Хочу тебя выиграть

– Отдай, – вцепляется в ткань платья, смотрит как на врага народа. – Буду бегать, тебе то что?

– Тогда точно плюнет он на тебя.

– Нет.

– Да, этого и добивается. Точнее уже добился. Растеклась тут лужей, ты самодостаточная девушка, Алла. Ну соберись, пошевели мозгами.

– Не могу–у… – хнычет и бессильно плюхается обратно на кровать.

– Можешь.

– Не–а, – шмыгает носом. – С кем он там ошивается без меня? А может это все сплетни? Что если он просто проверяет меня, испытывает как отреагирую на его игнор? Мне надо узнать всё, иначе с ума сойду.

– Тебе нельзя сейчас идти. Ты не в лучшем состоянии, пойми. Как только ты увидишь его, сразу дашь волю эмоциям, начнешь вести себя как дура или истеричка. Дай себе время выдохнуть и успокоится.

– Тогда ты иди на разведку.

– Зачем?

– Расскажешь мне, с кем он там развлекается. А лучше сфоткаешь или видео заснимешь, чтоб без утаивания фактов.

– Еще чего. Шпионские игры не для меня.

– Кидаешь меня, подруга?

– Вовсе нет.

– Ну и к черту. Сама пойду, – с обидой в голосе поднимается с кровати.

– Так, ладно, – тяну её за руку обратно. – Сядь. Я схожу. Только пообещай мне, что выкинешь из головы грязные мысли и спокойно дождешься меня. Я приеду, и всё расскажу.

Проблеск согласия мелькает в глазах напротив, и Алла кивает.

– Спасибо, Лизка, – кидается в объятия она, валит меня на матрас. – Ты лучшая.

Глава 11

Не знаю, как я согласилась на эту авантюру, но я звоню маме, говорю, что останусь ночевать у Аллы, а чуть позже отправляюсь в знакомую сторону, где пройдут очередные подпольные бои.

Моя задача высмотреть там Пулю, его окружение, а в идеале заглянуть в бессовестные глаза, поговорить с ним тет–а тет, чтоб не морочил подруге голову и перестал издеваться.

С чувством, что иду делать благое дело, выпятив грудь вперед, просекаю коридор, где находятся раздевалке бойцов. Не даю себе ни секунды на промедление, иначе могу попросту стушеваться и сбежать. С каменным лицом заглядываю в комнату с приоткрытой дверью, откуда доносятся мужские голоса. Полно людей, гогочут, ржут. Сквозь кумар дыма высматриваю хахаля Алки в окружении одних парней, и с вызовом говорю ему:

– Пуля, выйди. Поговорить надо.

Дерзко высказав, сразу скрываюсь из виду десяток глаз за стеной, к которой прижимаюсь спиной. П–ф–ф, кажется, получилось. Внутри меня потрясывает.

Шум в раздевалке моментально стихает. Походу я произвела на них шоковый эффект. Да я сама от себя в шоке. Впервые участвую в разборках, да еще и с парнем, который меня мизинцем может прихлопнуть. Убедив себя в том, что все идет по плану, складываю руки на груди и жду в деловой стойке парня. Про себя репетирую речь, полную возмущений и эмоций переживания за подругу. Когда дверь открывается, я сразу прочищаю горло, чтобы с ходу задавить парня упреками, как из пулемета, чтобы на нем живого места не осталось, чтобы любой из его боев показался ему сказкой по сравнению с нашим разговором.

– Чё пришла?

Вопрос, брошенный с пренебрежением, открывает мой рот и заставляет его онеметь. Подготовленные слова в одночасье пропадают. Поднимаю глаза и вижу вовсе не Пулю. На противоположной стороне узкого коридора, уперевшись пятой точкой в стену, стоит и смотрит на меня исподлобья Хантер. Щелчок зажигалкой, маленькое пламя освещает часть лица парня, пока тот прикуривает сигарету.

– Я с Пулей пришла поговорить, а не с тобой, – беззвучно сглатываю. Безграничная самоуверенность в своих силах теряется, как и чувство безопасности. Я обнимаю себя руками, но по–прежнему упрямо смотрю на Хантера, чтобы он не подумал, что я стушевалась перед ним.

Глаза у него какие–то не добрые, с холодным блеском. Нет привычного игривого огня. Обиделся все–таки, что я его тогда некрасиво отшила, опустила ниже некуда.

«Будь ты хоть последним парнем на планете, я бы не согласилась стать твоей».

– Настрой перед боем решила сбить? Обойдешься. Иди гуляй, школьница.

По какому праву он так со мной разговаривает? Я закипаю в возмущении.

– Сам гуляй! Твой друг довел мою подругу до критического состояния. Он некрасиво с ней обошелся, как самый настоящий подонок!

– Да что ты говоришь? – хмыкает Хантер и затягивается. – И что же такого ужасного он сделал?

Его показушное негодование очередным уколом вонзается в меня. Я морщусь. Они же друзья, по любому он в курсе! Даже вместо Пули вышел специально, чтобы выгородить.

– Он использовал и бросил её. Еще и момент выбрал подходящий, когда ей и так было плохо, выворачивало и в жар бросало.

– Окей, я передам ему, чтобы в следующий раз выбирал более подходящие моменты.

Да он же тупо издевается. Кого я учу здесь жизни? Хантер не слышит и попросту насмехается надо мной. До чего же бессердечный эгоист.

– Лучше передай ему, чтобы исчез из жизни Алки навсегда и больше не появлялся, – заявляю я.

– С удовольствием, – выпускает дым прямо на меня. – Что–то еще?

Смахнув ладонью перед лицом, я сжимаю челюсть. Как же он бесит.

– Удачи ему в бою. Чтобы Пуля был также разбит, как и сердце моей подруги сейчас.

– А ты добрая…

– Какая есть. Карма, слышал про такое?

– Да. Поэтому мой друг будет хорош как никогда. Без девчонки, которая клещом присосалась к нему, он наконец–то сможет в полную силу драться. Никто его не будет отвлекать, как раньше.

– Это Алка – клещ? – высоко подпрыгивают брови.

– Угу. Мелкая кровопийца. Я не слепой и вижу, как Пуля стал плохо показывать себя на ринге, что тут, что на тренировках. Никакой сосредоточенности, удары пропускает, и гнева достаточно нет. Он стал мягким и осторожным. В этом виновата связь с этой малолеткой.

Еще слово, и бой начнется не на ринге, а прямо здесь. Мои кулаки сжаты так, что ногти впиваются в кожу.

– Это твои выводы? Или так считает Пуля?

– Пуля согласен со мной.

– Ты не ответил на вопрос, – щурю глаза и напрягаюсь настолько, что в любую секунду готова набросится на Хантера с обвинениями.

Он усмехается на мою дерзость, тушит сигарету о стену и щелчком избавляется от бычка.

– Я поговорил с ним, он прислушался и расстался с девчонкой. Он принял правильное решение.

– То есть это ты его надоумил! – срываюсь я. – Решил за него, что ему делать! Настоял, чтобы он бросил Аллу! Это всё ты!

– Уймись, – мрачно отвечает Хантер. – Пуля сам принял решение. Обдумал, и сделал то, что сделал.

– Но ведь это ты заставил его сомневаться!

Я шагаю вперед на эмоциях, чтобы просверлить его глазами, в тусклом свете ни черта не видно.

– Даже если и так. Что с того? – отталкивается от стены и тоже приближается ко мне. Смотрит сверху с вызовом. – Я действовал в интересах друга.

– Ты блин кто такой, Господь Бог, что решаешь кому быть вместе, а кому нет? А может это настоящая любовь! Об этом ты не подумал?

– Нет там любви.

– Да что ты знаешь о любви! Ты бессердечный! – стискиваю зубы и сдерживаю себя, чтобы не стукнуть ему по груди, в которой вместо сердца, дыра.

– Между ними было обычное увлечение, не более.

– Это тебе Пуля сказал? Тогда он последний подонок. В отличие от него, Алка жить без него не хочет. Готова жизнь свести с концами из–за расставания.

– Это временно. Эмоции, – сухо отвечает Хантер и уводит глаза в сторону. – Пуле тоже сейчас нелегко, он слишком увлекся этой девчонкой. А она поиграет с плохим мальчиком для разнообразия и адреналина, а потом придут её заботливые родители, и сказочке конец.

Грубо завершает он, задавливая меня тяжелым взглядом.

Я не согласна с Хантером, у меня своя теория на этот счет. Но слушать он меня не станет. Поэтому просто решаю высмеять его мнение и тем самым пнуть по зазнавшемуся мужскому эго.

– Всё ты знаешь. Может и мне погадаешь, провидец?

– Да. Если не умотаешься отсюда, тебе же хуже.

Его дьявольская улыбка ничуть не пугает. Иду на рожон. Поднимаю руку и бесстрашно показываю средний палец.

– Видел? Я пошла ставить на твоего противника. Болеть буду от всей души.

Сказала на зло, хоть и не планировала смотреть сами бои.

Губы Хантера изгибаются в усмешке, он мотает головой, словно я совершила непоправимую ошибку.

– Я чемпион, детка. Поняла? – сверкают его глаза.

– Кто чемпион? – смеряю насмешливым взглядом парня и закатываю глаза. Тут корона приклеилась намертво, но мы попробуем её сорвать. – Разве что среди неудачников.

– Еще раз, – склоняет ухо и манит пальцем. – Повтори–ка.

Кажется, наш чемпион оскорбился. Я извожу его молчанием.

Тогда Хантер сокращает расстояние между нами до минимума, прижимает меня к стене горячим телом, да так, что дыхание спирает. От него исходит жар, который перебирается ко мне и заводит сердце на полную катушку. Крепкие пальцы фиксируют мои тонкие запястья над головой. Я попалась в ловушку, как муха в сети паука. Демонстрируя силу, он хочет проучить меня за некрасивые выражения в его адрес, чтобы больше не рыпалась.

Но он не на ту напал.

– Тебя размажет любой на ринге. Даже самый дохлый, – бесстрашно язвлю я.

Задрав голову, парень хохочет. Потом обрывает смех и с вызовом смотрит на меня:

– Я лучший, детка. И всегда добиваюсь того, что хочу.

Тут он нагло сжимает ладонью мою грудь, что я взвизгиваю от неожиданности.

– Так понятнее? – лыбится он и играет бровями. – М, второй размерчик, мой любимый.

– Руки убери! Придурок! – тщетно сопротивляюсь, чем еще больше забавляю парня. Да я готова прибить его!

Хантер с лёгкостью усмиряет мои дерганья. Я пыхчу от злости. Убиваю его взглядом.

– Спорить любишь? – выдыхает в сантиметре от моих губ. – Тогда давай забьемся. Если я сегодня выиграю бой, то ты…

Парень задумчиво сминает губы, прищуривает глаза, как будто приценивается.

– Не хочу я ничего с тобой заключать! – возмущаюсь.

– А что так? Боишься проиграть? Веришь в меня все–таки? – подкалывает он.

– Угу. Сейчас же!

– Тогда ты в игре?

– Как же ты бесишь!

– Это «да»?

– Всё, лишь бы больше не видеть твое надоедливое лицо!

– Уфф, – смеется Хантер. – Ставка принимается.

Он крайне доволен, что вывел меня на эмоции. Этого и добивался. Негодяй!

Пока прижимался уже облапать успел с ног до головы!

– Если выиграю бой, а я о–очень постараюсь, – протягивает он самодовольным тоном. – Ты моя на одну ночь.

От подобной пошлой фантазии мои глаза округляются.

– Совсем офигел?

– Уже представила , да? – ржет он. – Я тем более. Весь в предвкушении.

– Мечтай!

– По рукам? – его брови дерзко подпрыгивают.

– Нет, конечно! Озабоченный…

– А чего тебе переживать? Я же неудачник, любой мне задницу надерет, – припоминает он. – Или ты готова признать меня лучшим?

– Никогда!

– Ну тогда тебе нечего бояться, – хмыкает он и выжидательно приподнимает бровь.

Провокатор хренов!

Я еще раз оцениваю свои шансы. Он проиграет, Лиза. Точно проиграет. А если нет? Закусываю в сомнениях губу. Как же хочется его проучить! Пусть наконец хоть кто–то ему по голове настучит.

– Я согласна.

В глазах напротив мелькает довольный блеск. Улыбнувшись, Хантер склоняется ко мне.

– Отвертеться не получится, Лиза, – неожиданно проводит влажным языком по уху, вызывая волну мурашек по телу. Меня перетряхивает. Сглотнув, поднимаю на него глаза. Парень смотрит на меня так, будто уже выиграл и в мыслях растлил меня. – Готовься, детка. Ночь будет длинной… Я выиграю. Выиграю тебя.

Глава 12

– Ему конец, – потираю ладони, когда вижу, с кем будет драться Хантер. Двухметровый громила. Мощный. Грозный. Кличка Шрам. Да он размажет самонадеянного парня в лепешку.

Никогда не думала, что моё будущее будет зависеть от незнакомого человека, но на него единственная надежда.

– Родненький, давай не подведи, – пищу под нос, когда приходит время боя. Как преданная фанатка провожаю горящим взглядом бойца на ринг.

Толпа скандирует имя Хантера, я оглядываюсь на них презрительно и без стеснения ору:

– Шрам, разорви его на куски!

В ответ взглядом ловлю усмешку Хантера, поправляющего бинты на руках.

У меня самой начинают кулаки чесаться. Да чего тянут то? Давайте начинать. Живот стягивает волнением, я должна утереть нос Хантеру. Ведущий мужчина орет в громкоговоритель «Дайте шуму!», и в ушах начинает жужжать от ора.

И вот бой начинается. Шрам идет в атаку, но Хантер ловко увертывается от его размашистых ударов. Дразнит громилу, ухмыляется. Шрам явно не такой поворотливый, как его противник.

Бам! Удар прямо в челюсть! Лицо перекосило и слюни в разные стороны. Я зажмуриваюсь и жалею про себя, что пошла на спор. Пострадал–то мой боец.

И чем дальше, тем больше я наблюдаю за тем, как мои шансы на победу стираются в пыль. Я недооценивала ловкость и силу Хантера.

– Да врежь ты ему уже! – срываюсь я, когда Хантер загнал в угол Шрама многочисленными ударами. Я не хочу проигрывать! Только не ему!

Пока Хантер снимает сливки славы от ликующей публики, позирует и кривляется, я сжимаю с досады зубы. А обозленный Шрам отхаркивается, рычит, и оттолкнувшись от канатов летит на расслабленного самопровозглашенного короля ринга.

Он валит Хантера своей массой и начинает боксировать по лицу. Надо ли говорить, как я взвизгиваю от восторга? Я трепещу, ликую, словно выиграла в лотерею баснословную сумму!

Правда моя радость длится недолго. После череды смачных ударов, я обеспокоенно смотрю на подбитого Хантера. Он не может выбраться из под тонны груза, и только принимает удар за ударом, руки, прикрывающие голову, мало помогают. Ему уже не вырваться. Сил отбиваться и сопротивляться у него все меньше. Пот смешался с пылью и кровью, ею запачканы перчатки, кожа обоих бойцов. и покрытие ринга. Слышу, как кто–то кричит «Души его!», и нервно сглатываю, озираясь на ринг.

Ну хватит, Шрам, отбой. Так и убить можно.

Мое сердце сжимается в страхе за Хантера. Вставай! Ну! Сделай же что–нибудь.

Я забываю о споре. О цене за проигрыш. О том, что несколько минут назад желала самого худшего Хантеру и искрила злостью на него.

Теперь я ненавижу Шрама, который безжалостной машиной избивает противника, не давая продыху. Окружающим пофигу, они жаждут зрелищ и крови. А мне становится плохо – в груди сдавливает, дышать становится больно, а картинка перед глазами начинает терять четкость. Я не могу больше на это смотреть. Мне уже не смешно и не азартно, в глазах начинает щипать. Бесит этот дикий зверинец, где люди превращаются в животных.

Бесцеремонно протискиваясь сквозь толпу, ухожу с первой линии обзора и теряюсь где–то в массе. Растираю влажные ресницы на ходу и стараюсь дышать глубже, чтобы прийти в себя. Но стоит мне только покинуть зрительское кольцо, сформировавшееся вокруг произвольного ринга, как мужик с громкоговорителем орет:

– Невероятно! Вы только посмотрите! Хантер чудом освобождается из хватки Шрама и теперь решительно атакует. Вот это месть! Пощады не будет!

Сердце подпрыгивает вместе со мной. Я рвусь обратно, расталкивая локтями людей, бестактно наступая на ноги. Плевать ругательства в спину. Что там? Как Хантер? Он вырвался? Наказывает Шрама?

Сжав кулаки от переживаний, не моргая, наблюдаю за тем, как Хантер, не смотря на усталость и недавнее проигрышное положение, дарит противнику удар за ударом, от всей души размашисто припечатывается к корпусу и голове Шрама, загоняет его к сетке. Он разъярен, как бык, его движения точные и резкие, пробивающие слабые места Шрама. Тот только защищается, но в итоге, пропускает сильный удар в лицо – ноги подкашиваются, ориентир теряется, Хантеру остается только добить. Что он и делает, и отправляет противника в нокаут.

Я смотрю на эту жесть не моргая, с широко распахнутыми глазами и, кажется, даже забываю дышать – настолько эпично для меня всё выглядит. Мурашки по коже.

Сердце сходит с паузы и начинает биться вновь, когда Хантера торжественно объявляют победителем. Среди той массы, что восхищается им, он выискивает меня взглядом, и еле заметно кивает, приподнимая уголки кровавых губ.

И тут я вспоминаю про уговор.

Я. Проиграла. Ему. Себя.

Вот это я попала…

Глава 12.1

Дура, ты Лиза. Какая же дура.

Корю себя за то, что ввязалась в глупый спор.

Он же не всерьез, да?

Ответ читаю во взгляде чемпиона, в котором плавится предвкушение получить награду за победу. Пячусь назад, желая затеряться в толпе, сбежать из зоны видимости горящих глаз Хантера.

– Он все равно тебя найдет, – долбит в голове, пока иду, куда ноги несут.

Сердце сильно стучит в груди, дыхание сбивается. Я не рассчитывала проигрывать, а уж тем более отдавать свою девственность парню, для которого это лишь азартная игра, и девчонок он меняет, как носки.

– Пуля, открой мне. Я знаю, что ты там!

Знакомый женский голос, доносящийся неподалеку останавливает меня. Я делаю несколько шагов назад, и заглядываю в коридор.

– Аля! Какого… ты здесь делаешь? – обескураженно встряхиваю головой, когда вижу подругу.

Она игнорирует меня и продолжает долбится в дверь. Чертыхнувшись, бегу к ней.

– Пожалуйста… Нам надо поговорить, – почти стонет девушка.

– Эй, ты слышишь меня? Мы же договаривались, что будешь сидеть дома и ждать меня, – я активно жестикулирую для привлечения внимания озабоченной подруги.

– Не смогла, – кривит губы и дует на челку от расстройства.

Сложив руки на груди, она скользит спиной по поверхности двери и опускается на корточки.

– Я не уйду отсюда, пока не увижу тебя, – ставить ультиматум парню.

Прикрываю рукой лицо, не желая видеть тупое упрямство в поведении Алки.

– Чего ты бегаешь за ним как маленькая собачонка?

– Да потому что я люблю его! Тебе не понять, – срывается Алла, жаля меня взглядом. Она ударяет кулаком в дверь. – Слышал? Я люблю тебя! Открой!

Я вскидываю руки вверх. Извините, но я сделала все, что могла. Тут серьезный диагноз – глубокая влюбленность, она же дикая зависимость от другого человека.

– Тебе лучше уйти. Ему не до тебя. – звучит за спиной низкий голос Хантера.

От его неожиданного появления по позвоночнику проходит холодок.

Озираюсь и вижу, как он указывает пальцем на Аллу. Потом переводит его на меня, и дернув бровью, говорит:

– А тебе лучше остаться.

Замираю, прижавшись спиной к холодной стене, а Алла вскакивает и смело начинает огрызаться:

– А до кого ему есть дела? Уже нашел другую?

– Может быть. Пойду, спрошу.

– Нет у него никого, – вклиниваюсь я, ведь парень жестко ёрничает, а Алка не поняла шутки и заметно побледнела.

– Свечку держала?

По глазам вижу, как Хантер бесится. Чисто терпит, скрипя зубами, истерики Аллы и мои поддакивания.

– У него скоро бой. Не сбивай настрой, – жестко говорит парень.

– Я вообще–то его муза, – выдает Алка с гордостью.

– Хреновая ты муза.

– Чего?

Грубо. Очень грубо. Алю аж перекосило.

– Хантер! – с упреком кричу я.

Он ловит мой предостерегающий взгляд и поджимает губы. Нахмурено исподлобья смотрит на Аллу, прилипшую к двери.

– Уйди с дороги, – кивает в сторону. – По–хорошему.

– Только через мой труп, – нарывается Алла, вздувая ноздри.

– Прекратите вы, – вновь встреваю в разговор. Хватаю подругу за руку. – Пропусти его. Поговоришь с Пулей позже, пока он явно не готов к разговору.

Алка расстроенно смотрит то на меня, то на Хантера, смаргивает быстро и по её щеках скатывается пара слезинок. Её разбитые чувства щипают меня за живое, а вот Хантер лишь закатывает глаза как будто был свидетелем дешевой театральной сцены. И меня жутко раздражает его эгоизм.

– Может лучше объяснишься перед девочкой? – накидываюсь на Хантера. – Или не чувствуешь вину?

– Ты о чем? – изгибает бровь и смотрит так, словно я несу бред.

– О чем? – переспрашиваю я с натянуто высокой интонацией. – Ну хотя бы о том, кто надоумил Пулю бросить Аллу?

Шмыгнув носом, подруга переглядывается с нами и ничего не понимает.

– И кто же?

В мужских глазах читаю вызов. Типа, ну давай, скажи. Рискни здоровьем.

– Ты серьезно?

Я начинаю смеяться, поражаясь удивительной увертливости парня. Хантер же угрюм как никогда. Алка в полной растерянности.

– А ты не так прост, – хмыкаю я, взглянув на парня под другим ракурсом.

– Ты многого обо мне не знаешь, чтоб делать выводы. Но движешься в правильном направлении, – опасно улыбается чемпион.

– М–м–м, – мои ресницы опускаются, губы натягиваются. – Честно сказать, никогда б не знала, была б моя воля.

Убиваем друг друга взглядами. Между нами так искрит, если подойдешь ближе, шарахнет!

Наша острое зрительное противостояние затупляется о неожиданный скрип двери.

– Аля… Зайди, – слышится негромкий голос Пули.

Алка, как дернутая током, подскакивает и со скоростью ракеты залетает в комнату.

– Черт! Да зачем? – разочаровано завывает Хантер и мотает головой.

– Он так захотел, – задираю подбородок. – А ты больше не лезь с советами.

– Разберусь как–нибудь.

– Со своей жизнью только, окей?

– Обязательно, – кивает он и делает шаг ко мне. – Но сначала разберусь с тобой.