Там и здесь, а точнее Нигде

Волшебник повернулся к нему спиной и демонстративно зашагал прочь.

На том они и разошлись. Трёхглазый и Брак отправились в магазин, чтобы подыскать, ему какую-нибудь одежду.

Коля чуть-чуть постоял в нерешительности и поплёлся за ними. Всё равно, идти ему было больше некуда.

Всю ночь Брак метался по универмагу, примеряя хлам, которого здесь оказалось в избытке. При этом ему не нравилось решительно всё. Одно было слишком широко, другое узко, то бессмысленно ярко, это угрюмо серо. В итоге, ценою немалых усилий костюм был подобран. Выглядел он в нём почти, что франтом, правда, немного потрепанным, но не лишённым своеобразного шарма.

Когда он последний раз подошёл к зеркалу на нём были тёмно-тёмно-синие брюки клёш, поддерживаемые широким ремнём с огромной серебряной бляхой и белая сорочка свободного покроя, без которой не обходился ни один положительный, да и отрицательный герой всех без исключения фильмов про пиратов. Образ дополняли чёрные остроносые сапоги с металлическими побрякушками, висящими на тонких цепочках (одна цепочка была потеряна и «находчиво» заменена медной проволокой) и чёрный плащ-накидка, готовый взвиться, словно знамя при первом же порыве ветра.

Нарядившись этаким Зорро, Брак долго рассматривал своё отражение в зеркале. Периодически морщился, но в целом остался доволен.

Утром, едва продрав глаза, он отправился к волшебнику. Его не было часа три, и вернулся он в отвратительном настроении.

– Ну, как дела? – Спросил его Коля.

Брак его, как будто не услышал. Он где-то нашёл большой холщовый мешок и стал метаться по магазину, запихивая в него всё, что попадалось под руку.

– Ты, что решил помочь трёхглазому избавиться от всего этого барахла и отнести его на помойку? – Осведомился Коля, слегка удивлённый его поведением. Он плохо представлял, как должен себя вести дракон, совсем недавно превращённый в человека, но был уверен, что как-то иначе.

– Нет, – буркнул в ответ Брак. – Я ухожу искать одного чокнутого приятеля нашего волшебника, чтобы попытаться выпросить у него ценнейший булыжник.

– Ты всё-таки решился на это? – Удивился Коля.

– А куда деваться? Здесь мне оставаться, всё равно, нельзя. На меня тут многие зуб имеют.

– Ну, раз так. Тогда я пойду с тобой.

– Это ещё зачем?

– Мне здесь делать тоже нечего. Знакомых у меня нет. Тебя я лучше всех знаю. К тому же мне просто хочется прогуляться.

– Ладно, пошли. Но будешь путаться под ногами, брошу в лесу одного.

– И далеко нам идти?

– Судя по карте пару дней.

Три дня спустя они вышли на очередную опушку леса:

– Далеко ещё? – Устало спросил Коля.

– Если верить карте, то уже пришли, – ответил Брак, глядя в изрядно потрёпанный клочок бумаги. – Причём, ещё вчера. Что-то я не понимаю. Вроде всё в порядке, Солнце на востоке, север прямо, юг сзади, а я не вижу ни замка на вершине горы, ни маленькой деревни между горой и морем, о которой говорил этот проклятый маг.

– Я тоже их не вижу, – согласился Коля. – Морем здесь даже не пахнет.

Брак понюхал воздух и констатировал:

– Не пахнет.

– Что будем делать?

– Вернёмся немного назад и попробуем ещё раз.

Брак сунул карту в карман, и они зашагали туда, откуда пришли.

На следующий день, когда они пробирались сквозь страшный бурелом, Колю укусил гигантский комар. Это зловредное насекомое, удобно устроившись на плече, ткнулось хоботком ему в шею и ввело такую мощную анестезию, что у него начались галлюцинации, и ему стало казаться, будто он идёт не по глухой чаще неизвестно где, а по коридору родного офиса. Тряхнув головой, чтобы отогнать наваждения, которыми ему в тот момент показались лес и Брак, он бодро побежал вниз по лестнице.

На площадке между этажами стояла толпа народа. Окна, как всегда были закрыты, но все курили, щурясь, чтобы разглядеть друг друга в густом дыму.

Коля по привычке глубоко вдохнул и задержал дыхание, чтобы не задохнуться на полпути до следующего этажа, но сделал он это слишком поздно. Ядовитый дым проник в его лёгкие. Он закашлялся, ища руками перила и, не нащупав их, скатился по ступенькам вниз.

Лёжа на холодном каменном полу, он вдруг услышал пронзительный визг их секретарши Леночки. Самым мерзким из набора своих отвратительных голосков, она выкрикивала его имя, требуя при этом какой-то отчёт. Он замахал руками, пытаясь отделаться от этого звука, проникавшего в самый центр его мозга, разрушая его изнутри, и случайно сбил комара, всё ещё сидевшего у него на плече.

К тому времени комар уже походил на небольшой мячик малинового цвета с тоненькими прозрачными крылышками и торчащей из него длинной иглой.

Упав на землю, он так и остался лежать, едва шевеля лапами, и не предпринимая никаких попыток скрыться с места преступления.

Коля тоже лежал на земле. Голова его удобно расположилась на пирамидке кротовьей норы, а ноги заплелись так странно, как будто, разыгрывая пантомиму, он пытался изобразить штопор. Всё его тело болело, и глаза слипались.

Увидев, лежащего рядом с ним комара, он воспылал страстным желанием незамедлительно его чем-нибудь прихлопнуть, но в последний момент его остановила мысль, что наука не простит ему убийство такого удивительного экземпляра, и он отвёл, уже занесённую было руку. Конечно, оставить обидчика безнаказанным он не мог, и поэтому аккуратно переломал одну комариную ногу в двух местах и завязал на узел его тоненький хоботок. Почувствовав, что справедливость восторжествовала, Коля слабым голосом позвал Брака.

– Брак, дай посмотреть на карту.

– Ещё чего.

– Да, не съем я её.

– Это я тебя сейчас съем.

– Меня и так уже покусали.

Коля жалобно застонал и показал маленькую дырочку у себя на шее.

Брак глянул на него одним глазом и, оценив его состояние, как достаточно жалкое даже для человека, презрительно сморщился.

– Ладно, смотри, – снисходительно сказал он, и протянул ему помятый листок, чувствуя себя при этом величайшим благодетелем всех обиженных природой и социальным неравенством.

Едва взглянув на карту, Коля воскликнул.

– Ты же, держишь её вверх ногами!

– Почему вверх ногами? – Удивился Брак. – Я всегда её так держал…

Прошла неделя.

– Брак, как ты думаешь, долго нам ещё осталось? – Безнадёжно спросил Коля.

– Не знаю как нам, но тебе точно не долго, – зарычал на него бывший дракон. – Ещё один вопрос и…

Измученные и голодные они, наконец, вошли в город.

– Что-то, я не вижу здесь никакого города, – хмуро произнёс Брак, изучая карту.

– Я тоже не помню, чтоб на твоей карте были города, в основном там были леса и болота, – согласился с ним Коля. – Интересно, как он называется?

– Давай у кого-нибудь спросим.

– Давай. Смотри кто-то идёт.

По другой стороне улицы шёл старик с длинной белой бородой, обмотанной вокруг его талии и служившей вместо пояса для халата.

Коля замахал руками и закричал.

– Скажите, уважаемый, как называется этот чудесный город?

– Так и называется, – крикнул в ответ старик.

– Город называется Так И? – Переспросил Брак. – Странное название.

Старик перешёл улицу и оказался рядом с ними. Его лицо было непривычно бледным, как будто намазанным мелом. Множество морщинок, словно солнечные лучи, расходилось вокруг глаз, и от этого возникало ощущение, что глаза светятся. Он был совсем не высокий и очень худой. Длинные седые волосы с лёгкой синевой спадали ниже плеч, и брови не сильно от них отставали так, что он заправил их за уши.

Его синий халат украшали странные узоры, находящиеся в дальнем родстве одновременно с арабскими цифрами и китайскими иероглифами, а на левой руке блестели массивные наручные часы стального цвета. Эта деталь плохо вязалась с остальным его обликом, но судя по всему, была для него привычной и само собой разумеющейся.

– Нет, вы не так поняли. – Старик пригладил бороду и весело на них посмотрел. – Город называется Чудесный. И вам крупно повезло, что вы здесь оказались. Его нет ни на одной карте.

– Это мы заметили.

– А, кроме того, его нет вообще нигде, – загадочно добавил он.

– Как это? – Не понял Коля.

– А, вот так.

Подобрав халат, старик бесцеремонно уселся прямо на невысокий поребрик.

– Каждое место где-то находится, – заговорил он, глядя на них снизу вверх. – Обычно, мы об этом не задумываемся, но это действительно так. То, что я вам сейчас расскажу, может показаться странным и даже невозможным, но прошу вас, просто поверьте мне, всё равно ничего более убедительного вы ни от кого не услышите.

– Мы очень постараемся, вам поверить, – Коля произнёс это, как мог убедительнее, но старик только покачал головой.

– Сейчас мы с вами находимся в месте, которое называется Нигде, точнее оно никак не называется, но это слово наиболее точно отражает его сущность. – Он протяжно зевнул, тем самым давая понять, что рассказывает это не в первый раз и требовать от него захватывающего повествования совершенно бессмысленно.

– В самом начале вещей, когда ничего ещё не было, каждому вновь появившемуся месту приходилось самому искать для себя положение в реальном мире. Мир складывался из них, словно дом по кирпичикам, и когда каждый кирпичик уже лежал на своём месте, неожиданно появилось Нигде. Естественно, приткнуться ему было уже некуда, вот, оно и осталось за пределами всего, что можно себе представить. Надеюсь, вы меня понимаете.

Последнюю фразу он произнёс так, что стало совершенно очевидно – ни на какое понимание он не рассчитывает.

Коля подумал, что старик их просто разыгрывает и решил ответить ему тем же.

– Как вам сказать, не то чтобы совсем не понимаем… Мне только не совсем ясно, мы сейчас где-то есть, или нас нигде нет?

– Вы сейчас нигде есть, – спокойно ответил старик.

– А, теперь понятно. – Коля кивнул головой, про себя подумав, что количество сумасшедших, попадающихся ему на пути за последнее время, настолько возросло, что если так пойдёт и дальше, то встреча с нормальным человеком будет удивлять его больше, чем встреча с говорящим бульдогом.

– И, как же мы сюда попали? – С сарказмом поинтересовался он.

– А, никак. – Старичок посмотрел на него своими удивительно ясными глазами, в которых ясно читалось сочувствие и может даже сожаление, что такие простые вещи приходится объясныть взрослым людям. – Сюда попасть нельзя никак.

– Но ведь, мы же здесь.

– Это вовсе не значит, что вы сюда как-то попали.

– Тогда, как нам отсюда выбраться?

– Точно так же: никак.

– Вы, что предлагаете нам остаться здесь навсегда? – Коле этот бессмысленный разговор начал надоедать.

– Я вам ничего не предлагаю, – оборвал его старик, – а, уж о навсегда и речи быть не может. Вы сюда никак попали, никак и выбирайтесь.

Он резко повернулся к ним спиной и пошёл вниз по улице.

– Пора отсюда сматываться. Ещё минута и я сойду с ума.

Коля обернулся к Браку. Тот стоял бледный и никак не отреагировал на его слова.

– Что с тобой? Ты, что заболел? На солнышке перегрелся?

Сказав это, он взглянул наверх и остолбенел. Солнца над ними не было. Не было неба, не было облаков, не было совсем ничего, и у этого ничего не было цвета, ни голубого, ни серого, ни черного. Сейчас Коля был бы рад оказаться хоть под зелёным небом, но только не под никаким. Впервые в жизни он смотрел вверх, не видя совсем ничего, и от этого зрелища мурашки бегали у него по спине.