Правильный вектор

— Я убил человека. Он напал на мою сестру, и я... я не рассчитал силу. Он упал, ударился головой и больше не встал.

Лина немного вздрогнула, а потом взяла Яна за руку, чтобы немного его поддержать, да и самой тоже успокоиться.

Женщина спросила:

— Почему ты не повторишь этого?

— Потому что она до сих пор видит это в кошмарах. Не я — она. Поэтому я попытаюсь найти другой выход из ситуации.

Женщина кивнула. И Ян сразу же опустил глаза.

Лина ответила, когда её спросили, почти сразу:

— Я бросила подругу... Её звали Даша. Мы тогда были ещё маленькие, и нас хотели забрать бандиты. Я убежала, а она осталась там. Я даже не оглянулась тогда.

Её голос дрогнул.

— Потом от взрослых я узнала, что бандиты её тогда убили. Я могла бы остаться. Вдвоём у нас был бы шанс. Но я просто испугалась.

— Почему ты не повторишь этого?

— Потому что с тех пор я никого не бросаю. Даже если страшно. Я найду способ, как-то помочь, даже если это мне навредит.

Женщина посмотрела на неё долгим взглядом, потом перевела глаза на Энта.

— Ваша очередь.

Энт молчал. Десять секунд. Двадцать.

— Я устал, — сказал он наконец. — Не от испытаний. От людей.

Он говорил тихо, но в комнате стало слышно каждое слово.

— Я много лет пытался их вести. Объяснять. Убеждать. А они не слушали. И тогда я решил, что лучше делать всё самому. Что другие только мешают. И я ушёл. Оставил их. Тех, кто был рядом и верил мне.

Он сделал паузу.

— Не знаю, что с ними стало. Не хотел знать.

— Почему ты не повторишь этого?

Энт поднял голову и посмотрел прямо ей в глаза.

— Потому что я понял, что в одиночку не спасти никого. Даже себя.

Женщина не кивнула. Не улыбнулась. Просто посмотрела на него чуть дольше, чем на остальных, и сказала:

— Хорошо. Испытание закончено. Ждите результатов.

Они вышли в коридор. Лина дышала часто, как после бега. Ян держался ровно, но лицо его было бледным.

— Ты знал, что мне до сих пор снится тот кошмар, и ничего не говорил? — тихо спросила Лина.

— Я просто не хотел лишний раз тебе об этом напоминать, поэтому и молчал, — ответил он.

Она хотела сказать что-то ещё, но потом передумала.

Энт стоял чуть поодаль, прислонившись к стене, и смотрел в потолок.

— Ты поэтому один? — сказала Лина, подходя к нему.

— Поэтому.

Она хотела было спросить, кто он был тем людям, и что заставило его уйти. Но в этот момент вдруг открылась дверь, и человек в серой форме объявил:

— Прошло тридцать два человека. Номера — на доске. Остальные — собирайте вещи.

Все поспешили зайти обратно. Лина нашла свой номер на доске. И Яна. И Энта тоже.

— Мы это сделали. Мы прошли, — выдохнула она.

Ян молча положил руку ей на плечо. Не сжал, просто положил — тяжёлую и твёрдую. Она накрыла её своей ладонью.

Энт стоял в проходе, позади всех, и смотрел на доску с номерами. Тридцать два. Примерно то количество, на которое он и рассчитывал.

Лина посмотрела на Энта и улыбнулась ему. Он тоже слегка улыбнулся ей в ответ. В этот момент инструктор поднял руку, призывая всех к тишине.

— Внимание. Те, кто не прошёл, — покидают базу в течение часа. Еду и воду получите на выходе. Те, кто прошёл, — остаются на месте. Через пятнадцать минут — ужин. Затем — отдых. Завтра вас распределят по секторам.

— Пойдём, — сказал Ян. — Ужин стынет.

Она кивнула, но перед тем как выйти, бросила взгляд на Энта. Тот уже стоял рядом с доской и казался единственным, кто не праздновал.

— Как думаешь, он всегда такой? — спросила она у Яна.

— Точно не знаю. Мы ведь знакомы не так давно. — А что?

— Мне просто кажется, что я всё больше хочу узнать его получше, — ответила Лина.

Ян посмотрел на неё внимательно, но ничего не сказал.

— Стой, — сказала она. — Давай в этот раз пойдём все вместе. Мы же обещали держаться вместе, если пройдём. Ведь так?

— Так, — ответил Ян без энтузиазма.

Лина не стала дожидаться ответа. Она быстро подошла к Энту, схватила его под руку и потянула в сторону Яна.

— Пошли. Ужин. Вместе. Без возражений.

Энт не сопротивлялся. Только слегка усмехнулся, когда она почти волокла его через всю комнату.

— Я не против, — сказал он. — Но могла бы и спросить.

— А ты бы согласился?

— Наверное, нет.

— Вот поэтому я и не спросила. Мы же пообещали держаться вместе, так что пошли.

Ян встретил их у выхода, покачал головой, но в глазах у него мелькнуло что-то тёплое.

— Вы как дети, — сказал он.

— А ты как вредный старик, — быстро парировала Лина, отпуская руку Энта. — Пойдёмте уже.

Они вышли втроём. Энт между ними. Ян слева, Лина справа. Эта картина была неожиданно похожа на семью. Или на то, что когда-нибудь может ею стать.

Энт не привык, чтобы кто-то шёл рядом. Для него это было странно. И тепло. И неправильно. Потому что он знал: всё это — пока они не узнают правду о нём. А когда узнают — могут уйти. Или остаться. Но он не был уверен, что хочет знать ответ.

Глава 3. Затишье перед

Энт проснулся от тишины. Он лежал некоторое время, просто глядя в потолок, потом наконец встал. В спальне было почти пусто. Лишь несколько человек ещё спали, закутавшись в тонкие одеяла. Ян лежал на соседней койке, лицом к стене. Лина — тоже рядом, лежала раскинувшись звёздой, а её волосы были беспорядочно разбросаны по подушке.

Энт ещё немного понаблюдал за этим зрелищем, а потом решил встать и пойти немного прогуляться.

— Не спится? — спросил вдруг голос за его спиной.

Энт обернулся. Корнеев — тот самый инструктор, который вёл все испытания, — стоял в проходе, прислонившись плечом к стене. Смотрел внимательно, чуть дольше, чем следовало бы смотреть на обычного новичка.

— Привык вставать рано, — ответил Энт нейтрально.

— Похвально, — Корнеев кивнул, но не уходил. Немного помолчал, потом добавил: — Ты хорошо держался. На испытаниях.

— Спасибо.

— Я не комплимент делаю. Я констатирую факт.

Они посмотрели друг на друга. Корнеев чуть прищурился, будто хотел что-то добавить, но передумал.

— Сегодня у вас экскурсия, — сказал он вместо этого. — После завтрака. Покажем вам, где вы будете жить и работать. Потом — распределение по секторам. Чуть позже — посвящение.

— Посвящение?

— Устроим вам небольшие посиделки. Чтобы новички быстрее почувствовали себя частью «Вектора». — Тут Корнеев усмехнулся. — Точнее напоим вас немного, чтобы языки развязались. Узнаем, кто есть кто.

Энт ничего не ответил. Просто сделал вид, что задумался о чём-то своём.

— Ладно, — сказал Корнеев. — Я пойду. А ты — иди буди своих. Завтрак через час.

Он развернулся и ушёл, оставив Энта одного в пустом коридоре.

Завтрак был шумным.

Тридцать два человека, прошедших отбор, заполнили столовую. Разговаривали, смеялись, хлопали друг друга по спинам. Вчерашние конкуренты сегодня резко стали практически друзьями.

Лина сидела между Яном и Энтом, уплетала кашу и поглядывала по сторонам.

— Не думала, что здесь может быть такая... весёлая атмосфера, — сказала она.

— А ты что ожидала? — спросил Ян.

— Не знаю. Больше запретов. Решёток. Суровых лиц.

— Думаю, на суровые лица мы ещё насмотримся, — заметил Энт. — Сейчас они просто дают нам расслабиться.

Лина посмотрела на него.

— Ты всегда такой подозрительный? — Расслабься хоть немного.

— Осторожный. Это разные вещи.

В этот момент зашёл Корнеев, тот самый инструктор.

— После завтрака построение в центральном зале. Вас ждёт экскурсия по базе. Огромная просьба, не опаздывать.

И ушёл.

Лина доела кашу и отодвинула тарелку.

— Интересно, что они нам покажут.

— Увидишь, — сказал Энт.

После завтрака, когда все вышли на построение, там уже стоял Корнеев.

— Доброе утро, — сказал он. — Больше никаких тестов. Сегодня вы узнаете, куда попали и чем вам предстоит заниматься здесь.

Он остановился и сделал небольшую паузу, будто бы даже театральную.

Наша база расположена в бывшем правительственном бункере, построенном ещё до катастрофы: толщина перекрытий — до пяти метров бетона, стены армированы металлом, двери выдерживают ударную волну. У нас автономная система водоснабжения — скважина уходит на сто метров вглубь, вода чистая, не замерзает даже зимой, насосы качают от резервных генераторов, топлива на складах хватит ещё на несколько лет, а если экономить, то и на все десять. Ещё у нас есть теплицы — там мы выращиваем овощи и зелень круглый год под старыми светодиодными лампами, землю завозили с поверхности, удобряем перегноем, урожай даёт больше, чем вы ожидаете, а летом добавляем открытые грядки за забором. Так что голодными мы не сидим. И главное, наша гордость — архив.

— Архив? — переспросил кто-то.

— Да. Книги. Различные инструкции. Чертёжи. Карты. Всё, что удалось собрать за годы нашей работы. Всё, что осталось от прошлого мира. Мы находим то, что ещё уцелело и приносим сюда.

Корнеев повернулся и пошёл к выходу.

— Идите за мной. Я вам всё покажу, и расскажу поподробнее.

Они шли по длинному коридору. Сначала — казарменный блок: спальни, умывальники, кладовки. Потом — столовая и кухня. Потом — большая комната с партами и доской.

— Здесь будут ваши занятия, — сказал Корнеев. — Те, кто не умеет читать или писать, — научатся. Те, кто умеет, — будут учить.

Лина с усмешкой толкнула Энта локтем.

— Представляешь, ты будешь учителем.

И сразу же заулыбалась. Энт в этот момент подумал, что она похожа на маленького вредного ребёнка.

— Не дождётесь, — ответил он, немного улыбнувшись.

— А кем ты хочешь быть?

— Увидишь когда-нибудь.

Дальше их повели в техническую зону. Гул генераторов, запах масла и металла, люди в рабочих комбинезонах, которые даже не подняли головы на проходящую мимо группу.

— Сектор восстановления, — пояснил Корнеев. — Они разбирают старые двигатели, перепаивают платы, вытачивают из металлолома детали, которые уже не найти. Любой болт, любая шестерёнка идёт в дело. Без них генераторы давно бы встали, а камеры и насосы превратились бы в груду хлама. Так что — да, без них мы как без рук.

— Как вы уже поняли, здесь работают те, кто умеет что-то руками, — добавил он.

Ян задержался у одной из мастерских, рассматривая приборы.

— Нравится? — спросила Лина.

— Интересно, — ответил он. — Я никогда не видел таких механизмов.

— Познакомишься поближе, — сказал Корнеев, услышав их разговор. — Если попадёшь в этот сектор.

Дальше была оружейная комната. Стеллажи с карабинами, ящики с патронами, стенд для проверки оптики. Также тут двое инструкторов показывали, как разбирать и чистить оружие.

— Сектор охраны, — коротко сказал Корнеев. — Самый малочисленный, но самый важный. Мы защищаем базу и ходим в вылазки за припасами.

— Так ты из них? — спросила Лина у Корнеева.

Он кивнул.

— Уже восемь лет. С самого основания.

После чего он задумался на несколько секунд, но вернулся к разговору.

— Дальше я покажу вам архив. — Идите за мной.

Дойдя до места, Корнеев открыл тяжёлую герметичную дверь, и группа сразу же замерла.

Комната была огромной. Высокие стеллажи до потолка, заставленные книгами. Стопки на полу. Ящики с бумагами. Несколько столов с лампами, где люди в тишине перебирали документы, что-то записывали, может быть даже переводили.

— Здесь — сердце «Вектора», — сказал Корнеев. — Сектор знаний. Мы собираем всё, что осталось от прошлого. Книги, чертежи, карты, инструкции, даже старые письма. Потому что без знаний мы обречены снова повторять свои ошибки раз за разом.

Лина подошла к одному из стеллажей, провела рукой по корешкам.

— Здесь есть что-нибудь про... — она запнулась, — про то, что случилось?

— Всё, — ответил Корнеев. — И даже больше. Если захотите узнать, как люди дошли до жизни такой — приходите сюда.

Энт стоял в стороне и смотрел. Не на книги. На людей, которые их перебирали. Они выглядели уставшими, но спокойными. Делали своё дело, не поднимая голов.

— Тебе точно сюда, — сказала Лина, подходя к нему. — Я вижу, как ты смотришь на эти книги.

— Очень даже может быть, — ответил Энт.

Корнеев, услышав их разговор, остановился у выхода.

— Это только основные сектора, — сказал он, обводя рукой помещение. — Охрана, восстановление, знания. Но есть и другие. О них вам расскажут позже, когда вы уже освоитесь и привыкнете к здешнему распорядку.

— А что за сектора? — спросил кто-то из новичков.

— Увидите, — ответил Корнеев и вышел в коридор, давая понять, что разговор окончен.

Лина переглянулась с Энтом. Он пожал плечами.

— Интригует, — сказал он.

— Или проверяет, — ответила Лина. — Насколько нам можно доверять.

— Скорее всего, и то, и другое.

Она ещё раз оглядела стеллажи, книги, и столы с лампами.

— Ладно, — сказала она. — Пойдём. А то затеряемся в этом лабиринте.

Они вышли следом за остальными.

После экскурсии их развели по столовой. Обед был на удивление плотным — мясо, овощи, даже какой-то компот из сухофруктов.

— Кормят как на убой, — заметил Ян.

— Чтобы мы не убежали, когда узнаем, куда нас распределят, — усмехнулась Лина.

Лина хотела добавить что-то ещё, как вдруг заметила в углу небольшое серое пятно. Кот — худой, с облезлыми боками и надорванным ухом — сидел на старом мешке и щурился на свет. Он не обращал внимания на толпу, только изредка поводил ухом. «Приблудный, — подумала Лина. — Наверное, мышей ловит». Женщина-повар, проходя мимо, бросила ему кусочек мяса, и кот молча съел, даже не встав с места. Похоже, он здесь был на постоянном жительстве.

После обеда их снова собрали в центральном зале. На этот раз просто стулья, расставленные полукругом, и три человека в серой форме с папками перед ними.

Корнеев вышел вперёд.

— Сейчас мы объявим, кто в какой сектор попадёт. Не спорьте, и ничего не доказывайте. Решение уже принято.

Начали с охраны. Назвали тринадцать фамилий. Ян услышал свою.

— Я в охране, — сказал он, не скрывая удивления.

— Ты спокойный и не паникуешь, — заметила Лина. — Самые подходящие для этого качества.

Корнеев продолжил дальше. В сектор восстановления отправились девять человек. В сектор обеспечения — восемь. И наконец дошло дело до сектора знаний.

— Лина, — сказал Корнеев.

Она выдохнула.

— Энт.

Он кивнул, будто только этого и ждал.

Когда всех уже распределили, Корнеев добавил.

— У вас есть несколько часов, чтобы освоиться. Познакомьтесь с теми, с кем будете работать. А вечером вас ждёт небольшой праздник. Своего рода посвящение в «Вектор». Поэтому всех жду в столовой к семи.

Свободное время тянулось медленно.

Лина гуляла по коридорам, заглядывала в комнаты, разговаривала с другими новичками. Ян ушёл в оружейную — знакомиться с будущими коллегами. Энт будто растворился где-то — она не видела его почти до самого вечера.

Когда она нашла его, он сидел в архиве. Один. С раскрытой книгой на коленях.

— Разумеется, ты здесь, — сказала она.

— Ну да, — ответил он.

— Почему не общаешься с остальными?

— Не очень люблю шумные компании.

— А как насчёт маленьких?

Он поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах она прочитала усталость и что-то ещё, чего она не смогла до конца понять.

— Маленькие — можно.

Она села рядом. Не близко, но и не далеко.

— О чём читаешь?

— О том, как люди верили в лучшее будущее. И о том, что из этого вышло.

— И что вышло?

— Ничего хорошего, но они хотя бы пытались.

Тут к ним подошёл Ян.

— Вот вы где голубки. Пойдёмте. Там уже накрывают.

Столовая очень сильно преобразилась.

Лампы погасили, оставив несколько гирлянд для атмосферы. Столы сдвинули, на них поставили приготовленное мясо, банки с тушёнкой — своей, домашней закатки, заготовленной еще с прошлой осени, хлеб, какие-то соленья и — Лина не поверила своим глазам — бутылки.

— Это самогон, — пояснил Ян.

Когда все уже расселись, Корнеев поднялся. Сделал это неторопливо, будто давая людям время приготовиться, будто сама тишина должна была осесть на плечи, прежде чем он начнёт говорить. Он обвёл взглядом столы — лица, гирлянды, отблески огня в кружках — и чуть заметно кивнул сам себе. Потом поднял свою кружку, и в комнате стало тихо так, что слышно было, как за окном ветер трогает стёкла.

— Я не мастер говорить красиво, — сказал он негромко. — Но сегодня я скажу вам вот что.

Он помедлил, собираясь с мыслями, и поднял кружку над головой.

— За тех, кто сегодня к нам пришёл. За тех, кто уже был с нами. За «Вектор».

Все тоже начали подниматься со своих мест и выпивать. Кто-то даже закашлялся, кто-то спокойно допил, но все в этот момент были очень рады тому факту, что они сейчас именно здесь.

Лина поначалу пила маленькими глотками, морщилась, но пила. Ян опустошил кружку залпом и тут же попросил добавки. Энт отпил немного и отставил в сторону.

— Чего не пьёшь? — спросила его Лина.

— Не особо люблю терять контроль.

— А я люблю, — ответила она. — Иногда.

И тут же взяла стакан и допила его до конца.

Она закашлялась, вытерла губы ладонью и рассмеялась — звонко, почти по-детски. Ян, глядя на неё, тоже улыбнулся, чего за ним почти никогда не водилось. Даже Энт, казалось, сразу немного расслабился.

— Ещё? — спросил кто-то рядом, поднимая бутылку.

— А давай, — ответила Лина, протягивая кружку.

Ян перехватил её руку.

— Не торопись ты так. Праздник обещает быть долгим, а мы только начали.

— А я тороплюсь жить, — парировала она, но кружку всё-таки убрала.

В столовой становилось шумно. Кто-то принёс старую гитару и принялся наигрывать любимую мелодию. Другой подхватил, запел — фальшиво, но очень душевно. Слова были очень старые, из тех песен, что передавали из уст в уста, уже не помня ни автора, ни точного текста.

Лина прикрыла глаза, подперла голову рукой, и просто слушала. Лицо её в этот момент просто сияло. Энт смотрел на неё некоторое время, потом перевёл взгляд на гитариста.

— Ты знаешь эту песню? — спросила она, не открывая глаз.

— Нет.

— А я знаю. Меня бабушка учила. Очень давно. Кажется, будто в другой жизни.

Она вдруг замолчала. Энт не стал её перебивать.

Ян отошёл к другим охранникам — они о чём-то спорили, жестикулировали, но без злости. Просто обсуждали, как лучше поставить охрану у северного входа.

— Они работают, даже когда пьют, — заметил Энт.

Возможно пытаясь отвлечь Лину от мыслей о бабушке.

— Это хорошо, — ответила Лина. — Значит, мы в безопасности.

И тут же снова улыбнулась, глядя на то, как Ян уже нашёл там со всеми общий язык.

Она наконец открыла глаза, потянулась и оглядела зал. Люди постепенно расходились по углам. Кто-то прилёг прямо на лавку, подложив куртку под голову. Кто-то всё ещё танцевал, даже еле державшись на ногах. Кто-то вышел на улицу — воздух там был холоднее, ведь скоро уже наступит осень, но зато там звёзды были намного ярче.

— Пойдём тоже на улицу, — сказала Лина. — Надоело в четырёх стенах.

Они вышли наружу. Ночь была ясной, безветренной. Луна висела низко, казалось, что она почти касается крыш. Где-то за забором ухал филин.

Лина забралась на подоконник низкого окна — бетонного, широкого, ещё хранящего дневное тепло. Прислонилась спиной к стене, и закинула голову вверх.

Энт стоял рядом, не садился. Просто стоял и смотрел туда же, куда и она.

— Ты никогда не отдыхаешь, — сказала она.

— Отдыхаю. Просто не показываю.

— Но это глупо.

— Возможно.

Она похлопала рядом с собой.

— Садись. Не бойся, не укушу.

Он немного помедлил, но всё-таки сел.

— Я рада, что мы прошли, — сказала Лина. — Я имею в виду, ты, я, Ян. Вместе.

— Я тоже рад.

— Вот ты говоришь «рад», а лицом будто на похоронах.

— У меня просто такое лицо.

— Нет, ты просто вредный, — сказала Лина, и показала ему язык.

Энт улыбнулся и даже не стал спорить. Просто продолжил дальше смотреть в небо.

Ближе к полуночи праздник стал затихать. Кто-то ушёл спать, кто-то сидел в углу, уронив голову на стол, кто-то танцевал под чьё-то пение. Лина всё ещё сидела на подоконнике, и смотрела на звёзды. Энт стоял рядом с ней.

— Красиво, — сказала она.

— Что именно?

— Небо. Я давно не смотрела на небо просто так. Всё бежала куда-то. А сейчас... совсем не хочется бежать.

Он молчал.

— Энт?

— Ммм?

— Ты сегодня так и не сказал, почему на весь день пропал в архиве.

— Потому что там книги.

— Это вообще не ответ, — возразила Лина.

— А какой ты ждёшь?

Она повернулась к нему. В свете гирлянд её лицо казалось ему намного мягче, и более открытым что ли.

— Я жду правды. Хотя бы немного.

— Правда в том, — сказал он после паузы, — что я всю жизнь искал место, где буду нужен. Может быть, оно здесь.

— А раньше не находил?

— Находил. Но это было не моё.

Лина хотела спросить, что он имеет в виду, но язык плохо слушался. Она качнулась, и Энт подхватил её под локоть.

— Ты пьяна.

— Немного, — согласилась она. — Это плохо?

— Это скорее безрассудно.

— Разве?

Он не ответил. Просто убрал руку.

— Пойдём, провожу до спальни.

— Не надо. Я сама.

Она встала, немного шатнулась, но устояла. Сделала два шага, но потом вернулась назад.

— Энт?

— Что такое?

— Ты... — она запнулась, — останешься со мной?

— Я никуда и не ухожу.

— Я не про то. Посидишь со мной, пока я не усну? Не люблю засыпать одна.

Тишина тянулась долго. Энт смотрел на неё, а она смотрела на него. В её глазах он видел не только опьянение. Что-то ещё. То, что она не решилась бы сказать трезвой.

— Посижу, — сказал он наконец.

Она кивнула и даже немного улыбнулась.

— Ты хороший, — сказала она. — Странный, но хороший.

Они шли по тёмному коридору. Гирлянды остались позади, и свет пробивался только из редких ламп под потолком. Лина молчала, и Энт чувствовал, как она старается идти ровно, но её шаг всё равно сбивается.

В спальне было темно. Кто-то уже спал, кто-то ещё не вернулся с праздника. Они прошли к её койке. Лина села на край, провела руками по лицу и зевнула — от усталости и выпитого у неё слипались глаза.

— Садись, — сказала она, похлопав рядом.

Энт сел. На край. Не близко, но и не далеко.

— Спокойной ночи, Энт, — сказала она.

— Спокойной ночи, Лина.

Тишина. Он сидел неподвижно, слушая её дыхание. Через несколько минут оно стало ровным. Она уснула.

Энт посидел так ещё немного, потом встал. Слегка поправил одеяло. Посмотрел на неё — во сне она казалась такой спокойной. И уязвимой. Он отвернулся и пошёл к своей койке.

Лёг. Потом ещё долго не мог уснуть — смотрел в потолок и слушал, как рядом кто-то храпит, и как кто-то бормочет во сне.

Через несколько часов внезапно завыла сирена.

— Тревога! Всем встать!

Энт вскочил мгновенно. Холодный пот проступил на спине, руки сами потянулись к оружию, которого не было.