Измена. Я тебе отомщу

Ещё одно странное ощущение. Новое для меня. Но несомненно приятное. Я даже улыбнулась, покосившись на наши сцепленные ладони. Моя маленькая буквально терялась в его огромной. Ближе к запястью я заметила у него редкие тёмные волоски. Не удержавшись, провела по ним большим пальцем.

«Жёсткие», – отметила про себя.

И тут же застыла статуей, когда Александр отреагировал на мою несдержанность тем, что поднял наши ладони вверх и поцеловал мою.

Вот блин!..

Я такого не ждала.

А он, словно наслаждаясь моментом, мягко улыбнулся. И моё сердце отозвалось на это действие сбитым ритмом.

– Что ты?..

Не договорила. Рядом раздался показательно громкий кашель.

Вздрогнув, я тут же шагнула к Александру под бок. В голове в этот момент пронеслось всё самое плохое. Миша вернулся и сейчас будет новый скандал.

Но нет, оказалось, это не мой бывший жених. Хотя и не сказать, что стало спокойнее. Ведь в коридоре стояли и явно ждали нас его родители.

Ох…

Зато теперь понятно, с чего мой новоиспечённый муж вздумал мне руку целовать.

Честно говоря, эти люди – последние, с кем я сейчас хотела бы встречаться и уж тем более общаться. Было очень стыдно и чуточку страшно перед ними за содеянное. И объясниться язык не поворачивался.

К тому же оставалась ещё вероятность, что они очень даже в курсе о выходке их младшего сына. Тогда тем более не было смысла как-то оправдываться.

Хотя мне всё больше казалось, что это не так. Слишком много растерянности царило на их лицах, когда братья ссорились. Они выглядели, как люди, не понимающие происходящего.

Или мне просто хотелось в это верить…

Они ведь мне в самом деле очень понравились. И я не желала быть разочарованной ещё и в них.

Вот и Александр, по-моему, был того же мнения. Смотрел на них и мягко улыбался.

– Вы не ушли, – произнёс будто бы даже с затаённой радостью, удобнее перехватывая мою ладонь, на которой остался невидимый след от прикосновения его губ.

Я едва сдержала порыв отобрать руку. А чтобы наверняка, сжала ещё крепче, буквально со всей силы вцепилась в чужую конечность в попытке удержать контроль на месте. Особенно, когда от Льва Самойловича послышалось строгое:

– Наш старший сын только что женился, где нам ещё быть?

Я нервно сглотнула. И сделала ещё один маленький шажочек поближе к Александру.

Так, на всякий.

Вдовесок накрыла наши сцепленные ладони свободной рукой.

К сожалению, мои манёвры ни от кого не укрылись, а потому я спешно опустила взгляд в пол.

Да, я ни в чём не виновата. Но от этого совсем не становилось легче. Стыд жёг щёки хуже смущения за наш с Александром поцелуй.

Я очень безрассудно поступила, поддавшись эмоциям обиды и страха. Теперь я это поняла. Но поздно. Содеянного не вернёшь. Оставалось принимать последствия за своё необдуманное решение.

Зато я в своём уме и твёрдой памяти, защищённая от участи стать овощем. Это важнее, чем гордость и свобода.

К тому же, регистрация в ЗАГСе – не венчание. Её всегда можно отменить по желанию.

В общем, справлюсь!

Или нет…

– Отойдём, переговорим наедине? – попросил Лев Самойлович.

Хотя скорее приказал. Не зря дожидаться ответа сына не стал, направившись дальше по коридору, не сомневаясь, что за ним последуют.

И тогда я останусь с Анной Валерьевной наедине.

Ой, мама!..

– Саш… – посмотрела на него в ужасе, цепляясь за руку, как за спасательный круг.

Мужчина улыбнулся, поднёс свободную ладонь к моей щеке и едва осязаемо провёл по ней пальцем.

– Эй, всё хорошо, я рядом, – шепнул ласково.

А затем склонился и снова поцеловал. Действие вышло столь неожиданным, быстрым и коротким, что я его и обдумать не успела, как он уже отстранился.

– Если что, кричи, – подмигнул он мне.

И ушёл.

А я осталась наедине с его мамой и её вопросами.

Боже, как же мне теперь ей всё объяснить?

Ещё беременность, которую Александр непонятно зачем выдумал.

То есть мотив мне ясен, но это же враньё. А он сам говорил, что врать не намерен. Я бы тоже предпочла этого не делать, но… поздно.

Да и если уж на то пошло, это я нас втянула в эту ситуацию. Хотя помогать мне никого не заставляла.

Да блин! Что мне делать-то?

На моё несчастье Анна Валерьевна тоже что-то говорить не спешила. Только смотрела на меня. Но это было даже хуже, чем если бы она ругалась.

– Простите меня, – не выдержала я нашего затяжного молчания. – Я не хотела, чтобы так вышло.

– Зачем тогда сделала, если в самом деле не хотела? – поинтересовалась она ответно.

Тон звучал холодно и хмуро, отчего стало только больше не по себе. Обхватив плечи обеими руками, я судорожно вздохнула и выдохнула.

– Так получилось, – нашлась с единственно подходящим ответом.

– Получилось, что ты, встречаясь с одним моим сыном, забеременела от другого?

Звучало… отвратительно. Будто я в самом деле девица лёгкой морали. Вертихвостка, как говорили наставницы в пансионе.

– Я не…

Хотела сказать, что не беременна. И не спала с её сыном. Ни с одним. Но вовремя прикусила губу.

– Простите, – повторила. – Я не собиралась доводить до такого. Даже не думала об этом.

– Но довела.

– Да.

Между нами воцарилось молчание. Анна Валерьевна смотрела на меня, явно пытаясь считать мои эмоции, я же как могла избегала её взгляда.

Может стоило рассказать про Мишу? Вдруг Александр занимался сейчас как раз тем же? Но если нет, то я подставлю нас обоих этой правдой.

Ох и кашу я заварила…

Даже о легенде толковой не подумала для нас. Как-то так вышло, что Александр взял ситуацию полностью в свои руки, и я послушно отошла в сторону. Теперь платила за свою трусость новыми сомнениями.

Трудно быть взрослой. Очень трудно.

– Просто скажи мне одно. Если тебе понравился Александр, зачем ты согласилась стать женой Михаила? – вновь подала голос Анна Валерьевна.

Потому что дура.

Но то вслух я, конечно, не сообщила.

Мне всё больше начинало казаться, что родители не в курсе деятельности своего младшего сына. И как-то не возникало желания раскрывать им такую правду самой. Всё же он их ребёнок, а я о нём вот так. Хотя хотелось. Очень хотелось. Но, боялась, что это только усугубит и без того непростую ситуацию. Пожалуй, сперва лучше обсужу это с мужем.

Как подумала, так и забыла быстро обо всём на свете.

На меня запоздало, как внезапный поток ледяной воды, обрушилась правда.

Я вышла замуж!

Я. Вышла. Замуж!

За мужчину, которого сегодня видела второй раз в жизни. Общалась и того первый.

Капздец!..

Щёки вспыхнули от смущения и ужаса, и я поспешила накрыть их обеими ладошками. Правда, Анна Валерьевна приняла это на иной счёт. Решила, что мне стыдно из-за её вопроса. Поджала губы сильнее и явно собралась продолжить меня отчитывать. Не вышло.

– Это моя вина, – послышался в тот же миг за спиной голос Александра.

Через миг на мои плечи легли его руки, прижав к себе. И я с облегчением выдохнула.

– Оля не предавала твоего сына, – продолжил он. – Это я её вынудил.

Вот тут я о своём смущении быстро позабыла, подняв голову, уставилась на него в настоящем шоке.

Что он такое сказал?

Как это он меня вынудил?

Анна Валерьевна тоже не поверила.

– Ты? Вынудил? – растерянно моргнула несколько раз.

Подошедший Лев Самойлович тяжело вздохнул и обнял жену за плечи, одарив сына укоризненным взглядом. Тот, естественно, не повёлся.

– Да, – сообщил с кивком. – Просто… – перевёл взгляд на моё лицо. – Оля мне очень понравилась. С первого взгляда. И я не сдержался.

Вроде ничего такого, а я вспыхнула от макушки до пят. Так интимно прозвучали его признания. Как если бы являлись правдой. Чего конечно же быть не могло. Мы с ним и виделись-то всего однажды, да и то недолго длилась встреча. Даже не общались, не говоря уже о чём-то большем.

– В смысле ты не сдержался? – повысила голос его мать, превратно оценив надуманный рассказ.

Лев Самойлович успокаивающе провёл ладонью по её плечу.

– Ань, оставь их, пусть сами разбираются между собой. Взрослые люди.

– Взрослые люди не творят такую лютую дичь! – не согласилась с ним жена. – Они же…

– Любим друг друга? – улыбнулся светло Александр. – Есть такое, мама.

И всё это по-прежнему глядя в мои глаза.

Я на мгновение даже поверила. Так много искренности светилось в голубом взоре. А ещё он опять погладил меня по щеке в этот момент, отчего сердце в сотый раз сбилось со своего ритма по его вине.

Перехватила ладонь, не глядя. Но что-то сказать так и не смогла.

А глаза-то у него не совсем голубые. С зелёным отливом. Очень красиво.

– Что ж, – подал голос Лев Самойлович. – Как и сказал, вы уже давно не маленькие. Ситуация неприятная, но не смертельная. Предлагаю закрыть тему. К тому же, кое-кому здесь вроде как волноваться нельзя.

И я резко пришла в себя.

Вот же, блин!..

Надо было этому недотёпе ляпнуть про мою беременность при всех!

Что потом всем говорить, когда пройдёт время, а живота у меня так и не появится?

Ужасная ситуация. Я точно не в себе была, соглашаясь на этот его спектакль.

– Тебе что-то не нравится? – раздался на ухом тихий шёпот самого Александра, как ответ на мои стенания.

Губы едва осязаемо коснулись раковины, и по коже побежали мурашки удовольствия. Как в кабинете, когда он провёл пальцами по шее.

Вздрогнув, я резко отстранилась. И тут же залилась краской, когда он в удивлении от моей реакции вопросительно выгнул бровь.

А я что? Не говорить же ему, насколько это всё странно и ново для меня? Такие откровения. Поведение, слова, взгляды, действия. Я не привыкла к такому. Вот и отвернулась от него, сделав вид, что просто очень стесняюсь свидетелей в лице его родителей. Тем более, не сказать, что неправда.

Наверное, я их всех сейчас сильно удивляла своим поведением. С Мишей я была намного активней и решительней. Но Миша и не доводил меня никогда до такого смущения, мы всего лишь за ручки держались, никаких непристойностей не совершали. А Александр… он как одна сплошная провокация, от которой не спрятаться.

И ладно бы это действительно нужно было для дела, а он словно намеренно испытывал мою выдержку. Но самое страшное, у него отлично получалось её расшатывать. Как только мне казалось, что я взяла себя в руки, он тут же опять погружал меня с головой в пучину очередного эмоционального раздрая.

Ужас какой-то!

Мог бы и посдержанней быть.

Тем более что это всего лишь игра на публику.

Публика, к слову, тоже пребывала в шоке от увиденного. Один только Александр был всем доволен, пока я мечтала провалиться сквозь землю и больше никогда из-под неё не вылезать.

Можно мы уже уйдём туда, где нет лишних глаз и ушей, и можно будет больше не притворяться?

Глава 5

Оказалось, что уйти не только можно, но и нужно.

И полчаса не прошло, как мы входили в какой-то пафосный ресторан под крышей дорогущего отеля.

Высоченное здание в сорок этажей пугало и восхищало своими масштабами. Но вид сверху того стоил. Весь центр был как на ладони. Тут и там ввысь устремлялись верхушки других зданий, окна блестели в ярких лучах полуденного солнца, а небо казалось до того близким, что казалось достаточно руку протянуть и дотронешься.

Ни разу прежде не поднималась так высоко. И теперь меня одолевали невообразимые ощущения страха вперемешку с восторгом.

Ох!..

– Нравится? – улыбнулся Александр, заметив мою увлечённость видом за окном.

Наш столик находился в самом углу на стыке панорамных окон, так что обзор был прекрасный, с максимальным погружением в них.

– Очень, – призналась честно, вертя головой в разные стороны.

Здесь любому бы понравилось. Приятный интерьер в светлых оттенках, столики на расстоянии, чтобы гости не мешали друг другу общаться, с открытого балкончика доносилась ненавязчивая живая музыка, услужливый персонал и многочисленная зелень в кадках – всё это делало атмосферу в этом месте какой-то по-домашнему уютной.

Или я просто опять поддавалась моменту.

Не важно.

Важно другое.

– Но это место, наверное, очень дорогое, – заметила шёпотом для одного Александра. – Может стоило выбрать что попроще?

– И не утереть нос моему братцу? Обижаешь, – хмыкнул он.

Я тихо хихикнула. И тут же прижала ладошки к щекам.

Чувствовала себя по-глупому довольной. Но не из-за того, что он сказал про Мишу. Просто за словами последовало подмигивание, и я поймала себя на том, что мне приятно такое его поведение.

Конечно была вероятность, что это во мне до сих пор стресс говорил, но если и так, то пусть. Лучше чувствовать себя счастливой идиоткой, чем умной курицей, реветь и страдать в одиночестве из-за того, что оказалась настолько слепой и наивной.

Я не хотела такой быть.

В пансионе воспитывали, что мужа нужно ценить и уважать. Что муж – это щит и стена, и женщина должна во всём его слушаться. Ведь от него же зависит благополучие семьи. А жена должна создавать уют в доме, в который он возвращается, быть ему опорой во всём.

И я до сегодняшнего дня честно верила в это. Но в пансионе почему-то не учили, как справляться с ситуациями, когда ты не нужна своему мужу. Никто не говорил, что замужество может стать смертельным. Что ты можешь остаться одна и ни с чем.

Но раз так вышло, то лучше я буду радоваться тому, что у меня получилось избежать больших проблем, чем плакать из-за того, кто их мне чуть не создал. Он не заслужил. Да и компания слишком приятная, чтобы грустить. Может быть как-нибудь потом, позже, я всё же оплачу свою попранную наивность, пожалею маленькую влюблённую девочку в себе. Пока же я выбрала наслаждаться моментом. Тем более, нам как раз принесли шампанское и разлили его по бокалам, а отец Александра взял свой в руки.

– Что ж, давайте выпьем, – произнёс он. – Ваш брак хоть и неожидан для нас, но раз уж так вышло, будьте счастливы дети. Мира и любви вам!

– Спасибо, пап, – опять улыбнулся Александр, тоже поднимая бокал.

Анна Валерьевна, всё ещё не до конца принявшая ситуацию, молча последовала их примеру. Ну и я за ней. Но по факту успела лишь намочить губы, когда самый старший из нас вдруг шумно выдохнул, а потом заявил:

– Ох и горько!

Каюсь, я не сразу поняла, к чему эта фраза, только когда Александр поднялся и меня поднял за собой следом. А потом склонился к губам.

Это он что, целовать меня опять вздумал? Здесь? При всех?

А можно не надо?!

Но Александр не из тех, кто спрашивает разрешения. Он из тех, кто действует.

И сейчас тоже быстро подсуетился. Я опомниться не успела, а уже вновь таяла в его руках. Да, именно так. Потому что этот нехороший человек снова принялся творить безобразие с моей шеей.

Пальцы ласково пробежались по позвонкам, а затем он надавил на какую-то точку, отчего у меня колени подогнулись. С губ сорвался удивлённый выдох, который мужчина поглотил.

В стороне шёл подсчёт секунд нашего поцелуя, но я не слушала, парализованная тем, как же приятно ощущались на теле чужие касания. Расслабляли и доставляли такое удовольствие, что я не могла им противиться. Я даже позабыла, что мы так-то не одни. Что за нами наблюдали. Не только его родители, но и другие посетители ресторана. Веки сами собой закрылись в какой-то момент. И я не сразу поняла, что всё прекратилось.

Пальцы замерли, а губы застыли в миллиметре от моих. Распахнув ресницы я столкнулась с небесным взором Александра и замерла, не зная, что сказать или сделать. Возможно, потому что мне отчаянно не хватало воздуха. Я с шумом втягивала его в себя, под громкий стук разошедшегося сердца и пыталась заставить себя мыслить как можно рациональней. Выходило плохо.

Интересно, если я попрошу его больше не трогать мою шею, он послушает?

Потому что это реально что-то выходящее за рамки нормальности, причём не только моей.

– Эй, молодые, отмирайте! Александр, отпусти супругу, ещё успеешь нахвататься. Вся жизнь впереди, – посетовал Лев Самойлович.

И похоже у них это семейное, доводить меня до красных щёк.

Я буквально упала обратно на свой стул. И тут же схватилась за бокал с шампанским. Не собиралась пить, но сейчас мне срочно необходимо было потушить пожар внутри. И холодное вино стало отличным помощником в этом. Выпила почти весь бокал залпом, пока Александр не отнял его у меня.

– Тебе нельзя, забыла? – хмыкнул.

И я резко порадовалась, что успела всё проглотить, иначе бы точно подавилась.

– Забудешь тут, как же, – вздохнула, проводив остатки шампанского грустным взглядом.

Видимо слишком грустным, потому что Александр покачал головой и сделал знак рукой проходящему мимо официанту, попросив у него воду с лимоном для меня. Почему с лимоном, я поняла, когда нам её принесли, а Александр с улыбкой произнёс:

– Слышал, она помогает облегчить симптомы токсикоза.

Да вашу ж дивизию! Издевался он так, что ли?

Какой ещё токсикоз?!

– Нет у меня никаких симптомов, – пробурчала, запивая своё недовольство той самой водой.

Заодно это помогало не ляпнуть ничего обличительного при его родителях. Но потом, обещаю, я ему всё-всё выскажу! Как не надо со мной поступать, если не хочешь в будущем однажды попасть в больницу с отравлением. А то ж я вот против Миши не побоялась к незнакомцу побежать за помощью, вдруг опять как-нибудь переклинит подобным образом на волне эмоций? Совсем мужик себя не жалел.

Но водичка, надо сказать, и впрямь оказалась вкусной. Холодненькой, с кислинкой, очень освежающей. Самое то для сегодняшней жары.

В общем, больше вслух я спорить не стала.

Дальше наш внеплановый обед пошёл по спокойному сценарию. Мы ели, пили, много общались. Даже Анна Валерьевна оттаяла. Не до конца, но всё же стала со мной общаться. Я же сидела рядом с Александром и только успевала себя одёргивать, напоминая себе, что всё это хоть и по-настоящему, но не совсем, а потому не стоило углубляться в момент.

Но Александр смотрел на меня с таким теплом, так чисто и открыто мне улыбался, что в какой-то момент я не выдержала и тоже поддалась всеобщему празднеству.

И так хорошо было…

Как никогда. Даже с Мишей. Я будто реально семью обрела.

Я плохо помнила детство с родителями. Но в памяти сохранилось то ощущение тепла и любви, что меня окружало всё раннее детство. Точно такое же, какое меня сейчас накрывало рядом с Александром.

Он улыбался, и я улыбалась ему в ответ.

Он смеялся, и я смеялась вместе с ним.

Приличия давно отошли на второй план, и на спинке моего стула почти внаглую обосновалась его рука. А я и не сопротивлялась этому. Более того, чувствовала себя невероятно защищённой от того, что за моей спиной находился он. То есть не прям он, а часть его, но это всё равно прибавляло уверенности. Хотя и добавляло поленьев в костёр моего смущения, когда его пальцы то и дело невзначай касались моего плеча. И пусть оно было скрыто кружевом, ощущалось это всё равно очень ярко. И жарко. А я снова и снова заливала в себя холодную воду, чтобы хоть как-то сбить повышенную температуру.

– Простите, я отойду ненадолго, – не выдержала в какой-то момент.

Отодвинув стул, я поднялась из-за стола и быстрым шагом, насколько позволяло платье и расстояние между столами, направилась в уборную. Нужна была передышка. От всего. В первую очередь от Александра. Как-то слишком много его стало за короткое время. И вёл он себя странно. Слишком естественно. Будто мы и впрямь настоящая влюблённая пара, что, конечно же, не так. Но вот вопрос: действительно ли это не так? В том плане, что раз брак настоящий, то и всё остальное тоже, получалось, реальнее некуда.

Ох, и любила я усложнять себе жизнь.

А если вспомнить, что впереди меня ждала первая брачная ночь…

Что-то мне реально страшно становилось.

В уборной никого не было, и я спокойно исполнила все свои нужды, но уходить не спешила. Закончив мыть руки, уставилась на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела напуганная миловидная блондинка. Не вау-красотка, но всё же я считала себя адекватно приятной на лицо. Узкие брови, серо-зелёные глаза с длинными ресницами, сейчас подкрашенными коричневой тушью, не особо пухлые, но всё же пухлые губы, прямой нос. Всё своё, ничего нарощенного и искусственно-увеличенного. Так что, в целом, я вполне могла понравиться Александру, да?

Мысль неправильная, но как возникла, так и укоренилась.

– Ох, Оля, не бережёшь ты себя, – прошептала своему отражению.

Отвернулась и поспешила покинуть помещение, пока ещё каких глупостей не надумала. Под внимательный взгляд голубых глаз вернулась за столик.