобнимает меня, но я не чувствую ничего от его прикосновений, и внезапно вспомнив позапрошлую ночь, покрываюсь холодным потом.

Рука Андрюши плотнее прижимает меня к себе, я ощущаю дрожание его пальцев, но не спешу отстраниться.

- Меня всегда возбуждала твоя холодность,- он разворачивает меня к себе, ощупывает руками моё тело, убежденный в том, что это должно подействовать.

- Холодность? - в уме повторяю я, опять вспомнив события двухдневной давности. Я не была холодна той ночью, как и в другие, проведённые не с ним.

Он гладит мою грудь, но я всё также ничего не чувствую и отстраняюсь от него.

- Ледышка,- улыбается он,- знаешь, я скучал по тебе. Всегда хотелось растопить твой лёд.

- Послушай, меня интересует один вопрос: я ведь не была самой красивой в классе. Почему ты тогда выбрал именно меня?

- Ты единственная не обращала на меня никакого внимания, сидела, равнодушно уставившись в окно. Это заинтриговало вначале, а потом я здорово увлёкся. В отличии от тебя.

- Ты не прав. Я сразу же влюбилась.

Андрей качает головой:

- Ты не знаешь, что такое любовь... Или знаешь? -

он вглядывается в моё потемневшее лицо.

- Не надо, прошу,- хрипло шепчу, отгоняя воспоминания. Что он может знать о любви, избалованный любимец женщин?

Мы молчим, допивая остывший кофе. Он больше не флиртует со мной, тревожно вглядываясь в моё искажённое болью лицо.

- Спасибо тебе, Андрюш. Но не стоит больше приходить.

Он согласно кивает головой.

- Меня Нина Николаевна, мама твоя попросила. Ты извини, - в его тоне звучит раскаяние.

И тут я понимаю, что с его стороны это была лишь игра. Он не мог не заметить ни моего плачевного вида, ни разбитого лица, ни общей глубокой депрессии, в которую я впала. И когда уходит маска с Андрюшиного лица, я ничего не вижу в его глазах кроме жалости.

- Если тебе нужна помощь, я...

- Не надо,- прерываю его на полуслове.

Мы неловко молчим, я поднимаюсь с целью проводить его, но тут появляется мама и её щебетание разряжает возникший дискомфорт.

- Мне пора,- Андрюша как ни в чём ни бывало улыбается, целует маме руку, чуть-чуть прикладывается губами к моей щеке и растворяется в сумерках.

- Ну что? - нетерпеливо вопрошает мать.

- Что?

- Не строй из себя дурочку! - она цепко хватает меня за плечо, не давая уйти,- он прекрасная партия для тебя! Не то что этот твой, без роду, без племени.

- Мам, мы не королевские особы, не надо так высокопарно выражаться! "Партия"!

- Не придирайся к словам! Ты прекрасно знаешь о чём я!

- Да не нужна я ему. А он мне тем более. И не подходим мы друг другу совершенно!

- Что за ерунда ! Как не подходите?

- Как, как... физически ...

- Не придумывай, я отлично помню, как вы кувыркались с ним в постели.

- Мы были почти детьми, я ничего в этом не понимала. И вообще он самонадеянный смазливый болван, я ничего к нему не чувствую,- отмахиваюсь я от неё.

- Смотри-ка как заговорила! Многоопытная наша! Значит, Андрей, болван, а этот твой...

- Хватит! Я тебя прошу, давай не будем о нём! Дай мне немного спокойно пожить у тебя. Это всё что нужно.

Мама уходит и я остаюсь одна. Свитер неимоверно трёт шею и больше всего мне хочется сейчас идти и переодеться. Но я всё сижу и сижу в беседке, боясь нарушить тишину надвигающейся ночи.

Внезапно она возвращается и присаживается рядом.

- Что собираешься делать завтра?

- Наверное пойду на работу.

- Зачем я делала тебе больничный? Отдохни.

Пожимаю плечами и внезапно спрашиваю:

- Мам, ты любила папу?

- Конечно, любила. Когда выходила за него.

- Почему же тогда бросила? Встретила более перспективного?

Она с укором смотрит на меня:

- Он же пил. Сначала ещё как-то сдерживался. А потом его выгнали с работы и понеслось... Я не выдержала и ушла. Ну а после эта авария... Сел пьяный за руль.

С недоверием смотрю на неё:

- Ты мне не рассказывала этого. Я всегда думала, что пить он начал из-за твоего ухода.

Она грустно качает головой:

- И обвиняла меня в его смерти.

- Я даже помню, что в детстве ты говорила мне, что он разбился на испытаниях нового самолёта. Пока добрые люди не просветили меня, что он погиб на дороге, сбив при этом человека.

- Слава Богу, не насмерть. Твой отчим оплатил тогда лечение .

- Но почему ты всё это пыталась скрыть от меня?

- Не хотела, чтобы у тебя остались плохие воспоминания о нём. Ты ведь так гордилась тем, что он был лётчиком.

Я смотрю на маму другими глазами и понимаю, что она, действительно, любила отца, если даже после его смерти старалась сохранить добрую память.

- Ты не пыталась бороться с его пьянством?

- Как не пыталась? Пыталась. Что только не делала! Бесполезно, если человек не захочет сам, он никогда не бросит. Думаешь, если бы я этого не знала, не попыталась тебя засунуть в какую-нибудь клинику?

Опускаю ей голову на плечо и мы сидим, обнявшись, под звёздным небом. Я думаю о том, что Андрей правильно назвал меня сегодня ледышкой. Никогда я не пыталась понять свою мать, не могла простить предательства по отношению к отцу, хотя почти не помнила его.