Жизнь Колдуна. Книга 3

— Надеюсь, вы не настолько жадный что, чтобы мне не платить, подсознательно захотите скормить себя этим тварям?

— Так, если вы вправду защиту поставили, у меня это не получится!

— А если нет? — задал логичный вопрос Колдун, но парень, избавившись от страха, только пожал плечами и поднялся:

— Приеду через две недели! — пообещал он и забрав свою доску выбрался из дверей.

— Вот курва разэтакая! — рявкнула вслед Аксинья, повторив любимое ругательство дядьки Мишани.

Тимофей рассмеялся и с укором сказал:

— Ксюша! Вдруг Филипка услышит?

Из прихожей тут же появился довольный сын и громогласно заявил:

— Куйва лазэтака!

— О! Научила! — покачал головой Колдун и взял сына на руки. — Ну-ка, не ругайся, бесстыдник!

Через две недели в ворота постучали. Тимофей открыл и увидел загорелого, сияющего Никиту:

— Здрасти, Тимофей Филиппович! — по-свойски протянул ему руку турист.

— Здрасти, Никита Батькович! — ответил на рукопожатие Колдун и пригласил, — проходите!

— Не, спасибо! Я на минуточку! Только плату отдать! — он протянул хозяину пухлый конверт. — Уж не знаю, нагрешил я или, как вы говорите, не хотел вам деньги платить, но акулы на меня три раза пытались напасть! И не одна не смогла! Сначала прет прямо ко мне, а потом как врежется во что и в сторону! Но самое главное — я нисколько этого не боялся, а только смеялся! Раньше я бы с ума спятил от страха! — довольно закончил он.

— Ну, поздравляю! — улыбнулся Тимофей. — И спасибо за плату!

— Я к вам в следующем году приду опять за защитой! — пообещал клиент.

— Да она и так будет работать! — открестился Тимофей.

— Да? — удивился серфингист. — Но я лучше приеду проверить! И даже деньги заплачу сразу! — поклялся он и попрощавшись, совершенно счастливый пошел к машине.

Когда Тимофей вернулся в дом, он увидел, что Аксинья с Филипкой наблюдали за разговором из кухонного окна. Его пацаненок тыкнул пальчиком вслед гостю и завизжал:

— Куйва лазэтака! — и родители прыснули со смеху.

*Об исцелении Василия можно прочитать в книге «Жизнь Колдуна. Книга первая», рассказ «Совет да любовь».

Рассказ восьмой. Сожжённые фолианты

Старик подвинул к Тимофею квадратный объемистый сверток. Колдун потянулся через стол, взял предложенное и определил под тонкой оберткой книги. Он вопросительно посмотрел собеседнику в глаза и когда тот кивнул аккуратно развернул. Книги оказались теми же, что ничтоже сумняшися пожгла у него сопливая Манька*. Тимофей приподнял брови и выдал:

— А что, Егор Борисович, я должен сделать за такой подарок?

Дед удовлетворенно покивал и улыбнувшись, ответил:

— Мне, Тимофей Филиппович, жутко мои соседи досаждают. Маги они мощные, не спорю да вот доброты и порядочности Бог им не дал. Я сейчас остарел, силы прежней нету да и не стремлюсь уже звезды с неба хватать. Так, шаманю понемногу на пропитание, а им и это поперек горла! Выживают, вредят, покою не дают! Вот и притек к тебе за помощью ибо слышал — человек ты справедливый и хороший!

— Спасибо на добром слове, отец! — кивнул Колдун. — А что вы знаете об этих ваших соседях?

— Эта семья поселилась рядом еще при моем отце. Раньше мы вполне мирно сосуществовали, но не так давно у них умер дед. Он был мудрым и спокойным, а потомки вдруг решили расширить свои владения. Они уже изгнали двух знахарок из близлежащих деревень. Меня до поры до времени не трогали — я все ж кое-чего могу, но теперь начали понемногу нажимать. Они запугивают людей, Тимофей Филиппович! Тот, кто побывает у меня становится объектом их внимания и получает энергетические удары. Пациенты начинают бояться приходить ко мне! — старик сгорбился на табуретке и пожал плечами. — Я бы не стал воевать, но мне ведь нужно на что-то дожить! Помогите мне, Тимофей Филиппович! — просительно протянул он.

Колдун стиснул зубы:

— Я помогу, Егор Борисович, — пообещал он. — Хотя это и не моя юрисдикция, но так себя вести магически сильным не пристало! А уж вредить ни в чем не повинным людям — это, вообще, ни в какие ворота! — посуровел он. — Скажите, где эти ваши оппоненты проживают? Съезжу, погляжу. А книги вы заберите. Коли получится у меня этих нечестивцев утихомирить — тогда возьму с радостью, а пока…

Егор Борисович покивал, выдал адрес колдовской семейки и сложив книги в сумку, попрощался, вышел на крыльцо и растворился в воздухе.

Тимофей, рассказав Ксюшке о новом клиенте, выжал с нее под это дело внеочередной перекус, после чего чмокнув в щечку и подкинув под потолок неугомонного Филипку, отправился воевать.

Подъезжая к упомянутому дедом «Придорожному», Колдун ощутил магическую защиту вокруг селения.

«Эва как!» — охнул он: «Сильны! Это ж сколько сил тратят, чтобы конкуренты даже приблизиться не смогли или, по крайней мере, не подошли незамеченными!».

Тимофей тормознул у границы купола, выбрался из машины и нахально потыкал в него пальцем, словно на дверной звонок нажал. Через минуту рядом из портала выскочил чернявый, вертлявый парнишка и уставился на гостя недобро:

— Чего тебе?

— Во-первых, здравствуй! — назидательно буркнул Колдун. — А во-вторых, в гости я еду, к Егору Борисовичу. Чего запоры-то наставили?

— Тебя не спросили! — по-прежнему грубовато откликнулся малой. — Егор Борисыча можешь отсюда насовсем забрать, коли нужон!

— Нужон! — согласился Тимофей. — Токмо при своем месте!

— Нету у него здеся места, сечешь? — взъелся собеседник.

— Секу, — кивнул Колдун. — А у тебя, значит, есть? — полюбопытствовал он.

— Это че угроза? — тут же набычился чернявый.

— Понятливый! — расплылся Тимофей.

— Да мы тебя в порошок сотрем! — взялся наезжать в ответ пацан.

— Валяйте! — разрешил Колдун. — Только не надорвитесь!

— Ну, все! Ты себе неприятностей наскреб! — вякнул оппонент и упрыгнул обратно в портал.

Тимофей пожал плечами, усилил свою защиту и протопал сквозь перекрытый периметр заметив, как соприкоснувшиеся контуры выдали искру. Направляясь к домам он с интересом оглядывался по сторонам. Деревня ему не нравилась. Не было в ней Осинниковской безмятежности и легкости. Дома стояли хмурые, жители с опаской выглядывали в щели заборов и в окна из-за штор.

«Концлагерь какой-то!» — передернул плечами Колдун и бодро заколотил в ворота Егора Борисовича.

Старик выглянул в окно и через некоторое время приковылял открывать. Проводив гостя в дом и предложив ему чаю, хозяин с интересом спросил:

— А что вы, Тимофей Филиппович, в гости-то к Земским не собираетесь?

— А зачем? — поднял брови Тимофей. — Оне счас сами припожалуют! — и взялся дуть на чай в блюдечке.

Через пару минут посреди кухни вспыхнул портал и из него вывалились трое мужиков, более всего похожих на братков из девяностых и девушка — сущий ангелочек, но одетая по последней ведьмовской моде: длинное темное платье, черные сапоги на высоченной платформе и перчатки.

— Вам бы шляпка пошла, — отхлебнув чая присоветовал Колдун. — Знаете, такая, конусом! — показал рукой он и улыбнулся.

— Ты чего бурогозишь, паскуда? — шагнул вперед один из здоровяков.

Тимофей поставив, наконец, блюдечко поднялся:

— А от ругательств зубки будут болеть! — менторским тоном добавил он.

Дед Егор между тем сжался на своей табуретке и постарался слиться со стеной.

«Эк они старика-то запугали!» — присвистнул про себя Колдун: «Это что же получается, сила есть — ума не надо?».

Братки тем временем шагнули к Тимофею и одновременно вскинув руки набросили на него крепкую энергетическую сеть. Колдун даже не шелохнулся, вместо него всхлипнул дедок и, щелкнув пальцами, исчез.

«Во!» — заржали пришлецы: «Последнего союзника лишился, чмошник! Ну-ка» — они дернули Тимофея за собой: «Пошли! Счас батя тебя на куски резать будет!».

Колдун послушно шагнул в портал. Появились они уже в их усадьбе. Дом был большой, старый, но добротный и в зале сплошь виднелись недавно купленные вещи — огромная плазма, смартфоны, планшеты, кожаные диваны и старинный стол на львиных лапах, при виде которого гость, невольно вспомнив свой, кухонный, из досок, что смастерил еще его отец, покачал головой.

— Что, Тимофей Филиппович? — булькнул здоровенный бык, развалившийся на этом самом кожаном диване и являющийся постаревшей копией троицы, явившейся в дом Егора Борисовича. — Осуждаешь расточительство никак?

— Не расточительство, а жизнь захребетную, — поправил Колдун.

— Это я что ли захребетник? — сдвинул брови бык.

— Ну, не я же! — пожал плечами гость.

— А не боишься речи такие вести в чужом доме? — зарычал хозяин.

— Не боюсь! — посмотрел ему в глаза Тимофей и покосился на стоящих сзади крепышей. Девчушка-блондинка вальяжно развалилась в кресле и разглядывала длинные коготки, выкрашенные в черный цвет. В это время из кухни появился давешний вертлявый парнишка, а с ним еще один, худенький и бледный, скромно вставший в дверях.

— Ну, вот ты и допрыгался, сечешь? — осклабился чернявый.

— Секу! — опять согласился Колдун и глянул на быка. — Это что же, все твои?

— Эти четверо! — с гордостью указал рукой отец. — Сева, — ткнул он в вертлявого, — Митя, Костя, — указал на двоих братков. — И Сережка! — в голосе мужика послышалась даже нотка нежности и Колдун это отметил. — Ну и дочка, Светланка! — кивнул он на девушку.

— А этот? — ткнул Колдун пальцем в бледного.

— Племяш… — скривился бык. — Сестра померла, а я его к себе забрал. Только сразу видно — не мое семя! Силы колдовской много, а ума нет! Только бы бегал да помогал всем, как папаша мой, царство небесное. Мы при нем жили, как нищенки последние! У селян побирались — кто что подаст за лечение! Ты-то, я вижу, такой же? — поменял тему главный.

— Такой же, — покивал Тимофей. — Страсть, как люблю всем помогать!

— Вот и Борисычу, смотрю, собрался? — прищурился отец семейства.

— Собрался! — покаялся Колдун.

— И что же ты ему наобещал? — хохотнул бык.