Аномалия. Выжженная сталь

Алсина Ка.

Аномалия. Выжженная сталь

Пролог.

Не будет взрыва. Встретившись в упор,

Две частоты, что шли на истребленье,

Сливают Жизнь и Смерть в единый хор,

Вводя их в Резонанс и примиренье.

На плацу Септена стояла такая тишина, что было слышно, как замерзает дыхание в легких сотни людей, наблюдавших за происходящим. Над каменными сводами кружили вороны, предчувствуя скорый пир. Сегодня был день «Первого Касания» — обряд, который должен был окончательно подтвердить право наследника престола на его темный титул.

Мортис стоял в центре круга, его черная мантия казалась дырой в пространстве на фоне ослепительно белого снега. Ему было двадцать, но в его глазах застыла усталость тысячелетнего старика. Он не смотрел на Магистра, не смотрел на своего деда, наблюдавшего с балкона. Его взгляд был прикован к своим рукам, затянутым в плотную кожу перчаток.

— Приступить, — сухо скомандовал Магистр.

В круг вывели осужденного — одного из Забытых, пойманного на краже магических кристаллов. Мужчина дрожал, его глаза были расширены от ужаса. Он знал, кто перед ним.

Мортис медленно стянул правую перчатку. Кожа под ней была бледной, почти прозрачной, с едва заметным сероватым отливом. Он сделал шаг вперед. Каждый его вдох отзывался в ушах окружающих как предсмертный хрип.

— Пожалуйста... — прошептал Забытый.

Мортис не ответил. Он не ненавидел этого человека. Он вообще ничего не чувствовал, кроме привычного холода, пульсирующего в венах. Его ладонь коснулась щеки мужчины.

Это не было ударом. Это было едва уловимое движение, почти ласка. Но в ту же секунду снег под ногами Забытого почернел. Цвет жизни ушел из его кожи мгновенно, сменившись пепельной серостью. Мужчина не закричал — его легкие просто перестали работать. Через три секунды у его ног лежала лишь пустая оболочка, прах, который начал рассыпаться под порывами северного ветра.

Мортис замер, глядя на то, что осталось от человека. В его голове снова взревел хор теней, требуя еще. И в этот момент, в толпе, наблюдавшей за происходящим, он почувствовал это.

Среди сотен испуганных, завистливых или восхищенных сознаний вспыхнула искра. Она была такой яркой, такой живой, что Мортису на секунду показалось, будто его ударили в грудь. Он резко обернулся.

Там, в самом конце толпы, стояла девчонка. На её шее, вопреки зимнему холоду, пульсировала серебряная вена под кожей. Она не отвела взгляд. Она смотрела на него не с ужасом, а с яростью и... странным, пугающим любопытством.

В её присутствии холод в его руках на мгновение отступил. Мортис еще не знал её имени. Он не знал, что эта «Забытая» — единственное существо на Материке, которое может вернуть жизнь туда, где он оставил пепел.

Он просто натянул перчатку обратно, скрывая свое проклятие, и подумал: «Она не боится Смерти. Значит, она еще не знает, что я уже иду за не