Юбилей на больничной кровати

– А я считаю, что друган твой был прав! Этот Леха! Он же тебе прямо сразу сказал, чем все закончится. Чего ты его не послушал? Ну, ведь можно было хоть немного пораскинуть мозгами и предположить, куда все идет? У меня только один вопрос остался от этой истории... Он реально зашел и просто поцеловал незнакомую женщину в троллейбусе? Щегол семнадцатилетний?

– Реально, Евгений.

– Ну дает! Вот за смелость ему – пятерка! Таким надо по жизни быть, ррр-аз! И все! Без разговоров. Ух! Ладно, повеселил ты меня, пойду курить.

– Не слушай ты Евгения, у него все просто в жизни! Я считаю, что красивые поступки обязательно должны быть! Вот прямо обязательно! У нас тоже так принято. Если делаешь, то делай красиво. Даже если у меня последние деньги будут, я на них гостей угощу, перед дамой понтонусь, уж лучше в долги залезу, но блеск и шик обязательно должен показать!

– Спасибо, Давид.

– Я так понимаю, что завтра ты нам расскажешь, как прошел твой 11 класс? Судя по всему, не очень успешно, раз ты лежишь в палате у нас в городе, а не в Швейцарии?

– Ты абсолютно прав. Завтра буду вас этим развлекать.

– Продолжай. Нам нравится. Хоть какое-то развлечение от однообразия больницы, боли и процедур!

Глава 15

На учебу я забил. 11 класс только начался, впереди был весь год, чтобы подготовиться к поступлению, но у меня опустились руки и пропало всякое желание сидеть за учебниками. Школу я не прогуливал. Но перестал готовиться к урокам и что-то учить. Успеваемость скатилась до сплошных троек. Я даже не старался как-то повлиять на ситуацию. Наша дружная компания распалась.

Тяжело разрываться на два фронта, так что Леха отошел ко мне. Девочки же общались друг с другом и Антоном, который всегда шел прицепом. Причем каких-то ссор или криков не было, все всё и так поняли, в нашей общей группе – тишина. В школе мы только здоровались, но больше никак не общались. Это конец. Больше всего меня злило то, что Леха заранее мне говорил про возможный исход событий, он меня предупреждал. Но я его тогда не послушал. Сейчас же признаться ему в этом не хватило сил. Он все понимал, но не подкалывал. Настоящий друг. Я был еще не готов обсуждать с ним эту ситуацию. Мы просто плыли по течению.

Наши недели стали походить одна на другую. С понедельника по пятницу я экономил на обедах, все деньги, которые давали родители, откладывались и ждали своего часа. Чтобы не умереть с голоду, пил побольше воды и брал в столовке хлеб – его почему-то выдавали бесплатно. Живот забивался, кушать хотелось не так сильно.

В субботу же я выходил пораньше из дома, пока родители не придумали, как меня загрузить домашними делами. У меня была железная отмазка:

– У меня ЕГЭ! Я иду готовиться к ребятам!

Родители вздыхали, но отпускали. Понимали, что учеба – это важно.

Мне было немного стыдно перед мамой и папой, но правду им знать было не обязательно. Потому что вместо подготовки к экзаменам мы гуляли по городу или пили пиво на лавочках в парке. Нашли такое укромное место, где нас было почти не видно, но при этом хорошо просматривалась дорожка до самого входа. Если шел патруль ППС, мы тут же убирали бутылки в пакет и просто болтали. После себя никогда не мусорили, а убирали. Так что, по сути, не делали ничего плохого.

Также проходили и воскресные дни.

Где-то в глубине души я понимал, что вечно так продолжаться не может, понимал, что нас либо выгонят посреди года, либо мы все же дотянем до экзаменов и успешно их завалим. Мне было стыдно, что из-за своих проблем страдает также Леха. Мне бы хотелось, чтобы он пошел к девочкам и стал заниматься, но был уверен, что он меня не бросит и даже не начинал этот разговор. Либо миримся все, либо никто.

– Холодно сегодня!

– Не говори! Вроде бы только начало октября, а ветер до костей пробирает!

– Леха, скоро снег ляжет, как справляться будем? Просто так на лавочках в парке будет не посидеть. Нужно будет что-то думать. В кафе нас не пустят, попросят паспорт, да и денег особо нет.

– Как только снег выпадет, будем строить Иглу, как эскимосы. А что? Очень удобно! Если поймают, скажем, что рабочие, строим по заданию администрации парка!

– Леха, какой Иглу?! Ты чего несешь?.. А почему мы у тебя никогда не зависаем на выходных?

– А у тебя почему не зависаем?

– Ты же знаешь, у меня мама стала работу на дом брать. Стрижет тетенек в спальне, чтобы салону меньше денег отдавать.

– Умно.

– У тебя же мама медсестрой работает? Сутками дежурит?

– Да.

– Так почему мы к тебе не ходим? Сидим тут жопы морозим!

– Ты не просил!

– А ты не предлагал!

– Ладно, не ворчи. Пошли до дома. Так уж и быть, приглашаю!

– Вот это другое дело! А то еще немного и мы бы себе все почки отморозили!

– Не отморозили бы! Мы же пьем пиво, от него часто бегаем в туалет, почки постоянно работают, обновляются. Никакая инфекция не попадет!

– Я смотрю, что у вас в семье не только мама с медицинскими знаниями.

– Конечно! Яблоко от яблони... Захар, может, Антоху позовем? Не против?

– Антоху? Чего это ты про него вспомнил?

– Да как-то стыдно, если честно. У него же друзей нет особо. А то вы с Гелей поругались, а страдаем все. Мы с тобой это не обсуждали, знаю, что тебе неприятно. Но Антон в этом не виноват.

– Да, согласен с тобой, давай позовем.

– С него тогда чипсы! Некрасиво ходить в гости с пустыми руками!

Дом Лехи оказался с сюрпризом. Собственно, как и сам Леха. Снаружи это была обычная пятиэтажка-хрущевка, каких в нашем городе тысячи. Квартира – двушка на первом этаже. Маленькая спальня и зал.

– Леха, а где же твоя комната?

– Сейчас покажу. Ты закачаешься. Вход через кухню.

Наверное, опять меня подкалывает. Сейчас залезет в холодильник или что-то в этом роде. Леха с серьезным видом открывает люк в полу. Наклоняется и аккуратно ставит ноги на стремянку.

– Чего стоишь? Полезли. Только давай по одному. А то двоих не выдержит.

– Вниз что ли? Ты живешь в подвале?

– Ну, да. Я тебе не рассказывал?

– Нет!

– А ты и не спрашивал! Еще друг называется! Полезли давай! Там связь ловит, Антоха как придет, позвонит.

Наклоняюсь вниз, ожидая увидеть деревянные полки с банками и сырую землю, какое же было мое удивление, когда там оказалась полноценная комната! У Лехи двухуровневая квартира! По размеру подвальная комната точь-в-точь совпадала с залом. Черные обои, линолеум, дебильная картина с волками, кровать и шкаф. Чуть-чуть пахло подвалом и сыростью, но это было не важно, учитывая, что все остальное было в норме. Смущало только отсутствие окон.

– Тебе стены не давят? Нет клаустрофобии?

– Нет. Я же тут редко появляюсь. Поспать только, а остальное время где-то зависаю. Главное мысли гнать подальше, тогда и жить будет спокойно! Падай давай. Сейчас второй ходкой посуду принесу, ты ее принимай снизу. А то тяжело одному и по лестнице спускаться и что-то в руках нести. О, слышишь? Кажется, Антоха подошел...

Наконец, мы уселись втроем в «берлоге» Лехи. Таким составом мы не собирались уже пару месяцев, сперва было неловко, не понимал, о чем говорить. Стоит ли спросить про Лилю или лучше не стоит? Пока я рассуждал, как поступить, Леха решил проще.

– Ну, мужики, бахнем! За встречу!

– Ребята, может, лучше не надо? Я вот газировки принес...

– И чипсы, и колбаски, и сухарики! За это, Антоха, спасибо тебе! Но газировку мы сегодня пить не будем, это не серьезно. Ты раньше что ли не выпивал?

– Нет.

– Так вот пора начинать в компании самых родных и близких. Как там говорят? «Пусть лучше дома попробует, чем на улице»? Пей, давай!

– Ладно, только если одну кружечку.

– Где одна, там и вторая! Я тебя и курить научу, раз уж на это пошло. Сегодня попробуем все!

– Ладно, Леха, не смущай Антоху. Давайте чокнемся.

– За встречу!

Антоху быстро развезло. Через час он уже хорошенько напился. Леха действительно достал из шкафа пачку сигарет и учил его курить. От этой идеи я отказался из уважения к моему спортивному прошлому. Из-за отсутствия окон дыму уходить было некуда, так что мы сидели в тумане. Это било в голову еще сильнее.

– Ребята, а вы знали, что мой дед был настоящим дворянином? Его даже расстреляли.

– Правда?

– Да. У нас даже остались семейные ценности от него. Передавали из поколения в поколения. Шкатулка с разными украшениями. Не знаю, как предки это сохранили и почему сразу не продали, но они есть. Часть из этих украшений по праву принадлежат мне. Тогда я решил взять себе рубин, чтобы всегда была заначка. Если в жизни все будет очень плохо, я его продам и смогу себе помочь.

– Леха, умно. Куда же ты его спрячешь? Отберут же. На шею повесил или в кольцо?

– В себя.

– Как в себя?

– Я решил его вшить в себя.

– Очень смешно, опять ты гонишь. Вечно шутки свои шутишь.

– Не, пацаны, я серьезно. Я решил вшить в себя рубин, чтобы он всегда был под рукой. Не верите? Смотрите!

Леха поднял правую штанину, в районе бедра красовались аккуратно наложенные свежие швы.

– Вот это я сам сделал!

– Да ты гонишь! Слишком аккуратно выглядит! Скорее всего ты порезался, после чего тебя в больнице заштопали.

– Да это правда я! Взял учебник по анатомии и хирургии. Все изучил. Обколол себя уколом. И разрезал.

– Ты же не такой псих, не верю!

– Да я правду говорю!

– Да ты гонишь!

– Ладно, давай так... Если вы мне не верите, я сейчас вскрываю себе рану, достаю оттуда камень и доказываю вам, что я говорю правду! Если это оказывается так, то мы сегодня все бьем татуировки на память! Если я вру – сами придумайте.

Ставки были высоки. Я не думал делать себе татуировку. Она же навсегда. С другой стороны, Леха постоянно шутил, врал и подкалывал всех вокруг. У него даже в школе сложилась такая репутация весельчака, ему многое за это прощалось. Я, его лучший друг, до конца не мог понять, когда он шутит, а когда говорит правду. Настолько он был хорош. Но не мог же он в самом деле вшить себе в ногу рубин! Это даже звучит бредово!

– А давай! Антоха, ты в деле?

– Не знаю, тату в таких условиях – это же больно И заражение может пойти.

– Ладно, раз ты так боишься, я тебе точку сделаю, а не целый портак забивать. Точка иголкой – сойдет?

– Точку?.. Только если маленькую... Только если не на видном месте.

– Ладно, Антоха согласен, я тоже. Давай, Леха, жги!

От того, что было дальше, я мигом протрезвел. Леха спокойно достал из тумбочки инструменты. Обколол себе ногу каким-то уколом. Подождал несколько минут. Затем ножницами аккуратно разрезал швы. Каким-то инструментом расширил рану (это было мерзко). После чего щипцами достал из себя камень. Это реально был рубин! Я такое только в кино видел! После этого также спокойно положил его обратно, зашил сам себя какими-то странными полукруглыми иглами. После чего обработал рану.

Антоху вырвало тут же, в процессе. Хорошо, что рядом валялся пакет. Я был на грани, но сдержался. Меня поражали две вещи: то, что он оказался прав, и то, что мне сейчас будут бить тату в подвале! Не ожидал, что так пойдет день, когда сегодня проснулся утром, ох, не ожидал

– Господа! Выбирайте надпись или узор! Сейчас выпьем за честность среди друзей и будем наносить татуировки! Машинка ждет в тумбочке.

– Не подходи больше к тумбочке, у тебя там ничего хорошего нет!

Выпили. Тату машинка оказалась в руках Лехи. Противно зажужжала. Первым отмучился Антон – ему поставили маленькую точку на руке. Она была настолько аккуратной, что больше походила на родинку. Но даже за эту секунду Антоха успел вскрикнуть от боли. Что же ожидало меня...

– Ты выбрал рисунок? Купола, иконы, кресты?

– Очень смешно. Давай что-то прикольное, не дебильное. Давай «инь и янь»? Знаешь, такое?

– Да.

– Только ты сперва ручкой нарисуй, а не на глаз. Чтобы ровно было!

– Без базара! Давай руку сюда. На плече нормально будет?

– Нормально. Под футболкой от родителей буду прятать, если что.

Это оказалось терпимо. Я думал, что будет хуже. Наверное, помогала еще и анестезия – мы все время пили пиво. Леха курил, Антоха делал по одной затяжке, сильно кашлял, но продолжал тянуться к сигарете. Не знаю, хотел ли он казаться круче среди нас или же мы открыли какую-то новую личность в Антоне, но он держался молодцом. Меня больше пугало возможное заражение. Я понятия не имел, откуда у Лехи такая машинка, кому она раньше принадлежала.