Наследница Разлома. Книга 1. Кровь двух миров

Любой психолог сказал бы, что подобные потрясения способны изменить восприятие реальности. И, наверное, был бы прав.

Эллианна убрала телефон в сумку и медленно пошла вдоль озера, стараясь сосредоточиться на самых простых вещах. На звуке собственных шагов. На шелесте листвы. На голосах людей, гулявших неподалеку. На запахе мокрой травы.

Она всегда верила, что мир можно почувствовать через детали.

Именно детали возвращают человека в настоящее, когда мысли начинают уносить слишком далеко.

Неподалеку пожилой мужчина кормил голубей, терпеливо рассыпая крошки прямо у своих ног. Молодая девушка читала книгу, устроившись на пледе под старым кленом. На детской площадке кто-то громко смеялся, и этот смех звучал настолько беззаботно, что Эллианна невольно улыбнулась.

Жизнь продолжалась.

Она не знала ничего ни о Наследницах, ни о Разломах, ни о загадочных рукописях.

И именно поэтому казалась такой настоящей.

Эллианна уже почти дошла до выхода из парка, когда услышала тихий голос.

— Простите...

Она обернулась. На скамейке сидела очень пожилая женщина. Настолько пожилая, что определить ее возраст было невозможно. Серебристые волосы были аккуратно убраны под светлый платок, а тонкие морщинистые руки спокойно лежали на резной деревянной трости. Женщина смотрела прямо на Эллианну. Спокойно. Внимательно.

Словно давно ее ждала.

— Вы обращаетесь ко мне? — спросила Эллианна, оглянувшись по сторонам.

— Конечно, к вам.

Голос старушки оказался удивительно мягким.

— Присядете ненадолго?

Эллианна поколебалась. В другой день она, вероятно, извинилась бы и пошла дальше. Но сейчас что-то заставило ее остановиться. Она села на край скамейки, оставив между ними небольшое расстояние. Несколько секунд обе молчали.

Женщина продолжала смотреть на озеро, словно разговор вовсе не требовал спешки.

— Красивый день, — наконец произнесла она.

— Да.

— Такие дни редко запоминаются. Запоминаются те, после которых жизнь уже никогда не становится прежней.

Эллианна удивленно посмотрела на нее.

— Простите?

Женщина медленно повернулась. Ее глаза оказались необычного цвета — светло-серые, почти серебристые. Совсем как вода под солнцем.

— Не бойтесь того, что начинает происходить.

— Боюсь, я не совсем понимаю...

— Пока не понимаете.

Старушка улыбнулась так тепло, словно разговаривала с собственной внучкой.

— Но очень скоро поймете.

Эллианна почувствовала легкое напряжение.

— Мы знакомы?

— Нет.

— Тогда откуда вы знаете...

Женщина не дала ей договорить.

— Когда найдешь второе перо, не выбрасывай его.

Эллианна застыла.

Улыбка медленно исчезла с ее лица.

— Что вы сейчас сказали?

— Оно понадобится тому, кто придет за тобой.

Сердце вдруг забилось так сильно, что она отчетливо услышала собственный пульс.

— Откуда вы знаете про перо?

Старушка спокойно поднялась, опираясь на трость.

— Иногда прошлое умеет ждать очень долго.

Она сделала несколько шагов по дорожке, потом вдруг остановилась и, не оборачиваясь, тихо произнесла:

— И никогда не смотри в Разлом, если услышишь свое имя.

Эллианна вскочила со скамейки.

— Подождите!

Женщина продолжала идти. Не быстро. Совсем медленно. Эллианна догнала бы ее за несколько секунд. Она сделала шаг. Потом еще один. Навстречу неожиданно пробежала компания детей, заставив ее остановиться. Прошло не больше двух секунд. Когда дорожка снова освободилась, пожилой женщины уже не было.

Аллея просматривалась почти на сотню метров вперед.

По ней гуляли молодые родители с коляской, двое велосипедистов и мужчина с собакой. Но старушки словно никогда здесь не существовало. Эллианна медленно огляделась. Справа тянулся высокий кустарник. Слева — открытая набережная без единого укрытия. Исчезнуть за такое короткое время было невозможно. Она подошла к тому месту, где только что сидела незнакомка. На деревянной скамейке лежало маленькое белое перо. Совсем не похожее на черное. Тонкое. Почти прозрачное.

Когда Эллианна осторожно подняла его, ей вдруг показалось, что оно было не холодным, а едва заметно теплым, словно еще секунду назад принадлежало живому существу.

Она машинально сжала перо в ладони.

И в то же мгновение где-то очень далеко, за пределами Земли, в мире, о существовании которого она даже не подозревала, что-то древнее и могущественное открыло глаза.

Глава 4 Принц Лиор

Первый луч солнца медленно скользнул по вершинам белоснежных башен Аэлариса, окрашивая светлый камень в теплые золотистые оттенки. Город просыпался неторопливо, словно был живым существом, которое не любило резких движений.

С высоты он казался невозможным.

Огромные острова, парящие над бездонной пропастью, соединяли изящные мосты из светового камня. Они выглядели почти невесомыми, однако уже многие столетия выдерживали не только тысячи жителей, но и тяжелые военные обозы. Между башнями струились тонкие водопады, исчезавшие в облаках далеко внизу, а над крышами величественно кружили айрэны, легко рассекая крыльями прохладный утренний воздух.

Две луны еще не успели окончательно покинуть небосвод.

Большая, серебристая, почти растворилась в рассветной дымке, тогда как меньшая, с легким голубоватым сиянием, медленно скрывалась за дальними горами.

Для жителей Земли подобное зрелище показалось бы чудом.

Для Эйрилона оно было обычным началом нового дня.

На самом высоком острове возвышался дворец Солариарха — сердце власти трех Великих Домов. Его купола сияли так ярко, что в солнечном свете казались отлитыми из чистого золота, а многочисленные террасы утопали в садах, где круглый год цвели серебристые деревья.

Но далеко не все дороги вели ко дворцу.

По одной из широких улиц уверенным шагом шел молодой мужчина.

Его сразу можно было узнать даже среди десятков других айрэнов.

Высокий. Стройный. С безупречной осанкой человека, с детства привыкшего к вниманию окружающих.

Светлые волосы, чуть длиннее принятых при дворе, свободно спадали на ворот темно-кремового камзола, расшитого золотыми нитями. За спиной были сложены четыре великолепных крыла — густые, сильные, с мягким золотистым отливом, который становился особенно заметен, когда солнечные лучи касались каждого пера.

Но больше всего запоминались его глаза. Яркие. Теплые. Удивительно живые. В них не было холодной надменности, столь привычной для большинства представителей Дома Соларис.

Напротив, казалось, что он искренне рад каждому, кого встречает.

— Ваше Высочество!

Молодой стражник, охранявший вход в городской госпиталь, поспешно выпрямился и прижал кулак к груди.

— Доброе утро, капитан Орен, — с улыбкой ответил принц. — Надеюсь, сегодня никто не пытался убедить тебя, что караул — самое скучное занятие в Эйрилоне?

Парень смущенно рассмеялся.

— Только мой напарник.

— Значит, ему явно не хватает фантазии.

Лиор дружески похлопал стражника по плечу и поднялся по широким мраморным ступеням.

Внутри госпиталя пахло лекарственными травами, свежей древесиной и чистой водой.

По длинным светлым галереям бесшумно двигались лекари в серебристо-голубых одеждах Дома Люменор. Кто-то нес подносы с лекарствами, кто-то помогал пациентам подняться, а в открытые окна свободно влетал теплый ветер, наполняя просторные помещения запахом цветущих садов.

Стоило Лиору переступить порог главного зала, как несколько человек сразу подняли головы.

— Ваше Высочество!

— Принц приехал!

— Лиор!

Последним его окликнул широкоплечий воин с перевязанным плечом.

— Неужели решили проверить, не симулирую ли я?

Лиор тихо рассмеялся.

— Если бы ты умел симулировать, Торен, тебя никогда не назначили бы командиром сотни.

Воин громко фыркнул.

— А вот моя жена утверждает обратное.

— Значит, дома ты гораздо талантливее, чем на службе.

По залу прокатился дружный смех.

Лиор подходил к каждому раненому, здоровался за руку, спрашивал о самочувствии, вспоминал имена детей, интересовался, успели ли доставить письма семьям. Он никого не обходил вниманием, и было видно, что делает это не по обязанности.

Он действительно помнил каждого.

Именно поэтому в ответ ему улыбались даже те, кому каждое движение причиняло боль.

— Ваше Высочество...

Тихий детский голос заставил его остановиться.

В дальнем углу зала, крепко прижав к груди маленькое одеяло, сидел мальчик лет семи. Его два еще совсем небольших серебристых крыла были неуклюже расправлены, а одно из них лекарь осторожно готовил к перевязке.

Ребенок изо всех сил старался не заплакать, но глаза уже блестели от слез.

— Что случилось? — мягко спросил Лиор, присаживаясь рядом так, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

— Он боится, — с виноватой улыбкой объяснил лекарь. — Во время тренировочного полета неудачно задел скалу. Крыло придется фиксировать на несколько дней.

Мальчик сердито посмотрел на лекаря.

— Я не боюсь.

— Конечно, не боишься, — серьезно согласился Лиор. — Просто иногда самые смелые воины делают вид, что им совсем не нравится, когда кто-то копается в их крыльях.

Мальчик осторожно поднял на него глаза.

— Правда?

— Абсолютная.

Лиор заговорщически наклонился ближе.

— Только никому не рассказывай, но лет пятьдесят назад мне тоже пришлось носить такую повязку.

— И было больно?

Принц ненадолго задумался.

— Честно?

Мальчик кивнул.

— Было страшнее до того, как начали лечить. А потом оказалось, что я зря переживал.

Он протянул мальчику маленькую деревянную фигурку летящей птицы, которую незаметно достал из кармана.

— Подержишь ее, пока лекарь работает? Только потом вернешь. Это мой счастливый талисман.

Глаза ребенка тут же загорелись. Он крепко сжал фигурку обеими руками, и лекарь, воспользовавшись моментом, осторожно начал накладывать повязку. Мальчик даже не вздрогнул.

Лиор сидел рядом до тех пор, пока перевязка не закончилась, а затем поднялся.

— Ну вот, — улыбнулся он. — Теперь можешь честно говорить всем, что победил целого лекаря.

Мальчик рассмеялся так искренне, что смех подхватили даже взрослые.

Именно в этот момент к принцу быстрым шагом подошел высокий мужчина в бело-золотом плаще с гербом Дома Соларис.

Он остановился рядом и негромко произнес:

— Ваше Высочество, Солариарх ожидает вас немедленно. Созван Совет Трех Домов.

Улыбка не исчезла с лица Лиора. Но в его взгляде что-то едва заметно изменилось. Словно дверь, только что открытая навстречу солнечному свету, медленно начала закрываться.

— Благодарю, Эрис, — спокойно ответил он. — Передайте отцу, что я прибуду через несколько минут.

Гонец коротко поклонился и удалился.

Лиор еще раз посмотрел на мальчика, который уже оживленно показывал свою новую повязку соседям по палате, затем перевел взгляд в высокое окно, за которым над сияющим Аэларисом медленно кружили десятки айрэнов.

Он едва заметно улыбнулся.

А потом глубоко вдохнул, словно оставляя здесь одну часть себя и готовясь вновь стать тем, кем его хотели видеть во дворце.

Наследным принцем Эйрилона.

Лиор неторопливо вышел из госпиталя и на несколько секунд остановился на широкой террасе.

Отсюда весь Аэларис лежал перед ним, словно искусно выполненная карта, созданная руками безупречного мастера.

Город уже окончательно проснулся.

Над парящими островами сновали гонцы, торговцы открывали лавки, в садах слышались голоса детей, а в небе один за другим поднимались айрэны, отправлявшиеся кто на службу, кто по своим делам. Их крылья вспыхивали в солнечном свете серебром, золотом, темной сталью и жемчужной белизной, превращая утреннее небо в живую мозаику.

Лиор всегда любил смотреть на свой город именно в этот час.

Не во время праздников. Не во время военных парадов. А тогда, когда айрэны просто жили.

Он был наследником престола с самого рождения. Его учили стратегии, дипломатии, истории Великих Домов, искусству владения мечом и законам государства задолго до того, как он научился летать.

Ему бесконечно повторяли, что однажды судьба миллионов окажется в его руках.

Но никто никогда не говорил, как сохранить в этих руках собственное сердце.

— Ваше Высочество.

Негромкий голос прозвучал совсем рядом. Лиор обернулся.

Позади стоял тот самый гонец, Эрис, однако теперь выражение его лица стало значительно серьезнее.

— Простите мою настойчивость, но Солариарх приказал доставить вас без промедления.

— Что-то случилось?

Эрис на мгновение замялся.

— На Совете присутствуют представители всех трех Домов.

Лиор чуть приподнял бровь.

— Даже Люменор?

— Да.

Это действительно было необычно.

Совет собирался регулярно, но далеко не всегда в полном составе. Если Архонт Люменора лично покидал свои архивы, значит, вопрос касался не просто политики.

Лиор молча кивнул.

— Идем.

Дорога ко дворцу пролегала через центральный мост, соединявший два самых больших острова.

Под ногами тихо светился белоснежный камень, словно внутри него текла жидкая лунная энергия. Легенды утверждали, что эти мосты были построены еще до разделения Великих Домов и никогда не разрушались, даже во время самых страшных войн.

По обе стороны дороги возвышались стройные деревья с серебристой корой. Их листья тихо шелестели, хотя ветра почти не было.

Когда Лиор был ребенком, ему говорили, что эти деревья помнят каждого правителя Эйрилона.

Сейчас он уже не верил в подобные сказки.

Но почему-то каждый раз, проходя здесь, невольно ощущал, будто за ним действительно наблюдают.

— Ваше Высочество!

Навстречу выбежала молодая девушка в простой светлой одежде. В руках она держала небольшую корзину с белыми цветами.

Увидев принца, она поспешно поклонилась.

— Простите... я не хотела мешать.

— Тогда зачем бежала? — с улыбкой спросил Лиор.

Девушка смущенно покраснела.

— Сегодня день памяти моего отца.

Лиор сразу стал серьезнее.

— Он служил в армии?

— Да. Дом Ноктис. Погиб семь лет назад на южной границе.

Лиор помолчал несколько секунд. Он хорошо помнил ту кампанию. Слишком хорошо. Тогда погибли сотни воинов. Среди них был и отец этой девушки.

— Как его звали?

— Арден.

Лиор медленно повторил имя про себя. Потом неожиданно сказал:

— Он спас мой отряд.

Девушка удивленно подняла глаза.

— Правда?

— Если бы не он, меня бы сейчас здесь не было.

Это не было утешением. Это была правда. Он помнил темно-серые крылья воина, закрывшие его от вражеского копья. Помнил, как тот успел улыбнуться прежде, чем сорвался вниз.

— Ваш отец был очень храбрым человеком.

Девушка прижала корзину к груди. В ее глазах заблестели слезы.

— Спасибо...

Лиор осторожно коснулся ее плеча.

— Не благодарите меня. Постарайтесь жить так, чтобы он мог вами гордиться. Для хороших людей это лучшая память.

Он уже собирался идти дальше, когда девушка вдруг окликнула его.

— Ваше Высочество...

Лиор обернулся.

— Спасибо, что вы не забываете их.

На мгновение он опустил взгляд. Ему хотелось ответить что-нибудь красивое. Но вместо этого он тихо произнес:

— Я забываю. Каждый день. И именно поэтому стараюсь вспоминать снова.

Девушка ничего не ответила. Она лишь низко поклонилась, а Лиор продолжил путь.

Эрис шел немного позади, сохраняя почтительную дистанцию.

Несколько минут они молчали. Затем гонец неожиданно произнес:

— Народ любит вас.

Лиор едва заметно усмехнулся.

— Народ любит надежду, Эрис.

— Разве это плохо?

— Нет.

Он поднял взгляд на белоснежный дворец, уже совсем близкий.

— Просто надежда часто требует слишком высокой цены.

Перед ними медленно распахнулись огромные золотые ворота. Шум города остался позади.

Стоило Лиору переступить порог дворца, как улыбка окончательно исчезла с его лица.

Он не стал другим человеком.

Но теперь в каждом его движении появилась сдержанность, которой не было всего несколько минут назад. Плечи расправились. Взгляд стал холоднее. Походка — размеренной и уверенной.

Наследный принц Дома Соларис вновь занял свое место.

В конце длинной мраморной галереи уже ожидали двое стражей. Они одновременно ударили древками копий о пол.

— Его Высочество Лиор Соларис. Солариарх ожидает вас в Зале Трех Домов.

Лиор молча кивнул и направился вперед.

До дверей, за которыми решались судьбы Эйрилона, оставалось всего несколько десятков шагов.

Мраморная галерея тонула в мягком утреннем свете, льющемся сквозь высокие арочные окна. По обе стороны возвышались статуи прежних Солариархов — величественные фигуры с четырьмя расправленными крыльями, высеченные из белого камня так искусно, что казалось, будто еще мгновение, и они оживут.

Лиор шел неспешно. Не потому, что хотел заставить ждать. Просто за эти несколько минут ему нужно было окончательно оставить за спиной госпиталь, улыбки раненых воинов, благодарные взгляды их семей и маленького мальчика, который теперь наверняка показывал всем свою повязку как знак будущих подвигов.

За этими дверями не было места подобным чувствам. Там говорили языком законов. Союзов. Компромиссов. И угроз.

Перед массивными створками из светлого металла стояли четверо стражей личной гвардии Солариарха.

Их золотистые крылья были сложены за спинами с почти пугающей точностью, а лица оставались совершенно непроницаемыми. Каждый из них служил не одному правителю, а самому престолу, и потому не принадлежал ни одному из Великих Домов.

Когда Лиор приблизился, старший страж шагнул вперед и низко поклонился.

— Его Высочество.

— Кто уже прибыл?

— Все, кого ожидал Солариарх.

Лиор едва заметно кивнул.

— Дом Ноктис?

— Командующий Каэль и глава разведки Лион прибыли первыми.

Лиор понимающе усмехнулся.

— На них это похоже.

Страж позволил себе почти незаметную улыбку.

— Архонт Аэрон тоже уже внутри. Представители Люменора прибыли несколько минут назад.

Значит, Совет действительно обещал быть непростым.

Если Архонт покинул Озерный край, значит, дело касалось не только военной угрозы. Хранители знаний крайне редко вмешивались в государственные вопросы, предпочитая наблюдать со стороны. Они появлялись лишь тогда, когда понимали: молчание становится опаснее сказанных вслух слов.

Лиор уже собирался войти, когда услышал позади быстрые шаги.

— Ваше Высочество!

Он обернулся. По галерее почти бежал молодой помощник канцлера, прижимая к груди толстую кожаную папку. Добравшись до принца, он остановился, пытаясь перевести дыхание.

— Простите... я боялся не успеть.

— Судя по вашему виду, вы действительно очень боялись, — с легкой улыбкой заметил Лиор.

Юноша смущенно опустил глаза.

— Канцлер просил передать вам обновленные сводки с южной границы.

Лиор принял папку.

— Благодарю.

Он раскрыл ее прямо на ходу. Несколько страниц были посвящены передвижению военных отрядов. Следующие — поставкам продовольствия. Затем шли донесения разведки.

Лиор быстро пробегал глазами строки, привычно отмечая детали.

Его внимание привлекла короткая запись в самом конце.

«Активность Разломов за последние трое суток увеличилась в четыре раза. Причина не установлена.»

Он остановился и перечитал строку еще раз. Всего одно предложение. Без выводов.

Только сухой факт.

Лиор медленно закрыл папку. Слишком много совпадений для одного дня. Сначала срочный Совет. Потом присутствие Архонта. Теперь аномальная активность Разломов. Что-то действительно менялось. И, судя по всему, быстрее, чем предполагал даже Совет.

Тяжелые двери медленно начали расходиться в стороны.

Изнутри пахнуло прохладой белого камня и тонким ароматом благовоний. Лиор расправил плечи и переступил порог.

Зал Трех Домов встретил его торжественной тишиной.

Под высоким куполом, расписанным историей создания Эйрилона, уже собрались те, чьи решения определяли судьбу мира.

Во главе круглого зала, на возвышении из золотистого камня, сидел Солариарх.

По правую руку от него, спокойный и невозмутимый, расположился Архонт Аэрон. Чуть дальше, сохраняя привычную холодную сдержанность, стоял Каэль. Рядом с ним, небрежно опираясь плечом о колонну, словно происходящее было для него лишь очередной страницей длинной истории, находился Лион.

Но Лиор знал друга слишком хорошо.

Если Лион переставал улыбаться, значит, разведка уже принесла новости, способные встревожить даже самых хладнокровных.

Лиор медленно обвел взглядом присутствующих. Все ждали только его.

И почему-то впервые за много лет ему показалось, что сегодняшний Совет закончится совсем не так, как начинался.

Несколько долгих секунд в Зале Трех Домов царила тишина.

Она не казалась неловкой.

Напротив, в ней ощущалась многовековая привычка этих людей сначала наблюдать, а уже потом говорить.

Лиор неторопливо подошел к своему месту по правую руку от Солариарха и коротко поклонился отцу.

— Прошу простить за задержку.

Солариарх лишь слегка наклонил голову.

— Ты пришел вовремя.

Его голос звучал спокойно, однако каждый, кто находился в этом зале, прекрасно знал: за внешним спокойствием правителя всегда скрывался холодный расчет.

Солариарх выглядел именно так, как и должен выглядеть человек, несколько десятилетий удерживающий власть над тремя Великими Домами.Высокий.Статный.

С прямой спиной человека, никогда не позволяющего себе слабости.

Светлые волосы уже тронула благородная седина, но это лишь придавало ему еще больше достоинства. Золотистые глаза, унаследованные всеми представителями Дома Соларис, смотрели внимательно и проницательно, словно были способны увидеть не только лицо собеседника, но и его истинные намерения.

За его спиной покоились четыре величественных крыла.

Их золотое сияние было мягче, чем у Лиора, однако чувствовалась сила, накопленная за долгие годы.

Солариарх перевел взгляд на остальных.

— Начнем.

Он не повышал голос. В этом не было необходимости. Все присутствующие мгновенно сосредоточились.

Архонт Аэрон медленно поднялся со своего места.

Высокий, в длинном серебристо-голубом одеянии выглядел почти невесомым.

Он спокойно посмотрел на каждого из присутствующих.

— За последние четыре дня произошло три события, которые невозможно рассматривать по отдельности.

Он сделал небольшую паузу.

— Во-первых, активность Разломов увеличилась почти в четыре раза.

Во-вторых, древние печати в Архивах Люменора начали терять свою силу.

И, наконец...

Архонт медленно перевел взгляд на Каэля.

— Разведка Дома Ноктис подтвердила присутствие Наследницы на Земле.

Лиор внимательно посмотрел на Каэля. Командующий даже не шелохнулся.

Он стоял, заложив руки за спину, с привычным спокойствием человека, который давно научился не показывать своих мыслей.

Темные волосы были собраны у основания шеи тонким кожаным ремешком. Высокие скулы, прямой нос и четко очерченная линия подбородка делали его лицо почти безупречным, однако холодный взгляд серо-стальных глаз мгновенно разрушал впечатление красоты. Он казался опасным. Не потому, что хотел казаться.

А потому, что действительно был таким.

Его темно-серые крылья спокойно покоились за спиной, и лишь едва заметные серебристые прожилки на перьях выдавали принадлежность к высшей знати Дома Ноктис.

— Подтверждаю, — спокойно произнес Каэль. — Наследница жива.

— И?

Вопрос Солариарха прозвучал коротко.

Каэль не спешил отвечать.

— За последние дни она неосознанно активировала несколько древних знаков. Кроме того, появились признаки того, что Разлом начинает отзываться на ее присутствие.

Легкое напряжение пробежало по залу. Один из советников Дома Соларис негромко произнес:

— Значит, пророчество действительно...

Архонт бросил на него настолько спокойный взгляд, что тот мгновенно замолчал.

— Мы собрались не для того, чтобы обсуждать легенды, — произнес Аэрон. — Нас интересуют факты.

Он снова посмотрел на Каэля.

— Продолжайте.

Командующий едва заметно кивнул.

— Лион продолжает наблюдение. Пока она ничего не знает о своем происхождении и не проявляет осознанной магии. Не пытается открыть Разлом.

Он сделал небольшую паузу.