В главной роли статист

— Какая гравитация?! — перебивает он. — У нас слой гипса — три сантиметра! Ты собираешься стену ровнять или диссертацию писать?

Артем продолжает, будто не слышит:

— Если сейчас не учесть этот косинус, на стыке с потолком возникнет нелинейная щель. Буквально через полгода гипс может дать усадку, и щель превратится в трещину, которая по диагонали уйдет к окну. Я не могу это игнорировать, это же элементарная физика.

Сергеич делает глубокий вдох. Кажется, он считает до десяти. Или до трех. Скорее до трех.

— Сейчас, — говорит он, медленно и четко, — у тебя в зарплате возникнет нелинейная щель. Бери лазер и ставь как есть, математик, пока я тебя этим маятником не перекрестил.

Артем открывает рот, но Сергеич уже разворачивается и уходит, громко хлопнув дверью.

Артем смотрит на свой недо-маяк, на отвес, на лазер. Потом берет инструмент и начинает ставить маяки без расчетов — просто на глаз, как все нормальные люди. Получается быстрее. Но внутри у него все кипит. Потому что он был прав. В теории.

На практике прав был Сергеич.

Артем заканчивает с опозданием на полтора часа. Штукатуры, которые ждали его маяки, молча начинают работу, но Сергеич все равно недоволен. Он стоит у окна, читает какие-то бумаги и не смотрит в сторону Артема.

Артем собирает свои вещи. И тут замечает странную вещь: у Сергеича на стуле стоит рюкзак. Точно такой же, как у него самого. Та же модель, тот же цвет, даже потертости на одном и том же месте. Дешевый китайский рюкзак, который продается на каждом рынке, но все равно совпадение смешное.

Сергеич поворачивается.

— Слушай, Дэн, не забудь про глину.

Артем замирает.

— Дарину? — переспрашивает он.

Сергеич поднимает бровь.

— Что — Дарину?

— Вы сказали: не забудь Дарину, — говорит Артем.

Сергеич смотрит на него долгим взглядом. Потом качает головой.

— Нет, я сказал не забудь Галину, черт возьми. Галину Бланка. Нам не хватает глины, — он тычет пальцем в список материалов, — не хватает именно ее для смеси. Да.

Артем моргает. Глинка — это марка плиточного клея. Он знает это. Но его мозг почему-то услышал совсем другое имя. Дарина Солодилова. Та самая, которую Антимоний назвал вчера на игре.

Сергеич продолжает:

— Черт, я сказал «глинку». Так называемый плиточный клей, если ты не понял на все время нашей работы. Глинка. Запомни. Глина нужна.

— Понял, — тихо говорит Артем. — Глина. Привезу.

Он отворачивается, чтобы Сергеич не заметил, как у него загорелись щеки.

Проходит еще несколько часов. Артем работает, помогает переносить материалы, мешает раствор. В какой-то момент он подходит к окну, вытирает руки о ветошь и смотрит на часы.

Тринадцать тринадцать. 13:13.

Зеркальное время.

— Черт возьми, — вырывается у него.

Громко. Слишком громко для пустой комнаты. Но Антимония нет рядом, поэтому никто не удивится, что Артем произнес эту фразу — любимую поговорку друга. Он просто смотрит на циферблат и понимает, что опаздывает на пару. В Вышку. На теорию игр. Первая лекция, которую ведет Купцов — тот самый преподаватель, про которого говорят, что он ставит тройки отличникам за то, что они не так сели.

Артем хватает рюкзак, на ходу застегивает молнию и бежит к выходу.

— Сергеич, я все! — кричит он на бегу. — Завтра доделаю!

Сергеич только машет рукой.

После того, как Артем выбегает, в комнате наступает тишина. Слышно только, как штукатуры в соседней комнате переговариваются вполголоса.

Сергеич смотрит на часы. Половина второго. Время обеда.

Он подходит к стулу, где стоит рюкзак. Не свой — он перепутал, когда собирался утром. В темноте, видимо, схватил не тот. Ладно, сейчас перекусит.

Он открывает рюкзак, залезает рукой внутрь и достает… яблоко. Нормальное такое яблоко, красное, с бочком. Потом лезет дальше и достает учебник.

Толстый такой, в желтой обложке. «Демидович. Задачи по математическому анализу».

Сергеич смотрит на яблоко. Потом на учебник. Потом снова на яблоко.

— Что? — говорит он вслух. — Жена мне положила яблоко и… учебник Демидовича?!

Он листает страницы. Задачи. Интегралы. Пределы. Производные.

— Она что, развестись хочет? — спрашивает он у пустой комнаты. — Я не понял.

Потом до него доходит. Он взял не тот рюкзак. Они одинаковые, черт возьми. Это Артемов рюкзак. А свой он, выходит, отдал этому математику.

Сергеич вздыхает, засовывает учебник обратно и идет курить. С голодным желудком.

Высшая школа экономики в Санкт-Петербурге на Кантемировской улице — это здание, которое трудно назвать красивым в классическом смысле. Стекло, бетон, острые углы. Внутри — длинные коридоры, где эхо шагов смешивается с запахом кофе из автоматов и дешевых духов первокурсниц. Здесь нет пыльных портретов старых профессоров и скрипучих парт. Вместо этого — пластик, хромированные перила и таблички с надписями «Зона коворкинга». Альма-матер Артема. Место, где он уже четвертый год доказывает, что парень из Петродворцового района с цветными кедами может быть лучшим на потоке.

Глава 3. Его величество Купцов

Он знает, что опаздывает. Автобус стоял в пробке на проспекте Стачек, потом он пересел на метро, потом бежал от станции «Спортивная». Сердце колотится, под мышкой взмокло. Но как только он заходит в холл, его перехватывают.

— Артем Березов! Стойте!

Заместитель директора по молодежной политике. Женщина лет сорока с ровной спиной и голосом, который привык не просить, а утверждать. Она идет к нему быстрым шагом, в руках — планшет.