Стихи и поэмы. Том 1

Но бывает - замру, но бывает - замкнут

На странице одной, дальше нет мне и шага.

В древних странах всегда правил пряник и кнут,

Человек он всегда до аншлага так жаден.

Что творю я сейчас? Пирамиды из слов,

Но другим удалось до Величия добраться,

И Мемфис лучший сайт для умнейших голов,

А поэты всегда в чем-то сестры и братья.

А запруда моя далека от реки,

Она быстро встает, высыхает бесследно.

Были боги всесильны. Для сильных - легки

И большие стихи, и небес эполеты.

Наконец удалось сделать дамбу свою,

Я ее возвожу каждый миг свой на свете,

Рядом с нею стою, защищая в бою,

От нападок и просто плохих лихолетий.

23 мая 2002

Туман встречи

Прохлада августа легла оцепененьем,

Исчезла дикая и знойная пора.

Настало время вдохновенного везенья,

Возникла над водою новая строфа.

Туман поплыл с прохладой августа нежданно,

Спокойная пришла к нам дивная пора.

И для уныния, милый, нет малейших данных,

Теперь иду, лечу к тебе во всей красе.

Ах, извини меня, немного задержалась,

Ты звал меня давно, тогда плыла жара.

Меня кололо сильно солнечное жало,

А вот теперь иду, настала вдруг пора.

Идет и дождь, и ливень. Противятся все встречи.

Ты улыбнулся, милый, изменил настрой?

С тобой мы проведем весьма хороший вечер,

И, чувств, давно забытых будет дикий рой.

Пока же волосы мои немного влажны,

Над головой от фена стелется туман.

Красивой быть с тобой мне бесконечно важно.

Плыл удивительный в строках любви - роман.

5 августа 2002

***

Радуга зари на облаках

Продвигает прочь смятение ночи,

Разбивает сон видений в прах,

Унося то ль музыку, то ль порчу.

Как - то ныне скорбно на душе,

Кто - то выл сигналами, сиреной.

Мстители. Машинное клише.

Двор для звуков - дивная арена.

Утро раздвигает облака,

Занавес театра и подмостков,

Где сигналы в виде сквозняка,

Завывая, ставили на мостик.

Но метания ночи - позади.

Усмирили шумную машину.

Сон под звуки нервно уходил,

Заставляя вздрагивать и шею.

Уши. Вата. Снова этот вой.

Или переливы стройных звуков.

Кто - то бесконечно умный, свой,

Заложил в сигналы звуки - буквы.

22 августа 2002

Вернись, Лина!

Менять все достижения в мире, выси

На бездорожье жутких прошлых дней,

Мы можем мысленно, случайно, быстро.

Через мгновенье мозгу все видней,

Что не хотим, и мы давно не можем

Вернуться в прежний, злободневный низ.

На нас повисло слово, имя: «Лина!»

И зов: "Куда же ты? Вернись! Вернись!"

Ты там была, судьба тебе знакома,

Тебе в разлуке будет тяжело,

И для тебя, то царство - просто кома.

Ты выше их, поверь, ведь все прошло.

Пусть там, вдали есть неба горизонты,

Но не твои они, не для тебя.

Расчерчены миры земли на зоны.

«Вернись, вернись!» - зовут тебя любя!

Вот так. На место. Дом. Судьба другая

Давно идет. Даль, знаешь, не с тобой.

Иди вперед, ты умная такая,

А от метаний мелких просто сбой.

26 августа 2002

Сапфировая медь

Сапфировый блеск удивленного взгляда

Спокойно бежал по знакомой тропе,

По милой улыбке в джинсовом наряде,

По стройному телу как будто стан пел.

Два отблеска счастья столкнулись незримо

На гранях ступенек, где небыль и быль.

Вопрос пролетел: "Ты из Вены иль Рима?"

"Что с ног не исчезла болотная пыль?"

Их радость общения в витавших флюидах,

И мраморный холод растраченных дней.

"Как пела сегодня на сцене Аида?"

"Я в первом, в партере". "С балкона видней".

Ресницы слегка встрепенулись надменно,

Сапфировый взгляд вдруг померк и поплыл.

И встреча сапфира с надломленной медью,

Всего лишь из прошлого временный пыл.

Бывают мгновенья, когда безвозвратно

Уходит из прошлого ваш человек.

Сапфировый взгляд не вернуть вам обратно.

Закончен, закончен ваш раунд. Все. Свет!

28 августа 2002

***

Лучший фильм любых времен

Не для нервных, слабых жен.

Гобелен лежит уютно,

Жутким розам часто трудно.

Но тому, кому пишу,

Я об этом не скажу,

А иначе будет плохо,

Над стихами будет охать.

То да се, да то вот так,

Осуждать любой мастак.

Марево, тепло и сухо,

Я пишу, я не старуха.

Очень вредно для себя

На работе быть красивой,

Без романов жить нельзя,

Надо в меру быть счастливой.

Ах, какой роман пропал,

Только стих он выжимал.

Напишу теперь другому,

Не тому, а мухомору.

2 сентября 2002

***

Тоска заболоченной гари

Плывет над моей головой.

Как выдержат это все твари,

Не их ли послышался вой?

Дышу я в закрытом пространстве,

Где форточки нет ни одной.

Я выйду из грусти и транса,

Что встали меж жизнью и мной.

Мы где это так наследили,

Что грустно от гари земле?

Горит в тех болотах без пыли,

В кромешной замученной мгле.

Я выскажусь рано иль поздно,

Я прозу в стихах погашу,

А это все засухи козни.

Любовь, я тебя подожду!

Дышу я в закрытом пространстве,

Пойду подышать я в леса.

Пусть едет замученный транспорт,

Пройду по тропинке. Слеза.

3 сентября 2002

***

Ночь бесцветна, нет цветов,

Есть темней, светлее.

Тени вьются от цветов,

Месяц чуть светлеет.

Стук, да стук, да шорох шин,

Стук дверей в подъезде.

Сколько не было вершин,

Жизнь как на разъезде.

Ночью слышно далеко:

Всхлипы, вскрики, поезд.

Всем живется нелегко.

Ночью спит лишь совесть.

Ночь бесцветна, нет цветов,

Есть темней, светлее.

Тени вьются от цветов,

Месяц чуть светлеет.

4 сентября 2002

Осенняя небылица

Слегка колышутся каштаны ветерком,

Каштаны - страусы, букет на длинной ножке.

Они прикованы к земле перед броском,

Но не бегут, они - не страус у повозки.

Вокруг каштанов бродят голуби: топ, топ.

А дальше что? Вдали - сосна вонзилась в небо.

Раз в десять выше ствол и крона в небе. Стоп.

Опять букет? Сосна букет? Молчит. Все, небыль.

Вороны каркают и там букет берез.

Собаки лают, им букет из нежной пихты.

А я сижу среди осенних, желтых роз,

Где ветки - страусы секреты эти пишут.

2002

Осенняя икра

Икринки по маслу скользили неровно,

Как шарики ламп над моей головой,

Как листья, что ветром сгоняются к бровке,

Но там за окном с желто - красной листвой.

И дети икринками ходят по сцене,

Затем у зеркал непременно встают.

Все их упражнения заманчивы, ценны.

Потом по домам разбегаются - юрк.

И осень одна отцветает листвой,

Деревья - шары, это те, что одни.

И скоро листвы будет, скошенный ворох,

Но только икру мы всегда не едим.

Стихов мудрых строчки - икринки столетий,

Находки геологов - солнечный клад.

И пусть многих дел завершается лето,

Но в виде икры они где-то лежат.

Люблю я икру, ту, что просто на масло

Мне Бог положил своей щедрой рукой.

Ее бесконечно, безудержно мало,

И эти икринки все в лузу, с игрой...

2002

***

Желто - зеленые дыни - арбузы.

Желто - зеленые листья осин.

Желто - зеленые ниточки блузы.

Той, что ложится на ноги лосин.

Хрен лишь остался не желтый, зеленый,

словно он летом навек опаленный.

Серо - прозрачное небо печали.

Серо - прозрачные очи твои.

Серо - прозрачные воды причала.

Серо - прозрачные ветки хвои.

Стекла остались прозрачною рамкой,

ты - за стеклом, я - забытою дамкой.

2002

Пир

Десятки сумок вышли из машины,

Их взяли в руки. Двери. Лифт. Этаж.

Для входа в дом для них бы двери шире,

Похоже, кто - то входит в дикий раж.

Бутылки вин, воды, консервы, водка.

Свекла, морковь и зелень, и икра.

Торты и хлеб, естественно, селедка,

И мясо, рыба, курицы сестра.

Все это моют, варят, заправляют,

И майонез везде заветный гость,

Шампанским оживленно так стреляют.

Пока готовят, соли ухнут горсть.

И все готово. Сдвинуты все стулья.

Стоят столы под пледом скатертей.

Но вот давно, совсем не варят студень,

Салаты, вина, рыба - для гостей.

Хрусталь бокалов искренно сияет,

Хрусталь салатниц - солнечный магнит,

И на столе, в салатах скрыты яйца,

Салфеток ряд под вилками вдруг сник.

Приходят гости. Радость оживленья.

И каждый гость - подарок для судьбы.

Хозяева за день не знали лени,

Теперь награда в их заветный быт.

Пришли цветы и роза в сарафане.

Пришел альбом, огромный, как портфель.

Пришла цепочка, крестик - эти званы.

Пришла игра, и в детских ручках зверь.

Собрались гости, сели очень чинно,

И первый тост, за крестик на цепи.

И крестный - это все - таки мужчина,

И крестная в семейной есть цепи.

Туда - сюда. Все скромно и спокойно.

Еще часок - и громче голоса,

И вот уже фужер один расколот,

И над столом из рук одни леса.

Все пили, ели. С рокотом - курили.

Смеялись гости. Мусор возрастал.

От чистоты остались лишь руины.

'За крестницу!' - последний тост настал.

26 сентября 2002

Желтые гривы

Желтые гривы роскошных лесов

Ждут завороженно пристальных взглядов.

Жесткие игры закрыть на засов,

Жизнь защитить и леса от проклятий.

Жадно хватаешь от жизни ты все:

Жирный кусок уходящих мгновений,

Женщину ту, что ты любишь еще.

Жаркие взгляды — любовные звенья.

Желтые гривы на женских плечах

Ждут теплой ночи с лесным вдохновением,

Жарко искрятся от чувственных чар,

Жухло колышутся — сказочный веер.

Жизнь — это сказка, истома судьбы,

Жаркие дни очень часто мгновенны.

Жалюзи леса видны без листвы.

Женское счастье всегда переменно.

Жесткие игры - семейный дуэт,

Желтой стезею уходят с экрана.

Желтые гривы исчезли, их нет.

Желтое солнце встает только рано.

27 сентября 2002

Жгучий Брюнет

Жгучий брюнет, как гимнаст очень гибкий,

В осень идет, раздвигая листву.

Он подчинил тренажеры и гири,

А вот теперь он поднимет и ту.

Где она? Где? За каким поворотом?

Мощно шагает красивый атлет.

Может, он выпил зелье с приворотом,

Или травинок насыпали в след?

Желтые гривы лесных великанов

Он зацепил своим торсом, и вдруг:

Вот она милая! Встал истуканом.

И отступили деревья за круг.

Медленно, медленно встретились пальцы.

Искорка взгляда. Пьянящий покой.

Светлые волосы на руки пали,

Словно коснулись до нервов рукой.

Жгучий брюнет приподнял. Закружился

Лес вокруг них весь счастливый, хмельной.

Жгучий брюнет стал вдруг жадным до жизни,

В воздухе терпко запахло смолой.

Жгучие встречи, желтые гривы,

Жадное счастье, жаркие, где Вы?

27 сентября 2002

***

Люблю идти не по течению,

Всегда я там, где нет других.

Люблю я кофе и печенье,

И свой спокойный строгий лик.

Я одиночка по природе,

Обои клею я - одна,

Я не могу быть при народе,

Там очень бурная волна.

Опять ремонт. И вновь все чисто.

Опять работа и чертеж.

Я все придумала, я быстро.

Опять одна я. Ну и что?

8 октября 2002

***

Мы где-то рядом, но не близко,

Компьютер встал меж мной и им.

И улыбаются лишь лица,

И человек любой как мим.

А я его - околдовала!

Он просто счастлив, вот и все.

А быть приветливой так важно,

И здесь не важен рост и вес.

Шумит наивно дисковод,

Он явно щелкает программы,

Мы не решаем здесь кроссворд,

И не рисуем диаграммы.

Листва растений - скрасит быт,

Нас обогреет нагреватель,

Н надо просто, чтоб он - был.

У сердца есть свои вольт, ватты.

Околдовать нельзя однажды,

Он рядом здесь и каждый день...

Мы воду пьем без всякой жажды,

На отношеньях жизни тень.

15 октября 2002

***

Юбка солнечных лучей

Улеглась на ели.

Солнце греет без печей,

С инеем присели:

И травинки, и листва,

И вода в морозце.

Днем опять придет весна,

Все согреет солнце.

Ведь в автобусе весна

Ехала с красавцем,

И ее нога одна

Ослепляла солнцем,

А вторая под пальто

Спряталась надменно,

Но красавица на то

Посмотрела смело.

У соседки - брюки - лед,

Ноженьки сковали.

Что кому, зачем, идет,

Нос свой не совали.

15 октября 2002

***

Вся жизнь стихия столкновений,

То с правдой жизни, то с судьбой.

И в разговорах откровения

Напоминают: в мыслях сбой.

Но столкновения в жизни – мета,

Есть некий двигатель вперед,

Пусть я для друга и комета -

Он с хризантемою живет.

Я с ней столкнулась разговором,

А телефон помог понять,

Что все решилось вдруг без спора,

Все в треугольнике на пять.

Как в красной вазе украшения,

Для интерьера это смотр:

Травинки, прутиков вращения.

Столкнулись в вазе - натюрморт.

Я вместе с ним в стихах столкнулись,

Как птицы вешние в леске,

Как будто прутик очень гнутый

Выводит строчки на песке.

15 октября 2002

Хорошие стихи

Хорошие стихи как скрипка Страдивари,

В них тонкий, нежный звук как линия пера,

Подобраны слова, знаком стихам словарик,

Логичный светлый ритм как солнышко с утра.

Читаешь ты стихи, в них точная рифмовка,

Как время на Кремле в один подлунный миг,

За все, что на земле, слова стихов замолвят,

Но так они сложны как в жизни славный мир.

Твой голос так хорош, что он стихи волнует,

И слышатся мечты, и отблеск нежных чувств.

Ты молод. Ты хорош. И ты тот самый нулик,

Что цифру воскресит и мне не будет чужд.

Ты строчкой из стихов окликнешь на мгновенье,

В один прекрасный миг, что нас влечет опять.

Ты рядом. Ты со мной. Чудесное волнение.

И голос дрогнул твой. И строчки мирно спят.

17 октября 2002

***

Осенняя листва струится старой охрой

На мокрую листву прекраснейших берез.

Еще пару ветров и не успеют охнуть,

И будут на земле и в шутку, и всерьез.

Но гонит ветер прочь промозглую погоду,

Когда в душе моей нет проблеска огня.

А я опять пойду, немного сбавлю хода,

И медленно пройду у старенького пня.

18 октября 2002

Летний пыл

Плыл яркий теплый день и шла людей планида

На солнечных полях, на грядках со свеклой.

В купальнике она шла с тяпкой, звали - Лида.

Лис на нее смотрел, рот варежкой закрой.

И было на полях всех инженеров с сотню,

Но только между двух вдруг искорка пошла.

А грядка со свеклой была сестрою сводной,

Которая всю жизнь навечно обожгла.

Лис сам к ней подошел, сказал: "А ты не куришь.

Я к дому подвезу, машина рядом есть".

Еще пару людей в авто успели юркнуть.

Да кто подумать мог, что он готовит месть?

Поехали они, других Лис выпускает,

А девушке уйти он вовсе не дает.

И вот они вдвоем, как август рядом с маем,

И между них уже слегка расплавлен лед.

Привозит Лис ее на славную речушку,

Был берег одинок и теплая вода.

Лис Лиду приподнял как легкую игрушку,

И в воду потянул. В купальнике она.

Как цапли на воде вдвоем они стояли,

Не тронул Лис ее не рук и не лица.

В машину вновь пошли, она была им ялик,

Не вспомнили они ни мать и ни отца.

Виолончель и альт играли в исступление,

Все струны пели гимн мелодии любви.

И это был фурор! Вот это выступление!

Под сводами лесов успех любви лови!

Настал последний миг, они лишь улыбнулись,

И Лис вдруг вскинул вверх красивую главу,

А Лида хочет пить, она уж поперхнулась.

Ей было так впервой. Перевернем главу.

Сиял осенний день, весь в золото окрашен,

Вновь сели на часок в остывшее авто.

Потом Лис жал на газ, сам черт ему не страшен,

А с Лиды сбросил он осеннее манто.

Что это в них за страсть среди пустого поля,

Где по краям стоял осенний, дивный лес?

Они в расцвете лет. Последний выплеск что ли?

Иль первая любовь под взглядами небес.

Лис ехал по шоссе по самой середине,

Сам просто жал на газ к столичным берегам,

Плутал по городам. Но Лида не следила.

И быстро, наконец, подъехали к домам,

Где Лис и жил один, он Лиду как хозяйку,

Забросил на часок, а сам опять исчез.

И стало жутко ей: она здесь заяц, зайка,

А за окном краса - чужих кварталов лес.

Какая-то тоска среди чужих предметов,

И чуждым Лис ей стал, и хочется домой.

Но вот звенит звонок. И голос слышит: "Где ты?"

Как хочется домой и ей теперь самой!

Она идет к двери. Навстречу входит Лис к ней.

Нахлынул чувств поток. Любовь была зимой.

В нем было много сил, любовных вензелей.

И Лиде спорт-любовь понравилась самой.

Весенняя любовь прошла в престижном центре.

Огромный чинный дом чиновничьих удач.

Все было как во сне, как у последней цели.

Последняя любовь. Пришла пора отдач.

Лис ехал по шоссе по самой середине.

Но выскочил с шоссе по встречной полосе.

Лис врезался в авто. Глаза с небес следили.

Любовь оборвалась во всей своей красе...

20 октября 2002

Хризантемы в снегу

Из неких девственных лесов

Приехал Савва на неделю,

В рубашке черной - черта зов,

У щук просить, как тот Емеля.

Что он хотел? Любви и злата

В другом лесу, где фея - Лада.

Без дум и мыслей о шампанском,

И без проклятия шамана.

Умен, хитер и поворот

Любых доходных, диких мыслей,

Тот Савва знал все наперед,

В своих делах он знал все выси.

Но Лада, Лада в рестораны

С ним не ходила - там капканы.

Он не поил ее шампанским,

Он стал как призрак от шамана.

Да, коль есть общие дела.

То жизнь двоих сведет уж точно.

А Лада - девушка смела,

Но в те леса ей ехать срочно.

У Саввы там есть дом могучий,

Нам ним и лесом бродят тучи.

Где он ее споил шампанским,

Он знал все таинства шамана.

Звонил ей Савва каждый раз,

Когда с визитами являлся,

В делах он словно водолаз,

И сам он в щуку превращался.

Он хризантемы Ладе нес.

В снегу стояли, как овес.

Он не споил ее шампанским.

Она с ним стала за шамана.

23 октября 2002

***

Листва разглажена дождями,

Лежит покрытием земли.

Льют с неба капельки и днями

Все землю моют словно лик.

Деревья с каждым днем свободней

От высыхающей листвы,

Исчезли лиственные своды,

И промывает дождь стволы.

Кап, кап и кап с небесной сферы,

Никто не ходит по листве.

Не сушат землю ветры - фены,

Закончился осенний век.

Темнеет рано, ночь длиннее,

Из полумрака тишина,

И даже небо не синеет,

И даже шутка не смешна.

Листва разглажена дождями,

Одежда мнется от дождя,

И сохнут дни календарями,

Все на исходе года - дня.

29 октября 2002

Радуга любви

Под зонтом, под небом и под крышей