Способность этого призванного героя не подходит для спасения мира

Евгений не мог поверить своим глазам. Ему это мерещится? Он вдруг заметил, что Ховак тоже поприветствовал этого мужчину кивком. Отставной рыцарь-инспектор пояснил:

— Этот парень нашел твои документы.

— И... ничего не ёкнуло? — поинтересовался Евгений.

— Чего-чего?.. — не понял Ховак.

В этот момент Люция и Адетт одновременно посмотрели на мужчину, который только что получил от бармена свой бокал и как ни в чем не бывало пригубил его.

— Это же Карл Скайуокер! — выдохнула Люция.

— Чего?! — опешил Ховак.

Он видел Скайуокера только мертвым, всего в крови и с перекошенным от отчаяния лицом, и потому совершенно не опознал его в этом улыбчивом и по всем признакам живом парне. Теперь же все встало на свои места: это был Ферна, принявший облик Скайуокера!

— Оковы! — выкрикнула Адетт, направив на него свою пудреницу, но тот ловко увернулся, дернув за воротник и подставив вместо себя рептилоида в элегантном костюме. Ноги и руки ничего не понимающего пассажира обвили светящиеся обручи, он тяжело ухнул на пол, а Ферна, воспользовавшись суматохой, резво пустился наутек.

Все четверо — Ховак, Люция, Адетт и Евгений — вскочили со своих мест и ринулись в погоню. Ферна вытаскивал из-за столов не успевающих реагировать пассажиров и бросал их под ноги преследователям. Дивясь своей скорости и ловкости, Евгений успешно преодолевал препятствия, он вырвался вперед и готов был ухватить беглеца за шиворот, но тот резко ускорился, прыгнул, развернулся и взмахнул руками, как дирижер.

Раздался оглушительный грохот. Евгений приужахнулся, схватившись за голову, и обернулся на шум. Все окна за его спиной были разбиты, осколки стекол втянуло внутрь, но они не разлетались с ожидаемой скоростью, а медленно плыли по воздуху, подхваченные болотным туманом. Туман стремительно заполнял вагон. Перепуганные пассажиры постепенно замедлялись, будто стали жертвами кинорежиссера — любителя замедленных съемок. Ховак споткнулся об упавшую ему под ноги волчицу и так и завис в падении. Люция прыгнула и оттолкнулась от стены, как самая настоящая кошка, но тут и ее настиг болотный туман. Адетт бежала изо всех сил, но лишь успела приложить руки к губам, чтобы подать Евгению сигнал: не выдыхай.

Евгений, с содроганием сердца наблюдая эту картину, понял, что его ждет та же участь, если он не поторопится. А может быть, протянуть руку и вытянуть ее к себе? Она ведь так близко! Нет... Тогда он тоже окажется в ловушке. Это совершенно бессмысленно, и Адетт все прекрасно понимает. Она вовсе не дама в беде и куда лучше знает, как действовать в такой ситуации.

Решение было принято. Ферна вынырнул в тамбур, и Евгений поспешил за ним. Он рванул дверь в надежде, что эта сволочь не заблокировала ее с той стороны, а сам, следуя подсказке Адетт, задержал дыхание.

Дверь поддалась, и он вырвался из вагона-ресторана, но к своему удивлению оказался отнюдь не в тамбуре, а в абсолютно пустом безграничном белом пространстве. Он чувствовал пол под своими ногами, но не видел никаких теней. Евгений осмотрелся, но повсюду вокруг была только бесконечная слепящая белизна.

Ферна возник рядом с ним внезапно, заставив его вздрогнуть от неожиданности, отскочить в сторону и принять оборонительную стойку. Но вместо того чтобы напасть, тот скорчил рожу и протарахтел:

— Люк, я твой отец!

А затем покатился со смеху от собственной шутки. Отсмеявшись и утерев слезы, он спросил:

— Ну как тебе этот мир, Евгений Книжник?

— Так и знал, что мы земляки, — вместо ответа произнес тот, не теряя бдительности.

— По открытому окну догадался?

— Да нет. Просто у тебя нет проблем с буквой й, — добавил Евгений.

— А-ха-ха! — снова расхохотался Ферна. — Точно! Точно! Меня, кстати, Дмитрий зовут. Дмитрий Фернман. Записали как Дмитри Ферна, причем Ферна — имя. Но я не жалуюсь, мне даже нравится.

— А насчет Убийства в Восточном экспрессе. Ты специально все так обставил? Двенадцать ударов ножом, записка в руке, открытое окно... Разбитых часов не хватает.

— А? Да вот же они!

Ферна вскинул ладонь, как фокусник, и на ней появилось небольшое устройство, напоминающее нечто среднее между часами и астролябией. Несложно было догадаться, что это и есть та самая загадочная вещь, которую вез с собой Карл Скайуокер.

— После того как эту штуковину заклинило, она исчерпала весь свой ресурс, — вздохнув с досадой, произнес Ферна. — Какая нелепая шутка судьбы!

— Хочешь сказать, Карл действительно упал на нож двенадцать раз? — уточнил Евгений.

— А ты думал, это я его так? — усмехнулся Ферна, вскинув бровь.

Он подкинул устройство, поймал его, а через мгновение продемонстрировал пустую ладонь. Эта вещица была слишком большой, чтобы уместиться в рукаве его пиджака, так что без настоящей магии дело не обошлось.

— Я не какое-то кровожадное чудовище, — добавил Ферна. Затем на секунду задумался и пояснил: — Чудовище, но не кровожадное. Все это до безумия странное стечение обстоятельств, а я всего лишь открыл окно. Для полноты картины. Нанес последний штрих, так сказать. Да и Карл мне, вообще-то, нравился, я бы не стал его убивать. Я даже подумывал дать ему какую-нибудь способность. Да, я так могу, — мгновенно ответил он на еще не заданный вопрос. — Могу забрать и твою способность и махнуть ее на что-нибудь более понятное.

— Просто так, по доброте душевной? — уточнил Евгений, не скрывая сомнений в голосе.

— Ну разумеется, — ответил Ферна, похлопав ресницами. — Я же добряк.

— Ну да, я так и понял по тому, как ты обошелся с пассажирами в вагоне-ресторане.

— Ой, да кому есть дело до NPC?

— NPC? — переспросил Евгений.

— Именно. Неигровые персонажи. Ты же знаешь, что это такое? — на всякий случай уточнил Ферна.

— Знаю, — хмуро подтвердил Евгений.

— Ну вот! Инспектор — явно NPC. Его кошко-дочка худо-бедно тянет на A-ранг, ну а прекрасная разведчица — твердая S-ка! Она собственными руками убила Лорда демонов, так просто не помрет! Ну? Ты уже понял, что к чему? Этот мир — игра в хард-режиме. Многопользовательская, с рандомными статами на старте, с открытым миром и с целой кучей смертельно увлекательных ивентов. Как я это понял? Очень просто! Только в игре неудачник может оказаться имбой.

— Что-то мне твои выводы кажутся неубедительными.

Хоть Евгений знал Карла совсем недолго, он успел привыкнуть к его саркастичной, но сдержанной манере общения. Было даже немного странно видеть на его лице такую широкую и самодовольную улыбку. Слишком уж резкая перемена, из-за чего не оставалось никаких сомнений: перед ним совершенно другой человек.

— Да я и не собираюсь тебя ни в чем убеждать, — Ферна развел руками. — Просто предлагаю выход из затруднительной ситуации.

— Почему мне кажется, что ты сам заинтересован в моей способности? — спросил Евгений.

— И что же в ней, по-твоему, такого интересного?

— Пока не знаю, но ведь и твоя способность не сразу раскрылась.

— Это точно! — Ферна рассмеялся. — Я как-нибудь покажу тебе мою коллекцию фоток перекошенной рожи Аладлании. Но... ты вообще уверен, что сможешь раскрыть потенциал способности со своим ничтожным уровнем магической энергии?

— Ты ведь сам сказал, что в этом мире даже неудачник может стать имбой, — напомнил Евгений.

— Несомненно! Это часть моей религии. Ты знаешь, я вообще-то очень религиозный человек! Я ведь верю в Богиню Астерию даже больше, чем ее так называемые последователи! — заявил Ферна. — Я искренне верю, что все способности, которыми она наделяет иномирцев чего-то да стоят. К сожалению... большинство людей — непроходимые тупицы, неспособные разобраться в своих навыках. Хотя ладно, — он выдержал паузу, а затем вдруг изменил мнение: — бывают действительно дерьмовые способности, чего уж. У этой звездной девчонки странное чувство юмора, — он покрутил пальцем у виска. — Ну а я... Я — как те ребята, что выкупают заброшенные склады в надежде найти в них сокровища. Но скажу тебе сразу: чаще всего мне попадаются слитки дерьма, а не кучи золота, поэтому торговаться я не собираюсь. Могу ведь и подождать, пока ты сам разберешься со своей способностью, и если это будет что-то стоящее, просто украсть ее у тебя.

— Блефуешь, — спокойно произнес Евгений, внимательно его выслушав. — Если ты можешь ее украсть, что тебя останавливает? Наверняка есть какое-то условие. Что, способность должна передаваться добровольно?

Ферна пристально посмотрел на него.

— Евгений Книжник, — с усмешкой протянул он, откинув полы пиджака и уперев руки в бока. — Какого хрена ты такой сообразительный?

Тот не отвел взгляд, продолжая с вызовом смотреть ему в глаза.

— Еще и тело себе такое крутое урвал. Блин, хочу его... Ну, в смысле... Не в том смысле. Ну, ты понял.

— А чтобы забрать внешность, что нужно? — спросил Евгений. — Убить человека и забрать какую-то его вещь? — он взглядом указал на шляпу Карла Скайуокера. — Но пока я добровольно не отдам тебе мою способность, убивать ты меня не хочешь, правильно?

Ферна не ответил, но в выражении его лица смешались азарт и раздражение.

— Да что ты все об убийствах? — наконец спросил он. — Я подружиться с тобой хочу!

— Что-то мне не хочется с тобой дружить.

— Это ты еще мою душераздирающую историю не слышал, там — ух! Шекспир обзавидуется.

— Так это тебе к психологу, — предложил Евгений, пожав плечами. — А я больше комедии люблю.

— Да там и посмеяться есть над чем!

— Надеюсь, ты не собираешься мне сейчас рассказывать, как этот мир тебя обидел?

— Не-ет! — протянул Ферна. — Какой уважающий себя злодей делится своими травмами на первом свидании?

Игра в гляделки затянулась, повисла напряженная пауза. Евгений подумал, что Ферна сейчас достаточно близко, чтобы схватить его и заломить руки за спину, главное — сработать чисто, быстро, без лишних движений.

— Ой! Уже столько времени! — Ферна вдруг резко вскинул руку и посмотрел на пустое запястье.

Евгений от неожиданности отскочил назад, прежде чем понял, что это была всего лишь уловка. Ферна рассмеялся.

— Еще увидимся, Евгений Книжник! Надеюсь, в следующий раз ты покажешь мне что-нибудь интересное! Ах да! Передай своей разведчице: кое-что намечается. Грядет буря, которая сметет Астерию.

Он сделал шаг назад и исчез.

— Женя!

Евгений вздрогнул. Адетт коснулась его плеча, в мгновение ока он снова оказался в вагоне поезда.

— Адетт?.. — он обернулся. — Ты в порядке?

Она кивнула.

— Мы покинули зону болотного тумана, и он быстро выветрился.

— Что с пассажирами?

— Есть пострадавшие, им оказывают помощь. А Ферна?

Евгений осмотрелся по сторонам.

— Похоже, он сбежал...

— Понятно, — Адетт напряженно выдохнула. — Я и не рассчитывала, что мы его поймаем. Главное, что ты в порядке.

— Он кое-что сказал.

Евгений пересказал ей все, что услышал от Ферны.

— Может передавать способности? — переспросила она. — Чушь! Если бы у кого-то была такая сила...

— Я не удивлюсь, если он не сказал ни слова правды. Он будто намеренно делал какие-то оговорки, подталкивая меня к определенным выводам. Трудно понять, что у такого человека на уме.

Евгений невольно задержал взгляд на Адетт. Она задумчиво перебирала пальцами перед своими губами, будто что-то просчитывая в уме. Такая хрупкая... Неужели она действительно вот этими самыми руками убила Лорда демонов?

— Ты прав, — наконец произнесла она. — Все что угодно может оказаться правдой или ложью. Не стоит списывать эту информацию со счетов, но и зацикливаться на ней тоже. Я передам ее в орден, пусть сами решают, что с этим делать.

Время настоящего прощания так и не наступило. После того как пострадавшим из вагона-ресторана была оказана помощь, Евгению наконец выделили купе, где он и отрубился. Когда проснулся, обнаружил, что отлежал ухо, а поезд уже покинул станцию, на которой был отцеплен вагон с телом Карла Скайуокера. На той же станции остались Ховак, Люция и Адетт.

На столике в своем купе Евгений обнаружил записку. От нее исходил нежный аромат, изящным филигранным почерком в ней было выведено несколько строк. Адетт не прощалась, но предупредила, что не стоит ни с кем обсуждать случившееся, особенно свою встречу с Ферной. Евгений и так это понимал.

Решив умыться и привести себя в порядок, он открыл свою дорожную сумку. Зубная щетка, зубная паста, бритвенный станок, пена для бритья и лосьон после бритья. Этот Ферна убил настоящую торговку на станции и присвоил ее товары? Или поделился личными запасами? Евгений присмотрелся к зубной щетке: вроде бы обычная щетка. Понюхал зубную пасту: паста как паста... И все равно, лучше не рисковать! Так он решил, но потом посмотрел на тапочки, в которых рассекал целый день — и ноги у него не отвалились. Да черт с ним! За все уплачено!

Пока чистил зубы, Евгений размышлял:

По сути, Ферна не убивал Карла. Хотя... Кажется, я упомянул имя Ферны в разговоре с ним перед тем, как уйти в вагон-ресторан. Уж не из-за этого ли он так перепугался и пошел искать нож?.. В таком случае мы с Ферной одинаково виновны в его смерти... И Адетт, что отправила ему сообщение, которое выбило его из колеи, и Люция, что не уследила за своей тележкой. И, в конце концов, он сам — ввязавшись в незаконные опасные дела. Каждый из нас нанес ему удар, став слепым орудием кармы.

Он сплюнул, прополоскал рот и присмотрелся к своему отражению в зеркале. К молодой физиономии он еще толком не привык, но поражало его другое: острота зрения. Даже не приближаясь к зеркалу, он хорошо видел, что щетина еще не проклюнулась и брить, по большому счету, нечего.

А когда он брился? — подумал Евгений. — Если был в заключении?.. Может, у него вообще борода не растет?

Это было бы досадно. Время от времени он отпускал бороду под настроение. Самым бородатым периодом в его жизни было время, когда он катался по экспедициям еще студентом, и позже — уже как специалист. Там он познакомился с Татьяной, она ассистировала ему в камералке, а он был заросший как дровосек, так что она думала, что он лет на десять старше, и все равно влюбилась. Бородатость ассоциировалась у него с теми авантюрными временами и полевой романтикой.

— Книга! — выкрикнул он и выбросил ладонь вперед, спонтанно решив проверить очередную теорию по поводу своей способности.

Ничего не произошло. Евгений с досадой вздохнул.

Вернувшись в купе, он принялся испытывать остроту своего зрения. Для этого он открыл Свод законов королевства Астерии и начал прикидывать: куда бы положить книгу, чтобы постепенно от нее отдаляться? Поиски увенчались неожиданным результатом: за спинкой дивана была найдена еще одна книга.

— Принц-невидимка? — прочитал название Евгений.

Это оказалась детская сказка о принце, который очень боялся выходить из комнаты, но однажды он научился становиться невидимым. Он понял, что если никто его не видит, ему не страшно, и начал иногда тайком выходить прогуляться по городу. Однажды он столкнулся с девочкой-воровкой, которую преследовали стражники. Она была такой красивой, что ему захотелось помочь ей. Он взял ее за руку, и она тоже стала невидимой. Они подружились, а вскоре выяснилось, что принц может создавать целое пространство где-то в ином измерении и прятать в нем не только людей, но и вещи. Девчонка быстро сообразила, как можно это использовать, и они вместе принялись совершать ограбления.

— Мда... что-то принц по наклонной покатился... — проворчал Евгений. — А мораль будет?

Далее по сюжету соседнее королевство объявило войну. Отец и старшие братья принца были сильными и отважными воинами, но их армия была слабее. Тогда принц раскрыл свою способность. Он спрятал в своем пространстве целую армию, пронес ее в стан врага и выпустил. Так они и одержали победу.

— Вот такой троянский принц получился... — прокомментировал Евгений.

Морали не было. Наши победили, принц женился на любимой девушке, о том, что она воровка, никто больше не вспоминал.

— Что за странная сказка? Кто это написал?..

Евгений внимательно осмотрел обложку, но имени автора так и не нашел. Он решил отдать книгу проводнице, но та не на шутку перепугалась.

— Пожалуйста, никому не говорите, что нашли книгу в купе, иначе меня лишат премии из-за того, что я плохо прибралась... вряд ли получится найти владельца, просто оставьте книгу себе!

— Ну... ладно...

Евгений не имел привычки кляузничать на персонал и вполне мог пойти навстречу из-за такой ерунды. Дни в пути потекли рутинно, попутчиков у него так и не появилось, в основном он читал газеты и проводил время в вагоне-ресторане.

Вагон-ресторан заменить было нечем, поэтому в нем произвели экстренный ремонт, наспех перекрыв выбитые окна магическими экранами. Уюта в нем поубавилось, и потому посетителей было немного, кухня работала в основном на вынос, но Евгений все же предпочитал составлять компанию бармену.

— Скоро прибудем в Залугу, — сообщил тот, методично протирая салфеткой бокал.

— Даже не верится, — отозвался Евгений, в очередной раз изучая меню.

На протяжении нескольких дней он подмечал, что чем дальше они от столицы и чем ближе к Залуге, тем реже и захудалее становятся городишки, а потом и вовсе пошли одни деревни.

— Это было долгое путешествие, — произнес бармен. — Даже для меня. Хоть я и работаю в этом поезде уже пятнадцать лет и многое повидал.

— И часто здесь убивают людей? — поинтересовался Евгений.

— Конечно, нет. Хотя всякие дебоширы бывали, но так основательно мой вагон еще не разносили, — бармен тяжело вздохнул.

— Ну, не отчаивайтесь, — подбодрил его Евгений. — Куда же такой поезд без вагона-ресторана? Отремонтируют.

Он перелистнул пару страниц меню, затем обратно, нахмурился и сказал:

— Кексы.

— Что-что? — не понял его бармен.

— Я не вижу в меню кексов, — пояснил Евгений.

— Что такое кексы? — заинтересовался бармен.

— Хн, — усмехнулся Евгений, посмотрев на него.

Раздался характерный сигнал, и капитан поезда объявил о прибытии на станцию Залуга.

— За свой последний обед я уже заплатил, — Евгений захлопнул меню и поднялся со стула.

Бармен отставил бокал в сторону.

— Что такое кексы? — крикнул он вслед уходящему пассажиру, но тот лишь махнул рукой на прощание.

Глава 7. У главного героя непременно должно быть преимущество

— Так-та-ак... — протянул мужчина с длинными волосами, собранными в неряшливый хвост. — Так-так-та-ак...

Он сидел за столом в скудно освещенной каморке, которая больше напоминала вахтерский закуток, нежели полноценный кабинет, и внимательно изучал под тусклым светильником документы Евгения. Так долго изучать там было попросту нечего, поэтому он, скорее всего, что-то обдумывал, но давалось ему это с трудом. Весь его вид — какой-то помятый, как после попойки — создавал впечатление, что думать он сегодня не планировал.

— Имя, говоришь, закосячили?..

Евгений нашел Комитет по делам иномирцев без особого труда. Он располагался недалеко от станции, и первый же человек, к которому обратился сошедший с поезда мужчина в приметных одеждах, охотно указал ему дорогу. Многие по пути обращали на него внимание и кивали в знак приветствия, некоторые даже останавливались, чтобы перекинуться парой слов и понять: что из себя представляет этот новый иномирец, из какого он теста и чего от него стоит ожидать.

На первый взгляд Залуга создавала впечатление типичного провинциального поселка вне времени: на широкой улице между домами вполне уместно смотрелся бы и конный экипаж, и какой-нибудь внедорожник. Евгений уже знал, что транспортная инфраструктура в этом мире остается на уровне конных экипажей, а поезд “Звездная стрела” — возможно, единственное в своем роде высокотехнологичное транспортное средство. Залуга не была исключением, разве что по пути Евгению повстречалось несколько велосипедистов, и он подумал, что, раз уж тут уже изобрели велосипеды, непременно нужно будет обзавестись парой колес.

Стоило немного отойти от станции, как в глаза бросилась эклектичность застройки: старая европейская классика вперемешку с азиатским колоритом. Обнаружилось даже здание, оформленное в кричащем египетском стиле. Евгений не удивился бы, если бы за этим стоял переродившийся российский бизнесмен. Дома тут строили в основном из дерева, из камня — кто побогаче. Красили — кто во что горазд. Единообразие прослеживалось лишь в высоте застройки: редко можно было увидеть здание выше двух этажей, да и то — чаще всего была мансарда.

Залуга утопала в зелени. Высокие деревья с густыми кронами источали приятный аромат и дарили ощущение покоя, заставляя задуматься: а точно ли где-то в этом мире идет война с демонами? Разве может быть такое безмятежное место в мире, охваченном войной?

Евгений в очередной раз подумал, что ему, на самом деле, сказочно повезло, раз уж его способность оказалась совершенно бесполезной. После беседы с Карлом и встречи с Ферной он всерьез задумался: как-то это странно — ввязываться в битву в чужом мире, толком не зная контекста и обстоятельств конфликта. Вероятно, окажись его способность той-самой-уникальной-единственной, ну или хоть сколько-нибудь полезной, обработка усилилась бы. Аладлания продолжала бы петь ему дифирамбы, сулить награды и почести и рассказывать о злодеяниях демонов. Наверняка у нее уже есть отработанная программа на этот счет. Но он, к счастью, оказался тем, на кого не стоит тратить время. Если поначалу Евгений чувствовал себя так, будто его выбросили на обочину жизни, то теперь понимал: ему посчастливилось сорваться с поводка.

Здание Комитета по делам иномирцев было совершенно незатейливым: двухэтажное, прямоугольное, с одним центральным входом и небольшой прилегающей территорией. Напоминало провинциальную поликлинику или студенческую общагу какого-нибудь техникума. Двери были открыты, а на входе обнаружилось что-то наподобие пропускного пункта, без ограничивающих конструкций, но с вахтером.

Гирго — так он представился — оказался вовсе не вахтером, а начальником этого самого комитета. По его виду легко можно было сделать вывод, что официозом тут и не пахнет.

— Слушай... А тебе это принципиально? — спросил он, всем своим видом демонстрируя нежелание ввязываться в бюрократический ад. — Такой геморрой... Я имею в виду: мало ли что там в корочке этой написано, это для всяких официальных дел, а представляться ты можешь как хочешь. Тут никто докапываться не станет.

— Ну как же! Там вообще все напутали, — резонно заметил Евгений. — Имя записали как фамилию, отчество как имя!

— А отчество это... — Гирго задумчиво почесал небритый подбородок. — А! Имя отца, да? Редкое дело. Как видишь, у них тут все просто — имя и фамилия. Назовешь двойное имя или отчество — точно все перепутают. Значит, это что-то вроде вопроса чести? Нет, ну... могу понять... А как должно быть?

— Спасский Евгений Афанасьевич.

— Да-а... длинновато... и заковыристо... Ну ладно. Я поищу бланки, а ты пока подумай, как это записать астерийским алфавитом.

Евгений застыл: он ведь и правда об этом не задумывался и только теперь осознал, что грядет лингвистическая катастрофа. Чинуши, кастрировавшие его имя, конечно, сильно упростили себе задачу, довольно смело выкинув половину неудобных букв, но у них на это были причины.

— Подумаю, — пообещал Евгений.

— Ну и отлично, — Гирго вернул ему документы и откинулся на спинку стула. — В общем, мне полагается тебя проинструктировать, провести беседу по профориентированию и все такое. Пойдем в столовку, а то я еще не завтракал, — предложил он. — Заодно покажу тебе нашу скромную обитель.

Он поднялся и, прихрамывая, вышел из-за стола. Его штанины были подкатаны, и Евгений увидел, что вместо одной ноги у него протез. Не высокотехнологичное магическое устройство, но и не деревянная палка. В нем даже была некая система поршней. Вторую ногу Гирго засунул в истоптанный сланец, бряцнул ключами и направился к выходу из своей каморки.

— А если кто-то придет? — спросил Евгений.

— Кто? — усмехнулся тот, закрывая дверь. — Ты уже пришел, а больше мы никого не ждем.

— Выходит, иномирцев сюда не часто отправляют?

— Ну, это как посмотреть. По-разному бывает. Человек десять в год. Когда — больше, когда — меньше.

Гирго повел Евгения по длинному коридору мимо однотипных дверей. Ни столичной роскоши, ни лоска, лишь потертые половицы и крашенные в прошлом веке стены.

— Но вот так, чтобы прямо с призыва... такое, конечно, не часто случается, — отметил начальник. — Обычно хоть как-то пытаются разобраться, чему-то обучают, смотрят, тестируют... Но у тебя минус на минус сошелся: и способность непонятная, и магической энергии мало. Кстати, поздравляю! Ты у нас рекордсмен! До тебя самый низкий уровень магической энергии у иномирца был пятьдесят два.

— Да я везунчик... — проворчал Евгений. — Где у вас тут можно лотерейный билет купить?