Последняя из рода Громовых 2

Ева Ардин

Последняя из рода Громовых 2

Глава 1

Я, принцесса Райвен, ставшая Риммой Громовой, успешно пересдала экзамены и зачеты, и даже сумела немного поднять свой уровень магии.

Я постепенно осваиваю новую для меня Силу жизни и радуюсь, что теперь меня не исключат из академии.

Но проблема наследства по-прежнему актуальна, да и бывший женишок, которому я преподала урок, наверняка затаил обиду и задумал месть. Ведь он по-прежнему хочет мои земли, да и от меня, как выясняется, отказываться не собирается.

Передо мной встают ребром и остальные вопросы:

Кто поджег резиденцию Листьевых? Кто пятнадцать лет назад уничтожил Громовых и оградил их земли каменными стенами?

Кто следит за мной? Чего на самом деле хочет Алан Ветров, от внимания которого мое сердце почему-то бьется чаще?

И кто, в конце концов, были те, кто убил Римму, и почему меня притянуло в ее тело?

Я обязательно узнаю все ответы. Главное, чтобы планы главы рода Листьевых выдать меня замуж не помешали.

Глава 1

Мне хотелось раскрыть крылья и воспарить в небо. Хоть как дракон, хоть как демон — ведь я вполне могла летать как мои родственники по маме, формируя из воздушных струй плотные крылья.

То есть раньше я все это могла.

Пока не стала человеком и не угодила в этот мир, где живут одни лишь люди. Уровень магии здесь зависел от силы Дара, что достался при рождении, а также от собственных знаний и упорства, с которым его совершенствовали.

Мне мотивации было не занимать, так что я не только сумела разбудить спящий в крови дар магии грома, но и усилить свои целительские способности. Удалось мне и, используя знания, получить и Силу стихии воздуха — и сейчас я напряжённо размышляла, а не применить ли мне ее, чтобы заставить один условно летательный аппарат двигаться хоть немного быстрее?

Мы с братцем Алексеем «мчались с ветерком», торопясь скорее добраться в резиденцию Листьевых, расположенную на Северной улице. На самом деле по моим меркам — еле ползли, то и дело тратя время на то, чтобы не попасть под колеса и копыта громоздким каретам, всадникам, обогнуть лоточников и пропустить пешеходов.

Я стояла на узкой планке нижней части самоката позади Алексея, который и управлял этим неуклюжим медлительным транспортом.

Нет бы, подняться в воздух как на вире, и просто пролететь над улицами! Почему Алексей этого не сделал? Его самокат не был приспособлен к полетам или у братца магии не хватало?

— Быстрее нельзя? — крикнула я Леше в ухо.

— Нет! Не… модель… не… — слова, из-за шума улицы и свиста ветра, едва долетали до меня. — Кристалл… сдох почти…

Нас обогнали, бренча и звеня колоколами, две пожарные кареты, а потом еще одна — на них стояли пузатые бочки с водой. Как подсказала память Риммы, пожарными тут служили не только простые люди, но и маги-стихийники. Сразу три пожарных расчета — это много.

Леша выругался под нос, и увеличил скорость, выжимая из самоката всю доступную мощь. Управляющий кристалл мигал синим светом иссякающего заряда, и я гадала — дотянем ли?

Еще за несколько кварталов до резиденции Листьевых в небе был виден высоченный столб серого дыма, а в воздухе плавала густая вонь гари.

Я тоже выругалась, понимая, что сейчас изменю одному из обещаний, данных себе самой. Использую магию, которую накачал мне в артефакт Алан Ветров, хотя и буду чувствовать себя должной ему. С другой стороны, я ни о чем его не просила, даже сказала, что против того, чтобы он делился Силой.

Но верно одно: не стоит мерить поступки мужчин этого мира критериями, принятыми у меня дома. Скорее всего, Алан и не предлагал мне ничего неприличного, а просто помочь хотел. В бескорыстие я, конечно, слабо верю, точнее, не верю совсем, но с последствиями разберусь потом.

Приняв решение, я не стала медлить, а закатала рукав, чтобы Леше был виден артефакт на моем запястье, протянула руку к управляющему кристаллу самоката и принялась закачивать в него магию воздуха.

— Римма! Какого?.. Откуда?!. — орал Лешенька, но его слова уносил ветер.

Ведь я не ограничилась подпиткой кристалла, а перехватила управление самокатом.

— Держись! — рявкнула в ухо братцу, и немного подвинула его, чтобы лучше видеть дорогу.

С виром я умела управляться, и перевести самокат в режим невысокого полета труда не составило. Транспорт трясло, его управляющий кристалл вспыхнул, как боевой жезл воздуха, но я удержала полет. Пришлось немного напрячься, пропуская магию через себя, ведь самокат — не то, что виры моего мира. Он был довольно неуклюж, а уж пешеходы и прочие участники дорожного движения и вовсе не порадовались, когда мы пролетали у них над головами, едва не касаясь чьих-то шляпок. Но главного я добилась — мы летели, и гораздо быстрее, чем двигались до этого.

Даже догнали пожарные расчеты, и влетели через ворота на территорию резиденции Листьевых одновременно с каретами пожарных.

Навстречу нам пронеслась на всех парах еще одна карета — скорой помощи, с красным крестом. Она тоже звенела колоколом, что означало — везет того, кто нуждается в помощи.

Мы с Лешей выругались хором.

Кто-то уже пострадал от пожара!

Пожарные между тем, заставив расступиться немалую толпу, подкатили к фасаду главного трехэтажного дома.

Дым застилал небо и здание, и я немедленно намагичила себе фильтры в нос и на глаза, чтобы иметь возможность нормально дышать и видеть.

С ними удалось рассмотреть сам пожар: горел третий этаж левого крыла особняка, и огонь там пылал так яростно, словно его кто-то подпитывал.

Пожарные действовали четко: заставили народ отступить, два водника тут же сформировали из бочек водяные жгуты, которые потянулись вверх, к окнам, из которых вырывались языки пламени, а огневики воздели руки вверх…

— Алексей! Наконец-то! — к нам широким шагом подошел Иван, старший сын и наследник главы. Высокий статный брюнет двадцати восьми лет от роду кивнул Леше, а по мне скользнул равнодушным взглядом. — Отца увезли в Центральную Имперскую. Вроде ничего серьезного, надышался дымом, но я отправил Елизавету с ним. Осмотри слуг, среди них тоже есть пострадавшие. Целители уже едут, но что возможно, решим своими силами.

— Хорошо, — кивнул Леша, соскочив с самоката и протягивая мне руку. — Римма тоже может помочь. Из-за чего начался пожар?

Руку Леши я приняла, не позабыв закрыть рукавом артефакт Алана. Леше я его показала, чтобы не задавал вопросов, как я смогла подпитать управляющий кристалл, но больше нужного такие вещи лучше не демонстрировать.

Хоть я и могла помочь пожарным, решила не лезть к ним. Зачем мешать профессионалам? Для себя я отметила, что вроде бы огонь локализован в одной части здания, и никуда от левого крыла не расходится. Интересно.

— Не знаю, — ответил Иван, глянув на меня так, словно только что увидел. — Я был во дворе, когда загорелось что-то в кабинете отца. Когда поднялся, он уже лежал без сознания на полу. Прошло буквально несколько минут, я едва успел его оттащить прежде, чем огонь охватил все вокруг.

— Но отправить вызов всем членам рода явиться он успел, — заметила я. Задрала голову и задумчиво добавила: — Такое впечатление, что огонь горит в кабинете главы рода, дальше не идет.

Я этот самый кабинет, как и окна, выходящие из него, очень неплохо себе представляла, когда размышляла, как лучше всего проникнуть в него и добраться до сейфа. Была мысль и забраться на крышу, а оттуда — через окно в сам кабинет. Сейчас это уже неактуально. Я обратилась к Ивану:

— Сколько пострадавших, помимо главы рода?

— Двое слуг получили ожоги, когда пытались тушить огонь. Несколько надышались дымом, — ответил он, похоже, прежде чем успел подумать. С удивлением оглядел меня с ног до головы, будто пытаясь понять, с чего это начал отчитываться перед троюродной сестренкой-изгоем.

Надо быть внимательней — снова я повела себя не как скромная и тихая Римма. С другой стороны, на характер бедной девушки долгое время влияли ментальные чары Всевы Разумовича. Кто знает, какой бы она выросла, не прикажи подлый княжич любить только его и интересоваться в жизни только его великолепной персоной? И Алексей, и Елизавета хоть и не поверили, что меня лечил главный целитель Имперской больницы, могут проверить эту информацию. А после сделать закономерный вывод, что Петр Семёнович исцелил меня и от ментального влияния Всевы.

— Я осмотрю слуг, — сказал Леша. Он посмотрел на Ивана и добавил: — Мой резерв почти на нуле, и не многое смогу сделать.

— Я займусь, — сообщила я братьям Листьевым, и поторопилась к группе, состоящей из слуг. Надо бы их расспросить о том, что произошло. Слуги наверняка видели больше, чем наследник рода, который во время начала пожара был во дворе.

Интересно, сейф уцелел?

— Римма, — окликнул меня Леша, догоняя меня. — Ты… проклятье, я даже не знаю, с чего начать! Ты ведешь себя странно!

Ну да, вот оно. Надо быть осторожнее, Райвен! Раньше у меня неплохо получалось работать под прикрытием и играть роли, что сейчас мешает?

Может быть то, что для меня жизнь Риммы перестала быть ролью? И я понимаю, что мне, возможно, придется остаться в этом мире навсегда?

— Что странного в желании помочь людям? — мы с Лешей подошли к человеку, который лежал на земле, прижимая почерневшие руки к лицу. Я опустилась рядом с ним на колени.

— Все хорошо, Савелий Петрович, — произнесла, пытаясь успокоить дворецкого Листьевых. Первым делом применила обезболивающие чары. — Сейчас станет лучше.

— Римма, что ты вторишь? — зло произнес Алексей рядом со мной. — У дворецкого третья степень ожогов, что ты можешь сделать со своим десятым целительским?

Рядом тоненько стонала молодая девушка — горничная Маша, баюкая правую руку. Тыльная сторона кисти у нее была покрыта волдырями.

— Займись лучше Машей, — посоветовала я ему. — У нее вторая степень, окажи хоть первую помощь. И выясни, сколько тех, кто наглотался дыма.

Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Вся проблема в том, что и мой резерв, как и Леши, был почти пуст. Но я снова могу воспользоваться накопителем, и трансформировать магию воздуха из него в магию жизни, чтобы применить ее для исцеления. Это не просто, но, только сделав это, я помогу Савелию Петровичу.

Еще никогда я не меняла один вид магии на другой так быстро и, не побоюсь этого слова, незаметно. Но главное — получилось.

— Уберите руки от лица, — велела я дворецкому. Обезболивание уже начало действовать, и пожилой мужчина подчинился. Его веки были опухшими, но, слава небу, на лице ожог был только первой степени. В отличие от рук, с которыми придется повозиться.

Я применила диагностику, и принялась за исцеление. Магия вливалась в кожу Савелия Петровича, восстанавливая кожу лица, а потом уже рук. Попутно я убрала и кое-какие внутренние проблемы — у дворецкого были проблемы с сосудами, особенно страдали ноги, а еще — воспаление седалищного нерва.

Закончив, я поняла, что перестаралась, так как подняться оказалось неожиданно сложно — голова закружилась. Ничего, еще посижу, а заодно пройдусь исцелением по своему телу — неплохо бы убрать усталость и истощение. Временная и экстренная мера, так лучше не делать, потому что чревато откатом. Но ничего, хорошо поем, высплюсь — и буду как новенькая.

Словно издалека послышался звон колокола на карете скорой помощи. Решив не терять времени, я обратилась к Савелию Петровичу:

— Расскажите, что случилось.

Глава 2

Дворецкий изумленно осматривал свои руки, а потом принялся ощупывать лицо:

— Римма Викторовна, вы что же, исцелили меня? — воскликнул он.

— Да. А теперь ответьте, что произошло, и как вы получили ожоги.

— Так… — он глубоко вздохнул. — Спасибо вам! Да хранят вас предки! А ожоги я получил, когда в кабинете Ивана Аристарховича что-то взорвалось!..

— Там был взрыв, а потом сразу огонь! — поддержал рассказчика кто-то из слуг, что толпились рядом. Кто — я не разглядела, в глазах странно двоилось.

— Римма Викторовна, да на вас лица нет! — заявил Савелий Петрович. — Выложились полностью, всю магию потратили на моё лечение!

— Не всю, — качнула головой я, вновь обращаясь к амулету. Зачерпнула в нем Силу воздуха, и сразу стало легче. — Воды принесите, — обратилась к ближайшему слуге.

— Так воды нету во всем имении, — ответил тот. — Потому и пожар не смогли тушить!

— Дурак ты, Васька! — рявкнул Савелий Петрович. — С кухни принеси, для питья воду! Не видишь, что ли, Римме Викторовне плохо?

— Я мигом!

Вообще-то, дворецкий всегда Римму недолюбливал, как и многие здесь. Надеюсь, теперь и это изменится.

— Давно воды нет? — спросила я, пуская по своему телу еще одну целительскую волну. Помогло — голова перестала кружиться, и перед глазами прояснилось.

— Так целый день же, — ответил мне кто-то.

— Савелий Петрович, возле кабинета были сегодня посторонние? — обратилась я к дворецкому. — Гости?

— Нет, Римма Викторовна. Какие гости, Иван Аристархович был не в духе, все выяснял, почему воды нет. Так и не нашли причину.

— Иван Иванович сказал, что где-то здесь еще пострадавшие? — к нам подошел мужчина в форме целителя.

— Савелия Петровича осмотрите, — я поднялась, игнорируя протянутые руки. Зато приняла стакан воды, который принес конюх Василий, и с благодарностью ему кивнула. Несколько глотков — и мне еще полегчало.

Все же люди — хрупкие создания.

Я отошла, не обращая внимания на возгласы целителей по поводу того, что пациент-де здоров, зачем их позвали почем зря. Я огляделась, ища Машу. Девушка сидела возле кареты скорой помощи на каком-то ящике, и дышала в трубку, которая шла к большому пузатому баллону. Подле нее стоял еще один целитель, а рядом сидели еще две девушки и парень в форме слуг.

Вот и хорошо.

У пожарных тоже было все под контролем: огонь остановили, из окон третьего этажа дым уже почти не валил. В особняк, правда, еще никого не пускали — перед главным входом дежурил грозного вида стихийник. Я уже было направилась к нему, как заметила кое-что необычное.

Одно из окон первого этажа вдруг само по себе открылось.

Если бы не я не приглядывалась, ни за что не заметила бы размытое пятно, словно колебания воздуха на жаре на фоне здания. А потом с треском сломалась ветка у розового куста, что рос под окном.

Я рванула туда, подобрав юбки.

— Римма, ты куда? — догнал меня окрик Алексея, но я не остановилась.

Я обогнула главный особняк, следуя за размытой тенью, выбежала к конюшне, затем понеслась дальше по двору. С досадой поняла, что отстаю — нетренированное тело не выдерживало темпа.

Мой беглец отрывался, вот он уже на входе в амбар… там-то его и настигла моя воздушная стена, вышибив из него сдавленный крик.

Задыхаясь от быстрого бега, я, наконец, настигла поверженного моей магией. Он лежал на входе в амбар с сеном, и его маскировка «плыла», словно я своей воздушной атакой повредила артефакт с отводящими взгляд чарами.

Силуэт лежащего на земле ничком человека был виден четко, а едва я коснулась его воздушным жгутом, как «отвод глаз» окончательно спал с него. Я увидела худого темноволосого человека в обтягивающем пятнистом комбинезоне. У него за плечами имелся рюкзак, чем-то набитый.

Интересненько!

К несчастью, мой беглец оказался лишь оглушен, и быстро пришел в себя, да еще и как! Взвился на ноги и, не давая мне и секунды на то, чтобы навести на него чары сна, напал. Взорвался градом ударов, и я только и успевала парировать, принимать их на блок, уворачиваться.

Мы влетели в амбар, противнику удалось повалить меня на пол, но он, вместо того, чтобы добивать, устремился прочь — почему-то по лестнице, ведущей на чердак. Там его и настигла очередная воздушная волна от меня.

Беглец свалился на землю, и тут уж я не пожалела нескольких секунд, чтобы сплести для него чары сна. Осторожно подошла, ругаясь и досадуя на боль в побитом теле и, только убедившись, что парень точно спит, принялась снимать с него рюкзак.

Не может быть! Вот так удача!

Я расплылась в широкой улыбке, и тут же зашипела, ощутив боль в разбитой губе, с которой закапала кровь. Хорошо, хоть не на бумаги, что оказались в рюкзаке.

Ведь там были документы, которые касались Громовых! С гербовыми магическими печатями, они не вызывали сомнений в их подлинности. Найдя бумагу, где говорилось что-то о землях и порталах, я принялась читать…

И тут уже меня настигла и повалила на землю воздушная волна, которую направил кто-то за моей спиной. А следом меня добили чары сна!

Уже падая и теряя сознание, я сумела извернуться, чтобы увидеть силуэт высокого мужчины с огромными крыльями — он стоял на входе в амбар, и в его спину светило солнце.

А самые ценные для меня бумаги разлетелись по амбару…