Саурончик. Мальчик, который ожил

Мага Гельвер

Саурончик. Мальчик, который ожил

Глава 1. Саурончик

— Бу... — Кошки в озере купались! — быстро перебил меня Мяурон. — Я же тебе говорил, никаких «будь здоров». — Да, прости, точно. Всё, запомнил, — сказал я. — На чём я остановился? — спросил Мяурон. — На базе. — Да. Священная Гуща — это база! Это палантир для бедных, магический хрустальный шар для маглов, пасьянс для бабки. — Какой бабки? — Любой бабки. — Мяурон спрыгнул с подоконника. — Это тебе не цыганка с усами Чапаева — ай на-нэ на-нэ, товарищи, гадание по руке саблей, опа-ча, — он снова чихнул. — Это тебе не это, а бесконечные осколки прорицания древней тёмной магии. Артефакт первоначального мрака небытия. С этого начинается путь в вечность будущего тёмного величия!

Мяурон вышел из комнаты. Видимо, пошёл по своим котовским делам. Я открыл Бортовой Журнал Тёмного Властелина.

— Сынок. Как мама всегда умудряется звать меня именно когда я занят?!

— Володя. Мама никогда не понимает: раз я не откликаюсь, значит, я занят серьёзными делами, и не надо звать.

— Саурончик! Это как третий звонок в театре, как говорит папа. Значит, что-то важное.

— Да, мам. — Ты опять не смыл за собой?! — Это артефакт ритуала древней тёмной магии, мам. Я какал стоя. — Молодец, сэкономил время на сел-встал. А теперь бегом пошёл и смыл!

Промежзвёздная дата: 0199-Ж. Уважаемая мёртвая древесина, сегодня я в очередной раз понял, что мир не готов к моему тёмному величию. Даже родная мать.

Я закрыл Бортовой Журнал Тёмного Властелина и пошёл смывать непризнанные осколки своего будущего величия. Нажатием кнопки я отправил Священную Гущу в бесконечный вечный мрак небытия... первоначальной канализации.

Мама меня не понимает, не то что папа. Хотя ему и название «Дневник Тёмного Володи» нравилось. Но куда это годилось?! Это ж детский сад! «Бортовой журнал Тёмного Властелина» так-то получше

— Ааааааааа... Ах ты ж... сэкэмэ... Опять забыл... — раздался крик со двора от соседей.

Хотя тоже... Надо что-то более зловещее, древнее и тёмное. Может, Тёмный Журнал Бортового Властелина? Нет... Властный журнал... мрачный журнал, бесконечный журнал... Ну нет, Бортовой Журнал лучше О! Бортовой Журнал Властного Властелина... Ммм, нет! Древнего властелина... первоначального, бесконечного... О! Бесконечный Властелин... Не то, не то... Властелин... властелин раскладов, властелин пасьянсов... О! Властелин Гу...

— Руки помыть не забудь!

Да как же тут придумаешь хоть что-то?! Когда постоянно отвлекают: то руки помыть, то не забудь, то бегом пошёл и смыл! Как тут придумаешь истинное название, которое будет высечено в жерле вулкана? Ещё и гадание на Священной Гуще снова сорвалось. Ведь только в полулуние в полночь она бы показала тайные знаки магических узоров и нужное направление.

Я помыл руки и вернулся в комнату. Мяурон сидел на подоконнике.

— Мать-гусыня Тьмы! — возмутился Мяурон. — Опять весь расклад в сортир спустили! Что за люди?! Так и до того-этого недалеко! А потом в новостях: он рос тихим спокойным мальчиком, мы с первого класса вместе, один за всех и все по одному на выход, мордой за спину, руки в пол, вот каждому по печеньке и по щам!

Мяурон прищурился, а потом широко раскрыл глаза и стал смотреть на меня не мигая. Я тоже открыл глаза так широко, как только мог, и стал смотреть на него, пытаясь не моргнуть. Но я, как всегда, моргнул первый. Мяурон зевнул.

— Надо было просто прям перед полуночью и выкладывать свой пасьянс, — сказал он. — Ну, хоть не с утра с козырей зашёл, как в прошлый раз. — Но я не умею по расписанию — Пора бы и научиться! Даже, прости Господи, собаки этому учатся. А ты, на секундочку, будущий Тёмный Властелин! — Мяурон потянулся. — Опять же, хорошо хоть не как в прошлый раз налажал.

Да... В прошлый раз я налажал... В прошлый раз я думал спрятать расклад до полуночи и уже собрался заняться вылавливанием в носковых перчатках и полиэтиленовых пакетиках... Но забыл закрыть дверь в туалет, и только было зачерпнул, как папа появился в дверях. «Вот это сунул Грека руку в реку, — сказал он. — Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу. Хорошо, что мама на работе».

Потом сказал, что сейчас не сезон коричневой рыбалки, весна — рак на нерест ушёл. Сказал, что ламинированные ручные носковые заброды — это, конечно, стильно-модно-молодёжно, но вылавливать руками в унитазе гущу, какая бы она ни была священная, не надо.

Затем сказал: раз уж такое дело и я по форме, то он попросит меня остаться, чтоб я сделал ритуальную помывку унитаза заодно. И долго смеялся, пока я потом после помывки снимал с рук пакеты и носки и мыл руки. А после он ритуально закопал носки во дворе и сжёг полотенце с пакетами — сказал, для очищения от тёмной магии, иначе никак: дух зла будет витать по квартире, мама учует и заругает.

— Все бегом ужинать! — позвала мама.

Я пошёл на кухню и сел за стол. Мяурон пошёл к своей миске. Зашёл папа. — Ещё раз всем добрейших вечерей! Он поцеловал маму в щёку, а мне дал пятюньку. — Что там дед Трофим орал, опять на те же грабли наступил? — спросил папа. — Скорее всего, — ответила мама. — Значит, опять забыл. А у нас тут что случилось? — Не за столом, — сказала мама. — Действительно, за столом надо есть. И пить, — папа улыбнулся и посмотрел на маму. Мама посмотрела на него. — Нам с тобой за покупками ещё съездить надо. — Точно, точно. Вопрос снят с повестки. Ну хоть Мяурону тогда, он-то не за рулём.

Мяурон согласно мяукнул. Он любил папино пиво. Всем своим кошачьим сердцем... или желудком — чем там коты любят пиво?

Папа сказал, что если стоять лицом к бачку унитаза, так ещё и время на разворот туда-сюда-обратно сэкономишь. А если штаны не снимать, то можно и не смывать. Потом добавил, что делать так не надо, а то сэкономленное время девать некуда будет! Мой папа гений.