Измена как бонус

Я хочу провалиться. Прямо в траву, в корни яблони, в подземные воды. Но Володя уже подходит, садится рядом, кладёт гитару на колени и смотрит на меня. У него глаза цвета серого камня. Не цвета серого неба, тумана, моря в дымке, а камня. Однотонно-серые. Мышиные, вот какие. Или мне кажется, и Володя тут ни при чём. Это всё Митюхина лезет не в свои дела. Допрыгается.

— Стелла? — спрашивает он.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Митюхина уже всем рассказала. Мол, учёная, из Москвы, специалист по лекарствам, дом Петра Ильича теперь её.

— Я не учёная, — говорю в ответ. — Я сертифицирую чужие лекарства. — А вы, —инженер? — перевожу я тему.

— Был. Год назад уволился, продал квартиру в Питере и переехал сюда. Мне этот дом тоже по наследству достался. Теперь дышу.

Я откашливаюсь. Слово «дышу» его. Лёнино. Он тоже «дышал». Но Лёня дышал мной. А Володя дышит просто воздухом. Не одно и то же.

— А вы гитару зачем принесли?

— Играть. Не умею, но пытаюсь. С детства мечтал.

— Вам сколько?

— Пятьдесят два.

— Вы не выглядите на пятьдесят два.

Он выглядит почти как Лёня, которому сорок.

Он берёт гитару и начинает играть. Фальшиво, сбиваясь с аккорда на аккорд. Но в этом есть что-то настоящее. Как будто он не старается понравиться, а просто делает то, что хочет.

— У вас пока не особо получается, — говорю я.

— Я знаю. Поэтому играю здесь, где никто не слушает.

— Я слушаю, — хочу добавить, что вынужденно слушаю, но не добавляю.

— Тогда вы — исключение.

С чего это, я исключение?

Мы замолкаем.

Митюхина давно смылась.

— Стелла, — говорит Володя, откладывая гитару. Делает паузу. — У меня есть одна вещь. Она принадлежала вашему деду. Я хочу вам её отдать.

— Что за вещь? — я настораживаюсь. Что ещё они подстроили?

— Пойдёмте ко мне, я вам её отдам. Она того стоит, чтобы мы прямо сейчас за ней пошли.

А чего мне, собственно, бояться? Не съест же он меня. Мы же у всех на виду. Да и придумывать не будет, что за ерунда?

Он встаёт и идёт. Я иду за ним, как дура. Через весь посёлок.

Доходим до его калитки.