Вовка на охоте, или моей маме муж (не) нужен

Лада Соль

Вовка на охоте, или моей маме муж (не) нужен

Глава 1

В которой Вовка идёт на охоту, а мама в шоке!

Маленький Вовка с самого утра был слишком задумчив. Люба же, не покладая рук, старалась успеть сделать как можно больше. Но не всегда наши желания могут совпадать с реальностью.

— Мам, а когда у меня будет папа? — Вовкин детский голос заставил содрогнуться всё вокруг.

Любовь Ростова, красивая женщина с тёмной тяжёлой косой, двадцати пяти лет от роду, чуть не выронила корзину с огурцами. Обернулась на сына, который сидел на старом крыльце, болтая ногами в резиновых сапожках, и с самым серьёзным видом ковырял палочкой землю.

— Вовка, мы же договаривались, — не зная, что сказать сыну, Люба решила идти по проверенному пути.

Она переживала эти вопросы и разговоры уже целый год, но каждый раз для неё это было слишком болезненно.

— Ты договаривалась, — невозмутимо отвечает четырёхлетний философ. — А я слушал. Это разные вещи.

Люба закатила глаза. Ну откуда в ребёнке такая логика? Точно не от неё. Она всегда была девушкой эмоциональной, а вот этот маленький шилопоп с ангельскими кудряшками и серыми глазами умел ставить в тупик одним вопросом.

— Вовчик, солнышко, — она вышла с грядки огурцов и присела рядом, вытирая руки о фартук. — Нам с тобой и так хорошо. Правда ведь?

Мальчик посмотрел на неё таким взглядом, что Люба почувствовала себя студенткой на экзамене у строгого профессора.

— Мам, ну ты же умная. Зачем врать? — выдал невозмутимо Вовка, а Люба почувствовала, как предательски обожгло щёки.

— Я не вру!

— Врёшь, — ответил Вовка и выдержал паузу. — Тебе грустно. Ты думаешь, я не вижу? Я вижу всё.

Господи, ну почему её сын такой проницательный? У неё в голове никак не укладывалось, как ребёнок, которому четыре года, может быть настолько внимательным ко всему.

Люба виновато отвела взгляд, но мысленно согласилась с сыном. Да, бывает грустно. Особенно по вечерам, когда Вовка засыпает, а она сидит на кухне с чашкой остывающего чая и смотрит в окна на чужие освещённые дома, где живут настоящие семьи. Где по вечерам муж с женой общаются. Где в доме уютно и спокойно, и не ждёшь, что ктото придёт и воткнёт в спину нож осуждения или ядовитое слово выплюнет вслед.

Люба слишком хорошо всё это знала и чувствовала. На собственной шкуре ощутила, как быстро добрые соседи могут превратиться в стаю голодных и диких собак, которые готовы разорвать, лишь бы увидеть всё нутро человека.

Но она выжила и научилась защищаться. Научилась не обращать внимания ни на кого и не принимать всё, что говорили ей в спину. У неё растёт сын, и он — самое большое сокровище, которое может быть.

— Слушай, — Вовка неожиданно спрыгнул с крыльца и деловито отряхнул шорты. — Давай я найду тебе мужа?

— Что?! — Сказать, что у Любы отвисла челюсть, — это ничего не сказать.

Вот такого она точно не ожидала!

— Ну, я же мужчина, — Вовка выпятил худощавую грудь. — И должен о тебе заботиться. Ты мне всегда так говоришь.

— Вовчик — Люба набрала в грудь побольше воздуха, но не успела даже закончить, как сын её перебил, а в его глазах загорелся опасный азарт.

— Не переживай, — он подскочил к Любе и похлопал по руке, как взрослый успокаивает ребёнка. — Я найду хорошего. Чтоб не пил, не курил и на рыбалку меня брал. А то дядя Толя обещал, но всё забывает.

Люба не знала, плакать ей или смеяться.

А ещё к этому всему можно добавить, что ей уже нужно бояться! Вот прямо с этой секунды. Потому что, если её мальчик чтото хотел, он всегда делал всё, чтобы этого добиться. Даже если Люба десять раз скажет, что нельзя, на одиннадцатый Вовка сначала сделает, а потом придёт к ней и расскажет, получилось у него или нет.

— Вова, милый, мужей просто так не находят, — Люба попыталась образумить сына словами.

— Почему? — Он искренне удивился. — Тётя Зина нашла же дядю Петю на сайте знакомств. Ты сама говорила. Хочешь, я сейчас принесу телефон, и мы с тобой найдём этот сайт? А там и

— Нет! — Люба вскочила. — То есть, Вовка, ты ещё маленький, чтобы

— Мам, я уже большой, — он вздохнул с таким видом, будто ему не четыре, а сорок. — Мне скоро в школу. Пора семьёй обзаводиться.

— Тебе в школу через три года! — опешила Люба, смотря на мальчишку, который ещё вчера ночью прятался у неё под одеялом, потому что боялся грозы.

Но куда там! Вовка же уже всё решил!

— Вот видишь, времени мало, — мальчишка кивнул, словно она подтвердила его слова. — Надо поторапливаться. Время, оно знаешь, как быстро летит.

И, насвистывая чтото бодрое, вприпрыжку поскакал в сторону калитки.

— Ты куда? — Люба поняла, что сейчас будет катастрофа, если она чтото не предпримет.

— На разведку, — бросил он через плечо. — Буду кандидатов смотреть. Ты огурцы соли, мам, я скоро вернусь.

— Владимир Андреевич! — рявкнула Люба таким голосом, что куры на соседнем дворе переполошились. — Стоять!

Вовка замер, но обернулся с таким независимым видом, что сразу стало понятно: ген упрямства, который он унаследовал от того, кого Люба поклялась не вспоминать, в полном объёме. Но от этого своего мальчика она меньше не любила.

— Никуда ты не пойдёшь. Сейчас же марш в дом! — добавляя строгости в голос, отчеканила Люба.

— Ну маааам, — протянул обречённо Вовка.

— Без разговоров!

Вовка тяжело вздохнул, развернулся и поплёлся обратно, бормоча себе под нос:

— Вот всегда так. Сам решил наладить жизнь мамули, а меня не ценят.

Люба проводила его взглядом и приложила ладонь ко лбу. Господи, ну что ей делать с этим ребёнком? Четыре года, а он ей уже мужа ищет! Вот откуда в его маленькой голове, которая должна быть занята играми и всякой детской дребеденью, рождаются такие мысли?

Хотя Люба невольно улыбнулась. Вовка был её маленьким чудом. Упрямым, своенравным, слишком умным для своих лет, но — её. Единственным, кто любил её просто так, без условий. Единственным, кто не дал ей рассыпаться, когда никого вокруг не осталось, а жизнь больно приложила о реальность. И никакой мужик им не нужен. Точно не нужен. Их и так неплохо кормят.

Люба решительно подхватила корзину с огурцами и направилась в дом. План на день у неё был построен с самого утра: засолить овощи, испечь пирог на продажу, свозить на рынок банки с консервацией, да овощи с зеленью, которые уже ждут своего времени. И точно, совершенно точно не думать о мужчинах.

Особенно — о тех, кто однажды разбил ей сердце, но оставил после себя удивительный дар.

Вот только Люба ещё не знала, что у судьбы уже совершенно другие планы на это лето.