Когда мечта становится страхом

Алина Загайнова

Когда мечта становится страхом

Глава 1

– Растеряла ты свою любовь…– со вздохом протянула мама, с жалостью посмотрев на меня.

Я не знала, что ей на это возразить. Ведь только пару минут назад, размазывая по щекам слёзы, жаловалась на свою разнесчастную судьбу: и работа не в радость, муж скучный и нудный до зубовного скрежета, а сын и вовсе неблагодарная скотина.

Вот если бы можно было отмотать время назад, как киноплёнку, думала я, моя жизнь сложилась бы совершенно по-другому! Но, увы… Такое возможно только в кино…

– Мам, ну что ты говоришь… – снова всхлипнула я. – Как я могла её растерять?

– Неужели ты сама не понимаешь? – вздохнула моя родительница. – Сколько парней перебрала! Каждому отсыпала по чуть-чуть… ласки…– вот и опустошилось твоё сердечко.

– Разве я виновата, что мне попадались одни козлы? Что мне надо было делать? Терпеть?

– Ты просто пресытилась мужчинами. Но если бы у тебя был всего лишь один – ты бы его ценила, не сравнивала с другими, предыдущими. Пойми! Нет идеальных людей, а мужчин – тем более! Мужик же как ребёнок. Гладишь его – и он тебе взаимностью отвечает. А попробуй пройтись против шерстки – так ощетинится: бежать будешь так, что только пятки будут сверкать!

– Ну а что тогда ты не удержала своего мужчину? – ехидно спросила я, конечно же подразумевая своего отца.

– Дура была, – казалось, мать даже не заметила моего ехидства. – До сих пор расплачиваюсь за это.

– Ну-у… Сколько воды утекло! Сейчас-то что горевать?

– Разве ты не понимаешь? – Мама внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь понять, не придуриваюсь ли я. – Когда ты встречалась с одним, вторым, третьим, я не вмешивалась, считая, что не вправе лезть в твою личную жизнь.

– А надо было? – в усмешке скривив губы, фыркнула я.

– Видишь! У тебя даже сейчас такая реакция, а тогда… Неужели ты бы меня послушала?

Я промолчала.

– Вот-вот… – Мама успокаивающе похлопала меня по плечу, тяжело поднялась с дивана и, шаркая тапками, вышла из комнаты.

Я же осталась сидеть на том самом диване в гордом одиночестве, понуро опустив голову и прикрыв глаза от усталости.

К матери я приехала сегодня вечером – зализывать душевные раны. Хотя мать считает, впрочем, как и всегда, что я с жиру бешусь. Она этого и не скрывает. А мне так нужно, чтобы меня просто кто-нибудь пожалел!

В свои пятьдесят с «хвостиком» я чувствую себя столетней старухой! Нет, с внешностью у меня всё в порядке. По крайней мере, волосы не висят сосульками, а уложены в виде короткой стрижки. Косметикой я почти не пользуюсь. Так, изредка подкрашиваю в салоне ресницы, рисую брови. Знакомые бабы говорят, что я и так хороша, без макияжа. Мол, мои зелёные, слегка навыкате, глаза не нуждаются в подводке.

Вот губы у меня невыразительные. Без помады их почти не видно – словно сливаются с лицом. Да ещё и эти уголки, которые так и ползут вниз, из-за чего моё лицо, если я не улыбаюсь, принимает обиженное выражение. Но так как в последнее время улыбку на моём лице можно увидеть лишь по великим праздникам, то среди знакомых я прослыла «несмеяной» или «умирающим лебедем», что ещё хуже.

Давайте знакомиться. Меня зовут Лика. Но это если сокращённо. По паспорту же я – Анжелика. Видимо, моя дорогая маман перечитала «Маркизу ангелов», что, впрочем, тоже неплохо. Я имею в виду имя. Девки постоянно меня подкалывают, намекая на связь моего имени с той распутницей, что из книги. Поэтому злюсь, когда меня называют Анжеликой, даже не откликаюсь. Требую, чтобы ко мне обращались коротко – Лика.

В детстве и даже в подростковом возрасте я была скромницей. Пока мои подружки обжимались по углам с мальчиками, я дома, в гордом одиночестве, тосковала по объекту своего обожания. Правда, этот самый объект менялся с завидной периодичностью – примерно раз в полгода, – поэтому сейчас, спустя столько лет, я уж и не помню ни одного из их имён, не говоря уж о физиономиях!

И всё-таки однажды меня накрыло не по-детски! Да так, что если бы он меня потащил в койку, – даже не стала бы трепыхаться! Но он даже не догадывался о моих сексуальных фантазиях! Все его мысли были заняты девицей из параллельного класса. Как шептались девчонки, та девица позволяла не только себя лапать и целовать, но и трогать в запрещённых местах. Ну, вы меня поняли...

Первая любовь, бабочки в животе… Какие к чёрту бабочки?! Мне хотелось его задушить! Но вместо этого я, наматывая сопли на кулак, горько рыдала по ночам, вжимаясь ртом в мокрую от слёз подушку, чтобы мать ничего не услышала. Но ей на меня было наплевать, как мне тогда казалось. А оказывается, она просто не хотела вмешиваться в мою личную жизнь, чтобы потом не быть виноватой! Но, думаю, ей ещё тогда нужно было поговорить со мной по душам, вправить мне мозги. Может, тогда бы и не постигли меня разочарования на любовном фронте.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я попыталась вспоминать светлые моменты своей непутёвой жизни, но перед глазами всё равно вставал образ моего нынешнего мужа.

Это мой четвёртый брак, причём официальный. Гражданских мужей я не беру в расчёт.

За нынешнего мужа я вышла от безысходности. Надоело таскаться с ухажёрами по съёмным на час комнатам и дешёвым гостиницам. Эти самые ухажёры, видимо, прекрасно понимали, что я чай не девочка, берегущая свою невинность для брачного ложа, вот и пользовались.

Мужчины в моей жизни особо не задерживались. То ли они чувствовали холодность с моей стороны, то ли я не тех выбирала. Но, так или иначе, наши романтические встречи быстро сходили на нет, и мужички, как бы ненароком прихватив что-нибудь от меня на память, «растворялись в тумане».

Но я особо не переживала по этому поводу, и сердце моё не сжималось от невосполнимой утраты. Так что мама моя права: растеряла я любовь, раздавая её вместе с собой непонятно кому. И когда это всё началось? Когда же я превратилась в холодную, бездушную «королеву», играющую чувствами своих кавалеров?

Мыслями я перенеслась во времена той далёкой беззаботной юности, когда я мечтала о светлой и чистой любви, ожидая «принца на белом коне». Память услужливо подсовывала эпизод за эпизодом, встречу за встречей. И лишь об одном я старалась не думать… О том, за кого я чуть было не выскочила замуж. Тимур… Мне было больно произносить даже его имя, а не только вспоминать о нём.

Вернее, я о нём никогда и не забывала. Наверное, я его всё-таки любила, раз каждого потенциального кавалера неосознанно сравнивала с ним.

Но чаще всего я думала: как бы сложилась моя жизнь, если бы я тогда вышла за него замуж?

Но, видимо, у Вселенной были другие планы, раз она не позволила соединить нам свои судьбы.

Если честно, я уже и не помню, что тогда произошло, что стало причиной разрыва. Но мне кажется, если бы можно было вернуть то время и всё исправить, я была бы с Тимуром счастлива…

Муж мой старше меня на десять лет. На момент нашего знакомства он одиноко жил в своём доме в пригороде. Отсутствие матери и других потенциальных родственников делали его лакомой добычей для незамужних дамочек, желающих захомутать жениха с жилплощадью. Но он почему-то положил глаз на меня, хотя прекрасно был осведомлён и о наличии старенькой мамы, а главное, о неотъемлемом багаже в виде взрослого сына.

На тот момент мой Ромка только что отслужил армию, вернулся в отчий дом к мамочке и бабушке под тёплое крылышко. И вот тут-то и начались у нас с сыном разногласия. Он никак не хотел смириться с тем, что я не только его мать, но и женщина, у которой может быть личная и даже, о ужас, интимная жизнь! Если раньше, в силу своего малолетнего возраста, он равнодушно взирал на появление очередного «папашки», полагая, что так и нужно, то теперь он словно с катушек слетел!

– Мать! Ты сбрендила, что ли, на старости лет?! – орал он, когда я в очередной раз засобиралась на свидание. – Ты уже внуков должна нянчить, а не с мужиками в постели кувыркаться!

Когда он в первый раз выдал такую тираду, я опешила, даже потеряла дар речи. Стояла и только хлопала глазами, не зная, что возразить в ответ. Положение спасла мать. Она вышла из своей комнаты, остановилась перед красным от возмущения сыном, молча оглядела его с ног до головы.

– Это что у нас тут за вершитель судеб выискался? – хмуро поинтересовалась она. – Не много ли, внучок, на себя берёшь?

– Бабуль, ты чего? – опешил мой сынуля и даже попятился. – Не видишь?

– А что я должна видеть? – сделав удивлённое лицо, спросила моя мать. – Ну, собралась мать по своим личным делам, и что? С тобой, что ли, сидеть и сопли тебе подтирать? Так вроде вырос ты уже из того возраста!

– Но она же на свиданку намылилась! – вспыхнул Ромка. От возмущения его лицо, шея и даже уши покрылись красными пятнами, словно мой мальчик только что явился с мороза, а его короткие вихры, обычно аккуратно уложенные, встали дыбом, словно наэлектризованные.

– Иди, Лика, иди… – устало махнула рукой мать, и было непонятно, кому был адресован этот жест – то ли мне, то ли её внуку.

Тогда я быстренько ретировалась, чтобы не слушать причитания моего сыночка. Но в душе затаилась обида. Какое право имеет Ромка меня осуждать и указывать, с кем мне встречаться и встречаться ли вообще?! Вот так отдаёшь детям всю себя без остатка, а потом оказывается, что для них ты и ломаного гроша не стоишь!

После этого случая Ромка уже не выражал своё недовольство так открыто. По крайней мере, при моей матери помалкивал, лишь недовольно сверкал глазами и пренебрежительно кривил рот, отчего сразу становился похожим на обиженного ребёнка, хотя над верхней губой уже давно красовались аккуратные тёмные усики.

Но стоило нам остаться с сыном наедине, так он тут же начинал шипеть:

– Мать, ну зачем тебе этот старый хрыч? Неужели ты его… лю-ю-юбишь?

Последнее слово Ромка тогда еле выдавил из себя, отчего оно приобрело двоякий смысл, словно речь шла не о возвышенном, а о чём-то неприличном.

«При чём тут любовь?» – чуть не брякнула я, но вовремя прикусила язык. Не буду же я с сыном обсуждать интимные моменты своей жизни. Несмотря на свой возраст, у меня ещё не пропало желание «заниматься любовью», как сейчас выражаются, подразумевая физический контакт между мужчиной и женщиной.