Убийство в театре

Убийство в театре

Пролог

Москва встречала декабрьским холодом. Лев Борисович Вайсман стоял у окна своей квартиры и смотрел на падающий снег. Прошло два месяца после событий в санатории «Лесные дали». Полиция завершила расследование, Скоков дал признательные показания, его осудили. Елена уехала к родственникам в другой город. Нина Ивановна уволилась из санатория и переехала к сестре. Жизнь вошла в обычную колею.

Лев Борисович снова решал шахматные задачи, читал Агату Кристи в оригинале и изредка ходил в гости к дочери в Петербург. Он почти забыл о тех событиях, но однажды раздался телефонный звонок.

— Лев Борисович? — голос в трубке был незнакомым, но уверенным. — Вас беспокоит Аркадий Сергеевич Томский, главный режиссёр театра «Современная драма». Мы встречались с вами в санатории, помните?

Лев Борисович напряг память. Да, был такой: худощавый мужчина с пронзительными глазами, который всё время сидел в углу с книгой. Они перекинулись парой фраз о театре и литературе.

— Помню, Аркадий Сергеевич. Чем могу помочь?

— У нас случилась беда. Погиб один из наших ведущих актёров, Павел Ильич Ракитин. Полиция считает, что это самоубийство. Но я уверен — это убийство. Мне нужен человек с острым умом, который сможет разобраться. Я слышал о том, как вы раскрыли дело в санатории. Приезжайте, пожалуйста. Я оплачу всё, что нужно.

Лев Борисович задумался. Ему не хотелось снова влезать в криминальные истории, но голос режиссёра звучал так отчаянно, что отказать было трудно.

— Хорошо, я приеду. Расскажите подробности.

— Лучше при личной встрече. Завтра в театре, в одиннадцать утра. Я пришлю за вами машину.

На том и порешили.

Глава 1. Театр «Современная драма»

Театр находился в центре Москвы, в старом здании с колоннами и лепниной. Когда Лев Борисович вошёл в вестибюль, его поразила атмосфера: пахло пылью, гримом и ещё чем-то неуловимым, что бывает только в театрах. Люди сновали туда-сюда с какими-то коробками, костюмами, декорациями. Никто не обращал на него внимания.

Аркадий Сергеевич встретил его в фойе. Он был бледен, под глазами залегли тени.

— Спасибо, что приехали, — сказал он, пожимая руку. — Пойдёмте в мой кабинет, там никто не помешает.

Кабинет режиссёра оказался небольшой комнатой, заваленной сценариями, эскизами и фотографиями. На стене висели портреты актёров в разных ролях.

— Рассказывайте, — сказал Лев Борисович, усаживаясь в кресло.

— Павел Ильич Ракитин был нашим ведущим актёром. Ему было сорок пять лет, он играл главные роли во всех спектаклях. Три дня назад, после вечернего спектакля, его нашли мёртвым в гримёрной. Врач констатировал остановку сердца. Но у Павла никогда не было проблем с сердцем. Он был здоров, занимался спортом. И потом — рядом с ним нашли пустой пузырёк из-под снотворного. Полиция решила, что он покончил с собой. Но я знаю Павла — он был жизнелюб, обожал сцену, готовился к новой премьере. Он не мог этого сделать.

— Снотворное было его?

— Нет, он никогда не принимал снотворное. Говорил, что спит как убитый после спектакля.

— Кто нашёл тело?

— Гримёрша, Нина Павловна. Она пришла утром убирать и увидела его в кресле. Сначала подумала, что он уснул, а потом поняла.

— Полиция уже закончила?

— Да, тело забрали, вскрытие показало наличие снотворного в крови. Но я не верю.

— Кому было выгодно его убить?

Аркадий Сергеевич замялся: — В театре всегда много зависти, интриг. Павел был талантлив, красив, пользовался успехом у женщин. У него было много врагов. Но чтобы убить...

— Назовите имена.

— Прежде всего, его дублёр, Алексей Морозов. Он давно мечтал о главных ролях, но Павел всегда был первым. Они конфликтовали.

— Ещё?

— Его жена, Екатерина Андреевна. Они жили плохо, скандалили, она изменяла ему с молодым актёром. Павел хотел развода, но она не давала, потому что боялась остаться ни с чем.

— Кто этот молодой актёр?

— Дмитрий Соколов, играет небольшие роли. Красивый, пустой, но амбициозный.

— Кто ещё?

— Главный администратор театра, Виктор Петрович Горелов. Он воровал деньги, и Павел узнал об этом. Грозил рассказать директору. Горелов мог пойти на всё.

— А директор?